Теоретические и практические изыскания

Впрочем, пыл Виктора значительно поубавился, когда он вновь вернулся к мысли, что ему нужно будет раздеться перед Джейсом. Именно об это он думал, когда залезал на подушку и вцеплялся в нее руками. - Тебе удобно? – поинтересовался Джейс, кладя ладони на его бедра. Виктор медленно, почти по слогам произнес: - Физически – удобно. - А не физически? Виктор посмотрел на него с прямо видимым снисхождением. - Я смущаюсь и волнуюсь, - потянулась по привычке его рука за галстуком, затягивание которого обычно помогало сконцентрироваться. Но выше пояса у него была только рубашка. Джейс прижался к его губам своими и коснулся ладонью его шеи, будто пытаясь немного отвлечь. Так «отвлекаться» Виктор был только рад и послушно прикрыл глаза, чувствуя, как Джейс пальцами одной руки расправляется с оставшимися пуговицами его рубашки. И вот – Джейс отстранился, медленно опуская взгляд на его туловище. Руки его забрались под рубашку Виктора и медленно опустились от груди до таза; Джейс его обнял и прижался ухом к месту, где было слышно сердце. Виктор тоже обнял его в ответ, прижимая его голову к своей груди. - Громко стучит, - наконец, сказал Джейс и с поддевкой добавил: - Я настолько тебе нравлюсь? Виктор с облегчением вздохнул. - Даже больше, - провел он пальцем по позвонкам Джейса, выступавших на его шее. Джейс немного отодвинулся и уперся взглядом в чуть красноватые следы от корсета. Трогать не стал. - Сильно болит? - Вообще у корсета есть специальные подкладки, чтобы он не натирал, - пояснил Виктор, - так что технически – нет, не болит. Но чертовски чешется. Джейс кивнул и мягко дотронулся до следов, проводя по линии на грудной клетке. А потом обхватил туловище Виктора и легонько почесал кончиками ногтей. Виктор прикусил губу, довольно улыбаясь. - Настолько приятно? – с ехидством спросил Джейс, постепенно перемещая ладонь чуть ниже руки Виктора. - Достаточно, - сдержанным был ответ. – Только осторожнее с поясницей, пожалуйста. - Да, прости, - чуть ослабил хватку Джейс, продолжая легко чесать в местах, где, очевидно, корсет обычно сильно прилегал к коже. – Лучше? - М-м-м, - промычал в ответ Виктор. – Продолжай. - Могу настойчивее. - Давай. Он довольно вцепился в плечи Джейса и даже немного покраснел от удовольствия, когда тот начал более интенсивно чесать его бок. Это было, наверное, странно, если смотреть со стороны, но Виктора данный факт не волновал. Джейс склонил голову и начал легонько скользить зубами по линии на правой половине груди Виктора, продолжая своей правой рукой тоже двигать. Виктор тихо рассмеялся. - Это необычно. - Могу прекратить, - немного неразборчиво протянул Джейс, не отрываясь, и начал двигать нижней челюстью активнее. - Не прекращай. Наконец, Джейс отпустил его талию и начал левой рукой тоже чесать его бок, за что тут же был награжден рваным выдохом Виктора. Пальцы Джейса переместились к месту нижней границы корсета, а потом перешли с боков на живот. Виктор чуть подался к нему – Джейсу, - и, прикрыв глаза, склонил голову к плечу, продолжая жевать свои губы. Джейс уткнулся щекой ему в грудину. - Это щекотно? - Не особо, - все так же с закрытыми глазами ответил ему Виктор. – Скорее, я чувствую облегчение и приятные мурашки. Он взял одну из рук Джейса и положил ее на след от ремня на своем плече. Джейс и там почесал, получая в свое распоряжение воспоминание крайне странного, но притягательного в своей несовершенности лица Виктора. И чем сильнее он чесал, там явнее было нескрываемое удовольствие. Правда, конечно, не стоило прям уж слишком усердствовать, а то так можно и в кровь разодрать. - И сзади почеши, - попросил Виктор и едва слышно охнул, когда Джейс это сделал. Джейс усмехнулся и в момент убрал руки.  