Сборник зарисовок по "Вишневой магии"

Тойокава, Среда 14:17

      Киёши терпеть не мог чертовы офисные костюмы. Нет, вообще-то они очень шли Юичи. Не совсем овер-сайз, не совсем в обтяжку, они оставляли простор для фантазии и в то же время совсем не скрывали прелестей его фигуры. Но чего он не мог им простить, в частности рубашкам и пиджакам, — воротников-стоек.       Они с Юичи уже давно были вместе. Полгода по меркам никогда ни с кем не встречавшегося Киёши были просто вечностью. И Киёши, превозмогая смущение и стыд, сумел признаться себе, что у него все внутри замирает, стоит только шее Юичи появиться в поле его зрения.       Киёши совсем не легко было принять это в себе. Он отчетливо помнил момент, когда в самый первый раз обратил внимание на шею Юичи. Это случилось той ночью, когда Роккаку напросился к нему в гости, в то время, когда Юичи по вине своей старшей сестры был вынужден жить у Киёши.       Надо сказать, ночка тогда выдалась та еще. Киёши, боясь остаться с влюбленным в него Юичи наедине, сдуру пригласил кохая провести время с ними. Конечно, винить неопытного Киёши никто бы не стал. Он только хотел избежать неловкости, даже не предполагая, что Юичи будет так сильно ревновать. Киёши по своей наивности не придал этому особого значения, тогда как Юичи, знатно разнервничавшись, так и не смог уснуть.       И Киёши нет-нет да чувствовал себя виноватым. Не из-за того, что пригласил Роккаку, нет. А из-за того, что он смотрел на то, как Юичи стоит на его крохотной кухне, пытаясь справиться с бушующими внутри эмоциями. Его напряженные плечи то и дело вздрагивали, а Киёши не мог оторвать взгляд от его шеи, которую пижамная футболка так бесстыдно предоставляла на всеобщее обозрение.       Его шея была такой тонкой и ровной. Гладкая кожа на ней в холодном свете лампы казалась почти что атласной. И в тот момент Киёши, пожалуй, готов был отдать все, что у него было, чтобы коснуться выступающих бугорков-позвонков.       В память так отчетливо врезались собственные фантазии о том, как он беззвучно откидывает одеяло, встает, на цыпочках подбираясь к Юичи, и припадает губами к впадинке между двух костяшек, утыкается носом рядом с кромкой футболки, вдыхает запах Юичи (чем пахнет его кожа?) и… А вот что потом он представлять не стал. Слишком стыдно ему было за себя, да и не было у него опыта, который позволил бы ему дофантазировать эту сцену. Но факт оставался фактом. Шея Юичи, этот участок кожи от линии роста волос до ворота одежды плотно и надолго засел в голове Киёши.       Слово «фетиш» Киёши узнал уже намного позже. Да и он вообще-то не был уверен, подходит ли это его маленькое наваждение под определение фетиша. Иногда, когда Юичи готовил завтрак или выбирал свежую одежду в шкафу, а Киёши уже привычно не мог оторвать взгляд от его шеи, ему становилось стыдно. Юичи, вообще-то, весь был прекрасен, не только шея. Его прямая крепкая спина, сильные руки, стройные ноги, плоский живот и… О том, что находилось между тазом и коленями, Киёши старался не думать, боясь просто-напросто задохнуться от смущения. Суть была в том, что Киёши не видел в Юичи изъянов и любил его всего, от макушки до пят, как говорится. Но, черт возьми, стоило его взгляду зацепиться за шею Юичи, ровную и тонкую, как остальной мир превращался в набор неясных очертаний, а у него самого сосало под ложечкой.       И по-хорошему, Киёши должен был быть благодарен офисным костюмам. Воротники-стойки скрывали от его взора шею Юичи и должны были способствовать тому, чтобы Киёши лишний раз не отвлекался на созерцание этого произведения искусства. Но черта с два. Киёши уже так хорошо запомнил очертания шеи Юичи, что даже той узкой полосочки кожи, которую не прикрывал пиджак, с лихвой хватало, чтобы фантазия сама дорисовала недостающее. Так что эти воротники, будь они неладны, только добавляли нервов, словно специально дразнясь.       — Как вообще можно работать в таких условиях? — пробормотал себе под нос Киёши, поднимая-опуская крышку принтера, так предательски стоящего позади рабочего стола Юичи.       — Согласен. — Раздался голос Роккаку прямо над ухом Киёши, заставив его дернуться и почти что отпрыгнуть. — Жара в офисе просто невыносимая. Почему никто до сих пор не подкрутил термостат?       Роккаку фыркнул, состроив недовольную моську (иначе чем моська Киёши назвать это не мог), а Киёши облегченно вздохнул. Он-то думал, что это только ему жарко, но оказалось, что температура в офисе и правда высоковата. Про себя Киёши неловко пошутил о том, что это все из-за присутствия Юичи, а после решил, что общение с ним пагубно на нем сказывается.       — Адачи-сан, — протянул в своей обычной манере Роккаку и по-дружески приобнял его за плечи. — А какие у вас планы на предстоящие праздники?       — Планы…я…ну… — бормотал Киёши безуспешно пытаясь отстраниться. Он судорожно придумывал, что же такое сказать, но Роккаку не дал ему сформулировать даже половину хоть сколько-нибудь убедительной мысли.       — Может, сходим куда-нибудь вместе, Адачи-сан? — Роккаку заулыбался, придя в восторг от своего же предложения. — И Куросаву-сана пригласим. Мы же друзья!       — Роккаку. — Голос Юичи, как всегда уверенный и учтивый, порой не вязавшийся ни с его мыслями, ни с выражением лица, в этот раз ощущался как соломинка для утопающего.       Киёши поднял на Юичи умоляющий взгляд. В такие моменты он был так ему благодарен за его уникальную способность появляться рядом, что даже забывал ей удивиться.       — О, Куросава-сан, а мы с Адачи-саном как раз…       — Роккаку, — мягко, но настойчиво перебил его Юичи. — Если ты сам не работаешь, то не мешай хотя бы другим.       — Ааа? — возмущенно протянул Роккаку, отпуская Киёши. Тот, хоть и незаметно, чтобы не обидеть кохая, но облегченно выдохнул. — Как это я не работаю? Я просто ждал своей очереди к принтеру.       Словно желая доказать свои слова, Роккаку поднял пачку документов, которые держал в свободной от объятий руке.       — А. — Киёши быстро поднял крышку скана, вытаскивая оттуда последний отксерокопированный лист, и отошел на шаг, забирая свои бумаги. — Я уже закончил, прошу.       — Займись лучше делом, Роккаку, — наставлял принявшегося сканировать листы кохая Юичи.       Киёши поднял на него взгляд как раз в тот момент, когда Юичи слегка подергивал головой в сторону, давая ему сигнал к отступлению. Киёши благодарно улыбнулся ему и незаметно ускользнул, направляясь в сторону стола шефа, чтобы отдать ему документы. Киёши прикрыл нижнюю часть лица бумагами, пряча довольную улыбку. Юичи всегда был так внимателен к нему и его особенностям и всегда готов был прийти на помощь, когда было нужно, чем бы он сам в этот момент не был занят. Как и сейчас. Киёши бы не смог быстро сообразить, как вежливо отказать Роккаку, не говоря при этом правды о том, что они с Юичи собирались все праздники провести вместе, так что Юичи появился как нельзя вовремя.       Киёши поднял руку и коснулся нагрудного кармана, за который была зацеплена подаренная Юичи парная ручка. Сердце затрепетало. Киёши сбавил шаг и бросил взгляд в сторону Юичи, который все еще стоял над Роккаку, что-то ему говоря. Киёши посмотрел на красный колпачок, точно также торчащий из кармана Юичи, но долго задерживать на нем взгляд не стал. Нужно было работать. До конца дня была еще уйма времени, так что ему, справедливости ради, стоило поблагодарить Роккаку за то, что он развеял новый приступ восхищения Киёши шей Юичи.       