Звёздочка

***

* Ром, ложь и быстрые решения * — Дэниэл Форд. Имя он назвал не сразу, лишь когда я, подняв бокал с ромом, прищурилась на незнакомца и спросила: — Ну, раз уж ты сел за мой столик, представляться будешь? Или мне тебя называть «чувак в костюме»? Он усмехнулся и сделал глоток виски, откинувшись на спинку стула, при этом выглядел так, будто только что вышел из дорогого офиса, где решал вопросы, в которых много нулей. Светлая рубашка, закатанные рукава, тёмные брюки и нарочито расслабленная осанка — у таких, как он, это в крови. — Форд, Дэниэл. Архитектор. — Ого, архитектор. Творческий или из тех, кто любит ровные линии и строгие формы? — Из тех, кто в проекте видит людей, которые будут в нём жить. А ты? Чуть наклонила голову, но не успела ответить, как оказалось он уже знал, кто перед ним. — Фотограф, верно? Raw & Real? Приоткрыв рот, впервые меня приятно удивили. — Слежка или совпадение? Откровенно рассмеявшись, он наклонился ближе через стол, словно собираясь открыть тайну Вселенной, однако просто ответил: — Твои снимки висят в одной галерее, где я работаю над дизайном нового крыла. Мне понравился твой стиль, он у тебя… живой. А дальше всё дело продвинутых соцсетей: твои фото, со множеством работ и благодарностей. Вот это «живой» прозвучало слишком лично. Ром в бокале оставался на донышке, джаз продолжал тянуть за живое, а за окном Остин утопал в тёплом свете полной луны и ночной иллюминации. Взгляд не отрывался от Дэна — спокойного, взрослого, чуть отстранённого, но с искрой, которая сразу приглянулась. И ром был здесь ни при чём.  Мы говорили обо всём. Я смеялась. Уж не помню, когда мне было так легко и комфортно. Ром в бокале закончился, а потом он наклонился ближе: — Провести тебя домой или…? Посмотрев на него — прямолинейного, уверенного, того, кто явно не хотел просто напоить или заговорить разговорами, ответила не раздумывая: — Или. Гостиничный номер, сброшенные границы и сбитое дыхание: не помнила, как мы добрались, потому что целовались всю дорогу. Скорее всего, на такси. Скорее всего, быстро. Дверь захлопнулась, спина прижалась к стене, а его рука сжала мою талию с тем самым точным движением, которое не оставляло вопросов. — Знаешь, я обычно не... — начала зачем-то, но он перебил касанием губ. — Я тоже. Ложь. Оба знали, что это ложь. Да какая разница? Тёмная гостиничная комната, лунный свет через незакрытые шторы, бархат ночи и голодные движения: пальцы на груди, горячая кожа, влажные поцелуи, воздух, накалённый так, что хватало искры, чтобы вспыхнуло пламя. Дыхание обожгло мою ключицу, губы прошлись вниз, язык оставил горячий след — не было времени на нежность, не было нужды на медленные ласки. Спешка, страсть, голые тела, крепкие руки, жадные движения — хотелось выбить из головы мысли о Яне. Стон сорвался с моих губ, когда он вошёл — резко, до конца, сдерживая рваное дыхание у самого уха. — Боже... Движения — твёрдые, точные, ровно такие, какие были нужны, чтобы забыться. Никаких слов, только сбитый ритм дыхания, скользящие ладони, горящие взгляды, голодные губы. Луна падала на простыни, отражаясь на потной коже, а тело выгибалось навстречу, требуя ещё, глубже, сильнее. Протяжный всхлип, ногти на спине, мышцы, сжимающиеся в сладкой агонии — мир исчезал, взрывался вспышками белого света, распадался на миллионы искр и собирался обратно в один короткий миг абсолютного удовольствия. А потом тишина. Только скользкое касание пальцев по бедру, шумное дыхание, которое выравнивалось слишком медленно, и реальность, в которую не хотелось возвращаться. — Хороший способ снять напряжение после долгого дня, — лениво пробормотал Дэниэл, проведя ладонью по пояснице. — Согласна… — усмехнулась, откинувшись на подушку. Секундное молчание, прежде чем он наклонился, целуя в плечо. — Повторим? Ответ был очевиден. * Пёс, которого не делят * День вымотал до последней капли сил. От первой утренней вспышки камеры до последнего автографа на чьём-то чужом теле. Ян знал, что съёмки будут жёсткими, но не думал, что настолько. Фотографы таскали его по сетам, режиссёр орал, ассистенты суетились, а сам он был похож на механического зверя: двигался по команде, держал угол, следил за светом, терпел чужие прикосновения. Затем был перелёт и желание только одно — упасть лицом в подушку. Поэтому, когда наконец добрался до дома, пальцы автоматически ввели код на дверном замке, мышцы жаждали горячего душа, а мысли… мысли уже перебирали сотни способов заставить Джесс помассировать ему плечи. Ну или хотя бы буркнуть в ответ что-то язвительное — даже это казалось от неё уютным. Но мечтания разрушились в момент, когда он увидел её. Стояла у зеркала, подтягивая ремешок на босоножке, при этом лёгкая блузка подчёркивала изгибы тела, юбка соблазнительно обтягивала бёдра, а волосы были уложены идеально — будто только что из салона. Альфред ёрзал у неё под рукой, а по комнате разливался лёгкий аромат духов, непривычный, не её обычный запах кофе, фотоплёнки или фруктов. — Привет… — они оба замерли от неожиданности, увидев друг друга. Правда каждый по-разному воспринимал долгожданною встречу: Джессика легко поднялась на носочки, чмокнув его в щёку, пока Альфред, размахивая хвостом, успел облизать хозяина. А Ян так и остался стоять у порога с чемоданами, растерянно следя за последними штрихами её сборов.  — Звёздочка, уже ночь на дворе. Чтобы погулять с собакой, можно не так красиво выглядеть, — опершись о дверной косяк, окинул её взглядом, чувствуя, как в груди медленно, но верно нарастает странное, неприятное чувство. Даже не глядя в его сторону, она перехватила поводок поудобнее и бросила: — Ну, это не просто прогулка. Скорее свидание. В груди неприятно дёрнулось. — С кем? С ночным воздухом? Глаза, сверкающие в отражении зеркала, скользнули по нему с откровенным вызовом. — Очень мило… Нет, прикинь, младший братик, у меня тоже могут быть встречи с мужчинами. И даже секс. Последнее слово ударило, словно хлыст по нервам. Наступившая тишина звенела, пока внутри всё кипело, взрывалось, бурлило — не ревность, нет. Хуже. Ощущение, что что-то ценное утекает сквозь пальцы, пока жадность и собственничество заполняли его до краёв. В глазах Джесс плясали искры: дерзкие, злые, полные неприкрытого удовольствия от брошенных слов. Парню нужна была секунда, чтобы собраться, натягивая маску безразличия. Он медленно сделал шаг, вторя её наглой игре. — Знаешь, Звёздочка… — голос стал низким, мурлыкающим, но пальцы сжались в кулаки. — Так забавно, что ты говоришь о сексе, будто бросаешь мне вызов. Сжав поводок сильнее, она всё-таки не отвела взгляд. — Ты слишком самоуверен, сосед. Тебе следует отдохнуть после дороги. — А ты слишком вызывающе выглядишь для «просто свидания». Между ними искрило напряжение. Ян стоял так близко, что мог почувствовать теплоту её тела, услышать сбитое дыхание. — Опаздываю, — бросила Джесс, прижимая Альфреда ближе. Уже схватила телефон и направилась к двери, а он, глядя на неё, только сильнее сжимал челюсти. Губы разомкнулись, чтобы сказать что-то едкое, но взгляд упал на животное, уютно устроившееся в её руках, и всё завертелось совсем иначе. Пёс. Его пёс. Этот маленький предатель, этот пушистый комок доверия, которого Ян любил и лелеял больше, чем кого-либо в жизни, теперь должен сопровождать её на свидании? Нет. В один порыв, без размышлений, он сделал шаг вперёд и просто выхватил Альфреда у неё из рук. — Эй! — вскрикнула Джессика, едва не оступившись на своих чертовски сексуальных босоножках. — Ни хрена, Звёздочка, — рыкнул Ян, сжимая поводок в кулаке так, что костяшки побелели. — Нечего таскать моего малыша на свои шашни. Глаза её расширились, в них вспыхнуло потрясение, которое быстро сменилось чистым, необузданным бешенством. — Ян, отдай моего пса! — Твоего?! — горько усмехнулся, не выпуская Альфреда из рук. — Ты забыла, кто его хозяин? Я его люблю, словно своего ребёнка! Кто покупает ему лучший корм, а не этот дрянной сухой мусор, который ты берёшь по скидкам? — А кто таскает его по барам и кормит беконом из бургеров?! — выплюнула она, не уступая ни шага. — Он любит бекон! — Это вредно! — Да пошло оно всё! — рявкнул парень и, не выдержав, закинул Альфреда себе на плечо, крепко прижимая, словно дитя. — Если хочешь трахаться с кем-то, пожалуйста, но мой пёс в этом не участвует! Всё. Он взорвался. Громко дыша, девушка замерла, прищурилась и вдруг медленно кивнула, будто только что что-то для себя решила. — Знаешь, Ян… — её голос стал низким, с какой-то странной, опасной ласковостью. — Ты сам становишься им. — Кем? — огрызнулся тот. — Заносчивым мужчиной, который не видит дальше собственного носа. Сердце пропустило удар. Впрочем, она уже развернулась и направилась к двери, оставляя его стоять там, ошарашенного, разгорячённого, с Альфредом на плече и бешеной бурей внутри. * Мужчина с неидеальными деталями * Спустя пару недель Дэниэл вошёл в мою жизнь как привычка. Мы виделись нерегулярно, но стабильно, встречаясь после работы, иногда выбираясь на ужины или в кино. Вэлл и Кира радовались за меня — «Наконец-то нормальный мужчина!», — а Ян… Ян, не говорил ничего. Почти. — Ты чего такая взвинченная? — ленивый голос в телефоне прозвучал как раз тогда, когда нервы ещё не успокоились после встречи, где Дэн заставил ждать двадцать минут.  — Опять твой ненаглядный постарался? Он же идеальный. — Ну задержался немного. Это просто работа. На себя смотри, — буркнула я, прекрасно зная, что сейчас последует. — Да-да, важные люди, важные вопросы. Ты же знаешь, я никогда не опаздываю. Наверняка он усмехнулся, а я закатила глаза, потому что это была правда: Ян действительно никогда не опаздывал, а у меня, наоборот, существовала дурацкая привычка приходить заранее.  Но потом Дэниэл забыл про мой день рождения. Просто забыл. * 14 февраля * День, который старательно игнорировался из года в год, вот только сегодня раздражал особенно. Не из-за навязчивых сердечек на каждом углу, не из-за скидок на парные ужины или надоевших до тошноты клише, а по куда более веской причине.  Дэн забыл. Вообще. Полностью. Даже не вспомнил, что этот день важен не из-за тупого праздника, а потому что, как никак его девушка, чёрт возьми, родилась именно в этот день! * Мимолётное волшебство * Звонок в дверь раздался в тот момент, когда я ещё возилась с тушью, пытаясь не размазать её по векам. — Сейчас! — крикнула скорее по привычке, прекрасно понимая, что в таких домах через толстые двери вряд ли что-то услышишь. Отражение в зеркале недовольно посмотрело в ответ, пришлось оставить борьбу с косметикой и направиться к двери, где уже скакал Альфред, радостно встречая гостью с букетом.  Звук каблуков быстро распространился по квартире, и Вэлл, хлопнув дверью, протянула цветы с улыбкой:  — С днём рождения, красавица. — Ммм… спасибо, но я ещё не красавица, только человек, пытающийся не закрасить ресницы векам в отместку. Вэлл — тапочки! — рявкнула, скрываясь в ванной. — Ты чего так рано? Могла бы поздравить меня и в студии. Зачем двери мне закрыла? Я тебя плохо слышу. — Просто заглянула перед работой. Не отвлекайся, ты сегодня должна сиять. — Для кого? — фыркнула, выбирая помаду. — Мои мужчины, вернее один мой, а второй — только друг и по совместительству сосед, пока даже не соизволили поздравить хотя бы сообщением. Из кухни донёсся стук посуды и невнятное поддакивание Вэлл. Минут через десять, уже критически осматривая лицо в зеркале, услышала знакомый вибрирующий звук телефона, и резво вылетела в кухню.  — Это Ян? Ян?! — спросила так, будто там пожар разгорался. — Интересное дело… Ты его поздравлений больше ждёшь, чем Дэна?  — Тише! — шикнула на подругу, и прочистив горло мурлыкнула, включая видеозвонок: — Привет… На экране появилось слегка заспанное лицо, хрипловатый голос раздался в динамике. — Звёздочка, чего так долго не отвечаешь? — Я думала, что ты скажешь: „С днём рождения“. Ну да ладно… — нарочито-обиженно хмыкнула. — Джессика… — Ян тяжело вздохнул, будто признавал за собой преступление. — Послушай, никак не могу вырваться, но подарок уже у тебя, на кухне. — Где?! — развернувшись, чуть не опрокинула чашку с кофе, заставляя себя успокоиться от предвкушения. — В шкафу. Открывай. — Ты серьёзно?! — Полностью. Иди. Заинтригованная, я смотрела на улыбающуюся во весь рот Вэлл, со скрещёнными руками на груди. — Что это за загадочный шкаф? — Сейчас увидишь, — подначивал он. — Только не отводи экран, хочу лицезреть тебя в момент его открытия. Ручка повернулась, дверца приоткрылась… и в следующее мгновение из темноты взметнулись бабочки. Лёгкие, невесомые, разноцветные, они вспорхнули над головами, закружились вихрем, окутали комнату. — Охренеть… Я замерла, зачарованно следя за этим волшебством, а потом, спохватившись, схватила фотоаппарат. А вот Вэлл, смеясь, уже удерживала телефон так, чтобы Ян мог наслаждаться зрелищем. Щелчок — и кадр: Вэлл, смеющаяся, с бабочкой в волосах. Щелчок — Альфред, прыгающий, радостно клацающий зубами. Щелчок — моя собственная рука, на которой, трепеща крыльями, сидит маленькое чудо, и вопли радости разносившееся по всей квартире. — Малое дитя, — раздалось удовлетворённое с другого конца связи. — Это ещё не всё. Вэлл уже осторожно вытаскивала из шкафа ещё что-то — красивую упаковку, перевязанную лентой. Внутри, среди небольшого букета орхидей, переливались серьги: одна — большая звезда с камнем в середине, вторая — меньше, на тонкой цепочке. — С днём рождения, моя Звёздочка. Голос звучал мягче обычного. Признаться, благодарственные слова застряли в горле, пришлось отвернуться, чтобы смахнуть предательскую слезу.   — Джессика, ты чего? — лицо Яна изменилось в секунду, а Вэлл, усмехнувшись, уже показывала, как правильно дышать, чтобы не разреветься. — Всё хорошо, просто ресница попала в глаз. Спасибо большое, мой неповторимый друг. Он взглянул и мне хотелось, чтобы на меня так смотрели всегда. — Хорошо вам погулять, девчонки. Джессика — без рома. — Я уже не пью, ты же знаешь. * День святого… спасителя бабочек * Бабочки по-прежнему кружились над кухонным столом, потолком, шторками и даже моими волосами, явно не подозревая, что их внезапная свобода обернулась для меня головной болью. Эйфория постепенно отступала, а вместе с ней приходило осознание: всё красивое — мимолётно. Эти создания не живут долго. Что теперь с ними делать? Ведь выпускать их в феврале — верная смерть. — Эм… и что дальше? — обведя взглядом хаос, который ещё минуту назад так радостно фотографировала, посмотрела на подругу, попивающую кофе, следя за одной особенно наглой красавицей, которая уселась прямо на край кофейной чашки. — Теперь ищи способ продлить им жизнь. — Пожала плечами, явно не собираясь в этом участвовать, вытряхивая из волос ещё одну крылатую гостью. — Мужчины, как всегда, не думают о последствиях. — Ага. Особенно тот факт, что февраль — не лучший месяц для бабочек в доме. Однако вздохнуть трагически не успела: внутри меня уже зажёгся азарт. — Только это так романтично! — всплеснула руками, блуждая взглядом по комнате в поисках решения. — Надо спасать. Нам нужен террариум или что-то подобное.  — И где ты его возьмёшь? — У нас есть Кира. А у Киры есть бывший в зоомагазине. — Точно. — Вэлл усмехнулась. — Она же обожала заглядывать в отдел с кроликами… потому что… ну, ты знаешь.  Пришлось закатить глаза, набирая номер второй подруги, бормоча себе под нос: — Потому что парень, который там работал, был горяч и страстен. — Ага. — Ну так надеюсь, он ещё там, так как у нас миссия: «Спаси подарок звезды и не взорвись от эмоций, проклиная всю красоту на планете Земля». * Бабочки в доме, тараканы в голове * Спешка, небольшая паника, Кира с её фирменным флиртом и я, балансирующая на грани того, чтобы не снести стенд с кормами — вот так выглядело наше экстренное вторжение в зоомагазин. В итоге, нагруженные аквариумом, специальной губкой для увлажнения, кусочками фруктов и какими-то декоративными веточками, мы отправились в студию, надеясь, что бабочкам этого хватит, чтобы продержаться хотя бы пару дней. День влюблённых в Raw & Real выдался суматошным: один за другим приходили романтичные парочки, подруги, решившие отметить праздник вместе, и даже двое дедушек, которые с довольными улыбками позировали в свитерах с сердечками. Клиенты сменяли друг друга, вспышки фотоаппаратов мелькали непрерывно, но единственная мысль, не выходившая из головы — выживут ли мои малышки? И, наконец, к вечеру мы покинули студию, увешанные цветами и подарками, с Альфредом под мышкой и твёрдым намерением добраться домой без новых приключений. Как оказалось на кухонном столе нас ждал сюрприз. — Ты только посмотри… На разрезанных фруктах сидело множество красавиц: одни неторопливо трепетали крылышками, другие словно наслаждались угощением. — Ну хоть кто-то в этот день получил вкусный ужин, — пробормотала Кира, корча гримасы, пока боролась с молнией на сапогах. Правда, расслабляться было рано. Теперь оставалось поймать всех этих прытких созданий и аккуратно пересадить их в новый дом. Операция заняла почти час: несколько криков, довольное тявканье Альфреда, опрокинутая ваза и бесконечные вопли «Осторожно, она вот-вот улетит!» К моменту завершения миссии, бутылка вина уже была открыта, а я с подругами устроилась на полу перед панорамными окнами, решив, что чокаться бокалами удобнее именно так. — Соображай быстрее, Джесс, — подвыпившая Кира лениво качнула головой. — Если мужчина не поздравил тебя в День святого Валентина, даже если он святой, то он мудак. На экране телефона по-прежнему красовалось одно-единственное сообщение от Дэна: «Я сегодня в запаре». И всё. Ни цветов, ни звонка, ни его самого.   — Знаешь… — Вэлл покрутила в руках бокал, заставляя вино плавно стекать по стенкам. — Можно быть в запаре, но если везде висят красные сердечки, цветы и мягкие игрушки, то, пожалуй, заметит даже слепой. — А он не заметил… — попыталась хоть как-то оправдать своего кавалера, сама не веря в эти слова. — Ага. — Делай выводы. Сделав глоток вина, я откинулась назад, наблюдая, как бабочки находясь уже в своём новом доме, продолжали спокойно взмахивать крыльями. — Сделала. * Выводы Дэна * — Извини, было столько дел… Я исправлюсь, — пробормотал он в трубку, когда я, не выдержав, сама напомнила о себе. Исправился. Через три дня. Появился на пороге студии с банальным букетом и коробкой духов, явно купленных наспех, на полке «Лучший выбор для неё» в каком-нибудь дежурном бутике. Смотрела на него, держа в руках эти цветы — и не чувствовала вообще ничего. Ни обиды, ни разочарования, даже злости не было. Просто пустота. Сбоку подруги молча наблюдали за «Искуплением вины». Взгляд Вэлл скользнул по цветам и коробке в руках, не сказав ни слова, Кира только дёрнула бровью с едва уловимой усмешкой, а потом последовало недовольное фырканье. Но настоящая трещина в отношениях появилась чуть позже. — Я же подарила тебе тот сине-серый галстук, он идеально смотрится с твоим пиджаком. — Мама сказала, что этот лучше. И вот это «мама сказала» прожгло во мне нехилую дыру. * Бокал шампанского с ведром грязи * Когда Дэниэл пригласил на благотворительный вечер, я не особо хотела идти, но раз уж играла роль его девушки, значит, следовало придерживаться правил.  