Draak’thar

Комната была наполнена тишиной, редкой и непривычной. Дженсен медленно открыл глаза, осознавая, что солнце уже давно пробилось сквозь окна, окрашивая пространство мягким золотым светом. Он лежал неподвижно, позволив себе несколько секунд просто дышать, прежде чем разум окончательно проснулся и заставил его вспомнить, где он находится. Диван был неудобным, но это было последнее, что беспокоило его сейчас. Его взгляд скользнул в сторону. Джаред спал рядом. Впервые за всё время, что Дженсен знал его, он видел его таким. Без маски холодной уверенности. Без тяжёлого взгляда, наполненного насмешкой или опасностью. Без напряжённости в каждом движении, без вечной готовности к атаке. Просто человеком. Его дыхание было ровным, губы чуть приоткрыты, волосы слегка взъерошены. На свету его кожа казалась теплее, мягче, почти домашней. Это зрелище сбивало с толку. Дженсен вдруг поймал себя на мысли, что он не просто смотрит на него. Он пытается запомнить. Запомнить этот редкий момент, когда Джаред был таким. Уязвимым. Настоящим. Где-то в глубине души он понимал, что, скорее всего, увидит его таким не скоро. Или, возможно, никогда. Но именно это и заставило его принять решение. Он должен поговорить с ним. Не просто позволить всему случившемуся затеряться в утренней тишине. Он не мог позволить Джареду снова спрятаться за маской безразличия. Дженсен глубоко вдохнул, опираясь на локоть, чтобы лучше видеть его лицо. — Джаред, — его голос был хриплым после ночи, наполненной слишком многим. Тот не сразу отреагировал. Дженсен смотрел, как его дыхание чуть сбилось, как пальцы на простыне дёрнулись, как веки дрогнули, прежде чем он медленно открыл глаза. В первый момент его взгляд был расфокусированным, пустым, но затем он сфокусировался на Дженсене, и что-то в нём изменилось. Как будто в одну секунду он осознал, что произошло, что этот момент был реальностью, а не сном. И тут же Джаред попытался вернуть контроль. Его плечи напряглись, дыхание стало чуть более контролируемым, и на его лице мелькнула тень той самой маски, за которой он привык скрываться. Но Дженсен не собирался давать ему этого шанса. — Нам нужно поговорить. Он произнёс это чётко, не оставляя пространства для уклончивых ответов. И, судя по тому, как взгляд Джареда стал тяжелее, он понял, что на этот раз просто уйти не получится. Джаред молча смотрел на Дженсена. В его глазах больше не было той расслабленной усталости, которая была, когда он только проснулся. Теперь в них появилось напряжение, словно он уже жалел о своём согласии поговорить. Дженсен видел, как он медленно выпрямляется, как мышцы напрягаются, как на лицо возвращается привычная холодная маска. Но теперь это не сработает. – Почему ты называешь меня Draak’thar? – голос Дженсена был тихим, но твёрдым. Джаред не ответил сразу. В его глазах мелькнула тень, и он резко отвернулся, будто собирался встать и просто уйти. Но Дженсен не дал ему этого шанса. – Ты пообещал ответить. Джаред тихо выдохнул и закрыл глаза на секунду, прежде чем снова посмотреть на него. – Это… значит хозяин. Дженсен нахмурился, не понимая. – В каком смысле хозяин? Джаред медленно провёл рукой по лицу, словно этот разговор причинял ему боль. – В том смысле, что это слово нельзя просто так сказать кому-то. – Его голос стал напряжённым, будто каждое слово приходилось вырывать. – Оно означает не просто принадлежность, но и… связь. Дженсен почувствовал, как внутри всё похолодело. – Ты хочешь сказать… – Это не имеет значения, – резко перебил его Джаред. – Я не должен был так назвать тебя. Это ошибка. Дженсен почувствовал, как в груди что-то сжалось. – Ошибка? – его голос дрогнул. – Да. – Джаред посмотрел прямо в его глаза. – Я собирался исчезнуть. В комнате повисла тишина. Дженсен пытался осознать эти слова, но они словно застряли в голове, не укладываясь в целостную картину. – Значит, ты действительно хотел уйти? – спросил он, стараясь не показать, как сильно это его задело. Джаред отвёл взгляд. – Да. Но в этом «да» не было ни капли уверенности. Это было не «да», сказанное человеком, который принял решение и смирился с ним. Это