Это было временно

      

Глава 8

НАЧАЛО НОВОГО ДНЯ

      Утро встретило Рюноске тусклым светом, пробивающимся сквозь полузакрытые шторы. Он лежал, уставившись в потолок, чувствуя, как тяжесть в груди медленно сменяется решимостью. Всю ночь он думал об Акире — о его улыбке, о том, как тот ушёл, оставив после себя лишь боль и вопросы. Но теперь, с первыми лучами солнца, Рюноске понял: он хочет изменить ситуацию и наладить напряжённые отношения с Акирой.       Встав с кровати, Рюноске потянулся и направился в ванную. Там он, как всегда, умылся и почистил зубы. Процедура заняла не больше пары минут.       Спустившись вниз, он оказался в гостиной, совмещённой с кухней. На столе, как обычно, лежала записка и деньги. Рюноске даже не стал её читать — он знал, что мать напишет о том, как любит его, и что эти деньги он может потратить как захочет. Ему было немного обидно, что они почти не видятся, но он понимал: деньги сами себя не заработают.       Именно поэтому Рюноске учился все каникулы. Он твёрдо решил подтянуть оценки, поступить в достойный университет и освободить мать от труда, который, как ему казалось, длится уже целую вечность. Каждый раз, видя её усталые глаза и сгорбленные плечи, он чувствовал, как внутри закипает решимость: он сделает всё, чтобы мама больше не напрягалась.       В микроволновке его уже ждал завтрак — достаточно было нажать одну кнопку и подождать пару минут. Лёгкий гул прибора заполнил тишину кухни, а запах еды медленно распространился по комнате, смешиваясь с утренней прохладой.       Он сделал себе незамысловатый бенто. На кухне царила тишина, нарушаемая лишь лёгким шорохом упаковок и мягким стуком ножа по разделочной доске. Рюноске аккуратно нарезал омлет тамагояки, укладывая его в одну из секций ланч-бокса. Рядом он положил горсть белого риса, слегка приправленного кунжутом, а затем добавил несколько кусочков маринованного имбиря для яркости. В последнюю очередь он достал из холодильника пару фрикаделек, которые мать приготовила накануне, и аккуратно разместил их в углу коробки.       Бенто получился простым, но аккуратным — таким, каким он делал его уже сотни раз. Рюноске на мгновение задумался, глядя на свою работу. Ему вдруг стало немного грустно от мысли, что мать, наверное, даже не знает, как часто он ест в одиночестве. Но он быстро отогнал эти мысли, закрыл крышку ланч-бокса и положил его в сумку.       Это был его обычный день, отточенный до идеала маршрут: подъём, завтрак, бенто, школа, друзья, уроки, сон. Всё как по расписанию, без лишних отклонений. Но сегодня что-то было иначе. Сегодня он чувствовал, что готов сделать шаг, который изменит всё.       Одев школьную форму, Рюноске вышел на улицу. Лёгкий ветерок, уже пропитанный весенней свежестью, ласково касался его лица. Он не был пронизывающим, скорее напоминал лёгкое прикосновение, будто природа сама подбадривала его.       Он шёл по знакомым улицам в сторону школы. Одна улица плавно перетекала в другую, и вскоре Рюноске встретился с Кенто. Они жили неподалёку, а потому часто ходили в школу вместе — если, конечно, кто-то из них не опаздывал.       — Ну, сегодня ты выглядишь лучше, чем вчера, — с ухмылкой подметил Кенто, подмигнув. Его голос звучал привычно легко, но в глазах читалось лёгкое любопытство.       — Даа… — протянул Рюноске, чувствуя, как тепло разливается по его щекам. Он опустил взгляд, но через мгновение снова поднял его, встретившись глазами с Кенто. — Я планирую перед ней извиниться.       В его голосе звучала решимость, но где-то глубоко внутри всё ещё копошились сомнения, как назойливые тени, не дающие покоя. Он не знал, как всё пройдёт, но понимал, что чем больше откладывает этот разговор, тем плотнее затягивается узел, и тем сложнее будет распутать этот клубок. Каждый день молчания добавлял новый виток, и Рюноске чувствовал, как этот груз становится всё тяжелее.       — Ну, если девочка не садист, думаю, она тебя простит, — ответил Кенто, но в его голосе вдруг появилась лёгкая нотка горечи.       — Не садист? — повторил Рюноске, нахмурившись. — Это как? В смысле, в плане отношений?       — Ну, знаешь, есть такие, которые любят поглумиться над парнями, пытающимися вымолить прощение, — объяснил Кенто. На мгновение его улыбка исчезла, и в глазах мелькнула тень чего-то неприятного. Было видно, что он говорил не просто так — он знал это на собственном опыте.       Рюноске задумался, чувствуя, как его решимость пошатнулась. Он не хотел, чтобы всё обернулось унижением, но и молчать больше не мог.       — Впрочем, неважно, — заулыбался Кенто, снова возвращаясь к своему привычному лёгкому тону. — Я знаю, что ты таких не выберешь. Лучше ответь: когда ты нас с ней познакомишь?       — Нас? Вас? С ней? — Рюноске начал ёрзать, чувствуя, как его щёки снова заливаются краской. Его голос дрожал, а в голове моментально пронеслись мысли о том, что «она» — это вовсе не «она».       — Эхх… Понимаешь, она особенная, — попытался тонко намекнуть Рюноске, сжимая руки в карманах.       — То что, она — особенная, это понятно, любовь всё-таки, — ответил Кенто, подмигивая.       — Да я не в том плане, понимаешь, она… она отличается от обычных девушек, — снова попытался намекнуть Рюн, чувствуя, как его слова запутывают всё ещё больше.       — Мы примем её любой! — широко улыбнувшись, ответил Кенто, разводя руками, будто объявляя о чём-то великом.       Рюноске немного одолела мысль о том, что они с Акирой даже не встречаются, да и вроде не планировали. «Просто подтянуть знания», — напомнил он себе, чувствуя, как краска заливает его лицо.       — Блин, да почему я должен вас с ней знакомить-то? И вообще, мы с ней ещё даже не встречаемся! — рявкнул Рюноске, пытаясь скрыть своё смущение за маской раздражения.       — Ясно… Но, знаешь, девушки на безразличных им парней руки не поднимают, — подмигнул Кенто, его голос звучал с лёгкой издёвкой, но в глазах читалось что-то более серьёзное. — Стоит задуматься.       Рюноске был немного разозлён — не на Кенто, а на то, что они с Акирой, по сути, друг другу никто. Ему стало от этого дико обидно, словно кто-то сжал его сердце в кулаке. Он ускорил шаг, опустив лицо вниз, чтобы скрыть нахлынувшие эмоции.       — Пойдём быстрее, — резко бросил он другу, стараясь звучать твёрдо, но в голосе всё равно проскальзывала дрожь.       Кенто на мгновение замер, глядя ему вслед. — Любовь его до добра не доведёт, — пробормотал он себе под нос, качая головой. Но через секунду, широко улыбнувшись, догнал друга.       Они направились в школу более быстрым темпом, чем обычно. Воздух был по-весеннему тёплым, наполненным ароматом цветущей сакуры и свежей зелени. Лёгкий ветерок, уже уверенный и ласковый, играл с их волосами, то поднимая пряди, то снова опуская их на лоб. Под ногами шуршали опавшие лепестки сакуры, а вокруг всё было укутано в мягкое одеяло из зелени и ярких красок. Солнце светило ярче, но ещё не было жарким, оставляя ощущение лёгкой прохлады, будто природа наслаждалась днями весенней свежести.       Рюноске шёл впереди, стараясь не оборачиваться. Его взгляд был прикован к дороге, но краем глаза он замечал, как деревья по сторонам уже покрылись свежей зеленью, а кое-где проглядывали яркие пятна цветущих весенних цветов. Солнце, всё ещё яркое и тёплое, пробивалось сквозь молодую листву, создавая на земле узоры из света и тени, словно играя с природой в лёгкую игру.       Кенто, как всегда, болтал о чём-то своём, будто ничего и не произошло. Его голос смешивался с пением цикад, которые ещё не сдались осени, и с далёким гулом машин, едва слышным за поворотом.       У входа во двор школы их встретил Хироши. Они провели свой ритуал приветствия — крепкое рукопожатие, — и вместе направились к входной двери. На первый взгляд он выглядел как всегда — спокойным и немного угрюмым, с привычной строгостью в глазах. Но те, кто знал его достаточно хорошо, могли заметить, как его взгляд на мгновение задержался на Рюноске, словно проверяя, всё ли с ним в порядке. В глубине души Хироши больше всех переживал за друга вчера, хотя никогда бы в этом не признался.       — Сегодня лёгкие предметы, — уведомил Хироши друзей, когда они уже зашли в школу и подошли к своим шкафчикам, чтобы переобуться.       — Ага! — подтвердил Кенто, широко улыбаясь. — Может, сходим куда-нибудь? Как раз развеешься, Рюн.       Троица двинулась по коридору, направляясь к лестнице.       — Даже… не знаю, — засомневался Рюноске, чувствуя, как его решимость начала слабеть под грузом сомнений.       — Да ладно тебе, весело будет! — начал уговаривать его Кенто, размахивая руками, как будто уже представляя их будущее приключение. — Так что, решено, идём сегодня в кафешку!       — В ту, что на повороте, надеюсь? — поинтересовался Хироши, и в его глазах мелькнул интерес. — Там вкусные блинчики.       — Тебе лишь бы поесть, — скептично упрекнул его Рюноске, но в голосе слышалась лёгкая улыбка.       — Нет, не только! — возразил Хироши, слегка нахмурившись, но тут же сдался под весёлым взглядом Кенто.       — А вот и да, только и набить своё пузо, — приговаривая, Рюноске изобразил набитое брюхо, округлив живот и поглаживая его рукой, как будто хвастаясь своим «достижением».       В коридоре раздался яркий, заливной смех Кенто, который эхом разнёсся по стенам, привлекая внимание проходящих мимо учеников.