Выбор пал на тёмно-синее платье с приоткрытыми плечами, слегка обнажая ключицы, и длинными, струящимися рукавами, спадающими до запястья. Плотный корсет подчёркивал фигуру, перетекая в расклешённую юбку с высоким разрезом, чуть приоткрывавшим ногу при каждом шаге. Волосы собраны в элегантный пучок, из которого выбивались несколько тонких прядей, создавая эффект лёгкой небрежности. Завершали образ тёмные туфли на высоком каблуке, пара лаконичных украшений и едва заметный аромат с терпкими нотами жасмина и древесины. Бросив последний взгляд в зеркало, я мимолётно улыбнулась, шагая уверенной походкой под руку со спутником через холл галереи.  — Ты шикарна, — Дэниэл крепче сжал мою руку. Отвечать не хотелось. Может быть, стоило съязвить? «Твоей заслуги в этом точно нет». Однако промолчала, ограничившись лёгким кивком головы, оказавшись в большом зале, среди множества знакомых лиц, только взяла бокал шампанского — скорее для антуража, чем для удовольствия. А потом, после аукциона, Винсент Роудс выцепил меня из толпы.  — Мисс Мартин, вот так встреча, — голос, пропитанный дерьмом, обёрнутый в липкую фальшь. — Мистер Роудс. Он предложил отойти в более укромное место для разговора. Не смотря на него, дальше разглядывала картины, вывешенных вдоль стены. — Слушай, мы же старые друзья… скажи честно, ты чего добиваешься? Прищурившись, всё-таки пришлось взглянуть на него. — Что ты имеешь в виду? — Ну… Ты с Яном. Точнее, живёшь с ним. Он помог тебе раскрутиться. Без него ты никто. А теперь ещё и с Дэниэлом. Это… забавно, не находишь? — Охренеть, какая весёлая шутка. Усмехнулся, словно специально смакуя каждое слово.  — Просто интересно, кого ты хочешь в итоге. Или ты так — греешься в свете звёзд и ищешь, у кого деньги длиннее? Бокал с шампанским показался неожиданно тяжёлым. Или это просто вечер давил на плечи так, что хотелось сбросить и платье, и туфли и всё, что связывало с этим местом. Смотря на Дэниэла, занятого разговором с кем-то важным, пыталась привлечь его внимание, только он не глянул в мою сторону ни разу. Зато Винсент смотрел — самодовольная сволочь, уверенная, что сказанное прилипнет к коже и оставит след.  — Роудс, ты — самая большая гнида, которую я встречала в этой индустрии. — Спасибо, милая. Но правда от этого не меняется. В этот момент внутри что-то щёлкнуло. Ян бы уже подошёл, заткнул Винсента и увёл подальше. Только его здесь не было. Зато рядом находился мужчина, стоявший в нескольких шагах, но казавшийся дальше, чем когда-либо. — Поехали ко мне, — предложил Дэн, когда вечер подошёл к концу, и, внезапно уставшая от всего, неожиданно для себя согласилась.   Впрочем, как оказалось, у его дома нас ждал сюрприз. * Гостья, которая не была гостьей * На ступеньках у входа стояла юная, сияющая глаза́ми девушка. — Дэн, я ждала тебя! Нам срочно нужно поговорить. ЧТО?! Сначала я подумала, что ослышалась. Потом посмотрела на мужчину рядом и поняла — нет, он её знал, а ещё в какой-то момент растерялся: лёгкая дрожь в челюсти, короткий, нервный взгляд в мою сторону… — Это… подруга семьи, — слова прозвучали с той неестественной лёгкостью, которая всегда выдаёт ложь. — Ненадолго заскочила. — А ты с мероприятия? Как прошло? Юная блондинка улыбалась широко, даже шагнула вперёд, уже собиралась взять его за руку, но, заметив меня, замялась. Впрочем, совсем на чуть-чуть. — О, здравствуйте. Вы… подруга Дэна? — Подруга?! — Горячая волна прокатилась по телу. — Дэниэл, что это значит? — голос прозвучал ровно, хотя пальцы впились в клатч, словно могли выдавить из него всю злость. — Джесс, давай без драм, — начал с оттенком усталого раздражения, беря меня за руку и уводя за угол. Пока я, словно овечка на шабаш, шла смиренно за ним, вторая такая же покорно ждала на ступенях. — Ты умная женщина, прекрасно понимаешь, что у нас никогда не было этого. — Этого? — бровь взлетела вверх. — Ты знаешь, о чём я. Да, у нас классный секс, ты шикарная, ты знаешь всех, с тобой можно весело проводить время. Но ты не подходишь на роль жены. На секунду показалось, что ослышалась. — Извини, что?! Он скрестил руки на груди, будто готовился читать лекцию. — Ну давай честно. Ты сама не рвёшься к алтарю. У нас обоих своя жизнь, свои интересы. Ты всегда любила свободу. — Издеваешься? — Да брось. Мы с тобой взрослые люди. Ты вхожа в мир звёзд, крутишься среди актёров, продюсеров и директоров агентств, у тебя связи, доступ, люди. Ты же этим пользуешься, так? Думаешь, я не видел, как сегодня тебя пожирал глазами вице-президент Lone Star