Теоретические и практические изыскания

Виктор, в целом, даже подумать не успел, чем заняться: Джейс почти сразу вышел из ванной комнаты. Виктор сидел на краю кровати, и Джейс, видимо сделав несколько шагов, понял, что все же недостаточно отдохнул. Присел у него в ногах и, вздохнув, положил руки, а потом и голову Виктору на бедро. Прикрыл глаза. - Сейчас я немного отдохну – и продолжим, - зевнул. На улице было уже достаточно темно, на самом деле, и время было явно поздним. Виктор кивнул, хоть и знал, что Джейс этого не увидит, а следом - мягко погладил его волосы ладонью. Джейс усмехнулся: - Нравится, когда я на коленях? - Я этого не говорил. Но выглядишь ты достаточно мило, - запустил Виктор пальцы ему в волосы. - Если надо, я буду на коленях. Виктор вздрогнул. - Нет. Нет, нет, ты не обязан, - торопливо прояснил. Ему, если честно, не очень нравилось, когда ему поклонялись. В смысле, если Джейс хотел, он мог, но в ином случае Виктору становилось неловко, будто он был каким-то мифическим существом или божеством. Джейс открыл глаза и крайне нежно на него посмотрел. - Знаешь, - поджал губы Виктор, - раньше на меня снизу только Хеймердингер смотрел. Джейсу мгновенно тоже стало неловко, но Виктор этого и добивался, на самом деле. Хотя про Хеймердингера была правда. - Вообще-то, - уточнил Джейс, - я намного красивее Хеймердингера. - Вопрос дискуссионный, - пробормотал Виктор. – Есть же любители древних хомяков-йордлов. Где-нибудь. Наверное. Но для меня ты красивее кого угодно, на самом деле. - М-м-м. Звучит достаточно романтично. Мне нравится, - кивнул Джейс, а потом снова полез Виктору под рубашку руками. Справедливости ради, действовал он осторожно – даже, возможно, слишком осторожно, но, дойдя до позвоночника, уперся пальцами в металл. Одну руку просто положил на поясницу, не столько давя, сколько придерживая, а второй отступил на пару сантиметров в сторону и слабенько почесал. Потом – сильнее; тут уже Виктор прикрыл глаза и прикусил губу. - Вижу, что тебе нравится, - довольно прокомментировал Джейс открывшееся перед ним зрелище. - Ага. Продолжай. Но Джейс остановился. - Сними рубашку. Мысли из головы Виктора тут же разбежались, словно городские птицы, когда к ним кто-то подходил. Но так было даже лучше: наконец-то внутренний критик Виктора заткнулся, и он смог даже почти без волнения стянуть с себя рубашку. Аккуратно положил ее на край кровати и спросил, показывая пальцем за свою спину: - Мне лечь или?.. - Ложись. Виктор забрался на кровать и, подумав немного, опустился на живот, проваливаясь в свой матрас. Частично, конечно, а не полностью. Под голову он положил руку. Судя по звукам, Джейс забрался на постель вслед за ним. Но внезапно замер. - Так. А если я сяду тебе на ягодицы… - Я тебе сяду, - с толикой угрозы процедил Виктор, не оборачиваясь. - Понял, - тут же ответил Джейс и немного неловко присел рядом с его боком. Протянул руку и коснулся поясницы кончиками пальцев. – Ого, у тебя и правда много родинок. - Потом посмотришь,  - украдкой глянул на него Виктор, насколько лежание на животе и груди ему позволяло. – Ты обещал меня почесать. - О. Л-ладно, конечно, без проблем вообще. А вокруг каждого позвонка чесать или?.. Сами позвонки?.. Виктор буркнул себе в руку: - Вдоль позвоночника. Только не дави сильно. Джейс ничего не ответил - вместо тысячи слов начал чесать, но не слишком быстро. Зуд, впрочем, от слабого нажатия не уходил, поэтому Виктор тихо сказал «Чуть активнее», и Джейс послушно подчинился. Прошелся пальцами вдоль позвонков, чуть поддевая кожу ногтями и будто пересчитывая, повторил, потом с другой стороны от позвоночника. Виктор довольно двинул головой. Будь его воля, он бы весь там исчесался, но с этим были сопряжены некоторые проблемы. Если одной рукой он до позвоночника еще более-менее дотягивался, то со второй были проблемы из-за мышечного напряжения от костыля. А ковырять свою спину какой-нибудь вилкой он не рисковал, да и большую часть времени был вынужден находиться в корсете, снимая его только для мытья и сна. Джейс подключил вторую руку и уже маленькими движениями начал чесать под углом от позвоночника, дополнительно еще и кровь разгоняя. - Так? Виктор довольно втянул голову в плечи: - Да, шикарно. На самом деле, это было куда приятнее, чем когда Виктор сам себя чесал. Вполне возможно, это было связано с фактом – вернее, правильнее сказать предположением, - которое он вычитал сегодня в одной из библиотечных книжек. Звучала эта мысль как-то так: свое чесание и щекотку просто мозг ожидает заранее, но когда это делает кто-то другой – этого мозг уже не осознает и реагирует, так сказать, по полной, как на вторжение в организм. Звучало логично, на самом деле. В какой-то момент Джейс все же остановился. - У тебя уже все красное. Может, здесь? – положил