Виктор тут же посмотрел на него печально: - Почему перестал? Джейс улыбнулся, показывая ему клык. - Почешу, когда увижу твою спину. Видимо, в этот момент сеанс почесушек был все же окончен, но Виктор был слишком доволен им – «сеансом», - а потому волновался уже куда меньше. Правда, когда Джейс снова его обнял и прижался своей грудью к его, румянец никуда не делся. Это было немного нечестно. Джейс был очень горячим, и Виктор понял, что постепенно от его тепла расслабляется. Джейс выдохнул ему в ключицу, чуть-чуть приподнялся на коленях и уткнулся губами уже в шею. Виктор послушно наклонил голову в другую сторону, давая начать цепочку поцелуев, и вновь прикрыл глаза. Его душа становилась все умиротвореннее, хотя казалось бы – куда уж больше. - Мне нравятся твои родинки, - вдруг сказал Джейс. Виктор вздрогнул. - В смысле? Джейс коснулся двумя пальцами тех, что были на шее слева. - Эти, - одной с другой стороны, - эта, - прижался губами около уха, - эта, - провел пальцем по правой скуле, - и здесь. Ну и парочку на груди заметил, как и на плечах. Виктор почесал свою щеку, растерянно открывая глаза. Это немного озадачивало, если быть честным. - Мне они никогда не нравились, - наконец, сказал вслух. Джейс прижался щекой к его щеке, снова обнимая. - Каждая уникальна. - М-м-м, - протянул Виктор, - они придают мне асимметрию. Обычно красивым считается то, что, наоборот, симметрично. - Кем считается? - Природой, - поджал губы Виктор. - Это тебе природа сказала? - Нет, ну… - он замолк на миг. – Ты симметричен, к примеру. И явно пользуешься успехом. К тому же, это большая разница: в Зауне мода в основном асимметрична, в то время как в Пилтовере как раз симметричная. Потому, собственно, и изысканная. А теперь подумай, кто считается оборванцами. - Мне кажется, дело, больше, в не слишком хорошем состоянии одежды. - Сложно держать одежду чистой, когда живешь у загаженной реки или работаешь в шахте. Джейс пару раз кивнул, словно понимая его точку зрения, но все же обозначил это вербально: - Ты прав, конечно. Но я был бы не против носить асимметричную одежду. Условно «красивыми», конечно, в большинстве своем, массы считают симметричных людей – по крайней мере, в Пилтовере, - начал он рассуждать. – Тем не менее, эти «красивые» люди часто похожи друг на друга настолько сильно, что это кажется скучным. Люди с особенностями – неважно, симметричными или нет, - всегда привлекательны больше для тех, кто по-настоящему ценит индивидуальность. Виктор скучающе на него покосился. Хорошо, что Джейс этого не видел. - Тебе нравится моя индивидуальность? - И это тоже, - кивнул Джейс. - А я думал – мозги, - поддел его Виктор. Джейс тут же чуть-чуть отстранился и нахмурился. - Ну и ум тоже, конечно. Но мне нравится все в тебе. Ты не только умный и красивый, но еще ты добрый. В этом плане мы похожи. А еще наши разработки, схожие вкусы во многих вещах, общие ценности – именно это все нас и сближает, верно?.. Было достаточно забавно, что Джейс не упомянул характер Виктора. Впрочем, Виктор мог понять, почему: он был достаточно конфликтным, пусть и на словах, а иногда – еще и несносным. - Ну а возвращаясь к родинкам… Твои похожи на звезды, - продолжил Джейс. - И они – тоже часть тебя. А я тебя всего люблю. Виктор пристально на него посмотрел – мало ли, Джейс что-то не это имел в виду. - Ты меня любишь? Джейс замер на миг, а потом его глаза забегали из стороны в сторону. Он сложил ладони на своей груди, вдохнул – и выдохнул: - Достаточно давно. Но я очень долго не мог осознать. - И все равно ждал?! -  воскликнул Виктор возмущенно. Джейс вздохнул еще тяжелее. - Ты тоже молчал, вообще-то. Замечание было резонное, в целом. Об этом Виктор никогда не задумывался. Хотя, в его случае было одно весомое оправдание: Джейс определенно не демонстрировал гомо- или бисексуальные посылы, скорее, чаще ведя себя как достаточно обычный гетеросексуальный парень. В некотором роде даже слишком. Если это была гиперкомпенсация – что ж, тогда все вставало на свои места. Виктору самому в этом плане – как ему казалось, - было куда сложнее. В