Talent Винсент Роудс? Кулаки сжались сами собой. — Ты хочешь сказать, что встречался со мной из-за связей и популярности? — Хочу сказать, что у нас free love. Ты же знала. Или считаешь я поверю, что была только со мной? Воздух в лёгких стал обжигающим. — Господи, ты серьёзно?! — Джесс, ты не та, с кем строят семью. Ты та, с кем развлекаются. Мы с тобой были классной парой, но ты же понимаешь, отношения — это другое. А теперь, — он шагнул ближе, голос стал тише, хриплее. — Давай не будем устраивать сцен. Губы растянулись в улыбке, холодной, выверенной, убийственной. — О, не волнуйтесь, мистер Форд, никаких сцен. Вы забыли — я не актриса, и даже роль жены не по мне, потому что для кого-то я стану настоящей женой, и уж точно не для вас. — Джесс… — Просто знай, Дэн: ты только что потерял лучшее, что у тебя было. Резкий разворот, каблуки чётко отбивали шаги по каменным плитам, и плевать, что идти пешком. Главное — как можно дальше от этой грязи. * Ни дома, ни покоя * Ночной Остин пахнул влажной прохладой, напоённой жасмином, нагретым за день асфальта и сладкой дымкой чего-то цветущего. Башни небоскрёбов рассыпались в воде жёлто-голубыми бликами, раскачиваясь в такт тихим волнам реки Колорадо. Я бродила по набережной бесцельно, по пятам следом тянулась усталость. Ветер трепал выбившиеся пряди, щёки горели от злости, а в груди, словно туго стянутый узел, давило отчаяние. Отчаяние и гнев. Остановившись, горько усмехнулась: «Не та, с кем строят семью. Я та, с кем развлекаются». Плевать. Плевать. Бесцельно пересекала мосты, сидела на лавках, рисуя пальцем по холодным поручням узоры. Пыталась ни о чём не думать, хотя мысли поднимались, как пена на воде: «Какого чёрта?! Почему мне должно быть больно? Почему вообще тратить слёзы на того, кто даже не посчитал нужным оправдаться?  …Когда ноги перестали слушаться, а улицы окончательно опустели, решила: хватит. Остин спал, а я, выжатая и опустошённая, наконец-то потянулась к спасению — дому. Дом… Засмеялась: печально, мучительно, неприятно, потому что назвать это домом можно лишь с натяжкой. Но туда хотя бы можно вернуться. * Тысяча платьев и ни одной слезинки * «Яна не должно быть дома». Единственная мысль, которая немного успокаивала. Он мог находиться где угодно — на съёмках, в клубе, разъезжать по ночному городу на своей чёртовой машине, только бы не здесь.  Пальцы слабо набрали код. Дверь щёлкнула, и я шагнула внутрь, прямо в полумрак прихожей. Маленький шпиц, услышав моё возвращение, кинулся к ногам. Едва ли не подпрыгнув, и всё же вскрикнув, выдохнула:  — Альфред, мать твою, не пугай меня так! — Ты чего так долго? И телефон отключён… Из тени кухни появился Ян. Сонный, полураздетый, с растрёпанными волосами и в пижамных штанах, небрежно державшихся на одних бёдрах. «Аполлон. Бл@дь. Чего он дома?!» И вот тут меня накрыло. Всё, что копилось за ночь, все эмоции, злость, обида, беспомощность — разом выплеснулось. Осев прямо у двери, уткнулась лбом в колени и разрыдалась. — Завтра съезжаю. Хоть в студию, хоть в ад, лишь бы подальше от тебя, лишь бы заткнуть всем глотки, что я сплю со всеми подряд. — Что за полуночные истерии? Джесс… Ты мне ответишь? — Уйди, притворись, что не видишь меня. Ты же топовый актёр, можешь всё. — Расслабься. Будем считать, что я тебя ещё не вижу, — ухмыльнулся, присаживаясь рядом, мягко поднимая моё лицо, ловя взгляд. — Звёздочка, у тебя два выбора. Либо успокаиваешься, пьёшь вкусный чай и ложишься спать. Либо я несу тебя в душ. Причём одетой. — Дурак малолетний… Почему ты дома?! Тебя не должно было здесь быть! Не должен был видеть меня… такой. — Что?! Значит, ты не поняла… Прежде чем я успела осознать, он поднял меня на руки. — Ян, мать твою, опусти! Туфли слетели, со стуком ударившись об пол, а платье вместе со мной уже намокало под струями тёплого душа, пока он держал меня в своих чёртовых объятиях, не обращая внимания на протесты и ругательства. — Ненормальный, ты испортил дорогое платье! — Я куплю тебе тысячу, — ухмыльнулся Ян. — Если уж все думают, что ты со мной спишь, значит, и выглядеть должна соответствующе. — Несносный мальчишка. — Ещё раз заденешь нашу разницу в возрасте — поцелую. Я замерла. Чёрт. Вспыхнувшее лукавство в глазах цвета грозового неба, с проблеском зелени, заставило замолчать, когда уже была готовая снова возмутиться. Вдруг выдохнула совсем другим тоном: — Ян… выйди. Дай мне привести себя в порядок. — Испугалась, трусишка… Хмыкнул. И, всё-таки чмокнув в нос, вышел. * Чай, который лечит душу * Выйдя из душа, на столе в гостиной меня уже ждал горячий чай. Ян, полулёжа на диване, лениво следил за каждым моим движением. Молча взяв чашку, сделала глоток, направляясь к себе в комнату. — Хочешь поговорить, Звёздочка? Только