Чистое сияние твоего сердца

На протяжении следующих нескольких часов мы с Кацуки безостановочно тренировали его взрывы. Сначала без моего участия, чтобы зафиксировать его базовую силу (именно на ней я буду основывать свои выводы по нашему спору), а потом я начала понемногу включаться. Первые минут 40 мы все не не могли выровнять работу. Парень сбивался при усилении способности, из-за чего мне приходилось еще мягче и тоньше воздействовать на него. — Да не дави ты так, это сбивает! — в момент использования способности он автоматически зверел, и злился от любой неудачи вдвойне. — Я пытаюсь, Кацуки, не нападай пожалуйста! — в такой нервной обстановке было тяжело. Каждый раз мне приходилось останавливаться, успокаиваться и начинать сначала. У меня постепенно формировалась теория, что он уже настолько привык злиться во время использования способности, что постепенно это стало чем-то неразрывным. В каком-то роде это логично — его руки потеют взрывчатым веществом, а во время стресса потоотделение усиливается. Но эту цепочку было необходимо разорвать. Проще говоря, к нашей работе добавилось новое звено — научить его воспроизводить способность без резких всплесков эмоций. Я отметила себе этот пункт, но решила для начала добиться хотя бы какого-то результата в нынешнем деле. Сейчас он должен был с промежутками делать сильные взрывы, а я в этот момент настраивала волну его эмоций. Я видела, как его состояние скачет во время использования способности. Сначала я пыталась настроить волну очень тонко, чтобы не сбивать его. Потом стало понятно, что это не работает — он просто прорывал эту нить во время взрыва. Затем я попробовала сделать нить постоянной, достаточно сильной, но очень гибкой — если его настроение менялось, нить не рвалась, она просто как бы вытягивалась под обстоятельства. Это стало для меня открытием — оказывается, я и сама как бы привязывала свою способность к результату, поэтому если желаемое не приближалось, способность прекращала действие. После этого все пошло сильно лучше. Кацуки делал взрыв, происходил всплеск его эмоций, а моя непрерывная лента способности накрывала этот всплеск, уравновешивая его. Разумеется, сначала это привело к ослаблению. — Я не собираюсь тренироваться и становиться слабее! — парень сильно злился из-за слабых взрывов. — Либо работай на результат, либо… — Либо ты получишь свое желание, — я накрыла его волной расслабления, словно пологом, и продолжила мягким голосом, — и тогда я буду выполнять все, что ты скажешь, Кацуки, — я улыбнулась, заметив, как он затих. — А пока, поверь, я делаю всё, чтобы увеличить твою силу и победить. Потерпи еще немного и я обещаю, ты почувствуешь изменения. — Не повезет же тебе, если выиграю я. Мое желание тебе не понравится! — он с угрозой посмотрел на меня и приготовился к взрыву. — Начинай! — Так ты уже его придумал? И что же мне придется делать в случае твоей победы? — со смехом спросила я, накинув ленту состояния на его разбушевавшиеся эмоции. — Так я тебе и сказал! — усмехнулся он. — Работай и надейся на что-то безобидное! Так у меня будет еще больше шанс получить желаемое, — он с кровожадным видом приготовился к следующему взрыву. Обещание я сдержала. Спустя еще примерно час у нас наметился прогресс. Я почувствовала что-то вроде замедления времени — мне стало проще улавливать начало его взрыва, я усиливала его коктейлем воодушевления и уверенности (а не злостью, которая как раз начала уменьшаться), а затем сразу сглаживала до базового состояния. Теперь промежутки между сильными взрывами были намного короче и менее затратны для него. В какой-то момент мы даже провели серию из четырех сильнейших взрывов, следущих один за другим, и продолжили работать. Раньше Кацуки мог провести только 2-3 таких, а потом требовался перерыв. — Фух, всё. Я устала, давай отдохнем, — я села на землю и оперлась о дерево. Кацуки, тяжело дыша, молча сел к тому же дереву. Он успел сделать очень много взрывов, и нам обоим требовался отдых. Моя способность выматывала не столько физически, сколько морально, хотя это ничуть не лучше. — Ты как? На, держи, — я протянула ему бутылку воды. — Нормально, я не устал. Спасибо, — он взял воду и, все еще тяжело дыша, отпил. Когда в бутылке оставалось что-то около половины, он протянул ее обратно мне. Это он так поделиться решил? Я заметила к концу работы, что Кацуки стал сильно спокойнее, из-за чего было намного проще работать. В нем остался и азарт, и желание работать на результат, но ушло невротическое