он пальцы поверх лопаток и начал чесать парой пальцев с каждой стороны. Сначала – сверху лопаток, потом – между лопатками и позвоночником, потом со стороны вдоль боков. Виктор довольно охнул, а потом промычал: - И по самим лопаткам, пожалуйста. После лопаток Джейс перешел на проекцию корсета просто на спине, что, в целом, Виктора лишь порадовало. - Мне нравится твоя инициативность. - Настолько приятно? – ехидно поинтересовался Джейс. - Ты даже не представляешь, насколько. Ощущения просто незабываемые. Джейс склонился над ухом Виктора и согрел его своим дыханием, продолжая одной рукой начесывать кожу. - Лучше поцелуев? - Нет, - спокойно ответил ему Виктор. – Поцелуи мне нравятся больше. Джейс наклонился, уже дыша ему в ухо, и добавил: - Я это запомню. Виктору стало щекотно, и он дернул головой, смеясь. - Что смешного? – расстроенно проронил Джейс. - Да просто щекотно, - Виктор резко повернул к нему голову. – Руками меня щекотать не надо. - Хорошо. Но теперь-то я твою спину рассмотреть могу? Виктор кивнул и подтянул под себя подушку, утыкаясь в нее носом. Джейс медленно начал считать родинки у Виктора на спине. Трогал пальцами, целовал, пока, наконец, не изрек: - У тебя тут несколько созвездий целых. Виктор буркнул в ответ: - Я знаю, - и уткнулся носом в руку. - Так это здорово же. На это Виктор промолчал. Джейс медленно нашел место, где череп Виктора переходил в позвоночник. Медленно «пересчитал» позвонки шеи по отросткам и повел пальцем ниже. Уткнулся в металл. - Холодные. Этот металл в воде нагревается? - Не особо. Сложно сказать, я эту конструкцию, на самом деле, не чувствую. Но в целом от горячей ванной мне обычно лучше, а не хуже, - немного занудно протянул Виктор. Джейс же кончиком ногтя тихо постучал по выходящему на спину Виктора металлу: звук был достаточно… Характерный. Виктор оглянулся через плечо, чуть приподнимаясь на одной руке. Джейс сосредоточенно чесал свой подбородок. Впрочем, налет задумчивости сразу же испарился, когда Джейс проронил: - А на тебе можно играть, как на ксилофоне? - А на твоей черепушке можно играть, как на барабане? – немного грубовато ответил вопросом на вопрос Виктор. Впрочем, на бестактный вопрос было достаточно логично отвечать так же бестактно. - Нет. Но я не против, когда кто-то играет на мне, как на флейте, - отшутился Джейс. Виктору мгновенно стало неловко, и он, притянув к себе подушку, решил смотреть в нее. Она была, конечно же, белой. Вернее, наволочка на ней. Виктор мотнул головой. Какие-то совсем глупые мысли пошли. Он чувствовал, как Джейс вел пальцем ниже, между металлом касаясь его кожи. Дойдя до той точки, где заканчивался нижний поперечный след от корсета, он остановился. - А как корсет крепится? На магниты? - Нет, этот металл не магнитится. Джейс вздохнул: - Логично, иначе бы к тебе половина оборудования факультета магнитилось. - В конструкции предусмотрены пазы, - уже спокойнее продолжил объяснять Виктор, - чтобы была жесткая фиксация. Это достаточно… Дискомфортно, но иного выбора, нежели ходить в нем почти перманентно, у меня нет. И то – не факт, что это имеет смысл. Джейс шумно втянул воздух носом и опустил голову, прижимаясь щекой к плечу Виктора. - Какие-то бессмысленные страдания, - тихо сказал. Виктор молча кивнул. В чем-то Джейс был, конечно, прав. Но текущее состояние даже пилтоверской – не то что заунской, - медицины было настолько удручающим, что оставалось полагаться на врачебное «Мы предполагаем» и «Вероятно, это поможет». По крайней мере, Виктор достаточно отчетливо ощущал, что мышцы его спины стали слабее, чем были без корсета и металлических вставок в позвонки. Возможно, в это была и его вина – рекомендованную зарядку он не делал, потому что с утра и так все болело. Точно так же врачи, на самом деле, не могли объяснить, почему у него продолжала болеть спина, когда в остальном ощущения от прикосновения к металлу или температурного воздействия вообще не чувствовались. - Если тебе станет легче, - протянул Джейс, - это выглядит футуристично. - В этом городе много что выглядит футуристично. Это не значит, что все это – Виктор имел в виду изобретения, конечно же, - работает, как задумывалось. А из-за позиции Хеймердингера относительно тестов на безопасность мы вообще в плане науки мало куда движемся. - Ну, мы это изменим, - поцеловал Джейс его в плечо. - Если Хеймердингер не понаставит препонов. Он даже проект плотины, - возмущенно воскликнул Виктор; его рука дернулась, сжимая подушку в пальцах почти до боли, - долго мне согласовывать не хотел, а она вообще никак с магией связана не была. Заставлял проходить этические комитеты и все такое, хотя любому дураку понятно, что куда менее «этично», - показал он двумя пальцами воображаемые скобки, - было пускать процесс на самотек веками и заставлять заунских детей