Форейджер

       Рыба-дракон - одна из самых ядовитых морских рыб, идеально маскирующаяся под камень, что делает её почти невидимой для жертвы. Но в мире подводных соблазнителей она - тот самый плохой парень: молчаливая, опасная и чертовски притягательная. Она - воплощение холодной сексуальности: ничего не делает, но всё внимание на ней. В отличие от ярких тропических «инстаграмных» рыб, она - из тех, кого не лайкают, но надолго запоминают. Подойти к ней - как написать бывшему в 3 ночи. Эта рыба сидит на дне, как будто говорит: "Я не охочусь, я просто даю шанс тебе проиграть".              Вечер опустился на Палау незаметно, окрашивая небо в глубокие оттенки индиго. Лёгкий бриз с океана приносил солёную прохладу, едва шевеля тонкие занавески. Вторая лаборатория Гермионы - небольшое деревянное здание на сваях, почти нависающее над бирюзовой гладью, утопала в мягком свете мониторов и едва слышном шелесте листов с записями.       Стол перед ней был заставлен хаотично: графики, отпечатанные на тонкой бумаге, карты течений, ноутбук с пульсирующим курсором и гора пустых бумажных стаканчиков из-под кофе, один из которых по краю был заляпан следами помады. Рядом валялась смятая упаковка из-под домашнего сэндвича. Запах еды давно выветрился, оставив после себя только слабый след привычного уюта.       Она сидела так с самого утра, забыв не только об обеде, но и о том, что день стремительно сменился вечером. Спина ныла, но мозг не отпускал - Гермиона упрямо вглядывалась в данные о миграции скатов манта, выискивая закономерности.       И вдруг - что-то изменилось.       Сначала она уловила лёгкую вибрацию в воздухе, потом - звуки. Сквозь приоткрытое окно в лабораторию вкралась музыка. Весёлые испанские ритмы, напевистый голос - «La Isla Bonita» Мадонны лился из динамиков где-то неподалёку. Следом смех, звонкий, живой, тёплый, как вечер сам по себе. Это оживал пляжный бар внизу, который днём служил кафе, а вечером превращался в неформальную гавань для местных и редких туристов.       Гермиона моргнула, словно очнулась от транса. Медленно откинулась на спинку стула, выгибая затёкшую спину - хрустнули позвонки. Она потерла глаза пальцами, уставшими и чуть припухшими от напряжения, и вдруг почувствовала, как сильно болит шея.       В этот момент музыка будто пробралась и в её мысли - яркая, беззаботная, как напоминание, что за пределами лаборатории всё ещё существует жизнь. Девушка зевнула и ощутила как нереально голодна. Потому она закончила работу и накинула лёгкую хлопковую накидку. Ступив на тёплое деревянное крыльцо, она глубоко вдохнула, поскольку вечерний воздух пропитался ароматом цветущих плюмерий и вечерним жаром, который медленно отпускал остров. Тропинка, усыпанная песком, вела к пляжу, освещённому гирляндами от ближайшего бара. Каждый шаг босиком приносил приятную прохладу - мелкий белый песок ещё хранил тепло, но уже начинал остывать под вечерним небом. Где-то вдалеке звучали бонги и женский смех, а Гермиона вдруг поймала себя на настойчивой мысли: ей ужасно хочется горячих, хрустящих луковых колец - золотистых, с лёгкой корочкой, сквозь которую проступает сладость размягчённого внутри лука. И к ним - высокий бокал пина колады: холодный, с пряным ромом, густым кокосом и каплей ананасового сока, от которого во рту остаётся кисло-сладкий привкус.        Да. Еда и алкоголь. Идеальное окончание дня.        Достав из кармана телефон, Гермиона на секунду остановилась, нащупывая пальцами экран. Быстро написала мужу сообщение с вопросом все ли окей, потому что сегодня он целый день сидел с ее rois du monde. Ему предстояло выйти в ночную смену, потому Рон с радостью согласился выручить её.        Получив быстрый, лаконичный ответ в виде пальца, поднятого вверх, девушка фыркнул. Спрятала телефон в карман накидки и двинулась дальше - бар уже был близко, музыка становилась громче, пахло жареным, морским и чуть-чуть - приключениями.        Он раскинулся прямо у кромки воды под навесом из пальмовых листьев, с деревянным настилом, усыпанным песком, и низкими лампами в плетёных абажурах, что мерцали янтарным светом. Вместо стен здесь были бамбуковые перила и открытый вид на тёмнеющий океан, где в отдалении переливались огоньки рыбацких лодок. Музыка лилась из стареньких динамиков, бармен ловко жонглировал шейкерами, народ веселился.        Гермиона подошла к стойке, где свободных мест почти не осталось, и выбрала табурет с видом на воду. Она села, с удовольствием вытянув ноги, и, когда к ней повернулся её знакомый бармен в гавайской рубашке, улыбнулась и сказала: - Невилл, мне , пожалуйста, луковые кольца - самые горячие и пина коладу. Лёд не жалей.        - Словом, как всегда, да?        - Я такая предсказуемая, - рассмеялась уставшая девушка.        Она устроилась поудобней на высоком табурете у стойки, поставив локти на гладкую деревянную поверхность. Вокруг звучали голоса, смех, выкрики, звон бокалов, словом тот тёплый, живой шум, от которого после целого дня в тишине закружилась голова. Гермиона машинально крутанула головой, будто ища источник самой звонкой, яркой ноты веселья, и её взгляд зацепился за группу у костра чуть поодаль, в тени пальм.        Среди них выделялся Драко, который сидел на низком деревянном стуле, вытянув ноги и скрестив руки на груди. На нём были чёрные закатанные брюки и такая же чёрная, уже привычно свободная футболка. Его мокрые после купания волосы прилипли к лбу, а огонь от ближайшего факела бросал отблески на висок, делая черты лица резкими, словно нарочно подчёркивая всё, что в нём притягивало взгляд. Драко был, как всегда, босой и к его стопам прилип мокрый песок.        Капер казался отстраненным, словно был здесь телом, но думал о чём-то другом. Он смотрел вниз, в планшет, лежащий на соседнем стуле, и, судя по всему, просматривал отснятые материалы - экран светился в полумраке, отражаясь в его зрачках. Взгляд был сосредоточенным, как у человека, привыкшего к контролю и точно знающего, чего хочет. Лишь изредка отвечал на шутки лёгкой полуулыбкой, не расправляя бровей. У Гермионы пробежали мурашки по коже - таким она его еще не видела.        Грег, стоявший сбоку, медленно и точно вёл опасную бритву вдоль линии виска. Каждое движение было почти интимным: плоское лезвие скользило по коже, оставляя за собой идеально выбритую дорожку, и каждый раз, когда рука барбера замирала, Драко чуть напрягал челюсть, не отрывая глаз от экрана. Винсент, снимая всё на айфон, отпускал язвительные комментарии, вызывая смех у остальных, но сам Драко лишь изредка хмыкал - коротко, сдержанно, уголком губ.       