Sonnet 73

      Сырость помещения заставляет Джисона поежиться прежде, чем он скажет что-то. Он проводит ладонью по стене, пальцы с хрустом скользят по грубой поверхности, задевая свежие трещины в штукатурке. На стене, в самом углу, красуется размашистая надпись, выведенная чёрной краской: «Всё, что не умирает, возвращается». Джисон ухмыляется уголком губ, бросая взгляд на неё, но ничего не говорит.         Его шаги отдаются глухим эхом в тишине. Он плюхается на истерзанный диван, издающий истошный стон помощи. Диван, кажется, готов развалиться под ним, но Джисон, как всегда, безразличен к нему. Он проводит пальцем по старому порезу в обивке, вспоминая, как однажды кинжал угодил в него в пылу ссоры.        – Скучал? – негромко бросает он в пустоту, словно разговаривает с мебелью.         В ответ раздаётся скрип стула. Из глубины помещения выходит фигура. Он собирает волосы в хвост и убирает челку за ухо.         – Я тебя уже похоронил, – бросает Хенджин, прислонившись к столу и вертя в руках складной нож.         – Ты всегда торопишься с выводами, – Джисон откидывается назад, закидывая ноги на низкий столик, который дрожит, готовый повторить судьбу дивана, но держится.         – Чего явился? У нас тут не гостиница. Только от одного твоего вида тошно, – зло щурится Хван, – бесполезная шавка.        Хенджин, долго не думая, кидает нож прямо в Джисона. Тот, конечно же, ловко отворачивается, но Хенджин и не думал его убивать, хотя напомнить ему, что здесь ему совсем не рады, не помешало бы. Он достает из-за спины пистолет, обхватывает его двумя руками и направляет на Джисона. Хан же рассматривает рукоятку ножа, которая словно создана для того, чтобы завораживать своей красотой и вызывать трепет. Она выполнена из чёрного обсидиана, отполированного до зеркального блеска, который отражает слабый свет, будто улавливая его из воздуха. Рукоятку обхватывает черный паук, тело которого изящно выложено из мельчайших железных пластин, а глаза – крошечные рубины, сияющие, как две капли крови. Поверхность рукоятки дополнена узором из тончайших линий, похожих на паутину и слегка светящихся при движении ножа, создавая эффект, будто оружие живёт своей собственной жизнью.         – А ты все с тем же ножом, ничего здесь не ново, будто я и не уходил, – Джисон рассматривает висящие на потолке провода и задерживает взгляд на центральной лампочке. Он долго выдыхает, холодный воздух щекочет ему нос. Хотел бы он лежать так еще не один час, но понимал, что терпение Хенджина уже на пределе и пуля от его пистолета неминуемо найдет своего адресата. – Я знаю, где будет следующая передача наркоты от Уджина, его свита тоже там будет, это прекрасная возможность от него избавиться.        – Мы не нуждаемся в информации от тебя, можешь вернуться в свою конуру, – зло шипит Хенджин, готовый вот-вот испепелить Джисона одним взглядом. – Тебя не было, когда ты был нужен сильнее всего. Ты убежал, поджав свой хвост, потому что для тебя мы, да похуй на нас, Крис не имел никакой ценности. После всего, что он для тебя сделал, как у тебя вообще хватило смелости вернуться сюда? Совесть совсем не мучает?       – Хенджин, кажется, выпаливает все, что в нем держалось так долго. Он не сдерживает в себе ни капли эмоций, переходя на крики, словно словами он хочет нанести Джисону тысячи ножевых и показать, как же больно ему самому. Смотрит в глаза Хана пристально и долго, будто это заставит того упасть на колени и извиняться, пока не откажет язык, а еще лучше повернуть время вспять и не сделать той глупости, из-за которой их задание провалилось с треском. Хенджин не мог простить Джисона, да и не планировал это делать.       Наступила тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием Хвана. Джисон медленно поднялся с дивана, его движения были плавные, но исполненные скрытого напряжения. Он бросил взгляд на стену, где торчал брошенный Хенджином нож, и, схватившись крепко за рукоятку, достал его. Косвенное прикосновение к давнему другу, ха. Подойдя к столу, за которым они не раз собирались, обсуждая очередную идиотскую шутку, сказанную Чанбином, он провел рукой по краю и вытащил из кармана сложенный лист бумаги, развернул его и с каким-то молчаливым решением положил на зеленую поверхность.         С силой, но без лишней резкости, он воткнул нож в середину записки, пригвоздив ее к дереву. Ручка ножа чуть качнулась, издав глухой, едва слышный звук. На мгновение он замер, будто надеясь на то, что Хенджин скажет ему остаться, но тот его ненавидел, и Джисон прекрасно это понимал. Его сердце сжалось на мгновение, но выражение лица оставалось холодным. Развернувшись, он решительно направился к двери. Тишина, царившая в комнате, стала еще плотнее, как будто сама атмосфера удерживала дыхание. 