практически мыться в отходах Пилтовера. Виктор стиснул зубы. Ему не нравилась эта черта Хеймердингера. Говоря о «великом прогрессе», этот дед уже давно ничего сам не придумывал, а хорошие и потенциально полезные идеи и проекты зачастую рубил на корню, потому что руководствовался своей якобы мудростью. Только вот мудрость он копил, пока люди жили и умирали, так и не сумев реализовать идеи, которые могли бы ощутимо помочь окружающим. В основном это, конечно, касалось заунитов, чье положение в обществе постоянно ухудшалось из-за консервативной политики самого Хеймердингера и его демагогии на заседаниях Совета. Был ли Виктор благодарен Хеймердингеру за то, что он его буквально подобрал? Да. Но сам Виктор тогда был ребенком и считал, что такое внимание уважаемого изобретателя стоит многого. С годами же ему становилось очевидно, что Хеймердингер в лучшем случае был наивен, а в худшем – зловреден. Что особенно иронично, учитывая, где они встретились. Хеймердингер был в Зауне, и за свою долгую жизнь явно не один раз. Он просто не мог не видеть, как же сильно разнится судьба людей в Пилтовере и Зауне. Но он ничего не делал. Бездействие же его лишь усугубляло классовое расслоение, играя на руку богачам, родившимся с серебряной – а в некоторых случаях и вполне себе золотой, - ложкой в заднице. Поэтому работа Виктора и Джейса была так важна. И поэтому Виктор тогда, когда они только познакомились, рискнул ради него всем – своим положением, влиянием, возможностью обучаться и работать в академии, репутацией. Потому что без хекстека ничего нельзя было бы по-настоящему изменить. Для самого Виктора, скорее всего, ничего бы не поменялось, если бы он не пришел к разнесенную взрывом квартиру Джейса в ту ночь. Но он бы не простил себя, если бы и правда дал Хеймердингеру уничтожить исследования Джейса и камни. Если самим Джейсом руководила детская мечта, то Виктора мотивировал потенциал хекстека. Не чтобы работать на богачей и иметь теплый угол, а чтобы действительно помочь тем, кому никто в ином случае помогать бы не стал. А потом все как-то само собой вышло. - У тебя, наверное, целый список претензий к Хеймердингеру, - мягко обнял его Джейс, коснувшись ладонью ребер Виктора по другую сторону от себя. – Но подушку тебе стоит отпустить. У тебя уже рука белая из-за напряжения. Виктор перевел взгляд на свои пальцы: они и правда были бледные, отдающие в местах костяшек цветом кости. Боль, которую он не замечал, пока думал, неприятным натяжением распространялась в сторону локтя. Он разомкнул кулак, ощутив небольшое жжение со внутренней стороны ладони. Согнул-разогнул пальцы пару раз; стало немного получше. - Просто я когда-то восхищался им, - ответил Виктор немного спокойнее. – Пока не узнал его поближе. - Я думал, что ваши взгляды схожи, - сдержанно сказал Джейс. - В какой-то степени, - провел Виктор ладонью по своим волосам, зажимая один локон в своих пальцах. – Но если я за деэскалацию конфликта Пилтовера и Зауна, то Хеймердингер мог не допустить его изначально. Как-то затормозить. В конце концов, изменить ситуацию, сделать жизнь всех лучше, он буквально глава Совета с момента основания города. - Ну, он же основал Пилтовер, а не Заун. Логично, что он защищает интересы жителей своего города, – немного обескураженно прозвучал голос Джейса. Виктор оглянулся на него, пытаясь понять, шутит Джейс или нет. Видимо, не шутил, по крайней мере точно не понимал, о чем Виктор говорил. Виктор перевернулся на спину. - Не было никакого Пилтовера и Зауна, - поджал он губы и поднял правую руку, сжимая пальцы в кулак. - Хеймердингер основал город, единый изначально. Это из-за расслоения классов появилось два полюса. Странно, что ты не в курсе. Джейс пристыженно отвел взгляд. - У нас город физиков и математиков. Инженеров. С историей, как и с биологией, все достаточно плачевно, ты и сам это знаешь. Виктор торопливо сделал свой тон чуть мягче: - Да. Да, я понимаю. Прости, - протянул он руку к Джейсу и робко коснулся его колена. Джейс кивнул. - Ну, знаешь, это тоже странно, - глянул на Виктора немного расфокусированно. - Казалось бы, логично было развивать все отрасли, но у нас в фаворе только технические специальности и индустрия развлечений, да и та, по сути, представлена в основном другими культурами. Это явно косяк Хеймердингера как управленца. - Он не видит в этом смысла – ну, кроме этических комитетов разного толка. Я спрашивал как-то, а почему так, и он сказал, что тратить городской бюджет на «ненужные», - немного закатил глаза Виктор, - дисциплины нет повода. - Очень удобная позиция, учитывая, что самому ему медицина не понадобится. Кажется, Джейс все же начал думать в этом направлении. Виктору казалось, что это определенно прогресс. С другой стороны, если бы Хеймердингер не трещал под винишко свои