Гремучая смесь.

— Юки! Ю-юки! Услышав знакомый голос, стоящий на сцене худощавый блондин резко повернулся, рывком добрался до края и, почти не замедляясь, рухнул в раскрытые объятия. —Вла-ад, ты всё-таки приехал, — Саша уютно уткнулся носом в широкую грудь и глубоко вздохнул запах измайловского парфюма. — Конечно, я же должен был узнать, как у вас тут дела, — ласково проговорили сверху, пока колючий взгляд мониторил двух оставшихся на сцене людей. — Да нормально всё. Только я никак к псевдониму не привыкну. — Я заметил. Раз пять тебя позвал. — Ну-у, извини-и-и, — потянул Саша и вместо ответа получил одобрительный поцелуй в макушку. — Пусти. Измайлов нехотя разжал объятия, но специально скользнул ладонями по пояснице блондина, получил в отместку красноречивый взгляд и жестом подозвал Басовых. — Здравствуйте, Владлен Романович, — по очереди поздоровались Ира и Олег. — Спускайтесь. Устройте перерыв и поделитесь своими идеями, — взгляд сапфиров снова переместился на Сашу. — Есть будешь? — Не-е, но кофейку с удовольствием выпью. — То, что ты пьёшь, нельзя назвать кофе. — Это твоё личное мнение, а как по мне это вполне нормальный кофе, — повёл плечами Одинцов и направился в сторону столика. За сашиным кофейно-молочным, покрытым сверху горкой взбитых сливок, черничным сиропом, тёртым шоколадом и кусочками клубники безобразием Влад сходил сам. Бармен до сих пор не мог запомнить правильные пропорции всех ингредиентов и приходилось подсказывать. Остальные напитки принесла официантка. — Концепт всего выступления мы уже определили, — начал Олег, — осталось проработать детали и отрепетировать. — И что вы собираетесь показывать? Жажду подробностей, — подтолкнул Измайлов, желая услышать конкретику. Троица заговорщически переглянулась и стала наперебой выдавать сумбурные реплики с такой скоростью, что Владу едва удавалось вникнуть в суть. Не выдержав подобной какофонии, он жестом остановил слишком возбуждённых рассказчиков и деликатно попросил сначала и по очереди. Из услышанного Измайлов понял, что выступление было решено обставить в виде небольшого театрального представления, где Саше достанется роль неопытного стажёра, Ире — начальницы, а Олегу амплуа её секретаря и верного помощника. — Не слишком ли клишированно? — засомневался Влад. — Возможно, — пожала плечами Ира, — но в этом вся суть. Большинство людей фантазией не блещут и их фетишами до сих пор остаются медсёстры, полицейские, учителя и... офисные сотрудники. Эти образы стали почти родными, зафиксированными на подкорке, а значит легко бьют в цель, вызывая нужные эмоции и притягивая внимание. При этом сюжет всем известный, поэтому зрители сконцентрируются на актёрах. А это нам и нужно. Мы возьмём не новизной, а исполнением. Физические данные Юки выше простого обывателя: он вынослив, гибок, с выразительной мимикой и хорошими актёрскими качествами, думаю у нас всё получится. — Мг, — задумчиво потянул Влад и перевёл взгляд на Сашу, — а ты что скажешь? — Я? — Одинцов отвлёкся от поглощения приторно-сладкого напитка. — Честно? Мне всё нравится. — Тогда, через пять дней жду от вас финального варианта. — Владлен Романович, может вы хотите посмотреть полный прогон? — предложил Олег. — Нет, мне достаточно будет подробного описания на бумаге. И прошу вас заранее предоставить мне смету на костюмы, клуб всё оплатит, а если захотите, заберёте потом их себе в качестве бонуса. — Ого, — Ира удивлённо повела бровью, — я бы на вашем месте такими словами не разбрасывалась. В выступлении есть место, где я придавливаю Юки ту́флею к полу. Что будете делать, если я закомандую, чтоб это были именно лабутены? Перед глазами Влада живо встала картина, где над распластанным блондином заносится элегантная туфелька с острым каблучком и кроваво-красной подошвой, так эффектно оттеняя бледность сашиной кожи... — Скажу -- бери, — в голосе появились довольные рычащие нотки, — но только оригинал. Никаких подделок я не потерплю. — Что?! — не веря собственным ушам Ира задержала вздох, — но...— "вы хоть знаете сколько они стоят?!" — хотела добавить девушка, но окинув взглядом одежду Влада, вовремя остановилась. Конечно же, он знает. Брендовая рубашка из последней коллекции и статусные часы на запястье были тому неопровержимым доказательством. Только это всё равно не укладывалась в ириной голове. Ладно для себя – это вполне понятно, но купить дорогущие туфли ради одного выступления, а потом отдать даже не подруге, а так, просто знакомой. Для девушки это был явный перебор. И тут Иру поразила одна неимоверная догадка. Дело вовсе не в выступлении и не в желании покрасоваться своим состоянием, дело было в сидящем напротив блондине.