***

      Хенджин сидел в полумраке, опустив голову, будто тяжесть всего мира давила ему на плечи. В одной руке он держал пистолет, в другой — пачку сигарет, которые так и не нашел сил зажечь. Металл оружия был холодным, а его вес странно успокаивал, словно это была единственная стабильная вещь в его хаотичной реальности.  Он не понимал, сколько прошло времени. В комнате царила мертвая тишина, нарушаемая лишь учащенными ударами его сердца, которые он четко ощущал в ушах. В голове мысли мчались, будто машины на скоростном шоссе: одна сменяла другую, но все они вертелись только вокруг одной – Джисон вернулся.        Возвращение этого человека переворачивало все, что Хенджин старательно выстраивал. Зачем он снова здесь? Что ему нужно? Эти вопросы не находили ответов, и вместо ясности они приносили лишь раздражение и тяжесть.         Он перевел взгляд на стол. Там всё ещё лежала записка, пронзенная ножом. Ее присутствие раздражало, но у Хенджина не хватало духа даже встать, чтобы взглянуть на текст, и он снова уставился в пол. Он прекрасно знал, что в записке, — еще одна проблема. От Джисона другого и нельзя было ожидать. Скоро должны были вернуться Чанбин и Крис, Хенджин уловил это мельком в своих мыслях, но эта деталь казалась далекой и малозначимой. Они, вероятно, захотят поговорить о планах, обсудить, что делать дальше, но что он им скажет?         Он сжал пистолет сильнее, чувствуя, как мышцы на руке напряглись, а пальцы слегка подрагивали. Вставать казалось непосильной задачей, как будто стул прирос к нему. В комнате было душно, несмотря на прохладу дождливого вечера за окном.   Снаружи послышались звуки приближающейся машины. Хенджин наконец поднял голову, но остался сидеть. Его взгляд упал снова на записку, и он ощутил, как что-то внутри щелкнуло, словно невидимый механизм наконец сработал. Он глубоко вдохнул, пытаясь собраться, но знал, что встреча с ними только усложнит всё.  Возможно, сейчас он должен был что-то решить, но решения ускользали сквозь пальцы. Время тянулось, пока он сидел в полутьме, терзаемый внутренней борьбой. Крис ненавидит ложь и всегда ее чует, поэтому он не мог позволить себе притвориться, будто Джисона здесь не было.        Он был. Он оставил след. Он хочет вернуться.        – Хенджин, тебя, что, снова кто-то бросил? Давай и я тебя брошу на прогиб, минус на минус дает плюс, – Чанбин заливисто смеется, и Хенджин все же отвлекается от разглядывания пола.        – Что это? – Крис подходит к столу и достает нож. – “Портовой склад №19, завтра в 21:30. Я буду ждать вас там”. Кто это оставил?        – Джисон, – Хенджин еле произносит это имя, все сильнее закипая. – Ушел где-то час назад. Он сказал, что завтра пройдет встреча Уджина с заказчиками, – он тормошит волосы и смотрит с надеждой на Криса. Он поможет понять, должен помочь. – Мы же не пойдем никуда? Я ему не доверяю, Крис…       Крис слегка нахмурил брови, и он медленно положил нож на стол.         – Джисон, значит, – наконец сказал он. – Это все начинает выглядеть слишком… странно. Ты уверен, что он не врет?         – Откуда мне знать? – взорвался Хенджин, вскочив со стула. Его голос был полон напряжения, но руки бессильно упали вдоль тела. – Это Джисон, Крис! Он всегда был… – он замолчал, не в силах подобрать слово. – Он играет в свои игры, а я не собираюсь становиться их частью.         Чанбин перестал смеяться, заметив, как атмосфера в комнате резко изменилась. Он подошел ближе и уселся на край стола, скрестив руки на груди.         – Ну, если это правда, и завтра Уджин встречается с кем-то важным, – он говорил медленно, обдумывая каждое слово, – мы должны что-то сделать. Даже если Джисон врет, проверить информацию нужно.         – Мы ничего ему не должны! – резко перебил Хенджин, его голос дрожал от сдерживаемой злости. – Ты забыл, что он сделал? Он предал нас, Чанбин! А теперь просто так приходит и сует нам эту записку?         