истории про прошлое, которое было, по его словам, безнравственным и ужасным, Виктор и сам обо всем этом был бы не в курсе, потому что по понятным причинам к гуманитарным наукам не тяготел. Не выглядели они как что-то, что могло сослужить ему самому хорошую службу – так он думал, когда только поступил в Пилтоверскую академию. А потом ассистирование, работа в деканате в дополнение к учебе – все это и так создавало для Виктора значительные проблемы и неудобства, которые он был готов до какого-то времени терпеть, надеясь, что сможет улучшить жизнь своего народа под направлением Хеймердингера. Потом ему казалось, что было бы глупо отказываться от своего имевшегося положения в обществе. Последние же годы терпеть Хеймердингера рядом становилось все мучительнее, поскольку Виктор достаточно четко осознал, что он такой не первый и явно не последний. Это была работа, работа, работа, которую Хеймердингер с радостью на него скидывал. Переработки, конечно же, не оплачивались, а ассистирование было «передачей ценного опыта», так что деньги давать за него дед явно не собирался. Почему, правда, передача ценного опыта выглядела как бесконечно составляемые списки обучающихся, отбраковка якобы опасных проектов студентов, замену Хеймердингера на тех лекциях, которые он по своей безалаберности пропускал, потому что нужно было именно сегодня в именно это время сходить в оперу, Виктору было решительно не понятно. - Как бы то ни было, - вновь открыл он рот, - вряд ли жители Пилтовера в восторге от того, что под боком есть враждебная нация. Про то, насколько заунитов достало, что их эксплуатируют, и говорить не стоит. Рука Джейса медленно поднялась к плечу Виктора и легонько его сжала. - Я понимаю. Но Хеймердингер есть, - сказал он, - и вряд ли в ближайшее время это как-то изменится. Особенно учитывая, что он йордл. Да и без него Совет не пойдет на уступки. - Поэтому мы должны работать усерднее. Джейс глянул на него с явным скепсисом. - Деньги пойдут – в основном, - в карман советницы Медарды. Как и патенты, вероятно. Она, конечно, в целом достаточно… - Джейс осекся. Теперь уже Виктор посмотрел на него весьма и весьма специфически. - Достаточно какая? – процедил он. - Миролюбивая, думаю. Виктор скривился. - Она здесь сколько, лет пятнадцать уже? За это время она никак не повлияла на ситуацию. В последние пару лет в Зауне, - прикрыл он глаза ладонью, чтобы не отворачиваться, - все стало совсем плохо. Не знаю, в чем причина, - и это была чистая правда, - но все пошло наперекосяк. Виктору даже в зеркало смотреться не надо было, чтобы понимать, что лицо его стало куда более мрачным. Может быть, не стоило делать выводы по тем посещениям Зауна, что у него были на подкорке – в конце концов, ему просто могло несколько раз сильно не повезти. Но Виктор чувствовал, что на улицах стало опаснее. Джейс оторвал ладонь Виктора от его лица и осторожно поцеловал ее, прижимая к своим губам. - Неужели некого спросить? Виктор усмехнулся. - У кого? У меня нет ни друзей, ни родственников. - Совсем? На самом деле, Виктор раньше не размышлял о том, что, когда Джейс говорил, что в него никто не верил, на деле у него были мама и покровительство Кирамманов. Понятно, что ни его идеям, ни его душе не было, куда приткнуться, но все же рядом с ним был хоть кто-то. Впрочем, около Виктора имелся один человек, которому его существование было капельку менее безразлично, нежели остальным окружающим. Но даже с Синджедом Виктор уже давно не общался. После инцидента с Рио он сознательно от Синджеда отдалился и особо желания налаживать контакт не имел. Но, учитывая личность Синджеда, рассказывать о нем Виктор тоже не горел. Мало ли что. Синджед должен был оставаться контактом на самый, самый крайний случай. Который, как Виктор надеялся, никогда не настанет, особенно учитывая, что рядом был Джейс. - Нет, - отвел Виктор взгляд. – Никого нет. Джейс склонился к нему и соединил их лбы, беря лицо Виктора в свои руки. - Ну, у тебя есть я, - печально произнес он. – Я всегда тебя пойму и приму. Я буду защищать твои идеи и идеалы, если потребуется. Виктор и так это знал, но на сердце стало теплее. Он не сомневался, что, если будет нужно, Джейс сделает что угодно, если это будет в его силах, чтобы помочь. Препятствие было в том, что самые тяжелые проблемы Виктора были далеко как за гранью как сил Джейса, так и за горизонтом его возможностей. - Я… Я очень ценю это, - немного дрожащим голосом пробормотал Виктор, прижимая своей рукой ладонь Джейса к своей же щеке сильнее. – Правда. С Джейсом все было проще, на самом деле. Он вдохновлял Виктора, служил напоминанием о том, что не все жители Пилтовера были прям уж закоренелыми злостными богачами-угнетателями. Хотя технически Джейс был не из Пилтовера, разумеется, однако, за счет близости с семейством