конце концов, он был уверен, что чувства – это в целом достаточно специфический социальный конструкт, как и сексуальное влечение. Он никогда такого прежде не испытывал, а потому думал, что логика и знания – куда более перспективное вложение, чем какие-то там отношения. Если так подумать, это было достаточно глупо, на самом деле. Но, по крайней мере, он не занимался самообманом. - Я боялся потерять твою дружбу, - произнес он едва слышно. Джейс осторожно положил руку ему на колено, мягко поглаживая. - Я тоже. Мне буквально пришлось напиться, чтобы тебя поцеловать, - помолчал немного. – Мне было очень страшно. Ты – единственный, кто меня понимает. Виктор пристыженно опустил взгляд. Он не был уверен, что решился бы на первый шаг, на самом деле, если бы не тот вечер. Уж точно не в ближайшие пару лет. А потом, вполне возможно, было бы уже поздно, и он бы так и остался наедине с разрывающей болью. - Я почему-то думал, что мои чувства очевидны. - Ты обычно прямой, как… Линейка. Так что… Джейс был, конечно, прав. Но за умением отстаивать свои интересы Виктор был, на самом деле, достаточно неуверенным в себе. Ему приходилось вести себя несносно, потому что иначе никто бы о нем не позаботился. У него буквально никого никогда рядом не было, если не считать Синджеда. А Синджед на роль близкого человека не тянул по многим причинам. В основном травматичным для самого Виктора. Джейс был другим. Он был по-настоящему особенным. Виктор наклонился и тоже сказал Джейсу на ухо три слова, но очень тихо. - Будешь так шептать – у меня встанет. Опять, - гораздо громче ответил ему Джейс. Виктор тут же процедил: - Как встанет – так и упадет. Не в первый раз, в конце концов. - Ого, какой ты сразу неприступный стал, - глуповато улыбнулся Джейс. – Но мне все равно нравится. Мне, кстати, почти ничего не видно, потому что ты тень на самого себя отбрасываешь. Виктор обернулся, поглядывая на лампу. Ну да, неудобно как-то он сел. - Ну, -  стиснул он в пальцах свой подбородок, - мы можем поменяться местами. - У меня идея получше. Ты же можешь лечь на спину? – показал Джейс на кровать пальцем. - Могу, да, но… Впрочем, взгляд Джейса был куда более красноречивым, чем все аргументы, которые сейчас мог привести Виктор. Он осторожно слез с подушки и, оттолкнув ее от себя здоровой ногой, медленно опустился на матрас, чувствуя его приятную текстуру, и протянул Джейсу руку. Тот в нее сразу вцепился и снова начал целовать пальцы. Виктор посмотрел в сторону шкафа. - Меня смущает, когда ты так делаешь. - Я знаю, но тебя сегодня смущает вообще все. - Интересно, почему? - задал риторический вопрос Виктор. Джейс же прополз между его ноги и положил руки ему на живот. Желтоватый свет лампы теперь так падал на туловище Виктора, что, в целом, Джейс видел – наверняка, - каждую родинку. И, судя по выражению его лица, был этим крайне доволен. Он уперся локтем в матрас около бока Виктора и наклонился, всматриваясь потщательнее. Положил голову себе на ладонь, а второй рукой провел по другому боку Виктора. - Ого. И правда много. Виктор подложил себе под голову подушку. - На спине еще больше, - пробормотал он и вздрогнул, когда пальцы Джейса двинулись обратно к его руке. - Все любопытнее и любопытнее, - констатировал Джейс, прикладывая к коже Виктора уже всю ладонь. Легонько сжал; не настолько, чтобы было больно, но весьма и весьма приятно. Медленно перешел с бока на живот и двинулся выше, к груди, создавая ощущение успокаивающего давления. Виктор зажмурился и громко выдохнул, когда Джейс зажал его шею с одной стороны рукой, а с другой – губами. - Ты очень горячий, - прозвучало немного похоже на всхлип. Джейс рассмеялся, щекоча дыханием шею Виктора. - Буквально или фигурально? - Думаю, оба варианта подходят, - произнес Виктор. Почувствовал, как Джейс придвинулся еще ближе, и тут же напомнил: - Только не ложись сверху. - Да, я помню. Прикосновения Джейса не обжигали, а приятно