Крис поднял руку, призывая к тишине. Его голос был спокойным, но твердым:         – Хенджин, я понимаю, что ты чувствуешь. Но если там действительно будет Уджин, и если он встретится с заказчиками, это может быть шансом…         – Шансом на что? – прорычал Хенджин. Его взгляд метался между Крисом и Чанбином, полным смесью ярости и отчаяния. – Шансом погибнуть, угодив в ловушку? Джисон знает, что делает. Он хочет, чтобы мы пошли туда и подставились.         Крис подошел ближе и положил руку ему на плечо.         – Я понимаю, ты ему не доверяешь. И, честно говоря, я тоже. Но у нас есть выбор: сидеть здесь и гадать, или пойти и самим всё проверить. Если это ловушка, мы подготовимся.         Хенджин отвел взгляд, его лицо исказилось от внутренней борьбы. Чанбин, почувствовав напряжение, решил вмешаться:         – Слушай, давай так: мы идем втроем. Никаких лишних людей, только мы. И, если что-то пойдет не так, мы вытащим тебя оттуда, ясно?         Молчание затянулось. Хенджин смотрел в пол, сжимая кулаки так сильно, что побелели костяшки. Наконец, он медленно выдохнул и кивнул.         – Хорошо. Но если всё это – очередная его игра… – он поднял глаза, полные гнева и решимости. – Джисон пожалеет, что вообще пришел сюда.

***

      Утро встречает Хенджина холодной сыростью. Он смотрит в окно и видит лишь серое небо, которое еще больше угнетает его и без того нестабильное состояние. Крис вчера отпустил его с миром, не усугубляя ситуацию лишними разговорами. Вместо этого он перекинул все приготовления к операции на плечи Чанбина, но даже эта передышка не принесла Хенджину облегчения. Он так и не смог заснуть, лежа в темноте и слушая, как капли дождя стучат по крыше. Каждый раз, когда он закрывал глаза, перед ним вставали обрывки воспоминаний: то записка Джисона, то события четырехлетней давности, так и не оставившие его в покое.        Тогда они потеряли больше, чем ценного информатора. Они лишились друга. Близкого человека, который однажды просто ушел, оставив их в хаосе и без объяснений. Хенджин долго убеждал себя, что Джисон никогда не вернется, но теперь… теперь он был уверен в обратном. Эта мысль не отпускала его, разъедая изнутри, пока серый рассвет медленно затягивал мир своим холодным светом.        Сидеть без дела и пялиться в стену, ожидая вечера, Хенджин просто не мог. Мысль о том, что у него есть дела поважнее, заставила его резко подняться с постели. Найти что-то невзрачное в его экстравагантном гардеробе было почти невозможно. Полки и вешалки ломились от ярких рубашек, изысканных пиджаков и непривычно сложных нарядов. Каждая вещь словно кричала о своей уникальности, а ему нужно было что-то простое, незаметное. После долгих поисков, перемешавшихся с негромким ворчанием, он всё же справился, вытащив из шкафа старую серую куртку и джинсы.         Пока он одевался, его внимание рассеивалось, все же иногда он думал слишком много, что не приносило ничего, кроме боли. В попытке застегнуть куртку он зацепился за край стола и едва не рухнул, увлекая за собой металлические банки с красками, расставленные в углу. Громкий лязг заставил его замереть, едва удержав равновесие. На миг он позволил себе выдохнуть, прежде чем поднять взгляд на центр комнаты.         Белый холст, покрытый пылью и легкими пятнами времени, стоял в углу, словно призрак его былых увлечений. Он простоял там больше года, нетронутый и заброшенный. Когда-то этот холст был для него всем – возможностью забыть мир, погрузиться в мир, в котором каждый мазок приносил покой. Но теперь… теперь он только напоминал о том, что было потеряно. Один взгляд на него причинял боль. Мысли о красках и кистях, о тех временах, когда он мог создавать что-то завораживающее, поднимали слишком многое из прошлого, от чего он пытался убежать. Хенджин заставил себя отвернуться, отбрасывая нахлынувшие чувства, и снова сосредоточился на своей миссии. Утро продолжалось, и времени на сожаления не осталось. Темно-синяя краска расплывалась по полу, но это проблема будущего Хенджина. Хенджина, который должен пережить сегодняшний день.        