Кирамман жизнь его была проще и лучше, чем даже у самого богатого заунита на данный момент. Что уж говорить о бедняках, которым часто есть было нечего, не то что покупать новую одежду или книги. Впрочем, этому вопросу было некуда бежать, в отличие от времени. А его у Виктора было не так уж много. Поцелуй от Джейса, правда, отвлек его от размышлений практически мгновенно. Все-таки Джейс и правда здорово целовался – по крайней мере, Виктору нравилось. А еще он был достаточно нежным и трогательным. Это Виктору тоже нравилось. Он никогда не хотел, чтобы его жалели. Но Джейс его не жалел, он просто был внимательным. Перед ним Виктору не нужно было держать лицо, по крайней мере, заставлять себя вести так, как он привык обычно в академии. К нему хотелось прижиматься, целоваться, трогать его за разные места, иногда поддевать, но Джейсу не требовалось доказывать, что Виктор чего-то стоит: они оба это знали. - Хочешь продолжить завтра? – совершенно внезапно прозвучал вопрос Джейс. Виктор сглотнул. - Завтра?.. – повторил, как эхо. - Просто ты такой грустный, я подумал, ты потерял настроение. Виктор смерил Джейса возмущенным взглядом. - Люди умеют держать в голове больше одной мысли. Кроме того, - сдержанно улыбнулся, - не хотелось бы ложиться спать грустным. Но, - тут же в спешке добавил, - если ты хочешь продолжить завт… - Лучше сегодня, - оборвал слова Виктора Джейс на полуслове. – Мое мышление устроено просто: вижу цель – не вижу препятствий. - Звучит как слова какого-то военачальника. Или мысли какой-нибудь огромной доброй собаки. Джейс тихо рассмеялся, а потом хитро прищурился. - Лучше я буду собакой, чем военным. Итак… Что ты хочешь, чтобы я сделал? А вот уже этот вопрос застал Виктора врасплох. Так получалось, что до этого момента все как-то само собой развивалось. Но если же пораскинуть мозгами, у Виктора было несколько вариантов, о чем попросить Джейса. Первый – это чтобы он снял свои брюки. Трусы пока что можно было оставить. Вряд ли бы сам Виктор смог с него стащить брюки, поскольку был достаточно сильно ограничен в подвижности. Второй – вернуться к соскам. Вполне возможно, Джейс был прав, и, если Виктор не будет зажиматься, станет еще приятнее. Но, конечно же, не факт. А озвучивать подобное вслух было… Странно. Не то чтобы Виктора действительно волновали такие мелочи, как потенциальная «странность». Но в своей жизни он о подобном еще никогда никого не просил. Третий – поцелуи в шею… Наверное. Тоже не то чтобы что-то новое, но достаточно приятное и расслабляющее. Четвертый – еще немного покусать Джейса. Предпочтительно за мягкие места, что снова возвращало к мысли о брюках. - Ну?.. – чуть-чуть поторопил его Джейс. Виктор прикрыл свои губы пальцами, пробормотав: - Я думаю. Он практически слышал, как шестеренки в его голове с механическим скрежетом крутились, словно имитируя мыслительный процесс, а не выполняя его буквально. Виктор зажмурился, пытаясь все же настроиться на собственные мысли, как радио настраивалось на частоту. В голове появилась еще пара идей. Одну Виктор отмел сразу, понимая, что все еще не хочет, чтобы Джейс засовывал ему в рот язык. Вторая призывала вновь вспомнить про фиксацию сильными руками Джейса. Может быть, еще мог бы подойти массаж… Хотя Джейс, разумеется, вряд ли вообще представлял, куда на теле Виктора можно было нажимать. Да даже сам Виктор достаточно часто сталкивался с проблемой, что то, что раньше не приносило ощутимого и весомого дискомфорта, почему-то заставляло его скрючиться в три погибели и минут десять просто сидеть на полу в ожидании того, когда это все закончится. - Виктор! Виктор, - позвал его Джейс так, будто был очень далеко, хотя Виктор прекрасно осознавал его текущую дислокацию: у самого Виктора под боком. – Ты загружаешься. - Да я думаю просто. Есть несколько вариантов, - отозвался Виктор, возвращаясь в эту реальность. - Все настолько плохие? Виктор усмехнулся. У него чрезвычайно редко возникали паршивые идеи, и Джейс это знал. - В самом крайнем случае они неудачные, а не плохие. Я выбираю из оставшихся. - Давай решим вместе. Ну или я выберу между вариантом "А" и вариантом "Б", а что именно под этими вариантами – будешь знать только ты. - Многовато вариантов получится, - подметил Виктор. Джейс удивленно посмотрел на него. Виктору не казалось, что иметь несколько желаний сразу – это странно. В жизни, к сожалению, приходилось выбирать даже не между несколькими желаниями, а еще и добавлять к этому списку вполне себе явное «надо». И список «надо» обычно был меньше, чем список желаний, но куда более трудозатратнее. Учиться было надо. Кому надо? Ну, будущему себе, вероятно. Работать было надо. Кому надо? Уже себе настоящему, иначе не на что будет даже банально еду купить, не говоря о съеме квартиры. Можно было, конечно, меньше