Сборник зарисовок по "Вишневой магии"

Квартира Масато Цугэ, Суббота 16:25.

      Минато стоял у закрытой двери квартиры Масато. Правой рукой он придерживал лямку забитого до отказа рюкзака, в левой держал ручку небольшого пластикового чемодана на колесиках. Он приходил сюда уже столько раз, что не смог бы даже сосчитать. Он приходил как курьер с посылками в руках, он приходил как парень Масато просто чтобы увидеться, провести вместе время, но сейчас все было совершенно иначе. Сейчас ему нужно было как-то уложить в голове то, что он пришел домой.       Минато не решался нажать на кнопку звонка. Он смотрел на именную табличку, гласившую «Масато Цугэ», и пытался представить, что скоро там появится еще одно имя. Минато Ватайя. Его имя.       По правде сказать, в тот момент, когда Масато предложил ему жить вместе, Минато не сомневался не секунды. Он задержался с ответом только лишь потому, что пытался совладать с эмоциями, наполнившими все его существо. Он подозревал, что счастье может быть сильным чувством, но то, что таким всепоглощающим, он представить не мог. И чтобы не кричать прямо там посреди ночной улицы, ему понадобилось некоторое время перевести дыхание. Он кричал позже. Дома, в подушку, почти до хрипоты.       Минато был еще молод, честно говоря, он еще не до конца осознавал, что встречается с человеком уже зрелым и кое-чего добившимся в жизни. Это было странное чувство. Умом он понимал, что эти отношения не похожи на его школьные и университетские интрижки, которые в свое время тоже казались серьезными, но на душе все равно было светло и он совсем не ощущал, что на него давит какой-то груз ответственности. С Масато ему было легко несмотря на разницу в возрасте. И пускай он порой вел себя странно и импульсивно, Минато точно знал, что Масато относится к нему серьезно. И предложив ему жить вместе, он только лишний раз это доказал.       Вдохнув полной грудью, Минато одним рывком вскинул руку и ткнул указательным пальцем на кнопку звонка. Пока стоял, он слышал, как Масато возится в квартире, поэтому совсем не удивился, когда раздался поспешный топот, а после едва успел уклониться от распахнувшейся двери. Масато выглядел растрепанным, всклокоченным и взволнованным. Но счастливым.       — Минато, — на выдохе произнес Масато, глядя на него так, словно он был каким-то заповедным цветком, который можно было увидеть только раз в жизни и то при условии огромного везения. — М? Ты уже с вещами? Почему не позвонил, я бы помог собрать.       — Нечего было помогать. — Минато пожал плечами, стараясь никак не выдать того, что у него неистово колотилось сердце. — Это все мои вещи.       — Все? — Масато удивленно вскинул брови, поправляя свободной рукой очки — второй он сжимал ручку двери, почти повиснув на ней.       — В съемной комнате особо барахлом не разживешься, а все остальное уже и так у тебя. — Минато чуть склонил голову к плечу, а после дернул им, поправляя лямку рюкзака. — Ну, ты пустишь меня или как, Цугэ-сан?       — А! — Масато вскрикнул и, почти что отскочив из дверного проёма, вытянулся по струнке смирно, словно швейцар. — Прошу, проходи! Добро пожаловать домой, Минато!       Минато снова вдохнул полной грудью и, с трудом подавив в себе желание извиниться за вторжение, перешагнул порог. Он тут же ощутил уже знакомый запах книжных страниц, зеленого чая с жасмином и кошачьей мяты. Удон, радостно мяукнув, подбежала к нему и принялась тереться о ноги еще до того, как Минато успел разуться. Масато закрыл за ним дверь.       — Я дома, — смущенно улыбнувшись, Минато посмотрел на Масато и едва не свалился с ног от того, с какой нежностью тот на него смотрел. Минато никак не мог привыкнуть к этому взгляду, наполненному трепетом и обожанием, никак не мог поверить, что кто-то и правда может на него так смотреть. До Масато ни в чьих глазах он не видел ничего подобного.       — С возвращением. — Масато, пожалуй, слишком официально поклонился ему, но это было в его стиле. И было бы наглой ложью сказать, что эта сторона его личности не нравилась Минато.       Масато аккуратно снял с Минато рюкзак и забрал у него чемодан, давая ему время, чтобы немного прийти в себя и осознать происходящее. Минато был благодарен ему за это. Конечно, порой Масато что называется беспросветно тупил. Он мог не понять намека, когда Минато почти в упор смотрел на его губы, или заигрывающе касался костяшками пальцев его ладони, когда они шли рядом, порой мог ляпнуть что-то обидное и даже не придать этому значения, но в другие моменты он был очень чутким и внимательным. Он видел, когда Минато плохо или когда он растерян, чувствовал, когда он злился или был готов опустить руки, или, как сейчас, знал, что ему требовалась пара-тройка минут, чтобы уложить бурю в своей голове. И Минато зачастую просто не понимал, как Масато умудряется совмещать в себе такие противоречивые черты.       