Сборник зарисовок по "Вишневой магии"

Общая квартира Адачи и Куросавы, 09:30.

      Легкий утренний ветерок, подувший из открытой балконной двери, слегка растрепал волосы Юичи. Он проснулся от щекотки, смахнул челку с лица, зевнул, прикрыв рот тыльной стороной ладони и открыл глаза. Он еще толком не успел проснуться, но его сердце уже гулко и быстро забилось от вида спящего на соседней подушке Киёши.       Юичи прижал пальцы обеих рук к губам, боясь, что может не сдержать своего восторга и разбудить Киёши. Он совсем этого не хотел. То есть, хотел, конечно. Если бы Киёши сейчас проснулся, Юичи бы с чистой совестью мог сгрести его в охапку и они бы ласкались в постели до самого обеда, а может и дольше. В конце концов сегодня был невероятно особенный день. И ощущался он по-особенному.       Несмотря на то, что они жили вместе с тех самых пор, как Киёши вернулся из Нагасаки, и это было не первое их совместное утро, сегодня все ощущалось по-новому. Сегодня Юичи проснулся в одной постели с мужем. И эта мысль заставляла все внутри сжиматься и трепетать одновременно.       Еще всего только год назад, если бы кто-то сказал ему, что Киёши, стоя рядом с ним в белом свадебном костюме, скажет ему заветное «да», Юичи бы только горько рассмеялся, решив, что с его чувствами просто хотят поиграть. Сегодня же это было реальностью. Юичи аккуратно приподнялся, постаравшись сделать это одним плавным движением, чтобы не потревожить сладкого сна Киёши, и оглядел их спальню. Взгляд зацепился за открытый шкаф, где на тремпелях аккуратно развешенные, среди прочей одежды, виднелись их вчерашние наряды. Это был не сон, не очередная фантазия влюбленного без памяти Юичи, и не наваждение. Все это было абсолютно реально. Вчера они сыграли свадьбу, вчера они пообещали друг другу быть вместе навсегда при своих семьях, друзьях и знакомых, вчера они назвали друг друга супругами.       Юичи снова зажал рот рукой, чувствуя, что вот-вот опять заплачет. Он не был набожным человеком, но в эту секунду, когда его настигло настолько ясное осознание произошедшего, он был готов благодарить всех известных ему божеств за то, что его мечта вдруг стала реальностью.       Немного приведя в порядок мысли и дыхание, Юичи аккуратно выбрался из постели. Вставать не хотелось, не хотелось уходить от Киёши, но сегодня был особенный день, а значит и завтрак должен быть особенным, а он, как бы это не было печально, сам себя не приготовит.       Юичи бросил еще один влюбленный взгляд на Киёши и выскользнул из комнаты, закрыв за собой дверь.

***

      Киёши разбудил протяжный автомобильный сигнал, донесшийся с улицы. Вообще-то, район, в котором они с Юичи выбрали квартиру, был благополучным и тихим, но казусы случались везде.       Сев в постели, Киёши потянулся, так, что хрустнуло несколько позвонков, и посмотрел на соседнюю, уже опустевшую сторону кровати, где простынь все еще была смята. Он улыбнулся. Киёши уже давно утратил возможность читать мысли, но, когда Юичи с плохо скрываемым рвением заявил, что будет спать на левой половине кровати, Киёши все прекрасно понял. Юичи, кажется, еще в самом начале их отношений подметил, что у Киёши всегда волосы топорщатся в одном и том же месте, потому что он спит только на правом боку. В глазах Юичи бегущей строкой была написана фраза «хочу каждое утро просыпаться и видеть это прекрасное и милое личико».       Киёши сделал вид, что ничего не понял. Тогда, в их первую ночь в новой квартире, на заявление Юичи он просто пожал плечами и согласился уступить ему желанную сторону кровати. Но, когда Юичи, абсолютно довольный и сияющий от радости пошел рыться в еще не до конца разобранных вещах в поисках постельного белья, Киёши заулыбался. Порой Юичи вел себя как малое дитя, но Киёши бы соврал, если бы сказал, что ему это не по душе. Ведь таким Юичи был только с ним.       Поднявшись, Киёши заправил постель и направился в ванную, чтобы привести себя в порядок. Умывшись, он уже было собрался открыть зеркальную дверцу шкафчика, чтобы взять зубную щетку, но замер, так и не дотянувшись до ручки.       Взгляд Киёши зацепился за ярко-фиолетовые пятна, красовавшиеся на его же собственной шее. Обведя взглядом каждое, он густо покраснел и опустил руку. В голове тут же в самых ярких красках вспыхнули воспоминания о вчерашней ночи. Нет, Юичи, конечно, и раньше оставлял на нем свои следы, которые он, работая в Нагасаки, тщательно прятал под одеждой. Он и сам не упускал возможности оставить на Юичи парочку засосов, которые должны были продержаться до их следующей встречи, а после уступить место новым. Но сейчас все было немного иначе.       Раньше засосы и укусы предусмотрительно оставлялись на тех местах, где их было легко спрятать. На плечах, ключицах, груди, животе, на бедрах. Но вчера, пользуясь тем, что шеф в качестве свадебного подарка выписал им двоим внеплановый оплачиваемый отпуск, Юичи со всей ответственностью понаставил ему засосов на шее, на самых видных местах.       — Балда… — смущенно пробормотал Киёши, касаясь пятнышка, бесстыдно расположившегося прямо над пульсирующей веной. В свете настенных бра блеснуло на пальце обручальное кольцо.       Киёши вытянул руку, поворачивая ладонь к себе тыльной стороной и залюбовался. Он никогда не думал, честно говоря, даже представить себе не мог, что на нем что-то подобное будет смотреться настолько красиво. Это кольцо выглядело так, словно там и должно было быть, словно ему там самое место, словно иначе никогда быть и не должно было. Киёши нравилось это чувство, ибо он знал, что все это ощущается именно так из-за того, кто надел кольцо на его безымянный палец.