работать и жить в общежитии, но это Виктора не устраивало по многим причинам, в том числе из-за отсутствия личного пространства. И там, и там нужно было уделять большое время своей конкурентоспособности. Учиться хотят многие, работать – еще больше. При этом у Виктора были достаточно очевидные физические недостатки, так что труд ему был доступен только интеллектуальный, а на такие редкие места во все времена было больше желающих. Выбиться же в интеллектуальную – даже не элиту, - средний класс из Зауна до какого-то возраста казалось Виктору едва ли возможным. Поэтому ему все равно приходилось возвращаться к Синджеду: других ученых, как и источников знаний, в Зауне Виктор просто долгое время не знал. И его нежелание пользоваться мозгами Синджеда мало какую роль играло в принципе. Даже несмотря на то, что от биологии и химии Виктор был максимально далек. Джейсу в этом плане повезло намного больше. Он не испытывал недостатка в деньгах, потому что у него имелись могущественные покровители. У него была живая мать. Он мог позволить себе и развлечься, и за дамами поухлестывать, и жить комфортно при всем этом. Сейчас Виктор за счет инвестиций советницы Медарды тоже мог уделять внимание, к примеру, чтению. В смысле, чтению не только учебников и каких-то сомнительных ведомостей, которые, разумеется, вызывали больше головной боли, чем удовольствия в душе. Только вот свои лучшие годы он потратил на инвестиции в будущего себя и реализацию своих же альтруистических побуждений, думая, что это поможет заунитам. Что хороших людей среди них станет больше, что дети смогут получить уже не такой призрачный, как у самого Виктора когда-то, шанс поступить в Пилтоверскую академию, что это хоть немного выровняет классовое неравенство. Тот факт, что жители Пилтовера будут явно против признания заунитов равными, был одновременно очевиден, но в то же время не нерушим. Была какая-то надежда. В Зауне же явно имелись влиятельные люди, которым были выгодны либо статус-кво, либо точно такая же эксплуатация заунитов ради выгоды. И Синджед явно оказал какое-то влияние на то, что ситуация в Зауне все ухудшалась и ухудшалась. Вполне вероятно, это он и был причастен к распространению нового наркотика. Только вот даже если бы Виктор как-то привлек внимание к его персоне, вряд ли бы для него самого – Виктора, - эта ситуация разрешилась бы как-то положительно. Не говоря уже о том, что, к сожалению, Синджеду он был обязан слишком многим – хотя бы тем, что не умер от голода где-то в канаве, будучи неспособным банально физически работать. У Джейса не было этого «контекста». Да, ему было нелегко, но базовые блага ему доступны были, и, вероятно, именно это и было причиной того, что он занимался перспективными исследованиями. Все же это проще было делать, когда не приходилось рвать задницу. И все же Джейс был ему ближе всех других. Единственным близким, на самом деле. Не будь Джейса рядом, Виктор бы точно рано или поздно впал в отчаяние. Джейс щипнул его за бок, мгновенно вырывая из дум. Виктор зашипел, нахмурился и отцепил его пальцы: - Больно, вообще-то. - Прости. Ты опять как-то слишком в мысли погрузился, - неторопливо кивнул Джейс ему в ответ. – Ты решил? - Можем… Бросить кубик? - А количество твоих вариантов кратно шести? Виктор мотнул головой. Подумал миг и сказал: - Давай я выделю основные, запишу на листках, сверну. Ты наугад вытащишь. Джейс молча кивнул еще пару раз, как болванчик. Виктор глянул на тумбочку около кровати: там как раз была стопка бумаги, маленькая, но ему и одного кусочка бы хватило. Карандаш тоже имелся. Много времени это не заняло. Каждый из вариантов Виктор скатал в небольшие цилиндры и, зажав в пространстве между ладонями, встряхнул, а потом протянул руки Джейсу. Джейс потянулся сначала к одной бумажке, но в последний момент передумал и попробовал взять другую. Медленно переместил пальцы в третьей, а потом вернулся к первой и задумчиво поддел: - Это - лотерея, получается? - В лотерею можно проиграть, - легонько подбросил бумажные цилиндры Виктор, - или выиграть. Тут мне любой вариант нравится, так что технически это не лотерея. - Или это лотерея с гарантированным выигрышем. - Тяни давай, - просквозило в голосе Виктора раздражение, - или я сейчас гарантированно лягу спать. Джейс недовольно скривился. Виктор нечасто ставил ему что-то вроде ультиматумов, но, раз уж вопрос выбора оказался настолько сложным, было достаточно странно, что Джейс этот процесс еще больше затягивал. Наконец, он все же выбрал бумажку и развернул ее. Усмехнулся, довольно кивая, и проронил: - Ладно. Но скажи мне сам. Ехидное замечание про забывание навыков чтения Виктор решил все же опустить. Осторожно высыпал оставшиеся бумажные цилиндры-спирали на подушку около себя и, вновь повернувшись к Джейсу, взял у того свое