Осмотревшись, хоть он уже не в первый раз здесь был, Минато разулся, аккуратно поставил кеды у порога и шагнул на дощатый пол. Он, пожалуй, слишком рано решил, что готов двигаться дальше, потому что снова застыл, не зная, что ему делать теперь. Пока Масато возился, убирая игрушки Удон, он стоял, неловко перебирая пальцами ног и судорожно пытался решить, с чего бы начать. А решить нужно было как можно быстрее. Он находился в смятении и понятия не имел хочет ли он, чтобы Масато подбодрил его и подтолкнул к действиям или же наоборот, чтобы продолжал заниматься своими делами, словно его тут и нет.       Решение было принято почти молниеносно, в тот момент, когда Масато, скидав в коробку мышек, мячики и клубки, стал поворачиваться к нему. Минато шустро развернулся на пятках к раковине, закатал рукава розовой мешковатой худи и стал мыть руки.       Минато и сам не знал, от чего он так напряжен. По-хорошему, он должен был быть счастлив и вообще-то он был, но в равной степени ему было неловко. Он никогда ни с кем не жил раньше и просто понятия не имел, как теперь себя вести. Что он должен делать, сколько внимания уделять Масато, чем заниматься, когда он занят. Он вдруг подумал об Адачи и Куросаве, которые тоже недавно съехались. Отчего-то ему казалось, что у них в построении совместного быта таких проблем не было. Может, потому что они были одного возраста?       — Ты нервничаешь. — Масато обнял его сзади, когда Минато усердно вытирал руки кухонным полотенцем. Он так глубоко задумался, что даже не услышал, как Масато подошел.       — Да, немного. — Минато решил, что глупо будет отрицать очевидное, поэтому согласился.       — Я тоже, — тихо сказал Масато, прижимая его к себе. От него пахло дезодорантом и кондиционером для белья. Минато раньше не задумывался об этом, но Масато, несмотря на одинокую жизнь и род своей деятельности, был довольно опрятен. Он не пренебрегал гигиеной и внешним видом. Масато был красивым и ухоженным мужчиной. Минато с трудом мог поверить, что раньше никто не обращал на это внимания.       — Почему?       — Я впервые с кем-то съезжаюсь, но примерно представляю, какие трудности нас ждут. Придется принять привычки друг друга, подождать, пока темпы наших жизней более-менее синхронизируются, чтобы и тебе и мне было комфортно. Так что первое время будет не легко.       Минато накрыл руки Масато, удобно устроившиеся поперек его груди, своими. Он был благодарен Масато за то, что тот так открыто делился с ним своими чувствами, давая понять, что не только ему сейчас не по себе, что Минато не нужно считать себя каким-то неправильным из-за того, что он не может просто быть счастливым от того, что они с любимым теперь будут жить вместе.       — И что ты обо всем этом думаешь, Цугэ-сан? — спросил Минато, решив не прекращать на этом разговор. Почти каждый раз, когда у них с Масато случались моменты эмоционального напряжения, он убеждался, что не имеет никакого смысла отмалчиваться. Он заметил, что их отношения движутся вперед и развиваются, только когда они открыто говорят друг с другом, ничего не утаивая.       — Думаю, что мы справимся. — Масато прижал его к себе ближе, наклонил голову и припал своей щекой к щеке Минато. Он почувствовал, что Масато улыбается и на душе стало полегче. — Если будем с терпением относится друг к другу, то постепенно придем к тому, что уже сами не будем понимать, как это мы раньше умудрялись жить порознь.       Минато рассмеялся, а после, немного завозившись, чтобы ослабить объятия Масато, повернулся к нему лицом, откладывая полотенце на тумбу.       — А ты оказывается романтик, Цугэ-сан, — сказал Минато, обнимая Масато за талию. — Видимо, не зря пишешь любовные романы. Поднаторел в красивых фразочках.       — Я на этом собаку съел. — Масато искренне улыбнулся ему. Минато уткнулся в его ключицы.       — Спасибо, Цугэ-сан. Мне было очень нужно это услышать.       Масато осторожно стащил с него панамку и Минато почувствовал, как он зарывается носом в его волосы, а после целует его в макушку. За эти моменты нежности Минато готов был отдать последнее, что у него было.       — Давай разберем твои вещи, а потом я покажу тебе, где что тут находится.