непринятие любых средних значений. Сейчас я уже отключила способность, но по-прежнему чувствовала от него… умиротворение что ли. Частично, конечно, он все еще храбрился и делал вид, что не устал, хотя по нему было хорошо видно обратное. Но главное — от него перестал исходить вечный протест против всего, что направлено на него. Когда я поняла это, то даже обрадовалась. — Эй, ты чего? — Кацуки чуть не подскочил от моего рывка к блокноту. — Первый день и уже такой прогресс! — я с маньяческим видом начала записывать. — До двухкратного увеличения силы еще, конечно, далеко, но зато сегодня мы уже так продвинулись! И эмоции научились сглаживать, и взрывы сериями проводить. Так, сейчас запишу пару вещей… Ой… — от рывка у меня закружилась голова и я чуть покачнулась. — Да сядь ты спокойно, ты же только что два часа способность использовала! — парень от неожиданности вскочил и, силой посадив меня обратно, начал кружить около дерева. Найдя мой рюкзак, он открыл его. — Кацуки, ты такой хороший, когда перестаешь злиться, — я невольно улыбнулась, держась о дерево и смотря, как он с суровым видом что-то ищет. — Да не правда! Вот тебе вода, пей! — скрестив руки, он встал рядом с местом, где я сидела. Продолжая улыбаться, я отпила немного воды и почувствовала, как головокружение начало стихать. — Спасибо, Кацуки, — я обратно протянула ему бутылку. — Извини, я иногда могу перестараться с энтузиазмом. — Да я уж понял, — буркнул он, убирая воду обратно. Через некоторое время мы отправились на завтрак. Это была его инициатива, он посмотрел на время и понял, что завтрак будет длиться еще час. А потом заявил, что не хочет выносить из леса мой хладный труп, поэтому мы пошли обратно к школе. Поскольку мне надо было еще обработать данные прибора, который я прицепила для измерения взрывов, мы договорились встретиться часов в 5 у выхода из школы. Я уже примерно понимала, что мы будем делать, но все же решила не торопить события. Нам обоим был нужен отдых. На завтрак я буквально приползла, взяла всю еду, которую увидела и расплылась по дивану. Где-то на противоположной стороне веранды я поймала взгляд Кацуки. Кажется, тот усмехнулся, глядя на мое состояние. Я не стала разбираться и показала ему язык, от чего тот уже точно растерялся. Вскоре ко мне присоединилась Мина. Кажется, она сегодня решила поспать подольше, было уже около 11. Она была еще полусонная, с парой блюд на подносе, я — полууставшая, со всеми возможными. Вот мы и встретились. — Не выспалась? — поинтересовалась я, смотря на зевающую девушку. — Ага. Мы с родителями ездили в Америку на два месяца, никак не могу привыкнуть к смене часовых поясов. — ответила она, вяло ковыряясь в тарелке. — Целых два месяца? После такого трудно переучиться, — я взялась за одно из блюд, ощутив прилив голода. — Да, у папы была командировка, а мы с мамой решили поехать с ним. Столько всего увидели, было очень круто! А ты чего такая уставшая? — Да с Кацуки утром тренировались, вот и вымоталась. Давно так долго способность не использовала. — О-о прямо с утра? Я удивляюсь вам, вы так хорошо ладите! — сонливость Мины как рукой снимает, когда появляется интересная тема для разговора. — Да, нет, это же просто пари. Да и мы не всегда можем найти общий язык… — от усталости я даже не заметила, как начала искать оправдания. — Ага, — саркастично улыбнулась она, — именно из-за этого он уже третий раз за минуту смотрит на тебя, — и помахала Кацуки, от чего тот нахмурился и отвернулся. — Ой, да ну… — я отвела взгляд. Я понимала, на что Мина намекала, но посчитала это преувеличением. Смотря на Очако, когда та с ума сходила при общении с Изуку, можно было действительно улыбнуться и подумать о влюбленности. Но тут… да, меня сразу привлек Кацуки, еще до нашего знакомства в классе. И это не прекратилось, он по-прежнему мне интересен. Но, даже не знаю, странно было бы сейчас думать, что под моим интересом скрывается именно влюбленность. По крайней мере я не вижу этого в себе. Что уж говорить о нем. Я быстро избавилась от мыслей на эту тему и оглянулась по сторонам. На улице уже было достаточно тепло, даже почти жарко. Солнце мерно прогревало землю. Я все еще была в утренней одежде — синем хаори из плотной ткани поверх тонкой водолазки. Надо было переодеться. После завтрака мы с Миной разошлись, договорившись через два часа сходить в школьный бассейн. День обещал быть жарким, надо этим пользоваться. Вернувшись в комнату, я первым делом сходила в душ. Это было так прекрасно, что