Отдав начальнику документы, Киёши вернулся на свое место. Дав себе пять минут перерыва, он просто посидел с закрытыми глазами, настраиваясь закончить этот день размеренно и спокойно. Однако, все, как всегда, пошло не по плану. Кто-то напутал в расписании совещаний названия компаний и в конечном итоге оказалось, что весь отдел готовился ко встрече совсем не с тем партнером.       Началась суета, беготня, всем срочно пришлось все переделывать, в экстренном порядке готовить нужные материалы: документы, договоры, презентации. Задач прибавилось у всех и тут уж, хочешь не хочешь, пришлось брать себя в руки и работать, работать, работать.       К счастью, все успели вовремя переделать и даже совещание несмотря на то, что готовилось оно в спешке, прошло хорошо. Все были так рады, что никто даже не расстроился из-за того, что весь отдел сегодня работал сверхурочно, ведь в итоге пришлось перепроверить планы на остаток месяца, а уже только потом заканчивать все, что было намечено на сегодня.       — Ого-го, ну и денек, — слишком весело для уставшего сказал Роккаку, закончивший с работой. — О, Фуджисаки-сан!       — М? — Фуджисаки подняла голову, оторвавшись от собирания вещей. — В чем дело, Роккаку?       — Фуджисаки-сан, пойдем куда-нибудь выпить? — Роккаку наскоро забросил в портфель то, что попалось под руку и подбежал к уже идущей на выход Фуджисаки.       — Хорошо поработали, — сказал уходящим коллегам Юичи.       Что Фуджисаки ответила Роккаку и о чем они разговаривали дальше, Киёши уже не слышал. Он закончил группировать и скреплять бланки и, поднявшись, стал разносить их по столам. Вообще-то, это были утренние заботы, но он решил, раз уж все равно задержался, сделать это вечером, чтобы утром было больше времени на раскачку.       — Адачи, — позвал поднявшийся из-за стола Юичи.       — Переночуешь сегодня у меня? — посмотрев на Юичи, спросил Киёши.       — А… — Юичи растерялся, не ожидав чего-то подобного. Киёши довольно улыбнулся.       — Ну, ты ведь это хотел спросить?       — Да.       Юичи рассмеялся и Киёши в очередной раз спросил у самого себя, на самом ли деле ему не снится то, что такой красавчик, как Юичи встречается с ним.       — Мысли мои читаешь? — спросил Юичи, когда Киёши подошел, чтобы положить бланки и ему.       — Ты же знаешь, что нет. — Киёши поднял голову и заглянул в глаза Юичи. — По твоей милости я больше не могу этого делать. К тому же, даже, если бы так, я должен был бы коснуться тебя.       Юичи снова засмеялся.       — Обожаю, когда ты так серьезен.       Юичи сделал полшага, становясь вплотную к Киёши и наклонился, потянувшись к нему. Киёши вскинул руку, прижимая пальцы к губам Юичи и медленно отодвинул его голову обратно на почтительное расстояние.       — Помнишь, что я говорил? Никаких поцелуев и обжиманий на работе.       — Но все равно ведь никого нет, — едва разборчиво пробормотал Юичи в пальцы Киёши. Тот убрал руку. — К тому же мы ведь целовались в лифте.       — Лифт издает звук, когда останавливается. А если кто-то вдруг надумает вернуться за мобильником или зонтом, мы можем не успеть услышать. И да, я переночую у тебя.       Юичи снова заулыбался, он поднял руку и сжал кулак в победном жесте. Киёши закатил глаза, улыбнулся и вернулся к своему столу.       Не позже, чем через сорок минут, они уже приехали домой к Юичи. Тот по своему обыкновению уступил Киёши ванную первому, а сам принялся делать приготовления к ужину.       