***

      Масато проснулся рано. На улице уже было светло, но солнце было еще совсем низко. Минато еще спал, вытащив подушку из-под головы и крепко обняв ее. Он лежал к нему спиной, поэтому Масато осторожно пододвинулся, получше укрыл его одеялом и нежно обнял, чувствуя, как сердце уже почти привычно заходится от близости его мальчика.       Это было не первое их совместное утро, но вчера Минато окончательно перебрался к Масато и теперь каждое утро обещало быть таким. Теперь можно было попрощаться с одинокими пробуждениями и засыпаниями. Масато был счастлив. И готов был сделать все для того, чтобы был счастлив Минато.       Сегодня у Минато на работе была утренняя смена. Несмотря на то, что его взяли в танцевальный коллектив, он не бросал работу курьера, для подстраховки. Поэтому вопреки желаю еще немного насладиться теплым сопящим Минато, Масато оставил на его плече нежный поцелуй и поднялся. Сходив в ванную, он переоделся и вышел в гостиную. Пожелав Удон доброго утра, Масато первым делом сварил себе кофе, а после принялся за приготовление завтрака. Не сказать, что он был мастером в этом деле, но одинокая холостая жизнь все-таки кое-чему его научила. Как минимум он наловчился готовить неплохой рамен. Пускай и из готовой лапши, но он получался вполне себе съедобным. Масато не знал, чем питался вечно занятый работой и тренировками Минато, но полагал, что домашняя еда была не частым гостем в его рационе. По правде сказать, Минато был чуток стройнее, чем, казалось Масато, должен был быть. Он предполагал, что Минато перебивался чем придется, ел в кафе, если повезет, а потому собирался как можно скорее покончить с этим. У Масато было больше свободного времени, к тому же, он работал дома, а значит минутка на то, чтобы заняться готовкой точно найдется.       Когда лапша уже была готова и бульон доходил, Масато пошел обратно в спальню, чтобы разбудить Минато. Зайдя в комнату, он увидел, что Минато перевернулся на другой бок, все также обнимал подушку, уткнувшись в нее носом, а ногами одеяло. Его светлые волосы растрепались, а большая ему футболка Масато сползла, оголив плечо.       Масато зажал рот руками, сдерживая умильный возглас и на негнущихся ногах подошел к кровати, тут же падая рядом на колени. Минато был такой милый, что Масато понадобилось по меньшей мере несколько минут, чтобы собраться с силами и решиться его разбудить. В какой-то момент внутренний голос даже почти уговорил его на то, чтобы послать к черту эту его работу курьером. Ему так хотелось, чтобы Минато выспался. Чтобы сонный теплый вышел через пару часов из комнаты, потирая глаза и непонимающе посмотрел на него. А Масато бы с улыбкой сказал, что теперь ему не нужно переживать о работе, что он может всего себя отдать любимому делу и ему. Но Масато знал, что Минато такой жест не понравится.       Поэтому, успокоившись, Масато приподнялся и прилег рядом с Минато на кровать. Легонько потормошил того за плечо.       — Минато, пора вставать.       Минато нахмурился, просыпаясь, а Масато легко, одним движением запустил пальцы в его волосы, убирая их с лица. Минато открыл глаза, моргнул несколько раз, посмотрел на него и вдруг заулыбался. Масато показалось, что его сердце, если не остановилось в этот момент, то было близко к этому.       — Доброе утро, Цугэ-сан, — еще сонно пробормотал Минато. А после вдруг поднял голову, осматривая его. — Ты давно встал?       — Недавно. — Масато качнул головой, а после не в силах противиться желаю, наклонился к Минато и поцеловал его в висок. Он был готов визжать каждый раз в такие моменты, когда в полной мере осознавал, что может так делать, что этот прекрасный во всех смыслах мальчик действительно с ним встречается.       