простояла я там не меньше получаса. После чего надела светло-голубое хлопковое платье. Оно было длинное, с открытой спиной, в нем было не жарко. Этим летом я впервые для себя полюбила платья. Мне нравилось ходить с распущенными волосами, они у меня были длинные и чуть вились, из-за чего в моих любимых хаори было жарко. А платья можно было найти такие, чтобы они оставляли открытыми спину и плечи, фиксируясь лентой на шее и талии. Поэтому моей дневной одеждой стали именно они. На тренировках, конечно, в них было неудобно, поэтому туда проще найти тонкие хаори и свободные брюки. Наконец, я села за работу. Мне было необходимо обработать большой объем данных, накопившихся за время нашей тренировки. К счастью, все замеры уже были у меня в смартфоне — распределены по времени в виде нескольких кривых. Я достала пару тетрадей с записями и начала изучать. Было всего три параметра: сила взрыва, интенсивность потоотделения и содержание взрывчатых веществ. Именно на них я собиралась опираться в своих выводах. У меня были заметки, которые я писала во время тренировки — что и в какой момент я начинала делать. Мою способность зафиксировать было нельзя, поэтому пришлось переодически записывать собственные действия, чтобы в дальнейшем сверять их с данными. В том числе из-за этого я так устала — держать концентрацию на способности и одновременно писать достаточно сложно. Ну, начнем. Спустя час я поняла, что быстро с этим не разобраться. Данных было действительно много, к тому же они оказались достаточно многообещающими. Главный вывод, который я сейчас видела — интуитивное управление работает. После проб и ошибок первого часа некоторые мои решения оказались настолько верными, что увеличили показатели взрывов напрямую уже в полтора раза. А потоотделение и содержание взрывчатых веществ косвенно возросло после правильного подбора эмоционального воздействия. Было рано для окончательных выводов, но я уже поняла, что мы будем делать вечером. А главное — как. Есть у меня идея, которая точно должна сработать. Вряд ли она понравится Кацуки, ведь она не даст быстрого результата, как утром. Но это определенно будет полезно. А с его недовольством я как-нибудь управлюсь. Ладно, по крайней мере я могу признать, что нашла к нему хоть какой-то подход. В первый раз, когда я это использовала, он впал в ступор и разозлился, потому что сам не ожидал от себя такой реакции. Можно сказать, я, сама того не зная, ткнула в его слабое место. И это место было — мягкость. Во всех возможных проявлениях. Я никогда не повышаю голос во время разговора, могу сама напрягаться от агрессии, но не отзеркаливаю такое поведение. В нашей работе я сразу интуитивно взяла курс на максимально мягкое к нему отношение. И это сработало! Постепенно Кацуки будто настроился на другую волну. Он стал спокойнее и начал лучше чувствовать тонкости своих и чужих эмоций. Что-то вроде медитативного состояния, когда усиливаешь внимание и начинаешь замечать детали в себе и других, которых раньше не видел. Пока это просматривалось совсем немного, но меня уже радовали выводы. Удивительно, но именно в моменты этой «тонкой настроенности» параметр содержания взрывчатых веществ взлетал вверх. Взрывы становились сильнее и чище, приносили меньше боли и тратили меньше энергии. К тому же, следущий взрыв можно было сделать намного быстрее, чем раньше. Это было очень странно, но самое удивительное было даже не в этом. При стрессе пот действительно вырабатывался сильнее, чем обычно, это изветно. Но! Содержание взрывчатых веществ в этот момент было суммарно ниже, чем когда я вводила Кацуки в состояние тонкой настройки. В спокойном и собранном состоянии он работал лучше, чем во время бушующих эмоций даже не из-за потери концентрации и неравномерного распределения способности, как я предполагала раньше (хотя и такой эффект был). А именно из-за чисто физического выделения вещества. На диаграмме было несколько участков, где четко было видно кратное увеличение способности по сравнению с обычными показателями. Пожалуй, зайду-ка я к Айзаве сегодня перед вечерней встречей. Посмотрим, что он скажет на это. А пока я заставила себя оторваться от работы и стала собираться в бассейн, куда мы договорились сходить с Миной. Не хотелось оставлять все это, но мне давно уже требовался отдых. Да и день был жаркий, бассейн явно должен был принести много приятных ощущений. Я быстро выбрала открытый светло-синий купальник, накинула поверх платья песочное легкое хаори и вышла из комнаты.