***

      Юичи уже заканчивал с завтраком, когда услышал позади босые шаги. В следующий момент руки Киёши по-хозяйски обхватили его талию. Киёши, все еще теплый ото сна, прижался к нему и у Юичи перехватило дыхание. Движения Киёши впервые были такими уверенными и жадными. Юичи уже успел привыкнуть к тому, что его теперь уже муж обычно робок и осторожен во всем, а тем более в том, что касается тактильной близости. Но такой Киёши ему тоже безумно нравился.       «Неужели это на тебя брак так повлиял?» — мысленно спросил Юичи. Даже после того, как Киёши потерял способность читать мысли, Юичи не сумел отказаться от этой милой привычки про себя обращаться к нему.       — Доброе утро. — Юичи не мог не улыбаться, когда Киёши был рядом. Что бы он не делал, даже, если просто бездумно смотрел в экран монитора, на автомате набирая строки делового письма, Юичи был готов поклясться, что это самое милое, что ему когда-либо доводилось видеть.       — Доброе утро… — как-то неуверенно произнес Киёши, а после, еще тише, добавил: — Юичи.       Юичи показалось, что его со всего размаху швырнули о землю и из его легких выбило весь воздух. Между лопаток он ощутил жар щеки Киёши. Его собственное лицо тоже горело.       — Ч-чего это ты? — С трудом пережив эту маленькую смерть, выдавил Юичи. Он тут же выдал себе мысленную оплеуху за этот по всем меркам идиотский вопрос.       «Да как ты смеешь?!» — накричал он сам на себя. — «Ты разве забыл, как трудно Адачи даются подобные вещи?! Идиот.»       Юичи уже хотел было развернуться и попытаться исправить положение, но хватка Киёши вдруг стала крепче. Он понял, что смутил его еще сильнее своим нелепым вопросом. Момент утекал сквозь пальцы и Юичи начинал паниковать.       — Я подумал, что раз уж теперь ты мой муж, то я могу звать тебя по имени, когда мы наедине.       На удивление голос Киёши звучал ровно. Он не запинался, не бормотал. Говорил спокойно. А у Юичи от этих слов просто пол уходил из-под ног. Колени задрожали от переизбытка эмоций и он, выскользнув из объятий Киёши, опустился на корточки, хватаясь за столешницу и утыкаясь в нее лбом. Все это было выше его сил.       Киёши, уже привыкший к эмоциональным всплескам Юичи, не стал ничего говорить, он просто ласково запустил пальцы в его волосы и взъерошил их.       — Нет, я этого не выдержу. Зачем ты поступаешь так со мной? — бормотал Юичи, пока Киёши перебирал его пряди. — За что ты достался мне такой чудесный?       — Все время задаю себе тот же вопрос.       Юичи резко встал и повернулся, хватая Киёши в объятия. Тот охнул, но, кажется, не собирался запрещать Юичи этого.       — Еще. Прошу, скажи это еще.       — Что именно я должен сказать? — прокряхтел Киёши, которого Юичи, видимо, сжал слишком сильно.       Юичи, опомнившись, ослабил хватку и, слегка отстранившись, но не выпустив мужа из объятий, заглянул тому в глаза.       — Имя. Назови меня по имени снова.       — Юичи, — заулыбавшись, произнес Киёши.       У Юичи заслезились глаза. Нет, конечно вчера при соблюдении ими традиции первой брачной ночи, Киёши звал его и любимым, и своим милым и все это заставляло сердце Юичи трепетать, но…слышать свое имя из его уст было по истине чем-то особенным.       Кольца, свадебная церемония, общая квартира, а теперь еще и это. Киёши, назвав его по имени, окончательно закрепил за ними статус семьи. Юичи никогда не предполагал, что человек способен чувствовать себя настолько счастливым.       — Теперь твоя очередь. — Киёши не дал ему окончательно разреветься, легонько щелкнув его пальцами по носу. Это, надо сказать, действительно привело Юичи в чувства.       — Прости. — Юичи улыбнулся и быстро вытер глаза. — Доброе утро, Киёши.       Люди говорили, что бесконечно можно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течет вода и как сияет звездное небо. Но Юичи был в корне не согласен с этим утверждением. Пока рядом был улыбающийся ему Киёши, никакие звезды не сумели бы привлечь его внимание. А если он при этом еще и будет звать его по имени, то и весь остальной мир не нужен.       — Я люблю тебя.       — И я тебя люблю, Юичи.