Минато, начавший было хмурится, снова улыбнулся и закрыл глаза, укладывая голову обратно на кровать. Масато ощутил прилив чистого счастья. Порой он сомневался, что Минато тоже хочется подобных проявлений его чувств, но, когда Масато видел, как он бывает этим доволен, все сомнения рассеивались. Минато любил Масато также, как он его.       — Вставай скорее. — Масато еще раз смахнул челку с лица Минато и сам поднялся. — Завтрак уже почти готов.       — Завтрак? — Услышал Масато удивленный голос Минато, когда уже закрывал дверь в спальню.       Минато вышел в аккурат тогда, когда Масато накрыл на стол. Он уже был одет в курьерскую форму и держал в руках кепку. Масато поднял на него взгляд и слегка нахмурился. Минато выглядел выспавшимся, это его радовало, но на его лице легко читалось, что он сконфужен, и это уже было не очень хорошо.       — Что-то не так, Минато? — Масато выпрямился, поставив на стол поднос с заварником, чашками и сахарницей. Он подошел к Минато и поправил воротник форменной рубашки. От Минато пахло пенкой для умывания и зубной пастой.       — Тебе не стоило так беспокоится, Цугэ-сан, — смущенно пробормотал Минато, почесывая пальцем щеку.       — О чем ты говоришь, какое беспокойство?       — Ты рано встал, чтобы приготовить завтрак. — Минато поднял на него взгляд, не без труда, как заметил Масато. Он понимал, что Минато не привык к чему-то подобному. Масато не знал, как выглядели предыдущие отношения Минато, но, пожалуй, догадывался, что такая забота была для него в новинку. — Не стоило, я обычно не завтракаю.       — Потому что не успеваешь. — Масато даже не спрашивал, он просто знал, чувствовал, что так оно и есть. Минато не ел утром вовсе не потому, что ему не хотелось. — Мне это совсем не трудно. Если захочу, то могу и днем доспать, а у тебя впереди рабочий день, так что тебе нужно поесть.       — Но у тебя ведь тоже! — возразил Минато. Он покраснел и уже даже не пытался скрыть того, что смущен.       — Минато. — Масато взял его за руки и заглянул ему в глаза. — Все в порядке. Я встал, чтобы приготовить завтрак потому, что хотел. Хочу заботиться о тебе, если могу. Надеюсь, ты позволишь мне это.       Не отпуская рук Минато, Масато поклонился. Минато хохотнул и у Масато отлегло от сердца. Порой у Минато случались, как это принято называть у молодежи, загоны. Масато и сам подобным грешил, но, когда Минато было плохо, он старался вести себя настолько по-взрослому, насколько это было возможно. Все, чего он хотел, так это чтобы Минато чувствовал себя с ним в безопасности.       Минато улыбнулся, посмотрев на него, а после порывисто обнял Масато, заставляя и его заулыбаться. Масато незамедлительно прижал Минато к себе и не упустил возможности коснуться пальцами его волос.       — Вообще-то, пахнет вкусно, — сказал Минато.       — Тогда давай скорее завтракать.       Масато отпустил его и они устроились за столом на подушках, которые незадолго до переезда Минато приобрел Масато. Сам он обычно ел за рабочим или журнальным столом, но когда они с Минато договорились съехаться, Масато решил, что пора менять эту привычку.       Минато взял палочки, зажал их большими пальцами, сложив ладошки, и поклонился.       — Приятного аппетита.       — Приятного аппетита. — Масато тоже поклонился, разлив по чашкам чай и отставив заварник. Это было их первое утро в качестве влюбленных, живущих вместе. Конечно, Масато понимал, что не всегда будет так легко и беззаботно, но ему хотелось верить, что они действительно со всем справятся, как он и обещал вчера Минато.       Когда Масато провожал Минато на работу и они уже прощались, Масато остановил его прежде, чем он успел открыть дверь.       — В чем дело? — Минато посмотрел на него.       — Я жду тебя домой на обед, — серьезно сказал Масато.       — А… — Минато густо покраснел, но кивнул. — Ага.       Минато встал на носочки, смазано чмокнул Масато в губы и выскочил из квартиры. Масато довольно улыбнулся.