Гермиона не могла отвести от него взгляда. Что-то в его позе, во всей сцене - огонь, металл лезвия, обнажённая шея, чуть влажная кожа - было слишком живым, слишком личным. Она чувствовала, как в груди поднимается тёплая, тяжелая волна - непрошеная, но непреодолимая. Как бы она не была разочарована, сложно было не признать - её тело хотело его, страшно хотело.        Русалка вспомнила, что сегодня был последний день аукциона донатов - тот самый спор, где все с помощью денег могли решить сбрить ли Драко волосы полностью или оставить. У неё екнуло сердце - неужели капера подстригут? Это было бы нелепо, он бы вряд ли перестал ей нравиться да и сам парень теперь не мог эти белокурые локоны, но ей бы так хотелось, чтобы он ничего не портил. Девушка обновила страницу трансляции и тут же облегченно выдохнула. Суммы оказались… равными. До центра. Ощущение было такое, словно кто-то нарочно выровнял их в самый последний момент. Наверное, потому это все происходило - Драко выбрал золотую середину и решил выбрить виски.        Она сглотнула. Господи. Это будет сексуально. В сочетании с его пробитым ухом.       - Твоя пина колада и кольца, как просила, - проговорил Невилл, ставя перед ней высокий бокал с запотевшими стенками и тарелку, от которой немедленно потянуло жареным луком и специями.       - Боже, ты лучший, - прошептала она и жадно откусила. Жар, масло, хруст - на секунду весь остальной мир исчез. Но не надолго. Потому что её глаза вновь непроизвольно скользнули в сторону группы у костра. Так она и коротала свой вечер. Жадно ела и не менее жадно смотрела.       И как раз в этот момент Драко поднял голову. Их взгляды встретились.       Он, будто почувствовав её с первого взгляда, прищурился. Несколько секунд смотрел - не мигая. Гермиона резко отвернулась, словно убегая от собственного взгляда. Лёгкое напряжение скользнуло по её плечам, и она глубоко вздохнула, стараясь заглушить пульсирующее в груди чувство. Не время для слабостей - она решила не позволять себе показывать, что его взгляд всё ещё на неё действует.       Тем временем у костра, чуть в стороне, Драко скользнул взглядом на друга, который аккуратно двигал опасную бритву.       - Долго ещё? - спросил он привычно ровно, но в голосе сквозила лёгкая нетерпеливость.       - Почти, - ответил Грег, не отрываясь от работы. - Ещё пару движений и готово, красавчик.       Драко чуть наклонил голову, смиряясь. Ощущал себя обновленным. Состриг, конечно, не все волосы, но ему уже было намного лучше. В этот момент телефон в его кармане задребезжал, он потянулся к нему и на экране всплыло сообщение. Удивительно, но не от Астории, слава Богам. Капер и сам удивился этой мысли.       «Теперь ты вылитая копия брата», - гласила строчка, и чуть ниже улыбался смайлик. Их уже никто, по правде и не слал. Никто, кроме…       Драко ухмыльнулся, и в его глазах мелькнул огонёк.       - Еретичка, - пробормотал он, - видимо она докинула ещё денег до стрижки.       Грег бросил на него удивлённый взгляд.       - Значит, шоу продолжается?       Драко снова посмотрел на экран, словно принимая вызов.       - Да, - коротко ответил он, - и я с этим справлюсь. В конце концов, выиграли медведи и моржи. Остальное - не важно.        Хмыкнув, написал жене своего брата, что у неё какая-то слегка нездоровая потребность в том, чтобы он был похож на того, второго. Но, конечно, понимал, что та женщина просто хочет примирить их. На секунду его охватила зависть - какого было жить в такой великой, всепоглощающей любви?       Грег сделал последний аккуратный штрих бритвой, отряхнул полотенце и отошёл в сторону. Драко провёл рукой по только что выбритым вискам, ощущая холодок свежей кожи.       - Готово, - коротко сказал он, и взгляд его скользнул к Гермионе через пляжный бар. Они закончили трансляцию. Капер всех поблагодарил, а потом, наконец, был свободен.       Он встал, босые ноги коснулись тёплого песка, и направился к стойке, где русалка всё ещё допивала пина коладу.       - Можно тебя угостить? - спросил он, стараясь не звучать слишком настойчиво. Как она была красива. Как пахла. Как… как манила его гордо задранным носом и зеленой прядкой.       Гермиона отмахнулась рукой, не глядя на него.       - Нет, спасибо, - сказала быстро, чтобы не оставить места для продолжения разговора. - Невилл, упакуй мне луковые кольца с собой, пожалуйста. Мне уже пора.       Драко улыбнулся уголком губ.       - Ты же выпила. Я тебя подвезу.       От него одуряюще пахло таурином, в руках капер крутил баночку с Ред Булом. Он сцапал одно луковое кольцо, за что получил по пальцам.        - Всё легально. Можешь хоть прямо сейчас кровь брать.       Гермиона поморщилась, отталкивая воображаемый неприятный запах.       - Я хочу домой, - сухо сказала она, поднимаясь со стула и поправляя накидку.       Драко, не отпуская взгляд, мягко положил руку ей на плечо.       - Останься ещё немного, - попросил он тихо.       Она на мгновение замерла, чувствуя его тепло через ткань. Но потом быстро убрала руку с плеча. Покачала головой:        - Мы не на работе, Драко. Не заставляй меня общаться вне рабочего времени.       Её взгляд скользнул по его свежей стрижке - коротко выбритые виски и чуть длинные волосы сверху. Она не удержалась и чуть прищурилась.       - А за кого ты донатила? - спросил он с полуулыбкой.       Гермиона пожала плечами, стараясь не выдать, что ей очень хочется дотронуться до его щетины. По правде, она была в команде тех, кто желал оставить его кудри, но не призналась бы в этом.        - Сразу видно, что Грег любит тебя, - произнесла она задумчиво. - Только тот, кому ты дорог, мог так красиво подстричь.       Драко усмехнулся, наклонив голову.       - А как бы подстригла ты?       Она не колебалась:       - Налысо.              ***              Паб, где сегодня проводился квиз по морскому миру, был небольшим, уютным заведением с видом на гавань. Потолочные вентиляторы лениво гоняли влажный воздух, а гирлянды с морскими флажками, черепахами и нарисованными дельфинами создавали нужное настроение. Стены были украшены сетями, морскими звёздами и старинными фотографиями китобоев. Бармен, с татуировкой акулы на предплечье, наливал пиво в запотевшие бокалы под тихий рок-н-ролл в стиле Jack Johnson. Снаружи вот уже час, как лил дождь, и барабанные капли отбивали мерный ритм по жестяной крыше. Гермиона куталась в свою джинсовку и потирала ладонями замёрзшие руки. В который раз подумала как же отвыкла она уже от такой погоды.       Русалка вместе с Гарри и Роном заняли столик у окна. Перед ними стояла большая деревянная доска с фиш-энд-чипс, густо посыпанная укропом, лимонными дольками и малюсенькими порциями острого соуса. Гермиона жевала молча, сосредоточенно - она всё ещё прокручивала недавнюю встречу с Драко. Гарри рассказывал:       - Эти придурки на судне думали, что если приплывут ночью, их не засекут. - Он протирал свои очки от дождя краешком клетчатой рубашки. - Но наши ребята их поджидали. Два гидроцикла, тепловизор и привет, Палау говорит “нет” вашим сетям.       