было «да», сказанное тем, кто всё ещё сомневается. И Дженсен понял. – Но ты не смог, – прошептал он. Джаред напрягся. – Ты мог исчезнуть в любую минуту. Но ты не сделал этого. Джаред зло усмехнулся. – Думаешь, это что-то меняет? – Не знаю. А ты? Джаред промолчал. Дженсен посмотрел на него долгим взглядом, а затем спросил последний вопрос, который сжимал ему горло с того самого момента, как он проснулся этим утром. – Что теперь? Джаред посмотрел на него, и впервые за всё это время в его глазах не было ни гнева, ни насмешки. Только тяжёлое, почти болезненное молчание. Дженсен ждал. Он не отводил взгляда, не пытался смягчить тишину, которая сгустилась между ними, будто сама комната затаила дыхание, ожидая ответа. Этот вопрос должен был прозвучать. Должен был заставить Джареда сказать правду, даже если он не хотел её признавать. Джаред выглядел так, словно его загнали в угол. Он не отворачивался, но было видно, как в нём борются две противоположные силы – привычка контролировать ситуацию и осознание, что сейчас он не знает, что сказать. Несколько долгих секунд он молчал, словно надеялся, что вопрос просто растворится в воздухе. Но Дженсен не собирался отступать. Джаред стиснул челюсти, затем резко выдохнул, будто сдался перед чем-то, что до последнего момента пытался удержать в себе. – Честно? Я не знаю. Эти слова прозвучали почти глухо, срываясь с его губ медленно, как будто он сам не верил, что произнёс их вслух. Дженсен нахмурился. Он ожидал чего угодно – уклончивого ответа, злой насмешки, даже попытки снова оттолкнуть его жестокими словами. Но он не ожидал услышать этого. Джаред провёл рукой по лицу, задержав пальцы на висках, словно голова вдруг начала болеть. – Чёрт. – Он чуть качнул головой, нервно усмехнувшись. – Я не должен был этого говорить. – Почему? – Дженсен не сводил с него глаз, пытаясь понять, что именно сейчас происходит с ним. Джаред посмотрел на него, в его взгляде мелькнуло что-то резкое, напряжённое, будто он не знал, как сформулировать мысль так, чтобы не дать Дженсену слишком много власти над собой. – Потому что я привык знать, что делать. Он откинулся назад, опираясь спиной о спинку дивана, сцепил пальцы в замок перед собой и с лёгким, почти раздражённым выдохом продолжил: – Всю свою жизнь я планировал шаги наперёд. Я принимал решения, потому что знал, к чему они ведут. – Он замолчал на секунду, качнул головой и усмехнулся так, будто смеялся над собой. – А теперь я здесь. И понятия не имею, что будет дальше. Дженсен смотрел на него, и в груди что-то дрогнуло. Джаред не шутил. Он действительно не знал. И, похоже, это злило его сильнее всего. Джаред тяжело выдохнул, его пальцы сжались в кулаки, кожа на костяшках чуть побелела. – Это доводит меня до чёртового бешенства, – пробормотал он, не глядя на Дженсена. Он не говорил это с раздражением или угрозой – скорее с усталостью человека, который привык держать всё под контролем, но вдруг оказался в ситуации, где контроль ускользает сквозь пальцы. Его плечи были напряжены, спина выпрямлена до такой степени, что казалось, будто он держит себя в узде только силой воли. Но даже несмотря на это, Дженсен увидел, как его глаза вспыхнули на секунду. Тёплый, глубокий изумрудный свет мелькнул в них, прежде чем снова погас, будто дракон внутри Джареда на мгновение попытался проявиться наружу. Раньше Дженсен, возможно, испугался бы этого. Но сейчас он чувствовал что-то совсем другое. Это был не страх. Это было тепло. Осознание того, что он видит не просто мужчину, который привык прятаться за масками, а кого-то более сложного, более сломленного, чем он пытался казаться. Дженсен чуть подался вперёд, не отрывая взгляда от Джареда. – Может, для начала просто не пытайся оттолкнуть меня, – сказал он ровным голосом. – Не делай вид, что тебе плевать. Джаред задержал дыхание. Его взгляд метнулся к Дженсену, и в этот раз в его глазах не было злости, раздражения или насмешки. Было что-то другое. Что-то, что Дженсен пока не мог назвать словами. Этот день был другим. Не таким, какими были их предыдущие встречи – полными напряжения, опасности, недосказанности. Сегодня