опаляли. Виктору понравилось, как он целовал его ключицы, грудь, а вот на животе стало щекотно. Виктор подавил смешок и пробормотал: - Прекрати. Джейс же заменил губы языком, и стало менее щекотно, но выглядело это все равно странно. Мурашки, пробежавшие от живота к плечам Виктора, были не столько приятными, сколько дезориентирующими. Виктор протянул руку и положил ладонь Джейсу на макушку: - Это щекотно. Живот лучше руками. Джейс глянул на него со смешком в глазах и переложил левую руку Виктора со своей головы на кровать, сжимая запястье. Со второй сделал то же самое. Двинулся выше, пройдясь языком по коже над грудиной. Виктор вздрогнул; это было уже не щекотно, а… По-новому. Ему всегда было сложно понять, зачем люди вылизывают друг друга – как будто они не люди, а собаки или кошки. Но точно так же раньше он не понимал, а в чем смысл поцелуев, ведь на базовом уровне это просто обмен слюной. Ну, то есть, он был в курсе, что губы достаточно чувствительные сами по себе, просто концепт смешивания телесных жидкостей казался Виктору более отторгающим по своей сути. Одно дело – когда ты с животным играешь, и оно твои руки облизывает, но люди же «умные». Мысль это была достаточно ироничной, учитывая, на чем строилось воспроизведение любого вида, в том числе человеческого. Да и не очень понятно было, а как к этому относятся вайстайи, к примеру. Чем больше Виктор над этим думал, тем более расистскими ему казались его собственные мысли, поэтому перестал. С другой стороны, ему в некотором роде понравилось лизать Джейса. Кусать, конечно, больше, но все же. Когда Джейс перешел с груди на шею, Виктор понял, что именно здесь «по-новому» превратилось в «приятно». Особенно «приятно» было с нижней стороны челюсти, где шея становилась головой. Джейс это заметил и стал там целовать, а потом медленно облизал ухо Виктора и чуть-чуть – несильно, прикусил: сначала изгиб, а потом и мочку. Чуть-чуть оттянул. - У тебя уши красные, - негромко сказал Джейс. Виктор глянул на него, не поворачивая головы, а потом прикрыл глаза. - Ну, это твоя вина, - в штуку пробормотал, улыбаясь, и Джейс польщенно улыбнулся: - Да. Я знаю. Поцелуи Виктору определенно нравились больше вылизывания, но Джейс никуда, похоже, не торопился. Целовал шею, ухо, плечи, грудь и, наконец, сосок, а потом открыл рот и приложил язык к нему, чуть давя. Виктор дернулся и, тут же распахнув глаза, недовольно на Джейса покосился. Тот усмехнулся и медленно заскользил языком обратно, а потом снова вверх. Виктор стиснул зубы,  пытаясь проглотить звуки, и захотел немного отстраниться, но из-за, гм, фиксации не смог этого сделать. - А у тебя сосок встал, - совершенно буднично произнес Джейса, прежде чем обхватить его губами. Обвел языком ареолу и снов прошелся по бугру. Покосился на вторую половину груди. – И второй тоже. Виктор буквально почувствовал, как ему стало нечем дышать. Было немного похоже на панику, но, скорее, растерянно, а не с ужасом. Джейс на секунду отстранился, а потом совсем кончиком языка коснулся бугорка в центре ареолы, прежде чем снова начать его лизать. Виктор шумно – слишком шумно, более шумно, чем ему хотелось бы, - выдохнул. Прозвучало даже немного похоже на стон. Если быть совсем честным, то это и был стон, пусть и тихий. - Ого, - протянул Джейс. – Ты очень чувствительный. Даже для девственника. Виктор нахмурился. - Ты меня за отсутствие сексуального опыта будешь упрекать? - Нет, - покачал головой Джейс, - я чего-то такого и ожидал. Это здорово. Его ласки становились все мучительнее – и вместе с тем восхитительнее. Виктор буквально чувствовал, как у него в висках стучит кровь. Он пару раз дернул левой рукой, и Джейс тут же его отпустил. Виктор вцепился пальцами ему в ухо и попытался оттянуть, но Джейс не двинулся. - Оторвешь – нечего кусать будет, - хитро глянул. - У тебя второе есть. - А потом? - А потом, - попытался восстановить дыханием Виктор разговором, но