Рон отхлебнул из бокала и хмыкнул:       - Классно. Только один вопрос - а где твой бойфренд? Он и его друзья не собираются к нам присоединиться? - бросил он в сторону Гермионы. Его нос уже зажил и, по правде, фраза звучала просто шуточкой, не более. Их жизнь продолжалась. Парень нянчил её пернатых “детей” и ни капли не злился за тот квиз.       - Драко не мой бойфренд, - Гермиона все же огрызнулась, потянувшись к миске. Понимала, что Рон её добродушно подкалывает, не более, но ей еще было неприятно, потому она взвылась.        - А он сам-то в курсе? - Рон лениво усмехнулся, поскольку двери паба в очередной раз распахнулись и вместе с влажным ветром, заколыхавшим флажки под потолком, вошел Драко. Словно зная, что говорят о нем. Всё так же в чёрном, с выбритыми висками, в куртке с нашивкой старого судна - с кого он её снял? - и своим кольцом в ухе. Рядом, о чем-то споря, с улыбками на губах шли альбатросы-неразлучники. Все трое выглядели так, будто только что спрыгнули с пиратского судна, сбрасывая на ходу канаты и табачный дым.        - Всем привет, - бросил Драко, подходя к их столику. Его голос был сиплым и от него снова за версту несло таурином. Гермиона даже подумала, не моет ли он голову своим любимым Red Bull. - Мы тут подумали, что раз уж викторина про море, не появиться было бы невежливо.        Повисло молчание. Трое друзей переглянулось.        - Сегодня мы не принимаем новобранцев в команду, хватило вашего участия и в прошлый раз, - отмер Рон. Драко приподнял бровь, внимательно изучая его лицо с видом человека, который думал: не украсить ли снова рыжего парой синяков?        - А мы и не напрашиваемся, решили попробовать свои силы отдельно, чтобы вы не ругались . - Приторно любезным тоном сообщил капер, а затем кивнул в сторону деревянной доски у стойки, на которой бармен маркером писал названия команд.       Там уже было выведено свежее: Les Rois du Monde. Гермиона опешила и так резко повернула голову, что зеленая прядка хлестнула её по щеке. Они собирались играть против них?       В глазах же капера отразилось и лукавство, и вызов:       - Ну что, - сказал, оглядывая компанию у окна, - готовьтесь к абордажу, команда «Гриффиндор». Сегодня на море будет буря.       Он чуть склонился вперёд, будто заговорщически, но в голосе звенели хулиганские нотки. Пальцами отдал честь, почти по-пиратски, и, не дожидаясь ответа, развернулся. Сегодня парень, к счастью, был обут. В какие-то ярко-розовые кеды, которые никак не вязались с его образом. И где он их откопал?        - Nous, on fait l'amour, on vit la vie jour après jour, nuit après nuit - громко начал Гойл, и Винсент тут же подхватил, фальшиво, но с полной самоотдачей. Они шли, распевая припев, смахивая с плеч воображаемый песок, как после шторма, усаживаясь за соседний стол. Несколько человек в зале удивлённо обернулись. Оин парень захлопал.       Рон фыркнул в пиво:       - Придурки. Ещё и мюзикл устроят.       Гарри лишь качнул головой, сдерживая смех, а Гермиона… улыбнулась. Беззаботно. Почти весело. Она не собиралась снова что-то выяснять или играть в обиды. Улыбка скользнула по её губам, а внутри защекотало знакомое ощущение: не в животе - в мозгах. Азарт. Чистый, как первый глоток солёного воздуха в открытом море. Жажда победы. Гермиона потянулась за фишкой соусом и тихо сказала:       - Ну что, мальчики. Пора порвать этих королей.       А в голове уже вертелись энциклопедические факты о коралловых рифах, глубинах и акулах. Потому что всё - от флажков до запаха соли в воздухе - обещало: в этот холодных дожливый вечер будет жарко.        - Знаешь, - Рон задумчиво посмотрел на неё, - иногда мне кажется, ты сама не знаешь, что ты к нему чувствуешь.       - А иногда ты слишком много говоришь, - спокойно ответила Гермиона. Но в глубине души знала - он чертовски прав. Она правда и злилась, и обижалась, и хотела Драко, и скучала по нему.       Квиз напоминал морской бой: два корабля на полном ходу, и ни один не собирался уступать. Паб гудел, как трюм, забитый людскими голосами и эхом дождя, барабанившего по крыше всё сильнее. Местами он уже лил сплошной стеной, застилая окна, стирая границы между пространством внутри и миром снаружи. Воздух был густой, напитанный влагой, смехом и легкой конкуренцией, будто перед бурей. Но в центре всего лишь две команды, что шли балл в балл.       После каждого раунда Гриффиндор и Les Rois du Monde оставались вровень, вызывая шумные вздохи публики. Таблица на стене пестрела ровными строками: 23:23. 31:31. 38:38. Остальные команды отстали давно и будто растворились в этом вечере, оставив лишь дуэль, почти личную, почти интимную. Драко время от времени бросал взгляды на Гермиону, и каждый раз в нём отражалось всё: восхищение, азарт, желание. В этом алом платье она светилась, даже сквозь сумрак - яркая, дерзкая, сосредоточенная. Уголки губ дрожали от сдержанной усмешки, локоны спадали на плечи, джинсовка болталась расстёгнутая и он с трудом сосредотачивался на вопросах. Хотел её безумно. Хотел и… был влюблен по уши.       Гермиона чувствовала эти взгляды. Сначала их было легко игнорировать, потом уже невозможно не замечать. Она ощущала, как жар поднимается по шее, как пальцы дрожат, когда она в третий раз за вечер вытирала запотевший стакан с водой. Один раз она поймала его взгляд и не отвела. Улыбнулась. Лишь краешком губ. На секунду. А потом снова сделала каменное лицо.       Шутки между командами звучали как пикировка. "Главное, не ошибиться в названии китов", - хмыкал Рон. "А мы знаем, как пишется '’касатка'", - с ухмылкой отвечал Гойл. Но под поверхностью звенела струна натянутого напряжения. Игра больше не была просто игрой. Она становилась вызовом, флиртом, выяснением отношений через интеллект и остроумие.       А за окнами бушевал дождь. И казалось, сама природа следила, кто выиграет этот морской бой.       Перерыв настал как спасение - или отсрочка перед бурей. В пабе погасли лампы над столами, ведущий вышел покурить, а бармен наливал всем дополнительные порции за счёт заведения. Команды переговаривались, кто-то спорил о морских приливах, кто-то шёл за новыми напитками. Но Драко встал молча. И вышел.       Снаружи дождь хлестал пуще прежнего, но ему было всё равно. Он вышел на задний дворик - за бочками, где росли несколько пальм, потому что здесь было удивительно тихо. Щелкнул зажигалкой. Даже не помнил, откуда у него в кармане куртки, которую он не носил месяцев восемь, оказалась старая тонкая сигарета - может, кто-то дал, может, она так и пролежала в рюкзаке все эти месяцы. Он закурил. Затянулся так, будто хотел вдохнуть всю влагу, весь пар, весь пожар, что был внутри.       