всё было по-другому. Не было бесконечных слов, не было острых фраз, которыми они обычно бросались друг в друга, словно оружием. Была тишина. Но не та тишина, которая давит и сковывает, а другая – тёплая, почти уютная, наполняющая пространство чем-то важным, но ещё не до конца осознанным. Дженсен не думал, что рядом с Джаредом можно почувствовать себя комфортно. Но сейчас он чувствовал именно это. Они не разговаривали о том, что произошло ночью. Не поднимали сложных тем, не пытались выяснить, что будет дальше. Дженсен пил кофе, смотрел в окно и ловил себя на мысли, что ему не хочется вставать и уходить. Джаред был рядом – молчаливый, спокойный, погружённый в свои мысли. Он не пытался доминировать, не пытался строить из себя того, кем привык быть. Просто был рядом. И это было странно. Но не неприятно. Дженсен перевёл взгляд на него, наблюдая, как свет ложится на его лицо, подчёркивая резкие скулы, чуть нахмуренные брови. Он хотел спросить. Хотел, чтобы Джаред ответил. Не уклонялся, не уходил в тень, а сказал, что всё это значит. – Почему ты не сказал правду? Джаред слегка приподнял бровь, будто вопрос его не удивил, но заставил задуматься. – Какую правду? – Ты знаешь. Дженсен не сводил с него глаз, видя, как на мгновение Джаред отвёл взгляд, словно размышляя, стоит ли вообще отвечать. Но он не ответил. Вместо этого медленно потянулся вперёд. Дженсен не успел отреагировать, когда пальцы Джареда легко коснулись его запястья, а затем сжались крепче, потянув ближе. Это не было агрессивным жестом, но было достаточно уверенным, чтобы Дженсен понял – отступить не получится. Он не сопротивлялся. Просто оказался рядом. Джаред долго смотрел ему в глаза, не моргая, будто пытался что-то прочитать, найти ответ, который не мог озвучить словами. Затем его ладонь скользнула по предплечью, выше, к затылку, и лёгким, но твёрдым движением он притянул его ближе. И поцеловал. Не резко. Не жадно. Но и не мягко. Этот поцелуй не был попыткой показать превосходство, не был игрой или вызовом. Джаред просто заменил слова действиями. Он тянул время. Он не хотел говорить. Дженсен почувствовал, как горячее дыхание обжигает кожу, как губы настойчиво двигаются, требуя ответа, но не заставляя его. Джаред касался его так, будто хотел забрать всё, что не мог объяснить словами. И Дженсен ответил. Он позволил себе не думать. Не анализировать. Просто почувствовать. Руки Джареда были сильными, но не сковывающими. Его губы были горячими, но не обжигающими. Этот поцелуй длился дольше, чем должен был. А потом, когда они наконец оторвались друг от друга, Джаред так и не дал ответа. Потому что он уже сказал всё. День прошёл на удивление спокойно. Дженсен не думал, что такое возможно рядом с Джаредом, но в этот раз всё было иначе. Они просто существовали рядом, не пытаясь что-то доказывать друг другу, не сражаясь за право быть услышанными. Он не мог сказать, что это было естественно, но чувствовалось… правильно. Но тишина никогда не бывает вечной. Резкий звонок телефона нарушил равновесие, заставив Джареда замереть. Он посмотрел на экран, и что-то в его взгляде изменилось. Дженсен заметил, как его пальцы чуть крепче сжали устройство, как исчезло то расслабленное выражение, которое он едва начал привыкать видеть на его лице. Разговор был коротким. Никаких эмоций в голосе – только сухие, сдержанные фразы, точные и лаконичные. Он говорил спокойно, но в этой спокойствии было что-то ледяное. Когда он закончил, то медленно положил телефон на стол. На несколько секунд воцарилась напряжённая тишина. А затем Джаред заговорил. – Собирайся. Дженсен вздрогнул от неожиданности. В этом голосе не осталось ни капли того тепла, что он чувствовал утром. Он снова стал таким, каким Дженсен видел его в первый раз. Холодный. Чёткий. Властный. – Я отвезу тебя домой. Дженсен нахмурился. – Что? Джаред поднял на него тяжёлый взгляд. – Домой, Дженсен. Ты достаточно задержался. Тон был бесспорным, не терпящим возражений. Дженсен сжал губы. Чувство уюта, что было ещё минуту назад, исчезло, оставив после себя странную пустоту. Джаред снова стал мафиози. Словно этого дня не было вовсе.