безуспешно, - много частей тела еще останется. Джейс лизнул еще раз, а потом немного отодвинулся и предложил: - А может, не будем меня на части разбирать? Виктор замолк и все же отпустил его ухо. Джейс осторожно подложил свою ладонь под его поясницу и переместился к другой половине груди и принялся лизать второй сосок по кругу. Он делал это весьма… Старательно, но в то же время осторожно. Виктор буквально почувствовал, как будет работать придуманный этим днем Джейсом коагулятор, потому что он ощутил, как тепло от ладони Джейса на его спине и тепло от его губ столкнулись где-то внутри его тела. Он тихо промычал в свою же ладонь. - Виктор, - вдруг произнес Джейс крайне серьезно – по крайней мере, так казалось по его тону, - если тебе нравится – не скрывай этого. Хочешь быть громким – будь. Виктор мотнул головой, пытаясь сконцентрироваться на его словах, которые были – да, отчетливо различимы, но все же стук крови в ушах немного отвлекал. - Это как-то непристойно, - ответил он. - Ты и так сильно зажат из-за болезни, - спокойно сказал Джейс. – Громкость - в этом плане, - буквально позволит выпустить избыток ощущений наружу. Тем более, это их - твоих ощущений, - отличный индикатор для меня. Может быть, он был и прав – у Виктора понемногу начинала кружиться голова, а мысли были подобны нестройному хору, говорившему одной частью своей об одном, а другой – о другом. Ощущалось это как конфликт того, кем Виктор хотя бы быть для Джейса, и другой стороны Виктора – более закостенелой и, вполне возможно, абсолютно несносной, но зато – идеально подходящей для того, чтобы всю жизнь оставаться нудным ассистентом Хеймердингера. Да плевать уже давно пора было бы на Хеймердингера, на самом деле. Когда рядом с Виктором все же появился Джейс – мягкий, нежный, понимающий, каждая «мудрая» мантра старика и его «высокие жизненные принципы» начинали лишь больше раздражать. И, если выбирать между Хеймердингером или Джейсом – Виктор бы выбрал Джейса. Потому что для Джейса он был важнее всего, а не исполнял роль мальчика, который делает всю грязную работу. - Виктор, - один словом вырвал его из глубин подсознания. – Мы у тебя дома. Это самая подходящая обстановка из всех, что могла бы быть. Повисло молчание. Оно продлилось около полутора минут, но казалось просто целой вечностью. - Мне… Мне неловко, - в конце концов разорвал тишину Виктор. – Но я постараюсь расслабиться. Джейс нехотя кивнул, прикрыл глаза и снова обхватил его сосок губами. Его правая рука медленно перешла со спины Виктора на бок, а потом – на грудь; Джейс пропустил второй сосок Виктора между пальцами, а потом накрыл большим и начал массировать. Виктор выдохнул, но это не особо помогло: он все же явственно почувствовал, как под его носом стало мокро. Он озадаченно потер под носом пальцем: кровь. Именно в этот момент Джейс открыл глаза и решил посмотреть на его лицо. - Виктор, - тут же рванулась его рука к лицу Виктора, и он вцепился в его подбородок, - у тебя кровь идет! - Д-да, бывает, - отрешенно произнес Виктор. – Там в тумбочке должна быть пачка салфеток, дай, пожалуйста. Джейс тут же от него отскочил и начал копаться в тумбочке. Виктор сел, прикрывая нос рукой. Крови было немного, конечно, и она в любом бы случае остановилась скоро, но как-то капать на постельное белье не очень хотелось – его же потом отстирывать в холодной воде придется. Джейс протянул ему пачку салфеток. - Разве не нужно запрокинуть голову назад? – растерянно поинтересовался он. - Нет, - мотнул головой Виктор, беря салфетку и прижимая ее к своему носу. – Тогда кровь будет в дыхательные пути литься. Не волнуйся, скоро прекратится. Джейс неловко залез обратно на кровать. - Что случилось? Виктор перевернул салфетку другим краем и прижал к ноздрям. - Перенапрягся, видимо. Перенервничал. У меня сосуды в носу слабые, - спокойно пояснил. Они подождали пару минут, и кровотечение действительно остановилось. Остатки