***

      Прошел уже целый месяц с тех пор, как Минато переехал к Масато. Минато уже не казалось таким странным, что его одежда лежит рядом с одеждой Масато, что он, приходя к его двери, не звонит, а открывает ее своим комплектом ключей, что не нужно на ночь возвращаться к себе, потому что он уже и так дома. Минато понемногу привык.       Он бы хотел сказать, что за этот месяц их с Масато быт потихоньку наладился, но правда была в том, что налаживаться было просто нечему. Потому что не было проблем. Масато оказался просто замечательным хозяином. Да и не только. С ним было хорошо все, за что не возьмись. Он был понимающим парнем, внимательным и заботливым, был ласковым и чутким любовником, несмотря на то, что Минато был у него первым, отличным другом, умеющим слушать. С тех пор, как они стали жить вместе, Минато стал понимать, что в этом, на первый взгляд супер-странном человеке, есть еще много того, о чем он даже не подозревал. Минато каждый день любил Масато все сильнее и сильнее. Но было одно но.       Масато, как и обещал, заботился о Минато. Он вставал раньше, чтобы приготовить для них завтрак, отпарить для Минато форму и проводить его на работу. Масато всегда ждал его к обеду несмотря на то, что Минато каждый день приходил в разное время. Они вместе готовили ужины. Масато всегда находил для него время, когда ему это было необходимо и при всем при этом успевал еще делать свою работу. В котором бы часу Минато не явился домой, днем или вечером, у Масато всегда был открыт на компьютере документ с рукописью.       Также спустя примерно две недели Минато заметил, что дома никогда не бывает грязно. Не остается грязной посуды, не образовывается пыль на книжном стеллаже, не появляется разводов на зеркале в ванной, а раковина и ванна всегда блестят белизной. Минато тогда схватился за голову. Ему стало так стыдно из-за того, что он свалил все это на Масато, что в конечном итоге он попросил его, да нет, просто потребовал, оставить все заботы, связанные с уборкой, на него. Благо Масато не стал отказываться от его помощи.       И в этом и заключалась проблема. Не в том, конечно, что Масато согласился разделить работу по дому, а в том, что он все равно чувствовал, что делает недостаточно. Утром и вечером он мыл посуду. По выходным или в обеденный перерыв старался уделить время уборке и тоже не забывать про Масато. Ему вовсе не хотелось, чтобы из-за их работ и ведения быта, их отношения превратились просто в соседство. Он любил Масато и хотел его, и, если после напряженного дня оставалась хоть капелька сил, Минато отдавал их ему. Он был благодарен Масато настолько, насколько это вообще было возможно. По правде сказать, Минато даже представить не мог, что жить с Масато будет так здорово. Порой он производил не самое лучшее впечатление, вел себя странно, чересчур драматично, но с ним было уютно и спокойно.       И Минато прекрасно видел, что Масато не лезет из кожи вон, чтобы все это делать. Видел, что ему легко это дается и более того нравится. Масато светился от счастья и никогда не выглядел слишком уставшим. Минато это радовало и заставляло беспокоится одновременно. Даже, когда он отдал Масато свою зарплату, чтобы он ею распорядился, взяв долю за коммунальные услуги, продукты и траты на Удон, он не смог успокоится. Он все время спрашивал себя, что он еще может сделать для Масато и их совместного проживания, и не находил ответа. Он чувствовал, будто просто живет в свое удовольствие, пока Масато беспрестанно трудится для их общего блага.       Последней каплей стало то, что однажды, проснувшись в свой выходной, он вышел в гостиную и застал Масато говорящим по телефону. Из того, что он успел услышать, Минато понял, что Масато ищет им новую квартиру, получше, попросторнее. Минато шагнул обратно в спальню, пока Масато его не заметил, прислонился к стене и обреченно уставился в пустоту. Ему уже просто хотелось рвать на себе волосы от чувства собственной бесполезности. Он понимал, что со всем этим нужно что-то делать.       Решение нашлось как-то само собой, когда, бегая по дому с тряпкой для стекол после завтрака, он вдруг снова вспомнил об Адачи и Куросаве. Минато спросил себя, испытывает ли кто-то из них подобные чувства? И ответом было нет. Минато был больше, чем уверен, что они-то уж точно вкладываются в свои отношения в равной степени. И ему тоже пора было начинать. Оставалось только как-то сказать об этом Масато.       