желание. Раскатал. - Снимай свои брюки, - прочитал спокойно и глянул на Джейса. - Немного не так. - Пожалуйста?.. – озадаченно добавил Виктор. Джейс отрицательно мотнул головой и все же уточнил: - Нет, и не так. Жестче. Виктор закатил глаза. Он мог, конечно, но… - Это обязательно? – переспросил. - Не обязательно, - сдержанно ответил Джейс, а потом тыкнул пальцем себе в грудь. – Но мне было бы приятно, - и подкрепил эти слова прикусыванием губы. Впрочем, Виктор примерно представлял, похоже, чего он хотел, да и сопротивляться этому милому выражению лица было сложно. Он отложил в сторону бумажку, выпрямил спину, насколько это было возможно, и, состроив максимально недовольный взгляд, тыкнул в сторону Джейса пальцем. - Снимай свои хреновы брюки, Джейс Талис, - практически процедил сквозь зубы. Джейс засосал себе под верхнюю часть челюсти еще больше нижней губы и немного покраснел, а потом опустил глаза и начал расстегивать брюки. - Стоя, - добавил Виктор, смотря на него крайне неуважительно. Джейс молча кивнул и, встав с постели, повернулся лицом. Расстегнул пуговицы, чуть приспустил пояс и начал доставать одну ногу из брючины. Момент – и произошло то, чего, на самом деле, от Джейса ожидать стоило с самого начала: он не справился и с координацией, и с гравитацией и неловко упал на колени, тут же засмеявшись. Виктор быстро подполз к краю кровати. Не было похоже, что Джейс травмировался, но все же иногда достаточно было всего один раз неудачно упасть, чтобы, допустим, сломать руку в районе предплечья. - Я в порядке, - тут же глуповато пробормотал Джейс и, стянув одну брючину, снова встал. Попытался стянуть вторую, прыгая на одной ноге; в этот раз обошлось без эксцессов. Джейс небрежно кинул к углу кровати брюки и встал в довольную позу, упираясь кулаками себе в бедра. Первое, что привлекло внимание Виктора – что Джейс не просто носил носки: это-то как раз было понятно. Носки у него были на подтяжках. Именно это, пожалуй, выдавало в нем пилтоверского пижона так сильно, как ничто другое. Смотрелось ли это привлекательно? Может быть, для кого-то – вполне. В конце концов, когда давным-давно Бабетта пыталась предложить Виктору работу, на которую он, конечно, не согласился, при этом вполне отдавая себе отчет, что через пару лет, не поступив в Пилтоверскую академию, с большой вероятностью вернулся бы в бордель сам. Как оказалось, именно в борделе Бабетты были любители самых разных фетишей. Однажды Виктор помогал ей с бухгалтерией – за плату, разумеется, - но одна достаточно устрашающая и пахнущая сигаретами женщина приняла его за проститута. Хотела стать его мамочкой и позаботиться. Даже инвалидность можно было монетизировать, было бы желание – разумеется, при наличии спроса. Ну а чулки и носки на подтяжках – это даже никто всерьез девиацией не считал. Самому Виктору, в теории, наверное, могли бы понравиться чулки, только вот сейчас перед своими глазами он видел носки на подтяжках на лодыжках Джейса. Что, конечно, вызывало порой мысль о том, что даже обычные вещи нуждались – по мнению пилтоверцев, конечно, - в чрезвычайно дорогих аксессуарах. Сам же Виктор предпочитал по крайней мере дома ходить босиком – что сегодня, что всегда. Ну а вторым пунктом, удивившим Виктора, была настоящая худоба ног Джейса. Он не задумывался, что брюки Джейса, может, и подчеркивали его… Аппетитные места, но вот сапоги явно немного в объеме голени увеличивали. Виктор задумчиво прижал кулак к своим губам. - У тебя и правда смехотворно маленькие ноги, особенно по сравнению с торсом, - высказался он. Джейс сложил руки на груди и немного обиженно показал ему язык. Виктор пристыженно закрыл весь рот рукой. - П-прости, - чуть дрогнул его голос, - я думал, что тебе такое нравится. - Ну, может, слегка, - все продолжал стоять с руками на груди Джейс, но звучал он уже не так довольно. – Но насчет ног я комплексую. Виктор медленно поднял взгляд, на миг задерживаясь на том, что было под трусами Джейса. Едва заметно кивнул головой и снова вернулся к его нижней половине ног. - Ну, у тебя все равно голени больше, чем мои, - попытался Виктор исправить ситуацию. Джейс тяжело вздохнул и прикрыл глаза ладонью, а потом сел рядом с Виктором. - Я кучу времени пытаюсь что-то с этим сделать. Так сказать, работаю над этим, - печально усмехнулся. – Я знаю, что со стороны выглядит не очень такая… Конфигурация. Виктор пододвинулся ближе и, вздохнув, положил голову Джейсу на бедро, сжав полоску кожи ближе к колену. - Ну, это же не обязательно. Ты был очень красивым, когда мы впервые встретились. - Был? – хмыкнул Джейс. - Ну, пропорции были органичнее, - пояснил Виктор. – Так-то сейчас ты еще красивее, конечно. Джейс убрал ладонь от своих глаз и, тихо выдохнув, положил ее на щеку Виктору. Не то чтобы, на самом деле, мнение Виктора могло