Это было временно

Глава 7

ТЕЛЕФОННЫЙ РАЗГОВОР

— Всё нормально? — голос Сакуры звучал из динамика телефона, мягкий, но с лёгкой ноткой беспокойства.       Акира ответил не сразу. Он сидел у окна, уставившись в тёмное небо, где редкие звёзды едва пробивались сквозь облака. Его пальцы нервно теребили край свитера, а мысли, как бесконечный поток, кружились вокруг одного и того же — вокруг Рюноске.       — Акира? — снова позвала Сакура, и в её голосе появилась лёгкая тревога.       — А? Да… — пробормотал он, будто только что очнувшись. Его голос звучал глухо, словно он говорил сквозь какую-то невидимую преграду.       — Ты опять пропускаешь всё мимо ушей, — вздохнула она, но в её голосе не было злости, только лёгкая усталость. — Я уже пять минут пытаюсь до тебя достучаться.       Акира, не говоря ни слова, поднялся с подоконника и медленно направился к своему креслу. Его движения были вялыми, будто каждое действие требовало от него невероятных усилий.       Акира закрыл глаза, чувствуя, как в груди снова поднимается знакомая тяжесть. Он не хотел говорить об этом, не хотел вспоминать, но Сакура всегда умела вытянуть из него правду.       — Акира, — её голос звучал мягко, но настойчиво. — ты знаешь, что можешь мне доверять. Что бы ни случилось, я на твоей стороне.       — Я просто… доверился человеку… — наконец выдавил он, и его голос дрогнул.       На другом конце линии наступила короткая пауза. Сакура, казалось, взвешивала каждое слово, прежде чем ответить.       — И что-то пошло не так? — наконец спросила она, её голос стал чуть тише, но не потерял своей теплоты.       Акира вздохнул, откинувшись на спинку кресла. Комната, которая обычно дарила ему уют и покой, сегодня казалась чужой. Стены, выкрашенные в мягкие пастельные тона, постер с изображением старого японского сада, книги на полках, переливающиеся разными цветами, — всё это, казалось, потеряло свои краски. Даже маленькие фигурки на полках, подарки от подруг и семьи, выглядели безжизненно.       На столе, рядом с ноутбуком, лежала открытая косметичка. Внутри неё аккуратно разложены помады разных оттенков, блески для губ, подводки для глаз и лёгкие тени. Рядом стояли флакончики лака для ногтей, а на краю стола лежала кисть для румян. Всё это, обычно такое важное для него, сегодня казалось ненужным. На краю косметички остались следы недавнего использования — тюбик помады слегка выдвинут, а крышка от туши для ресниц лежала рядом, будто её забыли закрыть в спешке. Видимо, перед звонком Сакуры Акира пытался отвлечься, нанося макияж, но даже это не помогло.       Мать Акиры всегда поддерживала его увлечения. Она сама когда-то мечтала стать визажистом, но жизнь распорядилась иначе. Теперь она с гордостью наблюдала, как Акира экспериментирует с образами, и даже давала ему советы. «Ты должен быть собой, — говорила она, — неважно, что думают другие». Но отец… Отец был другим. Он никогда не понимал Акиру. Его строгий взгляд и редкие, но колкие замечания о «настоящих мужчинах» всегда ранили. Акира привык к этому, но иногда, как сейчас, ему хотелось, чтобы отец хотя бы попытался его понять.       — Он опоздал, — начал Акира, медленно подбирая слова. — Мы договорились встретиться, а он… он просто не пришёл. Ну, точнее, пришёл, но слишком поздно. Я уже уходил.       — И что ты сделал? — спросила Сакура, её голос звучал спокойно, но в нём чувствовалось лёгкое напряжение.       — Я… — Акира замялся, чувствуя, как в горле снова подступает комок. — Я дал ему пощёчину.       Сакура засмеялась, но смех её был не злым, а скорее понимающим.       — Ну, ты знаешь, как постоять за себя, — сказала она, и в её голосе слышалась лёгкая улыбка.       — Это не смешно, — пробормотал Акира, но сам не мог сдержать лёгкой улыбки. — Я просто… не знаю, что делать. Он выглядел таким растерянным, таким… искренним.       — А ты хочешь, чтобы он извинился? — спросила Сакура, её голос стал серьёзнее.       — Не знаю, — честно ответил Акира. — Может, я просто хочу понять, почему он так поступил. Почему он вообще подошёл ко мне тогда, если всё это для него так… сложно?       Сакура вздохнула, и Акира представил, как она сидит у себя в комнате, обняв колени, как она всегда делает, когда задумывается.       — Акира, — начала она мягко, — ты же знаешь, что не все могут быть такими, как ты. Не все могут так легко принимать себя и свои чувства. Может, он просто боится.       — Боится? — переспросил Акира, чувствуя, как в груди что-то сжимается. — Боится чего? Меня?       — Не тебя, — поправила Сакура. — Себя. Своих чувств. Ты же понимаешь, что для него это что-то новое, неожиданное. Он, наверное, даже сам не знает, что с этим делать.       В диалоге наступила минутная пауза.       — Он же вбежал в библиотеку, — вдруг сказала Сакура, и в её голосе появилась нотка задумчивости. — Ты знаешь, я видела, как он носился между стеллажами, как будто от этого зависела его жизнь. Он так старался тебя найти…       — Видела? — переспросил Акира, и в его голосе появилось лёгкое удивление.       — Да, — тихо ответила Сакура. — Он выглядел… отчаянным. Как будто действительно хотел всё исправить.       Акира закрыл глаза, чувствуя, как её слова проникают куда-то глубоко внутрь. Он хотел злиться, хотел оставаться обиженным, но что-то в её словах задело его за живое.       — И что мне делать? — спросил он, и в его голосе слышалась искренняя растерянность.       — Дай ему время, — ответила Сакура. — Если он действительно хочет что-то изменить, он найдёт способ объясниться. А если нет… — она сделала паузу, — тогда, может, он просто не готов.       Акира молчал, глядя на звёзды за окном. Он чувствовал, как внутри него что-то сдвигается, как будто тяжёлый камень, который он носил в груди, начал понемногу рассыпаться.       — Ты права, — наконец сказал он, и в его голосе появилась лёгкая уверенность. — Спасибо, Сакура.       — Всегда пожалуйста, — ответила она, и в её голосе снова появилась улыбка. — И, Акира…       — Да? — спросил он, слегка наклонив голову, его голос звучал мягко, но с ноткой неуверенности.       — Не переживай так сильно. Ты заслуживаешь того, чтобы тебя ценили. Не забывай об этом, — сказала Сакура, её голос был тёплым и успокаивающим, как ветерок, который приносит с собой надежду.       Акира улыбнулся, чувствуя, как тепло разливается по его груди.       — Спасибо, — повторил он. — Я постараюсь.       Они попрощались, и Акира положил телефон на стол. Комната снова погрузилась в тишину, но теперь она казалась ему не такой одинокой. Он подошёл к окну, глядя на ночное небо.       «Дай ему время», — вспомнил Акира слова Сакуры. — «Может, она права».       Сделав глубокий вдох, он почувствовал, как напряжение понемногу уходит. Впервые за весь день в груди стало легче, словно он наконец смог вдохнуть полной грудью.       «Может, всё ещё не потеряно», — подумал он, глядя на звёзды. — «Может, ещё есть шанс».       И в этот момент, в тишине ночи, он почувствовал, как слабый огонёк надежды снова загорается в его сердце.