Он неспешно обувается, забирает зонт, одиноко лежащий на тумбочке рядом с дверью, и выходит из своей небольшой квартиры-студии. Ключи с небольшим брелком-хорьком громко звенят, пока он проворачивает их в замке и кладет в карман. Он любил гулять вот так налегке, когда не нужно было носить с собой массивную сумку с оружием или документами и смотреть по всем углам, подозревая в каждом своего потенциального убийцу. Грязь под тяжелыми берцами с каждым шагом неприятно брызгала в стороны, оставляя влажные пятна на ткани, но он даже не пытался избегать этих луж, зная, что времени на обход у него не осталось. Надо успеть узнать все до вечера.        Хенджин толкнул стеклянную дверь, и звякнул колокольчик, возвещая о его появлении в уютном, залитом мягким светом кафе. Аромат свежемолотого кофе и сладкой выпечки окутал его, он огляделся: небольшой зал, несколько круглых столиков, тихая музыка. На первый взгляд – совершенно обычное место. За стойкой стояла девушка в фартуке, с уставшей, но приветливой улыбкой. Ее движения были выверенными и быстрыми: она ловко наполняла стакан пеной из молока, глядя на следующего посетителя. Хенджин подошел, держа руки в карманах куртки, и постарался говорить как можно более непринужденно.         – Капучино, пожалуйста. На месте, – проговорил он с легкой улыбкой.         – Конечно, – кивнула девушка, начав готовить заказ.         Хенджин скользнул взглядом по ее бейджу, но надпись была едва заметной. Он не стал сразу задавать вопросов, сделав вид, будто оглядывается, оценивая интерьер.         – Тихо у вас тут, – начал он, когда девушка вернулась к стойке, чтобы подать ему напиток. – Кажется, такое место нравится только тем, кто не любит быть среди людей. У вас давно такая спокойная атмосфера?         – Ну, вообще да, – ответила она, протягивая стакан. – Мы стараемся, чтобы всем было комфортно.         – Это видно. Наверное, приятно быть частью такой команды. – Он заметил, что девушка чуть напряглась, но быстро взяла себя в руки.         – Да, конечно. Что-то ещё?         – Нет, спасибо.         Он сделал вид, что случайный разговор исчерпан, и направился к самому дальнему столику у окна: меньше шансов, что кто-то будет следить за его действиями. Хенджин сел, поставил кофе на стол и достал блокнот и ручку.  Его мысли были сосредоточены. В голове звучал голос Криса: «Не надо никого искать в этой кофейне. Тот бариста уже и сам забыл, наверное, как я выгляжу. У нас других проблем полно». Но, если бы любопытство Хенджина унималось бы вот так просто, он бы не стал хакером.         Хенджин аккуратно вывел на бумаге несколько фраз:         "Девушка у стойки – Йеджи? Имя едва читаемое. Работает уверенно. Давно?”         Он сделал вид, что сосредоточен на блокноте, но украдкой осматривался и пытался перерисовать себе планировку помещения. В зале больше не было сотрудников, но он четко слышал, как кто-то возится на кухне. Хенджин чувствовал, что среди этих людей есть те, кого он искал. Его пальцы сжимали ручку, но лицо оставалось спокойным. Кристофер так и не назвал имя того, кто был вынужден ему помочь сбежать, но он был миллион раз горд собой, что когда-то он предложил крепить не только маячки слежения, но и прослушку на случай, если кому-то из них будет грозить опасность.        – Йеджи, кажется, у нас заканчиваются сезонные стаканы. Закажешь на следующей неделе? – Хенджин замечает юношу, выходящего из склада с бумажными стаканами. А вот и тот, кого он ждал. Тот самый голос. 