***

— Юки. Именно так, коротко и строго, Измайлов представил им нижнего. Настоящее имя узнавать было строжайше запрещено, но это не стало особой новостью, тем более, что в клубе многие выступали под псевдонимом, стараясь не смешивать повседневную жизнь с Темой. Наверное, этот тоже из таких. Нужно отметить, что в момент знакомства Басовы почувствовали к блондину некое внутреннее отторжение. Может, потому, что Владлен Романович впервые взял себе протеже, и заявил, что лично хочет контролировать весь процесс, а может, дело было в самом Юки. По мнению супругов нельзя было сказать, что блондин был писанным красавцем, но самоуверенное поведение, манера сразу переходить на "ты" и общаться с человеком, будто знакомы лет сто, сбивала с толку и заставляла цепляться взглядом за худощавую фигуру. Особый интерес вызывал характер отношений самого Измайлова и этого "не пойми кого". Такое непривычно-повышенное внимание со стороны, как правило, безучастного директора клуба, могло подразумевать только два варианта: либо Юки сынуля (или любовник) какой-то важной шишки, либо он инопланетянин. К превеликому удивлению, первое впечатление оказалось обманчивым, и после двух дней общения с зеленоглазым цунами стало понятно три вещи. Первое, никаким мажором-сыном-любовником Юки не был; второе, хоть парень и немного сумасшедший, но имеет вполне земное происхождение и третье, но самое важное, к этому бесёнышу просто нельзя остаться равнодушным. Каким-то невообразимым волшебным образом Юки сумел расположить к себе всех: начиная от продавщицы в круглосуточном, заканчивая барменом "Призмы", и супруги стали ловить себя мысли, что и они попались на крючок. — Как ты думаешь, они трахаются? — невзначай спросил Олег, задумчиво размешивая сахар в чае. Эти посиделки на кухне давно стали привычными для супругов. Ночь, приглушённый свет, пепельница, две керамические чашки на цветастой скатерти и неспешный, но важный разговор. Именно так Басовы привыкли обсуждать прошедший день и решать насущные проблемы. — Не знаю,— честно ответила Ира, привычно затянувшись ментоловой сигаретой,— но это не похоже на обычные отношения дом-саб. Слишком много касаний, внимания, обоюдно странных взглядов. А ещё эти поцелуи то в щёку, то в макушку, то в шею. Вскользь, но я заметила. — Думаешь, Измайлов влюбился? — Может быть. Не знаю. Сама в шоке. Но то что тут что-то не чисто уверена на все сто. Мне кажется, всё дело в Юки... он такой..ну, ты же меня понимаешь. В него нельзя не влюбится. — Хочешь его на зубок попробовать?— улыбнулся Олег. — А ты, что? Не хочешь? — подражая тону мужа поддела Ира. — Может и хочу, но не получится. И это не из-за Измайлова, — Басов опустил взгляд в чашку и серьёзно продолжил, — думаю, мы оба это почувствовали. Юки неуправляемый, слишком своенравный, слишком независимый. Ни мне, ни тебе не хватит силы его подчинить. Для него мы можем быть только друзьями, не больше. Ира горько усмехнулась, но полностью согласилась с мнением мужа. Не каждому доминанту под силу приручить цунами. Одинцов действительно не видел в Басовых верхних, скорее относился к ним как к равноправным коллегам по сцене, поэтому открыто высказывал свои идеи и фонтанировал азартом в предвкушении будущего представления. Окончательный сценарий был готов в