Смелости Минато набрался только после обеда. Закончив мыть посуду, он насухо вытер руки, подошел к стучащему по клавиатуре Масато сзади и положил ладони ему на плечи, начиная их разминать. Конечно, кресло Масато было не самым удобным для подобного действа, но сейчас Минато было не до того, чтобы переживать о такой мелочи. Масато довольно закряхтел и расслабился под его руками, переставая печатать. Он снял очки и немного ссутулился. Минато улыбнулся. Он делал так не в первый раз, но реакция Масато все равно ужасно ему нравилась. Пальцы отлично скользили по гладкой ткани водолазки Масато и пока тот издавал неразборчивые довольные звуки, Минато пытался подобрать слова, чтобы начать разговор.       — Знаешь, Цугэ-сан, я решил уйти из группы, — тихо заговорил Минато.       — Что?! — вскрикнул Масато и повернулся на кресле так резко, что Минато едва успел отступить. Масато надел очки. — Почему, Минато? Тебя что там обижают?       Минато про себя чертыхнулся. Не стоило начинать с такой радикальной мысли. Он же знал, что так будет, нужно было подготовить Масато, начать издалека и плавно подвести разговор к этому. Но было уже поздно что-то менять.       — Да нет. — Минато пожал плечами, стараясь выглядеть как можно более непринужденно. — Просто, кажется, я достиг своего потолка. Пора бы, наверное, остепениться.       Минато хохотнул, но вышло как-то не весело. Он сам не верил в свое вранье, а потому не верил его словам и Масато, в упор глядящий на него. Минато коротко вдохнул и продолжил: — Я просто подумал, курьер это совсем не серьезно, а танцы не надежно. Сегодня я танцую, а завтра группа распадется, или я порву связки и больше не смогу выйти на сцену и что тогда?       По глазам Масато Минато прекрасно видел, что внутри него бушуют самые разные эмоции. Но насколько плохо Масато умел сдерживать радость, настолько же хорошо он владел собой в минуты напряжения. Не в пример Минато. Черт, он чувствовал себя сейчас, как ребенок, пытающийся оправдать провинность. Он уже готов был умолять Масато не смотреть на него так, но тот заговорил.       — И что ты планируешь делать?       — Думаю, поступлю, как Юта. Пойду по специальности. Конечно, я упустил много времени, но, в процессе вспомню все, что забылось и…       Минато осекся на полуслове. Как бы уверенно и убедительно он не старался звучать, а Масато видел его насквозь и ни секунды ему не верил.       — Да что такое? — Не выдержал Минато.       — Минато, в чем дело? — спокойно спросил Масато.       — В том, что я хочу постоянную стабильную работу. — Минато отвернулся не в силах больше терпеть этого взгляда. — Минато. — Голос Масато стал мягче. Сердце Минато колотилось, как ненормальное, еще сильнее, чем, если бы он только что сошел со сцены. — Не убегай от меня. Объясни толком, что подтолкнуло тебя к этому решению.       — Ты! — в сердцах выпалил Минато.       — Я?       — Да как ты не понимаешь? — Минато вскинул руки. — Ты думаешь я слепой или глупый совсем? Думаешь, не замечаю всего, что ты делаешь для меня? Эти завтраки, обеды, глаженная одежда, чистое постельное белье, ты даже чертовы комнатные тапочки всегда поворачиваешь нужной стороной, чтобы я сразу обулся, заходя домой. А теперь еще и это…       Минато всего трясло. Он совсем не хотел грубить Масато, он хотел спокойно поговорить, но внезапно вскрылось все, что копилось у него внутри этот месяц. Все сомнения, недовольство собой, переживания. Он чувствовал, будто вот-вот заплачет. А Масато все еще был спокоен.       — Теперь еще что, Минато?       — Утром я слышал, как ты говорил по телефону. Ты собираешься снять нам квартиру побольше.       — Да. Ты все правильно понял.       — Отлично. — Минато посмотрел на Масато, который, похоже, не сводил с него взгляда. — Вот поэтому я и хочу устроиться на работу, чтобы…       — Не хочешь, не ври, — перебил его Масато.       — Не хочу! — Сдался Минато, уже почти срываясь на крик. — Но я хочу делать для нас столько же, сколько делаешь ты. Твоя популярность набирает обороты, скоро твои гонорары вырастут еще сильнее, а я так и буду таскаться по бэк-подтанцовкам и коробки разносить? Я не хочу, чтобы тебе за меня было стыдно.       