покачала головой, что не мешало ему отправиться за мной следом. Так мы и сидели молча на моей кровати, пока не допила напиток, действительно почувствовав себя гораздо лучше. Затем он осторожно подпихнул под меня одеяло, а пальцы мягко пробежались по моим волосам. — Запомни, ни один мужчина не стоит твоих слёз. Прерывистый вздох вырвался из моей груди. — Даже ты? Тёмные глаза с зелёным проблеском, залитые лунным светом, смотрели серьёзно. — Ты по мне тоже слёзы льёшь? — Понимая, ответа он не получит, добавил намного тише: — Ни один, Звёздочка. Пальцы продолжали медленно гладить мои волосы, тем самым заставляя спокойствию разлиться по всему телу, пока под тёплою тяжестью век, слыша его обволакивающий голос не заметила, как уснула… * Шпиц, шопинг, Chanel * Походом по магазинам хотелось порадовать не только себя, но и друга, который даже намёком не выдал о случившимся ночью, просто разговаривал в непринуждённом тоне. Поэтому сегодня я выбрала нечто совершенно несвойственное: приталенное миди-платье Dior из тонкой шерсти цвета топлёного молока, с аккуратным круглым вырезом и длинными узкими рукавами. Оно мягко облегало фигуру, подчёркивая талию, и заканчивалось элегантным разрезом выше колена, открывая лишь намёк на стройные ноги. Волосы спадали небрежной волной, а на запястье виднелись лаконичные часы с кожаным ремешком. Вместо привычных кедов — замшевые лодочки цвета кофе с молоком. Сегодня я была воплощением сдержанности и элегантности, идеальной для шопинга в лучших бутиках города. Если бы у Альфреда была возможность говорить, он бы точно выдал что-то в духе: «Не неси меня, женщина, я сам могу ходить». А раз ему приходилось довольствоваться выражением морды, то сейчас оно буквально кричало: «Ты серьёзно? Опусти меня!» Поправив сумку на плече, откинула прядь волос и решительно направилась в сторону бутика, где должен был ждать Ян. Может, и не тысяча платьев, но точно одно — сногсшибательное — определённо планировалось купить. Значит, реакцию проверять будем на Яне. Должна выглядеть не просто шикарно, а так, чтобы у окружающих челюсти попадали на пол.  Всё-таки скоро его день рождения, для меня такой праздник друга — дело святое. Особенно если он богат, красив и всё ещё не мой. И тут я остановилась на полпути. Потому что увидела Дэниэла. Не одного. Две взрослые, ухоженные дамы в дорогих нарядах: одна постарше, с мягкими чертами лица — мать? Вторая — элегантная, холёная, неопределённого возраста. А третья… третья — именно та самая молодая, милая, с сияющими глазами, которая претендовала на титул новой миссис Форд. А он носил за ними пакеты. Не два. Не три. Целую грёбаную охапку брендовых сумок, будто послушный пёс, обученный подавать тапки. Прищурившись, протянула: — Охренеть. Альфред тявкнул, соглашаясь. Однако портить себе настроение не хотелось, поэтому, расправив плечи, направилась дальше, туда, где воздухе витал дорогой аромат духов, витрины сверкали, словно драгоценные шкатулки, а наряды манили обещанием роскошью затмить всех. Выбирать долго не пришлось. На подиуме манекен восседал в Chanel Haute Couture — платье цвета выдержанного бордо, с тонкими бретелями и глубоким квадратным вырезом, который подчёркивал ключицы и линию шеи, идеально садившимся на грудь. Безупречно скроенный силуэт обволакивал фигуру, каскад мягких драпировок соблазнительно облегал бёдра, а длина оставляла простор для фантазии, открывая ровно столько, сколько нужно, чтобы привлечь внимание.   Заворожённо провела рукой по ткани, представив, как Ян замрёт на секунду, прежде чем на лице появится его фирменная ухмылка. — Беру, — коротко кивнула продавцу и направилась в примерочную. Пока возилась с молнией, в магазин зашла орава знакомых людей. Узнать их не составило труда — ровный, поставленный голос старшей женщины, сдержанный смех её спутницы, тоненький переливчатый голос невесты. И… он. — Дэниэл, помоги мне с этим, пожалуйста, — почти пропела девушка. — Конечно, дорогая, — мягко ответил тот, и этот тон резанул слух. Потом зазвучал другой голос — низкий, ленивый, с лёгкими хриплыми нотками, узнаваемый до последней интонации. — Дорогая? — Ян, судя по всему, тоже был уже здесь. — Мистер Форд, ну что за избитый штамп? Это слово можно применить и к женщине, и к бензину, и даже к налогу на роскошь… А вы ведь архитектор, должны ценить точность выражений, эстетику речи! Или у ваших проектах такой же консервативный подход? Даже не знаю, что в вас могла найти моя подруга… За шторой примерочной я усмехнулась. Потянув молнию платья вверх, резко распахнула занавеску и вышла. Ян, стоявший прямо перед Дэном, лениво сунул руки в карманы брюк и скользнул по мне взглядом. — Ну как? — произнесла, чуть приподняв подбородок. Он ухмыльнулся, так как я и