Дождь бил по щекам. По вискам. Сигарета намокала, но он всё равно держал её между пальцами. Под пальмой, будто на дежурстве. Нервный, мокрый, уязвимый. И вдруг… шаги.       Гермиона. Она вышла, прикрываясь капюшоном, с телефоном прижатым к уху. Говорила с кем-то, но голос её вмиг оборвался, когда она заметила Драко. Их взгляды встретились, и дождь будто замер на миг.       Он не сказал ни слова. Те ему не очень помогали в последнее время. Просто сделал шаг. Потом ещё один.       Она едва успела отложить телефон, как парень уже был рядом. Теплый, мокрый, полный напряжения. Капер взял её за руку, будто боялся, что она уйдёт. И, не спрашивая, не спрашивая вообще ничего, притянул к себе - резко, сильно, точно.       Губы нашли губы. Вкус сигареты, дождя и всей недели без неё. Поцелуй был жадным, тёмным, срывающимся на дыхание. Они целовались, как будто тонули - и в звуках, в запахах, в несказанных словах.       Пальмы шумели над головой. Дождь бил по плечам. Где-то вдалеке играла музыка. Но здесь, под этой крышей из листьев и неба, было только двое.       - Я очень на тебя зла, - выдохнула Гермиона, отстраняясь едва-едва. Настолько, чтобы он всё ещё чувствовал тепло её дыхания. Она смотрела в глаза, как будто хотела напомнить: всё это - игра, спектакль, который он начал. И за который он ответит.       - Незаметно, - хрипло отозвался Драко, а пальцы уже зарывались в её мокрые волосы, крепко, будто якорь, будто только это удерживало его от того, чтобы не сойти с ума. Дождь струился по его вискам, по её шее, скатывался по коже, а он только крепче прижимал её к себе, будто хотел вытравить из неё всё сомнение, всё “нет”, которое когда-либо было между ними.       - Ты… ты специально это делаешь. Вызываешь. Играешь на публику… этот образ. Этот... - она хотела договорить, но капер, как хороший пират, уже скользнул губами к её шее. И всё, что было острым, превратилось в горячее.       Он поцеловал кожу под её ухом - медленно, как будто извиняясь. А потом крепче прижал к пальме, их тела соприкоснулись, обтекли друг друга - горячее, чем летний ливень. Его руки прошли по бокам, сжали талию, опустились ниже - под тонкую ткань её юбки.Это был запрещенный прием, потому парень с удовольствием тем пользовался.       И в этот момент, прямо в самое ухо, прямо туда, где трепещет пульс, Драко шепнул:       - Скажи, что скучала.       Гермиона зажмурилась. На секунду. Может, от дождя. Может - от желания. Руки сжались на его плечах, ногти вцепились в мокрую ткань. Она молчала. Но тело её отвечало. Она дрожала. Она целовала его, как будто это был воздух.       А он - как будто наконец нашёл берег. Русалка же наоборот пыталась оттолкнуться ото дна.        - Астория уехала, и теперь я, значит, подхожу? – бросила Гермиона, хрипло, почти с ненавистью, но под кожей уже что-то дрожало. Как и голос срывался - не от холода, а от ярости, боли и предательства. Она не забыла, что он сделал ей больно, не забыла девушку в его номере.       - Я рад, что она приехала, – прохрипел Драко без тени раскаяния.       Она ударила его. Без расчёта, но метко – по щеке. Он не отступил. Не моргнул. Лишь смотрел на неё – слишком близко, слишком открыто.       - Я рад, - повторил, - потому что понял: я давно её не люблю, все было лишь образом. И не её я ждал. Всё это время. Не её. Гермиона. Я влюблен в тебя. И чем сильнее отрицаю это - тем заметней. Боже. Из всех девушек, ты….       Мир будто на секунду замолчал. Даже дождь перестал казаться шумным. Он стоял слишком близко, и от него пахло солью, мокрой тканью и кожей. Она выдохнула. Рвано. Как будто в ней всё оборвалось. Его ладони уже были у её талии, скользили под ткань платья, будто искали подтверждение, что она реальна. И Гермиона, глядя прямо в его глаза, медленно опустилась и потянулась к пряжке на его джинсах. Пальцы дрожали, но девушка знала чего хочет. Она нащупала молнию, расстегнула её, не отводя взгляда.       – Чёрт, Драко, заткнись, – прошептала, едва слышно. Ей хотелось убедить себя, что это будет просто перепихон. Срыв злости и тоски. Не более. Но сердце колотилось где-то в районе горла. – Просто... заткнись. У нас всего десять минут.       Он склонился к ней ближе и юбка Гермионы зашуршала, когда его руки приподняли её ткань, крепко обхватив бёдра. Спина девушки прижалась к прохладному стволу пальмы, шершавому и влажному, и она коротко вздрогнула, но не отступила. Её пальцы вжались в его мокрой футболке.       Дождь шёл с нарастающей силой, стекая по их лицам и телам, будто природа решила смыть всё, что могло их разделить. Гермиона обвила его бёдрами, прильнула ближе, и он вошёл в неё резко - без слов, без лишнего, как будто иначе было невозможно. Она тихо всхлипнула, вжимаясь лбом в его плечо, едва сдерживая дыхание.       Это было не о нежности. Не о романтике. Это было о жажде. О том, как долго они держали всё в себе. О том, что сдерживалось, отвергалось, отрицалось - но прорвалось в этот вечер, под этим дождём, в этой злой, быстрой близости. Он двигался в ней с упрямой, рваной жадностью, будто каждое движение приближало его к чему-то важному - к правде.       Её ногти впивались в его плечи, губы дрожали, а пальмы шептали над головой, и мир, наконец, перестал быть выстроенным по правилам.       Только они. И дождь. И этот пульс.       Каждое их движение было как шаг в сражении - будто не просто страсть, а дуэль, в которой ставки были слишком высоки. Они оба жадно вцепились друг в друга: Гермиона выгибалась, будто спорила с его напором, будто отказывалась сдаться первой. Он держал её крепко, вжимая в дерево, ритм их тел стал торопливым, как удары сердца перед финишем.       Их тела скользили, дрожали, говорили на языке, который был понятен без слов - языке злости, привязанности, боли и желания. Всё, что было несказано - выбивалось дыханием, выстреливало дрожащими пальцами, впечатывалось в кожу.       Где-то глубоко внутри каждый из них считал время. Они не могли опоздать на квиз. Но сейчас - плевать. Сейчас - только это.       И он выдохнул резко, захрипел, прижимаясь к ней всем телом, и замер, пойманный в пике, не в силах больше сдерживаться. Тело его дрожало, напряжённое, как струна, пока наконец не отпустило.       - Я победил,- прошептал Драко с хриплой усмешкой, откинув голову назад. Его коткий смешок победителя прорезал шум дождя. Он всё ещё тяжело дышал, прижавшись лбом к её виску, а его пальцы скользнули вверх по её спине, сжавшись в ладонь.       - Ну ты и сволочь, а, - выдохнула Гермиона, когда дыхание хоть немного выровнялось. Она опустила голову ему на плечо, но взгляд её горел - и в этом взгляде было всё: злость, желание, вызов. Ей было мало пяти минут, она жаждала еще.       - Да, русалка, - усмехнулся Драко, чуть наклоняясь к её губам, его голос хрипел, как морской прибой перед штормом. - Я сделал тебя. Сделал. Прямо как ты этого хотела. Хотела же, правда?       Она оттолкнулась слегка, чтобы взглянуть ему в глаза, и хищно прищурилась:       - Квиз ещё не окончен.       Молчание длилось секунду - и вдруг капер засмеялся, тихо, низко, с искрой, будто в нём что-то вновь щёлкнуло. Он смотрел на неё, прищурившись, и в этом взгляде было всё то же безумие, что и в море ночью: затягивающее, опасное, неотвратимое.       - Тогда тебе лучше выиграть, Гермиона - прошептал он, вытирая дождь с её щеки пальцем. Потом слизнул эту каплю, не сводя с нее взгляда. - Потому что если победим мы - я утащу тебя с собой на дно. В темноту. И сделаю с тобой всё, что вздумается. А у меня много желаний после полугода воздержания. Очень много. И все они такие вульгарные.       Она прикусила губу. От холода, от возбуждения, от его слов, от их близости. От всего сразу. И под дождем ей стало жарче прежнего. Кажется, аж вода начала испаряться с кожи. Как он все таки умел… играть, оказывается.        - Но ты сам напросился. И давай без фальстартов, капитан, - бросила она в ответ и шагнула назад, поправляя юбку и закидывая мокрые волосы за плечо. - Потому что когда выиграю я, то…       Он расправил плечи, снова надев на себя ту самую чёрную харизму, которая сводила с ума и кивнул.       - Ты сначала выиграй, чтобы мечтать. Увидимся на поле боя. Гермиона. И будь уверена - я знаю, куда бить. Знаешь почему? - Драк снова наклонился к её уху, - потому что хочу тебя всю. И я обожаю побеждать. Этого ты обо мне еще не знала. Но азарт меня возбуждает до дрожи. Как и ты. Плохая комбинация для тебя. А для меня - похлеще фенамина.       Гермиона сглотнула. Они переглянулись. Ставки были сделаны. Пора было возвращаться в игру. Русалка вернулась в паб первая, стряхивая с волос капли дождя. Тонкие струйки стекали по её щекам и она невольно вспоминала как Драко почти слизывал их с нее.. В полумраке заведения её лицо выглядело спокойно, почти холодно, но глаза… глаза были выданы с головой - в них полыхала страсть.       Она опустилась на своё место, развернувшись спиной к дальнему столу. К тому самому, где сидел он. Но капер еще не вернулся, парень крутился у барной стойки. Небось заказывал луковые кольца, чтобы аппетит после секса умерить. Пальцы Гермионы дрожали, но она сцепила их на коленях.        - Господи, да ты вся мокрая, дорогая, - всполошился Рон, уже стаскивая через голову свой свитер. Он бережно накинул его ей на плечи и ладонями провёл по её рукам, согревая и, сам того не ведая, стирая запах Драко с неё. Укутывая во что-то иное, привычное, домашнее.       - Спасибо, - выдохнула она, сжав края рукавов и уткнувшись носом в мягкую вязку. Свитер пах Роном, жареной картошкой и чем-то ещё - родным. Свежескошенной травой, новой книгой и мятной зубной пастой. Защитным, как заклинание Протега Максима. Она столько раз куталась в рубашку своего мужа по ночам, когда ей снились кошмары в период дождей. Когда у неё болели зубы. Когда она уставала после целого дня погружений. За это она любила Рона. За умение дать ей ощущение спокойствия.        - Зачем ты вообще выходила?        - Звонили из Британии, - она даже не солгала, а потом снова увидела Драко. Капер уже успел взять пиво у бармена и теперь сделал глоток на ходу. Один. Потом второй. Он щурился, будто от света, хотя на самом деле - просто искал её глазами.       Нашёл. Их взгляды встретились. Он аж остановился и вскинул бровь, поскольку девушка была в объятиях Рона, который просто согревал её.       Гермиона чуть прикусила губу, развернулась чуть больше к своему столику, и, как ни в чём не бывало, отвела взгляд. А потом - быстро, почти незаметно, но точно - показала ему язык.       Глаза капера блеснули, как у хищника, узнавшего знакомый след. Он усмехнулся краешком губ, потом покачал головой, как бы показывая, что нет, его не цепляет, ведь это он её трахал пару минут назад.       Проходя мимо их столика, он украл у них один кусок горячей рыбы в кляре.        - Готовьтесь капитулировать, - самодовольно бросил он, но, по правде, в его тоне было больше вызова, чем чего-то ублюдочного. Гарри и Рон переглянулись. - Гермиона, да ты никак…промокла? Глупо ходить под дождем.        От его наглости она закашлялась. Лишь яростно сверкнула глазами и подумала, что лучше бы оставила его в тот день застрявшим в тридакне. Поделом бы было.        Следующий раунд прошёл почти в молчании. Лишь звон вилок да шелест ручек на бумаге. Напряжение стало осязаемым, воздух будто сгустился. Счёт шёл ровно, как шаги по доске корабля перед прыжком в воду. И только две команды оставались в бою - остальные давно отстали. Многие поглядывали на игроков с неким удивлением. Призом за игру была бутылка рома, потому сложно было понять почему обе команды вцепились друг другу в глотки намертво.       И тут ведущий, словно чувствуя нужный момент, встал. Лёгким движением взял микрофон и хлопнул в ладони:        - А теперь, дамы и господа, особый момент! Финальный конкурс - битва капитанов. У нас такого в планах не было, но обе команды слишком блестяще играют, потому… дуэль. Выходите к нам.       Гермиона поднялась первой. Драко встал в ту же секунду. Его шаги были мягкие, как у пумы перед прыжком. Одетый в черное, с выбритыми висками, он казался тенью из пыльной легенды. Его пальцы поправили браслет на запястье, лицо было закрыто, но глаза… В глазах у него плескалось что-то, что можно было принять за вожделение или азарт.       Они встретились взглядами посередине зала.       - Готова проиграть? - его голос был хриплым, почти ласковым. Как ласка перед бурей. У неё побежали мурашки. Но Гермиона гордо задрала острый подбородок.        - Только не тебе, - в чем, в чем, а в своих знаниях Гермиона была уверена. И когда они подошли к сцене, весь паб будто замер. Два корабля сошлись в открытом море. И кто из них даст залп первым - было вопросом не знаний, а сердца.        - Задай ему, Гермиона, - крикнул Рон. Девушка рассмеялась.        - Да-да, Гермиона, задай мне. Ночью. Когда я сделаю с тобой все, что захочу, - Драко сказал это так, что услышала лишь она в шуме паба. - Какой смысл этого раунда, если ты хочешь проиграть?        - Правила просты. Вы зададите друг другу по десять вопросов. Время на раздумья - пятнадцать секунд. Такой себе блиц-раунд. Поехали? - Ведущий указал им на два стула. Между ними больше не было ничего.        