назначенный срок, и стоило Владу пробежаться взглядом по ровным строчкам, как бурная фантазия помогла наглядно представить полную картину задуманного. Вначале, в единственный круг света на затемнённой сцене выходит Саша: босой, с болтающимся на шее бейджиком, одетый в обычную футболку и потёртые джинсы. Ни дать ни взять, молоденький неопытный стажёр. Позади его сопровождает Олег в строгих брюках и классической рубашке без галстука. Его импозантная фигура возвышается над изящным блондином на добрых пятнадцать сантиметров. Одним ударом он заставляет упасть Сашу на колени, и в этот момент софит освещает правую часть сцены, где, небрежно облокотившись на край стола, стоит Ира в образе строгого директора. Серый брючный костюм, белоснежная рубашка, очки, которые она лёгким движением бросает на столешницу и кошачьей походкой подходит к стоящему на коленях, но ещё не сломленному Саше. Тот гордо вскидывает голову и в упор смотрит на домину. Ира ехидно улыбается, даёт знак Олегу, и они начинают действовать вдвоём. Помощник выворачивает стажёру руки и тянет за бейдж, заставляя его упасть на пол, а властная начальница грубо припечатывает нижнего каблуком туфли. Красная подошва, тонкая шпилька между прогнутыми лопатками. Влад невольно сглотнул и ослабил узел галстука. Чёртов бизнес-ланч с мэром, на который пришлось так вырядиться! Теперь эта удавка мешала дышать или, может, что-то другое? Взгляд вернулся к написанному, и реальность снова размылась, предоставив первое место воображению. Вот Сашу снова ставят на ноги и в четыре руки срывают футболку и джинсы. Измайлову заранее разъяснили тонкости сашиного костюма. Такую одежду используют в стрип клубах, поэтому хватает нескольких точных движений. Следом публика лицезреет, как красные ремни с блестящими кольцами надёжной перевязью стягивают тело, опутывая молочную кожу и готовя нижнего к подвесу. С потолка спускается деревянная планка с верёвками и крючками, а после прикреплённый нижний медленно поднимается, изгибаясь идеальной дугой лицом вниз... Влад вспомнил своё недоумение когда впервые увидел чертёж конструкции подвеса. — А почему именно ремни, а не классическое шибари и зачем эти дополнительные верёвки? — Вся фишка в том, — с восторгом объяснял Олег, — что мы не просто хотим подвесить Юки в одном положении, мы хотим максимально продемонстрировать его гибкость. — Я буду менять позы, — взволнованно перебил Саша. Изумруды полыхали ребяческой восторженностью. Было видно, что он без ума от этой идеи. — Именно так, — подтвердил Олег, — как раз для этого и нужны дополнительные крючки. Путем перефиксации мы легко сможем менять его позы прям в воздухе, а ремни помогут избежать травм. С верёвками было бы сложнее. ...После дуги Юки переводят в позу кобры... — Ха-ха-ха, буду нападающей змеёй, — веселился Саша, описывая весь процесс, пока они ехали домой, — правда перевёрнутой. Хвост, ну, то есть ноги, останутся вверху. — Угол помягче выберите,— обеспокоенно пробурчал Влад, — только травм позвоночника ещё не хватало. — Ой, да ладно тебе, — отмахнулся Одинцов, — Басовы профи, знают, что делают. — Басовы, Басовы... В последнее время только и слышу, что Басовы. Ирочка то, Олег это... бесит. — Что я слышу? — Саша улыбнулся чеширским котом, — А кто мне их подобрал? Я, между прочим, с тобой хотел. Сам в отказ пошёл, вот теперь и не жалуйся. Ответить на это было нечего. Проклиная себя за несдержанность, Влад посильнее стиснул зубы и крепко вцепился пальцами в руль. И действительно, чего это он так бесится? ...