подсохшей крови неприятно стягивали кожу верхней губы, и Виктор, вытерев еще раз, скомкал салфетки, сел на край кровати и дотянулся до костыля. - Сейчас вернусь, - кивнул озадаченному Джейсу и прошел на кухню. Открыл дверцу под раковиной, выкинул салфетки в мусорку, а потом направился в ванную под взволнованным взглядом Джейса. Перенес вес на левую ногу, поставил костыль к кафельной стенке и включил холодную воду в раковине. Быстро смочил руку, потер остатки крови, а потом поднял взгляд, чтобы посмотреться в зеркало. Уперся обеими ладонями в раковину. Он выглядел… Странно. Весь растрепанный, со своим стандартным уставшим взглядом, еще и засосы – на шее, на груди. Один на предплечье. Все это делало его внешний вид максимально нереспектабельным, но этот факт не вызывал внутреннего отторжения. Хеймердингер будет очень недоволен. И Виктора мало волновало то, что его поведение напоминало подростка. Он сунул две руки под холодную воду и умылся. Открыл глаза, почувствовал, как с подбородка стекают капли; это немного отрезвило. Тем не менее, Виктор упрямо и упорно не понимал, почему Джейс считал его красивым. Может быть, красота была в моменте, но Виктор видел в себе слишком много изъянов, и с каждым годом их становилось все больше и больше. Скрипнула дверь; Джейс закрыл ее за собой и подошел, обнимая со спины. - Что делаешь? - Умываюсь. Думаю, - разорванно сказал Виктор. - О чем? - Да… О всяком, - решил не уточнять. Опустил взгляд. Рука Джейса медленно потянулась вверх, к шее Виктора, и Джейс легонько приподнял его голову, губами прижимаясь к уху. - Смотри, какой ты… - Мокрый? - Милый, - неровно прошептал Джейс. Виктору смотреть явно не хотелось. Тепло тела Джейса чувствовалось даже через рубашку: он прижимался сзади, руки его были по бокам и спереди относительно тела Виктора, и он физически не мог никуда деться. Вторая его рука вновь легла на сосок Виктора, и Джейс легонько его сжал в своих пальцах, а потом погладил. Медленно, настойчиво лизнул ухо, будто дразня; Виктор дернулся. Джейс начал целовать его шею и плечи, не торопясь, и от каждого его поцелуя Виктор чувствовал приятные мурашки, пробегающие по всему телу. Он и правда был слишком, слишком чувствительным, когда дело касалось Джейса. Может быть, из-за неопытности, может быть – из-за чего-то еще. Но одно было точно: только Джейс мог заставить его выглядеть… Так. Виктор поймал себя на мысли, что он и правда выглядел… Интересно с румянцем на щеках. Ладно, даже «мило». Его дыхание вновь приятно участилось, но он все же перехватил руки Джейса и повернулся к нему, упираясь спиной в раковину. - Я не могу долго так стоять. Нога, - показал он на левую, - болит. Джейс немного непонимающе переспросил: - Так это же левая. - Да, но обычно я хожу с костылем. А сейчас на нее приходится весь вес моего тела. Джейс чуть-чуть подумал, а потом развернул Виктора обратно к зеркалу, а свою ногу пихнул между его. Чуть согнул. - Сможешь сидеть, - и перехватил рукой за талию, за нее уже не поддерживая, а просто фиксируя в требуемом положении. Виктор многозначительно вздохнул и опустил руки обратно на ободок раковины. Все же, ему не очень нравилась идея всяких игр перед зеркалом. - Смотри, - настойчиво продолжил Джейс, - люди могут совершенно по-разному реагировать на одно и то же действие в их сторону за счет контекста, да? И эмоций. Виктор попытался повернуться к нему, но Джейс достаточно резко схватил его за подбородок и заставил вернуться к своему образу в зеркале. У Виктора скрипнули зубы. - Не делай так! – процедил он и назло опять обернулся. Джейс удовлетворенно кивнул, и Виктор уже хотел возмутиться, но услышал следующее: - Вот. По факту, если я сделаю это не так резко, ты не будешь против, да? Потому что сейчас ты не хочешь грубого отношения. С внешностью то же самое. Что тебе не нравится? Виктор опустил взгляд. Ответ «все» явно не подходил. Тем не менее, у него было