Минато замолчал. Это было еще кое-что, о чем он старался думать поменьше. Масато уже узнавали на улицах, когда они гуляли, нет-нет, да подбегал кто-нибудь с просьбой сфотографироваться или подписать книжку. И Масато в эти моменты, как казалось Минато, удалялся от него еще сильнее. В довесок к тому, что он был старше, опытнее, если не в отношениях, то по жизни точно, он уже сумел заработать себе статус и теперь статус начинал работать на Масато. Минато хотелось, чтобы однажды Масато мог без стеснения представлять его, как своего парня, как человека, который достоин быть рядом с ним.       — Минато, — Снова заговорил Масато, дав ему немного побыть наедине с тем кавардаком, что творился в его голове. — А теперь послушай меня, пожалуйста.       Минато сделал над собой усилие и повернулся к Масато. Глаза уже щипало от слез и Масато наверняка заметил их. Но он не бросился успокаивать его, как маленького, а продолжил спокойно сидеть, серьезно глядя на него.       — Я не знаю, почему ты так решил, но мне за тебя совсем не стыдно. Но мне будет очень горько, если ты бросишь то, что приносит тебе удовольствие только ради того, чтобы соответствовать каким-то глупым стереотипам.       — Но как же… — начал было Минато, но снова осекся, вспомнив, что Масато попросил послушать его.       — Я, пожалуй, понимаю, что ты чувствуешь. Ты уже знаешь, что у меня была история похожая на твою. И я тоже много раз порывался бросить, остепениться, как ты говоришь. И я прекрасно знаю, как пугает одна только мысль об этом.       Минато опустил голову, хватаясь одной рукой за локоть другой. Масато каждым своим словом попадал в цель и Минато было даже страшно дослушивать его, потому что этот разговор мог привести к тому, что Минато обнаружит в себе еще более глубокие страхи, до которых до сих пор не докапывался.       — Так уж сложилось, Минато, что я немного старше и уже кое-чего достиг. Но в твоем возрасте, я был в точно таком же положении. Но знаешь, в чем между нами разница?       — В чем, Цугэ-сан? — Минато несмело поднял взгляд и в груди у него кольнуло от того, как Масато ему улыбался.       — В том, что у тебя есть тот, кто поддержит тебя на пути к твоей мечте. Я не вижу причин не делать этого, если у меня есть такая возможность. И я буду счастлив, если тот, кого я так люблю, будет заниматься любимым делом. Деньги, статус, стабильность. Все это не важно, Минато. Ты талантливый и горишь тем, что делаешь, и я хочу, чтобы так было дальше. Не знаю, почему вдруг ты решил, что делаешь недостаточно для нас. Ты наполняешь мою жизнь смыслом, даешь мне стимул двигаться вперед и достигать новых вершин. И я хочу помогать тебе в достижении твоих. Поэтому, если это возможно, я прошу тебя перестать переживать об этом. И однажды, когда я увижу тебя на по-настоящему большой сцене, я буду счастлив знать, что я был тем, кто подтолкнул тебя к ней. Прошу, Минато, дай мне эту возможность.       Масато низко склонил голову. Минато пропустил момент, когда нужно было сдержать слезы. Они покатились по щекам, у него вырвался всхлип. Он чувствовал себя таким дураком и до дрожи счастливым одновременно. Он не должен был копить все это в себе. А просто сразу поговорить с Масато об этом. И в то же время, он готов был просто растаять, растечься бесформенной лужей по полу от того, какие важные для него вещи говорил Масато, от чувства бескрайней благодарности. Минато даже подумать не мог, что Масато видит все именно так. Но Минато ни на миг не засомневался в том, что Масато говорит искренне.       — Цугэ-сан…ты замечательный.       Дождавшись, пока Масато выпрямится, Минато рывком преодолел расстояние между ними, сел к нему на колени и, прижавшись как можно ближе, поцеловал его. Минато целовал его долго, чувственно, страстно, понимая, что только так может выразить все те чувства, что рождал в нем Масато. Еще никто и никогда не вызывал в Минато желание целоваться вот так.       Когда ему показалось, что он уже искусал Масато все губы, он отстранился. Обхватил его лицо руками и уткнулся в его лоб своим. Масато держал его в своих руках так бережно и нежно, словно он был стеклянным и Минато впервые в жизни чувствовал, что действительно не ошибся с выбором.       — Спасибо, — прошептал Минато, совсем не торопясь отстраняться. — Я люблю тебя, Цугэ-сан.       — И я тебя люблю, Минато, — также тихо ответил Масато. И Минато даже не нужно было открывать глаза, чтобы услышать в его голосе счастливую улыбку.