В последнем положении Юки освобождают руки и опускают вниз головой. Расстояние от пола было рассчитано так, чтоб он смог устойчиво упереться ладонями, дождаться пока Олег отстегнёт ноги и грациозно сесть на колени, а это оказалось сложнее всего. Саше потребовалась уйма времени, чтоб освоить этот трюк, однажды они даже почти отказались от этой затеи, но в конце-концов всё получилось. В финале перестановка кадра. Ира садится на стол, закинув ногу на ногу, а Олег хватает нижнего за волосы и направляет его поникший взгляд в сторону начальницы. Сломленный и безвольный Юки подползает к новоиспечённой госпоже и покорно целует носок её туфельки. Занавес. Измайлов отложил листок и откинулся на кресле. Сашин образ до сих пор живо стоял перед глазами и отдавался тяжестью в паху. Не было сомнений, что на сцене бесёнок будет неотразим и непременно покорит публику. Единственная мысль, которая грызла Влада на протяжении всего времени была о том, что он зря не захотел сам выступить в роли доминанта. Рассудком он конечно понимал, что поступает правильно, но факт того, что Сашу будут касаться чужие руки, что не он, а кто-то другой станет причиной затуманенного изумрудного взгляда и тихих стонов выводил из себя. В груди неприятно заныло. В последнее время это странное, неизвестное доселе ощущение нехватки воздуха и противного осадка непременно появлялось, стоило только ему увидеть бесёнка рядом с Ирой или Олегом. Влад никак не мог дать определение, что это за недуг и как с ним бороться. Может, стоит обратиться к врачу?

***

— Чего-то не хватает, — выдохнул Одинцов, глотнув воды из бутылки и утерев пот со лба, — начало и конец зачёт, но когда я на подвесе, всё как-то слишком ровно, словно у акробатов в цирке. — И что ты предлагаешь? — Ира щёлкнула зажигалкой, подкуривая очередную сигарету и напрочь игнорируя гневный взгляд бармена и табличку с надписью "no smoking".— Учти, у нас последний прогон и на кардинальные изменения банально нет времени. — Ничего особенного я менять не собираюсь, просто считаю, что нужно добавить перчинки, а то болтаюсь, как дурак. — Предложения? — сизый дым медленно поплыл по воздуху. — Нужно добавить порку. — Ты ебанулся? На подвесе у тебя и так все мышцы в напряге, куда уж тут бить? Нас Владлен Романович за такое на ремни порежет. — Вот- вот, — поддакнул Олег, — и будет абсолютно прав. — Бля, — фыркнул Саша, — да я ж не прошу меня конкретно хуярить. Но чего-нибудь такого ... по типу спанкинга . — Хм, — задумался Басов, — в принципе можно. Я думаю лёгкие шлепки или пощёчины прокатят. Воздействия не много, а звук отменный. Ириш, у тебя рука полегче, попробуешь? — Под монастырь меня подвести решили?! — Ну, И-ир, — заискивающе потянул Одинцов, — ну, давай. Легонечко. Я знаю, у тебя получится. Мне ущерба никакого, а зрелище будет закачаешься. — А Владлен... — А с Владом я договорюсь, — не дал договорить Саша, скорчив самую милую мордашку из тех на которые был только способен. Перед таким обаянием не мог устоять даже сам Будда, не говоря уже о чете Басовых.