ожидала: довольно-оценивающе, явно наслаждаясь красотой. — Неплохо. Боюсь, к моему дню рождения мне теперь придётся заказать охрану. Сжав челюсть, Дэн перевёл взгляд с меня на него, а потом на свою невесту, которая тоже смотрела, только уже с совершенно иным выражением лица. * Зелёные глаза, в подарок автограф * — Теперь нужны туфли, — уверенно заявил Ян, пока я ещё любовалась собой в зеркале. — И сумка, — добавила, поворачиваясь к нему. Хмыкнув, махнул продавцу, который тут же подлетел, улыбаясь так, будто ему только что пообещали премию года. Пока Ян выбирал мне обувь, рассматривала витрину, но тут почувствовала странное внимание со стороны продавщиц. Две девушки оживлённо шептались, косясь в нашу сторону. Наконец одна из них набралась смелости и подошла ближе. — Простите, мистер… Уокер, — она сглотнула, поймав его взгляд, — Это действительно вы? Наклонив голову, Ян поправил солнцезащитные очки, но это, похоже, не помогло — его уже узнали. — Простите, просто… Ваши зелёные глаза мне снятся каждую ночь, — выпалила вторая, тут же вспыхнув румянцем. Я чуть не подавилась смехом, а Ян, усмехнувшись, снял очки и сверкнул малахитовыми радужками. — Ян Уокер, да, это я. Девушки едва не пискнули от восторга, сразу протянув блокноты, телефоны и, кажется, даже крышку от коробки. Звезда, будучи в хорошем настроении, подписал всё, награждая каждую умопомрачительной улыбкой.  — Можно фото? — робко спросила первая. — Конечно. Обняв её за плечи, он дождался, пока вторая сделала снимок. В этот момент женская половина свиты моего бывшего тоже проявила себя, заинтересовано обступая парня. — Ян Уокер?! — воскликнула мать Дэна, а его «не жена» улыбнулась, нервно теребя рукав платья, с интересом разглядывая Яна. — Вы были великолепны снимаясь в паре с Грэйсоном Марлоу! — загорелась та, что моложе. — Мы с подругами обсуждали вашу экранную вражду с ним! Такая неподдельная ненависть, такие эмоции! Это могут сыграть только прирождённые актёры! Приподняв брови, Ян скользнул по мне, а я, еле сдерживая смех, склонила голову, зная как они и в жизни друг друга ненавидят, поэтому в принципе в картине играть не пришлось, всё было реально: — В точку... — не удержалась от комментария. Он протянул руку к груди, делая вид, что тронут. — Ну, хоть кто-то ценит мой труд, — протянул с нарочитой задумчивостью, прежде чем бросить взгляд на Дэна, который выглядел так, будто ждал удара под дых. Пока мой друг отвлекался на поклонниц, я снова окинула взглядом его выбор: элегантные туфли с тонким ремешком на высокой шпильке и идеально подобранная к платью сумка — стильная, дорогая, безупречно подходящая моему стилю. — Это всё? — Ян, небрежно расплачиваясь, повернулся ко мне. — Вполне. — Тогда идём есть. Я умираю с голоду. * Встреча в зазеркалье и чужие вопросы * Ресторан, уютный, с приглушённым светом, ароматами свежих специй и легкой музыкой на фоне, обещал спокойный вечер. Пока Ян просматривал меню, я извинилась и направилась в туалет. Остановившись у зеркала, быстро поправила волосы, губную помаду, улыбнувшись, но тут же почувствовала, как за спиной раздался тихий, слишком знакомый голос: — Вот значит как… В отражении показался Дэн. Рядом, чуть дальше у входа, никого. — Что тебе? — холодно спросила, даже не оборачиваясь. — Это правда? — шагнув ближе, он пристально посмотрел на меня. — Ты всё-таки спала с ним? Усмехнулась, медленно поворачиваясь. — Ты серьёзно? — Джессика, ты же винила меня! — его голос дрогнул от сдержанной злости. — Обвиняя, когда сама была с этим… — С «этим»… — повторила, вскинув голову назад, вздыхая. — Дэниэл, а тебе не приходило в голову, что, если бы я была с ним, то у тебя бы не было ни единой возможности затащить меня в постель? Он сжал челюсть, явно не найдя, что ответить, но я продолжила: — Ты мне больше не интересен. Ни вопросами, ни предположениями, ни сожалениями. Ты не мой мужчина, а я не твоя женщина. А теперь извини, мой ужин ждёт. Развернувшись, вышла, чувствуя, как внутри всё ещё пульсирует злость, хотя вместе с ней — удовлетворение. * Осторожно: высокое напряжение * За столиком Ян лениво размешивал лёд в стакане. — Ты слишком долго, — заметил он, скользнув по мне внимательным взглядом. — Всё в порядке, — села напротив и взяла вилку. Его прищуренные глаза на секунду задержались на мне, и в голосе прозвучала едва уловимая улыбка:  — Кстати, в этом платье ты чертовски опасна. Так, что одевай лучше свой любимый рабочий чёрный комбинезон… или джинсы. Наклонившись к нему чуть ближе, тише спросила: — А если я хочу быть опасной? Наклонившись в ответ, ухмылка скользнула по его губам. — Тогда мне придётся охранять тебя, старшая сестрёнка, не только на своём дне рождения, но и на всех мероприятиях до конца жизни. Занавес…

***