Киёши был рад смыть с себя этот день. Он не мог сказать, что ему не нравится работа в офисе, но ему совершенно точно были не по душе форс-мажоры и следующая за ними суета. Это выматывало морально и физически. Но того, чтобы остаться на ночь у Юичи это точно стоило.       Вероятно, сам Юичи не считал, что для того, чтобы Киёши заночевал у него нужен какой-то особый повод, но Киёши не хотелось злоупотреблять его гостеприимством. Да и наедине с собой, он был убежден, бывать тоже было полезно.       Искупавшись, он надел пижаму, которую Юичи купил для него еще давно, и вышел из ванной. Пока купался Юичи, Киёши следил за тем, что он оставил на плите. Сам Киёши был совсем не мастером готовки. Он был способен приготовить что-то совсем простое, вроде тостов с яичницей, верхом его кулинарного мастерства могли стать такояки, если была специальная плита для них, но на этом все. Так что у него даже в мыслях не было вмешиваться в процесс, который затеял Юичи. Максимум, что он мог сделать это помешать лапшу, добавить нагрев, если кипело слабо и убавить, если сильно. Еще ему случалось неплохо кипятить воду для чая. И он гордился собой, если не забывал о ней.       Когда Юичи выкупался, он поблагодарил Киёши за помощь поцелуем в висок. Киёши, тихонько вдохнув запах его молочного геля для душа, освободил Юичи место у плиты, а сам сел на диван и взял с журнального столика томик манги. Вообще-то, он прочел его еще на прошлой неделе, в тот же день, когда купил, но он был совсем не прочь снова полистать и поразглядывать фреймы, которые особенно понравились. Но ему это так и не удалось.       — Тебе сделать соус поострее? — спросил Юичи, не оборачиваясь.       — Делай как себе, — ответил Киёши, подняв голову. Это и стало его ошибкой.       Свет на кухне у Юичи был просто отменным, а свободная домашняя хенли (черт бы ее побрал) открывала вид на шею еще лучше, чем футболки. Киёши сглотнул, слегка сжав в руках томик. Как-то одномоментно ему стало жарко. Возможно, в офисе дело действительно было не в термостате и шутка, которую он пошутил сам себе, не была шуткой.       Киёши вдруг прикинул, как отреагирует Юичи, если он сейчас встанет, подойдет к нему сзади и коснется его шеи губами. Шутка ли, но несмотря на то, что у них уже неоднократно случалась интимная близость, Киёши так ни разу и не набрался смелости, чтобы как следует насладиться предметом своего вожделения. Максимум, что он себе позволял — коснуться шеи Юичи кончиками пальцев, когда он был сверху, а после тут же, стыдливо и поспешно запустить их в волосы.       Поэтому Киёши до сих пор понятия не имел, достанет ли он вообще губами до шеи Юичи. Киёши был ниже, так что, вероятно, ему бы пришлось встать на носочки, а после умереть от стыда, когда Юичи повернется и непонимающе посмотрит на него.       «Ну, почему же сразу непонимающе?» — вдруг подумалось Киёши. — «Вероятно, он будет совсем не против этого.»       «Ага, он тут же бросит готовку и набросится на меня. Куросава в такие моменты вообще не умеет себя сдерживать.» — мысленно ответил сам себе Киёши, а после помотал головой.       Это уже доходило до абсурда. Не хватало только начать разговаривать с самим собой, он и без того был странным в глазах окружающих. Но, с другой стороны, сама мысль о том, чтобы просто так встать и сделать то, чего он уже давным-давно желал, вызывала внутри какие-то непонятные волнения. Смесь предвкушения и стыда, одновременно щекотало в животе и потели ладошки. Его собственные губы казались Киёши грубыми и сухими, сколько их не облизывай. Каждый раз, когда его настигало это наваждение, он обещал себе купить бальзам, чтобы к следующему разу точно быть готовым, но всегда забывал.       