***

      Пак Джинён стоял у большого стола в центре оперативного штаба. Его пальцы лежали на краю, а взгляд сверлил карту города, разложенную перед ним. На карте были отмечены красные точки – место предполагаемой встречи Уджина и его заказчиков.         – Слушайте меня внимательно, – начал Джинён, подняв взгляд на собравшихся. Его голос был низким и уверенным. – Сегодня у нас есть шанс поймать Уджина. Мы не можем упустить его.         – Уджин – не дурак, – Хонджун опирался плечом на стену, но даже не удосужился оторвать взгляд от окна. – Он знает, что мы на хвосте. Его люди работают быстро и бесшумно. Если мы лажанём, он скроется. Опять.         – И что ты предлагаешь? – вмешался Уён, стоявший рядом и нервно перебиравший бумаги. – У нас недостаточно данных о том, сколько их будет, как они вооружены, какие выходы они используют! Это безумие!         – Безумие – это сидеть на жопе ровно и ждать, пока он снова ударит по городу, – отрезал Хонджун, не оборачиваясь. – Ты анализируй, Уён, вот это твоё дело. А мне дай спланировать атаку.         Джинён поднял руку, останавливая спор.         – Уён, что у нас с информацией?         Молодой детектив глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться, и принялся докладывать:         – У нас есть сведения от кого-то, кто подкинул нам коробку сегодня утром. Встреча назначена на 21:30 в заброшенном складском районе у моря в Инчхоне. Судя по всему, сделка будет крупной, поэтому стоит ожидать около двух десятков его людей. Возможно, они разделятся на группы. Основные точки входа и выхода мы отметили на карте, – он ткнул пальцем в несколько мест. – Но всё это не подтверждено. Лицо человека, принесшего коробку, было хорошо замаскировано, отличительных черт, указывающих на чей-то почерк, нет.        – Две десятки? – фыркнул Хонджун. – У них, как минимум, будет подкрепление. Эти сволочи никогда не ходят без "страховки".         – Значит, идём с двойной группой. Два отряда, – решительно сказал Джинён. – Один перекрывает основные выходы, другой берёт их с центрального входа.         – И кто поведёт отряды? – спросил Уён, глядя на Хонджуна.         – Первый отряд мой, – сказал Хонджун, расправляя плечи. – Я возьму людей, которым доверяю. Мы зайдём через западные ворота. Джинён, твоя группа идёт через центральный вход. Уён... ты остаёшься здесь.         – Что?! – взорвался Уён. – Вы не можете оставить меня вне операции!         – Слышь, Уён, – рявкнул Хонджун, подходя ближе. – Если ты попытаешься идти туда с твоими нервами, ты всех нас похоронишь. Ты нужен здесь, чтобы следить за ситуацией и предупреждать нас о возможных изменениях. Так что сиди на заднице и не суйся, куда не надо!         Джинён поднял ладонь, снова возвращая внимание к плану.         – Уён, ты тоже идешь, нам нужно собрать как можно больше информации с места. Основная цель – захватить Уджина живым. Без него этот чертов круг замкнётся снова.         – А если начнут стрелять? – бросил кто-то из офицеров.         – Тогда отвечаем, – спокойно произнёс Хонджун. – Но не забывайте, наша задача – не перестрелка.        Джинён кивнул, закрывая карту.         – Все знают свои роли. Давайте выдвигаться. Времени почти не осталось.         Команда быстро начала расходиться, проверяя снаряжение. Хонджун стоял на месте, его взгляд был холодным и сосредоточенным.         – Если всё пойдёт по плану, – пробормотал он, надевая куртку. – Я возьму отпуск на полгода. Я больше не вывожу эту хуйню.

***

      Склады у моря окутывал ночной туман, который лениво струился среди металлических конструкций. Свет тусклых ламп бросал слабые отблески на холодный бетонный пол, заполняя огромное пространство склада зловещим полумраком. Уджин сел на шаткий стул и держал некоторых из своих людей плотно вокруг себя, словно охранный заслон. Каждый из них выглядел настороженно: их руки были готовы в любой момент выхватить оружие, а глаза сканировали пространство на наличие угрозы.         Где-то наверху, на балках противоположного склада, устроился Хенджин. Он лежал, держа в руках винтовку с оптическим прицелом, наблюдая за каждым движением внизу. Наушник в его ухе слегка потрескивал, но никто ничего не говорил – Крис и Чанбин лишь ждали, спрятавшись за грудами старых коробок. Они держали связь с Хенджином, но пока не давали никаких сигналов. Крис выглядел собранным, его лицо оставалось бесстрастным, а взгляд – сосредоточенным, но Чанбин нервно сжимал рукоятку пистолета, бросая быстрые взгляды на вход в склад.         