Девушка тряхнула своим зеленым локоном и спросила может ли первой задавать вопросы. Капер шутливо поклонился, как бы уступая ей это право. Гермиона на секунду ощутила пустоту в голове, которая бывала как когда спрашивали - о чем ты думаешь? Все знания вылетели и она не знала, что спросить у капера такого, о чем бы тот не знал. Её взгляд зацепился за мужчину у стойки, который вертел в пальцах серебряную монету Палау. Рыба на ней казалась почти ожившей - крылатая, странная, как из сна Дали. И тогда она подняла глаза и задала вопрос:       - Эту рыбу иногда называют «морской птицей.. В дикой природе она "шагает" по дну, ощупывая его лучами грудных плавников, будто пальцами. Но в аквариуме она почти никогда не делает этого. Почему?       В пабе повисла тишина.       Все взгляды обратились к Драко. Он откинулся на спинку стула, сцепив пальцы перед губами. Глаза сузились от концентрации. Мозг будто нащупывал контуры памяти, где-то на границе давно виденного и только что услышанного. "Морская птица... рыба с ногами…" - повторял он про себя, словно пробуя эти слова на вкус. В голове пронеслись силуэты - крылатка, мурена, мандаринка, рыба-клоун. Нет. Не то. Никто из них не "ходит".       И вдруг вспышка. - А если это тригла? - почти прошептал он, сам себе, и чуть приподнялся. Он помнил видео, где она двигалась по песку, будто у неё действительно были лапы. Эти «пальцы» преобразованные лучи плавников, которыми она будто ощупывала дно. Но в аквариуме? Почему бы ей не использовать их там?       Он прищурился, вспоминая об устройстве искусственной среды.. Потому что она не охотится? Может в этом ответ? Потому что ей не нужно искать. Корм - сверху, от человека. Всё готово.       И тогда он поднял голову. В голосе прозвучала та самая внутренняя уверенность, которая редко давала ему осечку:        - Потому что в неволе её кормят сверху. Она не ищет пищу и ей больше не нужно "ходить".       Гермиона, всё это время молча следившая за ним, улыбнулась уголками губ, как бы говоря, что вопрос был простой, на разминку. Не успела она даже вздохнуть, как Драко резко атаковал её:       - Все знают, что лягушки-древолазы выделяют один из самых сильных ядов в природе - батрахотоксин. Но в каком морском существе содержится вещество, которое действует как природный антагонист этого токсина?       Гермиона замерла. Лоб нахмурился. Она снова почувствовала себя в библиотеке, среди бесконечных томов по токсикологии. В голове мелькали строчки: «противодействие на уровне натриевых каналов… биохимическая блокировка…» И тут всплыла знакомая статья. Один эксперимент в японской лаборатории.       - Фуга, - произнесла она, поднимая на него глаза. - Рыба-фуга содержит тетродотоксин, и именно на ней изучали антидот к батрахотоксину. Это она.       Драко моргнул. Затем наклонил голову и рассмеялся, тихо, одними уголками губ.        - А ты хороша.        - Кто в подводной Коза Ностре работает как идеальный "синий воротничок": молчаливая синьора, что пробирается в самые тёмные щели, выкуривает жертву и передаёт её своему капо для "устранения"?        Драко хмыкнул, поскольку Синьора - это было не о Коза Ностре. Он слышал о женщине с другого клана с таким титулом. А потом на секунду провел пальцами по выбритым вискам, вспоминая жену брата. У неё тоже была не самая простая репутация.        - Я могу её дисквалифицировать? То, что я - итальянец, не дает ей право задавать мне стереотипные вопросы? - Он спросил почти серьезно, но поскольку ведущий покачал головой, Драко встал, обошел Гермиону кругом и наклонился за её спиной:        - Я готов быть в нашей Семьей группером, если ты будешь моей муреной. - Прошептал он.        - Если ты сейчас не отойдешь, я тебе напомню, что у мурены две челюсти. И укушу тебя каждой.        - Оставь свои сексуальные фантазии на ночь, - хмыкнул Драко, возвращаясь на место. - Мурена. Ответ - мурена. И я думаю, мисс Грейнджер хочет проиграть, поскольку задает легкие вопросы. Правда?        - Если бы я хотела задать тебе легкий вопрос, я бы спросила с кого Гигер черпал вдохновение для ксеноморфа в Чужом, вед ты у нас из мира большого кино.        - А спросила о мафии.       - Что поделать, ты же итальянец.        - Хорошо, итак, эта рыба похожа на тебя. Она тоже умеет «манипулировать языком», используя его как приманку. Если бы та была адвокатом, то точно ее бы называли advocatus diaboli.       Гермиона вдруг почувствовала, как взгляды стали пристальнее. Её щеки неожиданно зажглись от осознания, что Драко сейчас не просто задаёт вопрос, а специально флиртует, играя на публику. Внутри поднялась смесь раздражения и лёгкого восторга - Драко все-таки умел её заводить, но сейчас, на виду у всех, это было особенно остро. Её плечи напряглись, но губы так и не выдали ни единого слова, лишь чуть приподнялись в ответной улыбке - мол, игра продолжается, и она не собирается отступать.        - Рыба-скорпион, Ваша Честь.        - И она таки читала “Убить Пересмешника”, - довольно выдал Драко, хоть Гермиона связь не поняла. Девушка вытянула ноги и скрестила их.        - Посмотрим, хорошо ли ты читал сказки. Итак, кто в подводном царстве - маленький волшебник в ярком одеянии, что с помощью своей разноцветной магии и невидимой защитной мантии отгоняет врагов и приносит радость всем вокруг?        Драко на мгновение задумался, мягко прищурив глаза. Он словно прокручивал в голове образы и факты, обращая внимание на каждую деталь. У него мелькали разные образы - яркие цвета, хитрые маскировки, рыбы, способные менять оттенки… Он ловил себя на том, что детали путаются, но не хотел показывать слабину. Слегка нахмурившись, он сделал вид, что уверен, и спокойно произнёс: - Мандаринка. Эта рыба - идеальное сочетание красоты и выживания. Яркая, почти театральная внешность, и при этом мастерица маскировки - она использует свой окрас, чтобы одновременно привлекать и защищаться, словно носит невидимый плащ.        Парень говорил очень уверенно, хоть знал, что бьет почти наугад - ярких рыб было слишком много. Гермиона нехотя кивнула, он же добавил, словно больше для себя: - В её мире это гораздо больше, чем просто яркость - это язык и щит одновременно. Итак, раз мы пошли по сказкам, то… если бы Салазар Слизерин жил под водой, то эта была была бы символом его факультета.        Гермиона нахмурилась, поскольку прозвучало каким-то бредом. Кто такой этот Салазар Слизерин? Начала перебирать разные имена пиратов из разных легенд: Чёрная Борода, Генри Морган, Энн Бони. Посмотрела на серьгу в ухе Драко. Дрейк. Даже подумала о нем.… Но никакой связи с подводным миром или сказками она не находила.        - Могу дать подсказку на парселтанге - его голос был мягким и таинственным, словно шёпот воды в морской пучине. Гермиона поджала губы и подняла руки вверх, сдаваясь. Она потеряла бал, Драко довольно прошипел:        - Плоссссскохвост.        - Вот что бывает, когда не знаешь фактов и придумываешь ерунду, - буркнула девушка. Ей захотелось дать камнем по его довольной физиономии. Потом она осеклась. Это дало импульс для следующего вопроса:        - Эта рыба очень тесно связана с Евангелием от Иоанна и отсылка к ней есть в стихе 8:7.        Она довольно улыбнулась, потому что мало кто на досуге любил полистать Библию. И хоть фраза была знаменитой, вряд ли Драко наизусть знал слово Божье. Но вдруг что-то неуловимо изменилось в игривой атмосфере вечера. Друзья Драко поежились, взгляды метнулись друг на друга, и в воздухе словно что-то треснуло. Сам Драко побледнел - это было видно невооруженным глазом.       Она усмехнулась и, чуть подкалывая: - Ты что, атеист?       Но не знала, что этим вопросом словно ударила по самому больному. Его брат когда-то был священником, и эта тема для него - не просто слова, а память и рана. Он сглотнул.       Драко пожал плечами, стараясь скрыть глубину эмоций. Опустил голову, сложил ладони между коленей и тихо сказал: - «Кто без греха, пусть первый бросит в неё камень...». Рыба-камень. Нет, я католик. И да, я ходил на воскресные службы. Не попала, да?       Его голос был ровным, но в нем сквозила усталость - усталость человека, который знает цену словам и скрывает за маской иронии свою боль. Потому что, по правде, она попала. Прямо в сердце, которое сжалось. И ему захотелось спрятаться, но он был так растерян, что выдал преступно простой вопрос:        - Под водой, как и в старых цирках, тоже прячуться свои кошмары. Яркие, пёстрые, они кажутся милыми, эти рыбки, будто бы зовут поиграть... Но не обольщайся: за этой улыбкой может скрываться нечто большее. Оно прячется между анемонами, дразня и маня, как воздушный шар в ливневке. Пауза. - Так кто же этот вечный шут морей?       Где-то позади кто-то нервно хихикнул, как будто вспомнив кадр с красным шаром. Гермиона поежилась. Ответ-то знала, но подумала - а Драко-то как угадал какую книгу она боялась больше всего на свете? - Рыба-клоун, - ответила негромко. - Но теперь мне кажется, что я больше никогда не буду смотреть на неё спокойно. Ты испортил её.        - А если я куплю тебе шарик.        - Тем более. Брррр, Драко. Так, идем дальше, эта рыба - подводная полярная звезда для моряков.       Драко не раздумывал ни секунды. Он знал. Не потому что читал, а потому что слышал это от старого штурмана на Сардинии, в ту весну, когда пытался сбежать от семьи и ответственности. С Асторией сбежал. Которая больше не имела над ним силы. У него появился новый полюс притяжения.        - Лоцман. Конечно же, лоцман, - прозвучало почти насмешливо. И не дал ей отдышаться, сразу накрыв встречным огнём: - Представь себе рыбу, которая, будь она человеком, никогда бы не страдала от токсичных отношений... потому что токсики - основа её рациона. Например, она любит морских ежей. Даже тех, кого другие обходят за километр, она хрустит, как чипсы.        Гермиона задумалась. Сначала её почти сорвало с языка - не на своём ли опыте Драко так легко говорит о токсичных связях. Но она сглотнула реплику, как таблетку - резко и молча. Не время. Не место. Не перед залом.       Она сосредоточилась. "Морская звезда... терновый венец... морские ежи? Это ж... это же чистый яд. И кто-то их ест?"       В памяти всплыли страницы из старого учебника по морской экологии, тот самый том с фотографией огромной зелёной рыбы и подписью: "Наполеон - единственный хищник, способный питаться терновым венцом."       Наполеон. Конечно. Император не только на вид, но и по наглости рациона. Чистильщик морей.       Она подняла глаза. - Наполеон.       Русалка выждала паузу - ту самую, наполненную напряжением и вниманием. Все чувствовали: сейчас будет нечто другое. Гермиона наклонилась вперёд и, будто невзначай, понизила голос.       - В подводном мире есть существо, которое скрывает свои шипы за бархатными складками платья. Оно не бросается в глаза, но его присутствие изменяет поведение всех вокруг. Пугливое, ускользающее, как тень, оно носит имя, звучащее почти как предупреждение. Кто это?       Драко вскинул голову. В глазах вспыхнуло - он знал. Он точно знал. Рыба-ангел. Такая с причудливым изгибом тела, плавает близ кораллов и кажется почти игрушечной.        - Рыба-ангел - уверенно сказал он, с лёгкой ухмылкой. - Пугает своим блеском.        - А точнее?        - Голубой ангел. Как рыбка Дори в мультике. В пару к моему клоуну из Оно.        Взгляд Гермионы оставался спокойным, но в уголках губ появилась едва заметная тень триумфа.       - Нет, - мягко произнесла она, пытаясь скрыть свое торжество, - чёрный ангел. Он избегает прямого света. А голубой... красивый, но слишком очевидный. Слишком уверенный в себе.       На секунду Драко отвёл глаза. Это был первый промах. Они снова сравнялись в баллах. Ведущий вздохнул. Раунд вышел напряженный. И сказал, что дальше они будут играть до первого промаха. В этот раз удар был за Драко. Тому надоело барахтаться в коралловых рифах и он с размаху прыгнул в ледяную воду. Такую ему знакомую.       Капер выпрямился, слегка закатив рукава, будто собирался вскрывать чужой интеллект. Взгляд стал холоднее, в нём появилась полярная резкость.       - А теперь, Гермиона, - произнёс он, будто одно только имя было вызовом, - представь себе существо с анатомией инопланетянина и выносливостью солдата. Оно живёт там, где не видно солнца месяцами, подо льдом, в солёной воде, богатой кислородом. Его сердце может останавливаться, а потом снова запускаться. Оно скользит в темноте так, будто её не замечает. Кто этот невидимый полярный призрак, которого ты не увидишь ни у одного тропического дайвера?       Он наклонил голову.       - Подскажу: у него кровь, похожая на антифриз.       Гермиона на мгновение застыла, снова подумав “как у твоей Астории. Ты в таких рыбах спец, мой капер”. На деле, слова Драко эхом отражались в голове: анатомия инопланетянина... сердце останавливается... антифриз. Это был уже не обычный квиз - это было почти испытание, ловушка. И, возможно, он действительно знал, что задевает её за живое. За самоуверенность. За репутацию.       Она закрыла глаза, пытаясь вытянуть из памяти что-то, что читала однажды, мельком, в статье о климатическом выживании. Белая рыба… что-то с кровью. Странной. Безгемоглобиновой.       "Арктика..Подлёдная зона. Антифриз в крови. Рыба без пигмента... Белокровка? Это звучит как выдумка… Таков твой мир там, да, Драко? Туда ты мечтаешь вернуться?"       Время почти истекло. Она открыла глаза и чуть не дрогнув, выдохнула:       - Рыба-белокровка?       Секунда молчания. И затем лёгкое, почти невольное движение в уголках губ Драко. Он не подтвердил сразу, но всем было ясно - она попала в цель.       - Мм, - только и сказал он, опуская взгляд, будто заинтересовался своими насквозь мокрыми, нелепыми розовыми кедами, - на грани. Но ты всё-таки вытащила это из бездны. Поздравляю, Грейнджер. Даже лёд тебя не остановил.       Зал выдохнул. Кто-то тихо зааплодировал. А Гермиона, всё ещё не до конца веря в свою удачу, села чуть тише, чем обычно - но с огоньком в глазах. Попросила минуту на паузу, якобы попить воды. Все эти 60 секунду внимательно наблюдала за Драко. Он был умен, остроумен, всегда на шаг впереди. Но она знала его слабость - арахнофобию. В их интеллектуальной дуэли это было оружие, которое она могла использовать.       Она подняла взгляд и, с ледяным спокойствием в голосе, произнесла: - В темноте, где едва различимы силуэты, крадётся паук - его мохнатые лапы тихо шуршат по сухим листьям, словно предвестники чего-то зловещего. Его холодный взгляд не выдает ни капли жалости, а внутри него - ужасная тайна, которую он использует в момент, когда жизнь будет зависеть только от его жестокой воли. Кто этот жуткий хранитель и что за секрет-то?       Драко побледнел. Он отвел взгляд, словно пытаясь избежать образов, возникающих в его воображении. Он знал, что Гермиона ударила по самому больному месту. Даже вздрогнул, поскольку на секунду ощутил касание этих самых мохнатых лап по шее.       Он с трудом выдавил: - Ты... предательница       Гермиона, лукаво сверкнув глазами, парировала:        - Это битва, Драко.       Он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. В голове всплывали образы пауков, их повадки, особенности. Гермиона сделала хороший тактический ход, но эта девушка совсем его не знала. Окей, русалка была в курсе фобии, но не ведала, что Драко, как те атеисты, что штудируют библию для теологических споров, знал о пауках все. Потому ему нужно было только преодолеть страх. Тот самый. Который убивал разум. Задышал глубже, а потом четко всплыло в голове: самки некоторых видов пауков способны хранить сперму партнёра в специальных органах - сперматеках - на протяжении длительного времени, используя её для оплодотворения яиц, когда сочтут нужным. Он всегда думал, что хорошо, что люди пошли не от пауков. Действительно, хорошо. У тех было много странных брачных ритуалов, вроде убийства партнера после спаривания или вот этот факт.       Он поднял голову и, стараясь сохранить самообладание, произнес: - Это... самка паука-птицееда, хранящая сперму в своих сперматеках.       Гермиона кивнула, абсолютно удивленная. - Верно.       Драко мельком взглянул на часы, чувствуя, как время становится оковами, сковывающими игру. Она затянулась, словно магнит, притягивая их к одному центру - к их сражению, в котором на кону была не только победа, но и невысказанное напряжение между ними. Его сердце билось учащённо, а желание покончить с этим - сильнее с каждой секундой. Но Гермиона, словно огонь, вспыхнула азартом, её глаза сверкали, притягивая его и одновременно испытывая. Она была красива в своей страсти - несломленная и решительная. Но Драко знал её слабое место, тот тонкий рубеж, где уверенность начинает трещать по швам.       Он встретил её взгляд и, едва заметно улыбнувшись, произнёс низким, чуть хрипловатым голосом: - В ледяных водах Арктики скрывается существо, способное хранить сперму партнёра больше года - ждать, дышать, чтобы в нужный миг оплодотворить. Кто это?       Знал, что поступил потрясающе. Почти вернул ей её же вопрос, но без запугивания пауками. И был уверен - Гермиона ответ не знает.       Её глаза расширились, затаив дыхание. В голове проносились образы - могучие белые медведи, мощные тюлени, грозные моржи. Но ни один не подходил под его загадку. Время словно замедлилось, а напряжение между ними сгустилось, как заряд перед грозой. Она чувствовала, как уверенность медленно тает, оставляя только трепет и сомнение. Наверное, вот что ощутил Бильбо, когда проигрывал Голлуму.       Только её соперник был красивее.       Наконец, она вздохнула и покачала головой, показывая, что нет. Не знает. Не все жили во льдах.       Драко довольно рассмеялся:        - Это самка акулы-гамми, - произнёс он, с едва уловимой усмешкой, - она способна хранить сперму до 13 месяцев, выбирая момент... выбирая свою судьбу. Не так драматично, как пауки, но ты сама выбрала эту… сексуальную тему.       Гермиона опустила взгляд, не только признавая поражение, но и чувствуя, как между ними вспыхивает невидимая искра - смесь вызова, желания и тайны, которую ещё предстоит разгадать.       Драко медленно поднялся со стула, ощущая, как сладкое чувство победы разливается по венам. Его друзья где-то вдали громко веселились, ликуя - команда выиграла, праздник в полном разгаре. Но ему было всё равно. В этот момент существовала только она - Гермиона, чьё поражение делало её ещё более желанной. Русалка круто держалась, но просто северный океан был его стихией. Его.       Он подошёл к ней почти бесшумно, словно тень, и мягко, но уверенно взял её за подбородок. Вокруг шумел паб, но для них он превратился в отдельный мир - мир, где не было никого, кроме них двоих.       Драко наклонился, его губы коснулись её в поцелуе - жадном, уверенном, словно он отвоёвывал то, что принадлежало ему по праву. Его дыхание смешалось с её, пульс забился в унисон.       Он оторвался на мгновение, прижавшись лбом к её и прошептал в самый ухо, голосом, который был полон обещаний и тайного смысла: - Ты моя загадка, Гермиона. И я собираюсь разгадать каждую её часть.       Её глаза встретились с его - в них вспыхнул огонь, который мог разгореться лишь между двумя такими сильными, словно притянутыми друг к другу магнитами. Паб вокруг них остался лишь фоном, тогда как между ними пылал огонь, который никто не мог погасить.       Драко прижался ещё ближе, его губы скользнули по её шее, а голос опустился до хриплого шёпота: - Тебе конец этой ночью, Гермиона.       Он словно бросил вызов всему миру, но в этот момент существовала только она - и их неизбежное столкновение, горящее на грани между желанием и властью. Его руки уверенно обвили её талию, притягивая ближе, не давая уйти.       - Сегодня ты сдаёшься полностью, - прошептал он, не отрывая взгляда от её распахнутых глаз.       Паб вокруг растворился в шуме, и время застыло в одном мгновении, наполненном напряжением, которое грозило взорваться в пламя, разгорающееся между ними. Вот и сыграли в наш подводный квиз - надеюсь, вы улыбнулись и, может быть, даже узнали свою рыбку среди все. Пишите в комментариях, кто вам ближе по духу: гламурная мандаринка или умная мурена? И как всегда - жмите «Жду продолжения», делитесь впечатлениями и не стесняйтесь оставлять отзывы.