тут сыграть роль. Просто раньше Джейс был чуть менее стереотипно маскулинным, даже милым. Сейчас тоже, но с возрастом он все же набирал мышечную массу, и лицо становилось более мужественным. А еще Виктору было не очень приятно думать о том, что, пока Джейс рос вширь, он сам уменьшался во всех направлениях. Если поначалу они рядом смотрелись более-менее одинаковыми – Джейс незначительно выше, когда как Виктор был более… Элегантным, наверное, то сейчас разница становилась достаточно очевидна. - Зачем ты качаешь верхнюю половину тела? - поймал Виктор пальцы Джейса на своем лице и прижал к губам. Взгляд Джейса немного расфокусировался. - В детстве я был достаточно тщедушным. Меня периодически обкрадывали и в целом обижали, потому что, все же, я не пилтоверец по происхождению. Так что не хотелось бы попасть в подобную ситуацию сейчас. Это первое, - поднял он палец второй руки. – А второе, - поднял второй, - это не специально. Много времени в кузне провожу, мышцы сами нарастают. А ногами ничего ковать я не умею. - Я бы на это посмотрел. - Это небезопасно, - уже куда более искренним был смешок Джейса. – Но ты можешь просто прийти на меня посмотреть, если хочешь. Правда, запах там специфический. Виктор потянул верхнюю губу ближе к своему носу. С одной стороны, ему нравился запах металла, хотя, наверное, сплавы в жидком состоянии вообще никак не пахли. Ну а пот… И не такое в Зауне нюхал, в конце концов. До постройки плотины вообще единственное место, где дети могли купаться, - озеро, - было настолько грязным, что смердило от него за километр, а после ныряния, если не сломаешь шею обо что-то внезапно появившееся на дне, маслянистые пятна можно было с тела и волос прям руками снимать. Поэтому Виктор там и не купался практически, лишаясь хоть какого-то взаимодействия со сверстниками. На лечение потом можно было много денег отвалить, а у Виктора их не было совсем. - В кузне же жарко? – с сомнением протянул он. - Ну… Да, - коснулся Джейс большим пальцем кончика носа Виктора, щекотливо поглаживая. – Вообще так не должно быть, но, поскольку проект кузни утверждали Кирамманы, повлиять на это я никак не мог. Виктор почувствовал, как в его носу распространяется легкий зуд. Он попытался «втянуть» его в себя, но стало только хуже, и он громко чихнул Джейсу в руку. Ему бы не хотелось, чтобы из носа снова пошла кровь, но, в целом, это было ожидаемо. Виктор отодвинул руку Джейса и вытер капельки крови предплечьем. - Вряд ли я смогу выдержать много времени в жарком помещении, - немного гнусаво сказал он. Слава богам, что на этом, видимо, перформанс слизистой носа решил остановился, так что Виктор потер легкие разводы на предплечье второй рукой, чтобы Джейс их не увидел. - Если ты будешь падать в обморок, я тебя поймаю, - спокойно ответил Джейс. - Падать в обморок - в принципе занятие не из приятных. Неважно, травмировался ты в процессе или нет. Вариант раздеться в кузне Виктор не рассматривал, поскольку в раздетом виде, очевидно, выйти на улицу, как только поплохеет, он бы не смог. Джейс только разочарованно вздохнул. Виктор же считал, что посмотреть на Джейса без одежды он в принципе мог когда угодно, стоило только попросить. Он задумчиво провел ладонью по бедру Джейса, поднимая ее от колена к тазу. В отличие от голеней, эта часть ног Джейса была достаточно мощной и мясистой. Виктор перевернулся на живот, чувствуя, как матрас привычно под ним проваливается, и скользнул ладонью с наружной части бедра Джейса на внутреннюю. Тот ответил шумным сопением. Виктор приподнялся на локте и, подумав немного, все же открыл рот и вцепился зубами. Буквально на пару секунд. Потом отпустил и осторожно прошелся языком по следам укуса, будто зализывая его. Джейс положил ладонь ему на голову, будто давая этим жестом разрешение, и Виктор укусил еще раз, пониже, примерно в нижней трети бедра. Может быть, это – желание кусаться и все проверять на зуб, - было методом восполнения какой-то детской травмы для Виктора. Тем не менее, он старался не слишком сжимать челюсти, чтобы в целом процесс был более игривым, нежели болезненным. Джейс был не против. Наконец, Виктор отстранился и скомандовал: - Ложись на спину. Джейс кивнул и бухнулся обратно на кровать. Бумажки на подушке немного подпрыгнули, и Джейс, вновь увидев их в поле зрения, с интересом перевел взгляд с Виктора на эти маленькие записки. Взял одну, в этот раз уже не терзаясь муками выбора. Виктор тут же недовольно на него глянул, но сказать ничего не успел. - Что? – опережая Виктора, пожал плечами Джейс, сжимая бумажный цилиндр в пальцах. – Это же твои желания. Тебе же все, что тут написано, понравится, нет? Виктор посильнее вцепился зубами в его ногу, и Джейс болезненно зашипел, после пробормотав: - Буду считать, что это «да». И спокойно развернул бумажку.