достаточно много претензий к собственному внешнему виду. - Родинки, - пробормотал он. - Это мы уже обсудили. - Синяки под глазами. Руки. Асимметрия. Мое выражение лица. Все, если быть точнее, выражения. Худоба. В целом... Болезненная внешность. Я… Я просто думаю, - сжал Виктор пальцами ободок раковины, и голос немного дрогнул, - что выгляжу не только непривлекательно, но еще и странно, когда ты со мной… Взаимодействуешь. Может, я неправильно реагирую. Джейс тяжело вздохнул и накрыл его ладонь свободной рукой. - Нет такого понятия, - сказал он достаточно лекторским тоном, но все равно с нежностью, - как «реагировать неправильно». Все люди разные. Мне нравится твоя искренность. А иногда – наоборот, недоступность и независимость. Очень зависит от непосредственно момента. Его ладонь медленно поднялась по предплечью Виктора, плечу и, наконец, этой своей второй рукой Джейс обнял его за плечи. Виктор буквально чувствовал себя так, будто со всех сторон было его тепло. - Я просто ценю, - продолжил Джейс, - что ты – это ты. Поэтому любая твоя реакция – правильная по определению. Джейс был прав, конечно. Если речь шла не о партнере на одну ночь, а о настоящих глубоких чувствах, наверное, внешность была не так уж важна – в вопросе соблюдения стандартов конвенциональной красоты. Не зря же говорили, что красота в глазах смотрящего. Но самооценке Виктора это не очень помогало. Сейчас Джейс, может, и мог бы петь ему дифирамбы днями напролет, но в будущем его восхищение особенностями тела Виктора ослабнет, и он сможет разглядеть за пеленой чувств то как Виктор выглядит на самом деле. С другой стороны, Джейс лучше всех знал, как выглядит Виктор – даже гости в их лаборатории были редкостью. Когда они все еще держались на дружеской дистанции, а гормоны в Джейсе не бурлили, он делал Виктору комплименты. И мешал его самобичеваниям, которые особенно усилились, когда трость пришлось заменить на куда более удобный, но менее элегантный костыль. Виктор пытался вести себя уверенно, словно он был неуязвим – так, будто до реакции большинства ему и дела не было, и в какой-то степени это и правда было именно так. Но когда речь заходила о том, как же именно сами люди воспринимали его в действительно важные моменты – почва почти буквально уходила у него из-под ног. Это была одна из причин, почему он все реже выходил «в люди» и все больше торчал в лаборатории. Второй причиной было, конечно, научное любопытство, а третьей – самой важной, пожалуй, - сам Джейс. Тем не менее, Виктор прекрасно осознавал то, что они с Джейсом буквально из разных лиг. - Ты красивый и популярный, Джейс, - наконец, ответил ему Виктор. – Ты всегда выглядишь великолепно. Джейс снова прижался губами к его уху. - Прям уж всегда? А я помню, как ты говорил, что иногда у меня глупое или придурковатое выражение лица. Никто не идеален. Стремление же, - поцеловал он кусочек кожи за ухом Виктора, - к идеальности стирает индивидуальность. Виктор вновь перевел взгляд на свое отражение. - Но тебе же нравится то, как ты выглядишь? Джейс, на удивление, мотнул головой. - Мне кажется, что я недостаточно… Мощный. Я над этим, конечно, работаю, но есть ощущение, что тестостерона мне все равно не хватает. Виктор сжал свои пальцы на его запястье у своей груди. - Думаю, это тебе нужно посмотреть в зеркало, - уже спокойнее сказал он. - Ну, волос на теле у меня почти нет. Еще я бы хотел отрастить нормальную такую шевелюру, но тогда вся эта прическа будет прилипать к лицу и шее в кузне. А иногда, наоборот, я хочу быть изящнее, но вряд ли это возможно, учитывая мою нынешнюю физическую форму. - Зато ты без проблем можешь меня поднять. Джейс как-то странно улыбнулся. - Это, несомненно, плюс, - внезапно согласился он, - но у меня нога скоро отвалится. Я пытаюсь и ноги как-то… Ну, набрать мышечную массу, но тяжело идет. И в итоге я выгляжу негармонично. Виктор никогда на размышлял об этом. Но теперь понял, что