Из глубины склада шагнули заказчики – четверо мужчин в дорогих костюмах. Они двигались уверенно, но их жесты выдавали напряжённость. Один из них нёс кейс, который, видимо, и был звездой этой встречи.       – Всё здесь, как договаривались, – сказал один из заказчиков, открывая кейс.       Уджин наклонился. Его лицо оставалось холодным и бесстрастным, но взгляд был внимательным. В кейсе аккуратными рядами лежали пачки денег.        – Хорошая работа, – проговорил Уджин, кивнув. – Но, знаешь, я привык проверять всё сам.       Он махнул одному из своих людей, который тут же подошёл к кейсу с портативным сканером. Устройство зажужжало, сканируя содержимое. Тишина, нарушаемая лишь пиликаньем машины, давила на всех. Крис дал знак Чанбину, готовому вот-вот избавиться от всех присутствующих, но их численное превосходство не могло не беспокоить. Пока солдат проверял деньги, Крис искал взглядом Джисона. Неужели он соврал?        – Всё чисто, – подтвердил солдат спустя несколько минут.       – Отлично. – Уджин повернулся к заказчикам. – Значит, сделка завершена. Но в тот момент, когда он уже собирался взять кейс, по складу раздался звон стекла. Сверху влетели светошумовые гранаты, яркие вспышки осветили всё помещение, сопровождаясь оглушительными хлопками. Через мгновение раздался громкий голос через мегафон:         – Это полиция! Всем оставаться на месте! Бросайте оружие и поднимите руки вверх!         Первые выстрелы прогремели слишком резко. Полицейские появились из боковых проходов, некоторые заняли позиции на верхних уровнях склада. Уджин мгновенно среагировал: он схватил кейс и отступил назад, приказывая своим людям прикрывать отход.       Пули свистели в воздухе, разлетаясь во все стороны. Металлические балки гулко отзывались от попаданий, а бетонный пол местами крошился от рикошетов. Команда Криса, всё это время наблюдавшая за сделкой, оказалась застигнута врасплох. Хенджин, лежавший на балках противоположного склада, моментально включился в ситуацию.       – Чёрт, что за хрень?! Откуда они взялись? – прошипел он в наушник, прицеливаясь в одного из охранников Уджина.       Крис и Чанбин оставались в соседнем помещении, слыша звуки боя.       – Я не знаю, – коротко произнёс Крис, сжимая оружие. – Уджин уйдёт, если мы не вмешаемся.       Чанбин кивнул, но в его глазах читалась тревога.       Тем временем Уджин уже отступал к боковому выходу, его люди прикрывали отход. Полиция пыталась продвинуться ближе, но была вынуждена укрываться от плотного огня охранников.        Хенджин с верхушки наблюдал за происходящим, его взгляд скользнул по фигуре Уджина, который исчезал в тенях.         – Уджин уходит! – выкрикнул он в наушник, уже двигаясь к спуску.         На складе один из людей Уджина заметил Криса. Он поднял автомат, нацелившись, но в последний момент прозвучал выстрел совсем не из его пушки. Мужчина закричал, схватившись за простреленный локоть, и автомат выпал на руки.         – Бежим! – раздался голос Джисона.         Он появился из ниоткуда, отстреливаясь одной рукой, а другой схватил Криса за воротник и потащил его к выходу. Чанбин, стиснув зубы, следовал за ними, прикрывая их побег. Пуля свистнула рядом, и Джисон вздрогнул, кровь начала проступать сквозь его куртку, но он продолжал двигаться.         – Быстрее, пока нас не окружили! – крикнул он.         Хенджин ловко передвигался между конструкциями, пока не оказался на уровне земли. Быстро оглянувшись на перекрёстный огонь, он побежал вслед за командой, стараясь как можно быстрее догнать их.   Выбежав из склада, команда услышала, как полиция продвигается всё ближе. Пули всё ещё разрывали воздух, но они успели достичь внедорожника Криса.       – В машину, быстро! – скомандовал Крис, распахивая дверь. – И ты тоже, – бросил он взгляд на Джисона, заметив, как тот замешкался на месте.       Хан, стиснув зубы от боли, держался за простреленное плечо, но глаза его оставались холодными. Он сел на переднее сиденье, Хенджин и Чанбин забрались на задние. Крис завёл двигатель, и внедорожник рванул с места, оставляя за собой клубы пыли.       Пока звуки пистолетных выстрелов затихали вдалеке, Крис сосредоточенно смотрел вперёд, не сводя глаз с дороги.       – Уджин ушёл, – произнёс Хенджин, тяжело дыша.       – Но не навсегда, – ответил Крис, сжимая руль так, что побелели костяшки. Внедорожник уносился прочь от склада, оставляя за собой запах горелого металла и эхо выстрелов.