Это было так глупо. Ведь если подумать, он совсем не должен был бояться подобных жестов. Юичи был его парнем, они ходили по городу, держась за руки, целовались, делили постель, несколько раз даже мылись вместе и занимались сексом, а Киёши не мог решиться на маленький невинный поцелуй в шею. Но сомневаться и трусить было в его стиле.       Вот Юичи, вновь подумалось Киёши, точно бы не колебался. Конечно, он бы никогда не сделал того, что доставило бы Киёши дискомфорт, по крайней мере специально, но он не стеснялся в выражении своих чувств посредством поцелуев и прикосновений. Киёши завидовал его смелости и раскрепощенности.       — Почти готово. Мой руки, Адачи. — Юичи сделал полуоборот и улыбнулся Киёши. — Все хорошо?       Видимо, окунувшись в эти треволнения, кажется, уже успевшие стать привычными, Киёши снова скорчил странное выражение лица.       — М. — Киёши кивнул, поднимаясь с дивана. Юичи еще раз улыбнулся и отвернулся обратно к плите.       Киёши положил мангу, подошел к раковине и уже хотел было открыть воду, но все его существо вдруг заполнила непонятно откуда взявшаяся уверенность. Вдохнув полной грудью, он сделал пару шагов в бок, становясь позади Юичи. Прежде, чем тот успел сообразить, что вообще происходит, Киёши схватился за боковые швы его хенли бледно-голубого цвета и, привстав на носочки, припал губами к шее, — оказалось, он отлично до нее дотягивался, — к тому месту где располагалась небольшая родинка.       Юичи замер, то ли от удивления, то ли решив дать Киёши возможность исполнить задуманное. Но как бы там ни было Киёши (раз уже решился) не собирался упускать возможности. На ощупь кожа шеи Юичи оказалась такой же, какой и выглядела. Гладкой и нежной. Запах молочного геля мешался с собственным запахом Юичи, создавая совершенно неповторимый аромат, который Киёши не смог бы описать даже, если бы сильно захотел.       Желание разыгралось практически моментально. Киёши сжал ткань хенли покрепче. Он поцеловал один позвонок, второй, провел кончиком носа по коже снизу до линии роста волос, горячо выдохнул, заметил, как кожа Юичи покрылась мурашками, оставил еще несколько хаотичных поцелуев и, наконец отстранился.       Юичи, который до этого, казалось, боялся пошевелиться, обернулся и посмотрел на Киёши. Его щеки тут же покрылись румянцем, он не был готов смотреть в глаза Юичи после такого. Но прежде, чем он отвел взгляд в сторону, он успел заметить блеск в глазах Юичи и его удивленную полуулыбку.       — Даже не думай ничего спрашивать, — смущенно пробормотал Киёши, пытаясь куда-нибудь деть руки.       — Я и не собирался. — Юичи поднял руку и провел ладонью по своей шее, там, где только что касались губы Киёши. — Только хотел сказать, что…вот бы ты делал так чаще. А то все только смотришь, да смотришь.       — Что?! — Киёши вскинул взгляд, испуганно глядя на Юичи. — Ты знал?       — Однажды заметил в зеркале. — Юичи тепло улыбнулся ему.       — Прости…я просто…       — Адачи. — Юичи шагнул к нему и взял за руки, которыми тот отчаянно теребил полы пижамной рубашки. — Все в порядке. Тебе не нужно извиняться.       — Но как же…ты…я…       — Ты действуешь в своем темпе, — мягко прервал его Юичи. — И я очень рад, что ты раскрываешься рядом со мной, что тебе со временем становится легче проявлять свои чувства и удовлетворять желания. Это…       — Очень мило? — закончил за него Киёши, посмотрев в глаза. Юичи снова расплылся в улыбке.       — Читаешь мои мысли. — Юичи погладил его по щеке. — Люблю тебя за это.       Киёши смущенно улыбнулся. Он взял руки Юичи за запястья и положил их себе на талию.       — Кажется, я все еще должен тебе поцелуй.       — Надеюсь это не последний. — Юичи пропустил смешок и, наклонившись, накрыл губы Киёши своими.