Джейс выше пояса явно был намного мощнее, а ноги… Они оставались достаточно тонкими. Но Виктору они все равно нравились. - Если ты устал, можем уйти из ванной, - сказал так, будто это было обычное предложение, а не хитроумная попытка наконец-то самому Виктору отойти от зеркала. - Да. Но сначала я все же хочу показать то, зачем сюда пришел. Рука Джейса исчезла с плеча Виктора, и пальцы ее накрыли его глаза. - Так я вряд ли что-то увижу, - обнаружил Виктор себя в замешательстве. Джейс торопливо согласился: - Да-да, это часть плана. Закрыл глаза? Виктор вздохнул, действительно зажмуриваясь. Джейс медленно убрал ладони с его лица и коснулся пальцами его линии челюсти, перешел на шею. С другой стороны впился поцелуем, потом – еще одним; прошелся горячими прикосновениями по ключице Виктора и оголил плечо, целя очередную родинку. Его рука вновь пошла выше. Виктор ощущал ее на яремной впадине, далее – движению вдоль горла; наконец, Джейс пропустил одно из его ушей между своими пальцами, в второе начал легонько покусывать. - Открывая глаза, - прошептал он. Отражение было… Другим. Не самым привычным. Конечно, кардинально ничего не изменилось, но Виктор поймал себя на мысли, что в целом от всех этих манипуляций он стал выглядеть даже как-то… Желанно. - Я тебя вижу таким, - стал голос Джейса чуть громче. – Конечно, ты не всегда такой, но, в целом, в твоем строгом взгляде тоже есть нечто уникальное и привлекательное. Виктор торопливо пригладил шевелюру, которая немного распушилась из-за высокой влажности в ванной. Смущение же становилось уже даже немножечко дискомфортным, и спокойно дышать было невозможно. - Но когда, - продолжил Джейс, - ты выглядишь так – я чувствую, будто я птица, которая забыла, как летать. Виктор поджал губы к носу. - Ты такого из своих ромэнтези-книжек понабрался? - Типа того, - скорчил рожу Джейс. – Но это не отменяет того, что я хочу, чтобы тебе было хорошо и комфортно со мной. Виктор притупил взгляд. - Я не уверен, что тебе будет со мной комфортно. Мое тело – это сплошная проблема, Джейс, - грустно отметил он. Джейс почесал кончиком пальца свои губы. - Я бы сказал, что слово «головоломка» больше подходит. Мы найдем все положения, в которых тебе будет удобно. - Это будет сложно. - Но не невозможно, - сжал плечо Виктора в своей ладони Джейс. – А если мне что-то не подойдет – я тебе скажу, так что насчет этого не беспокойся. Тем временем Виктор уже ягодицами начал чувствовать легкую дрожь в ноге Джейса. Наверное, статично стоять в таком положении было и правда не слишком удобно. - Как нога? – буднично спросил Виктор, видя в отражении, что у Джейса по виску стекает капелька пота. - Затекла. Тебе стоит встать, - с облегчением сообщил Джейс. С другой стороны, он уже говорил, что ноги – не самая сильная его часть. Не соврал, получается – так заключил Виктор. Он медленно перенес вес на свою левую ногу и встал, держась за раковину. Джейс помог ему окончательно принять вертикальное положение, а сам тут же сел на пол, вытягивая напряженную конечность, насколько это было возможно. Виктор дотянулся до своего костыля, оперся на него и посмотрел на Джейса сверху вниз. Джейс погладил свою ногу через ткань брюк. - Нормально. Посижу немного – и пройдет. Иди в спальню, - показал он большим пальцем на дверь, пока его губы – видимо, от перенапряжения, - немного тряслись. Виктор не задумывался о том, что, возможно, все равно был достаточно тяжелым, несмотря на то, что за последнее время сильно похудел. С другой стороны, его позвоночник чуть ли не на половину теперь состоял из металла, который по определению весил больше, чем его родные кости. - Прими ванну, - мягко произнес он достаточно тихо. – Станет лучше. - Да мне и так скоро станет лучше. Иди, я тебя догоню, - повторил Джейс. Виктор кивнул и медленно переступил через его ноги. - Ты мне еще спину почесать обещал, - напомнил Виктор напоследок и закрыл за собой дверь.