Чистое сияние твоего сердца

Вечером, после всех процедур, я пришла в комнату, легла на кровать и моментально заснула. На всякий случай я поставила будильник на без пятнадцати двенадцать. Я чувствовала себя очень уставшей после долгого дня, поэтому эти 3-4 часа сна были мне просто необходимы. Сон был несколько беспокойный, без снов, не самый приятный. Проснувшись от звука будильника, я села на кровати. Я чувствовала себя чуть лучше, хотя все равно с удовольствием упала бы обратно. Зевая, я выползла с кровати, умылась и пошла к шкафу искать одежду, которая будет хорошо ощущаться ночью. Я еще не особо соображала, поэтому вопросы из разряда «господи, кошмар, на что я подписалась» мне даже в голову не приходили. Автоматизм чистой воды, спасибо ему. Ночи уже были достаточно прохладные, поэтому я смотрела что-то плотное и теплое. В итоге выбор пал на мягкие полуспортивные штаны пепельно-синего цвета, такого же оттенка водолазку и плотное черное хаори поверх. Подвязав его поясом, я посмотрела на себя в зеркало. И вздохнула. Мне нравилось, как я выгляжу, но очень уж непривычно после лета было смотреть на себя в теплом. До прихода Кацуки было еще несколько минут, за это время я решила что-то сделать с волосами. Настроение было сонное, поэтому я плюнула на обдумывание, расчесала их, а потом собрала только верхнуюю часть, закрепив ее сзади заколкой. Результат меня устроил. Ну, хоть в темноте меня не будет слишком хорошо видно. Не считая, конечно, огромного красного дракона на спине хаори. Ну что я могу сделать, люблю такое. Я помнила, что Кацуки решил что-то делать с камерами, но меня все же тянуло перестраховаться. Честно говоря, я вообще не понимала, как он собирается избежать всех этих точек контроля. На этажах и на улице видеонаблюдение, в здании у выхода каждую ночь сидит дежурный, так еще и на выходе с территории академии охрана. Я почувствовала небольшое волнение в себе, но постаралась успокоиться. Сказал, что будет сам решать проблемы, значит пускай решает. Людей для меня отвлечь не слишком сложно, а вот техническая часть — совершенно не мое, нечего и думать. В какой-то момент дверь моей комнаты резко открылась. Я подскочила от неожиданности. На пороге стоял Кацуки. Ну я не знаю, хоть бы постучался, может я здесь чем-то не для посторонних глаз занимаюсь. — Ты готова? — тот проигнорировал мой осуждающий взгляд и сделал пару шагов в комнату. — У нас мало времени, надеюсь ты уже собралась. Парень тоже оделся теплее, чем обычно. Поверх его повседневной черной футболки на нем была надета полностью черная водолазка с парой красных элементов внизу. Я пробежалась по нему взглядом. А ему идет. Я уже заметила, что он не любит что-то объемное, вроде толстовок, на верхней части тела. И нельзя было не отметить, что это очень хорошо выглядело. Пропорционально, подчеркивает силуэт, да еще и черный ему очень шел. — Не знала, что у тебя так хорошо развито чувство вкуса, — улыбнулась я, вставая с кресла. — Чего? — он недоверчиво глянул на меня. А что это у нас с настроением? Сразу защиты включаем, так и до стены недалеко. Я спокойно договорила, даже не пытаясь использовать на нем способность. — Я говорю, выглядишь круто, Кацуки. Тебе идет черный цвет. Тот усмехнулся, но тут же отвел взгляд и развернулся к двери. — Идем. Мы вышли в коридор. Общежитие было разделено на несколько блоков, по 4 двери в каждом. Блок, где жила я был пока заселен только наполовину — через две двери от меня находилась комната Мины, а две остальные пустовали. Это существенно упрощало нам путь. Я точно знала, что Мина давно пошла спать, с её-то сонливостью по утрам. Мы начали спускаться по лестнице. Я старалась не выглядывать вперед от чрезмерного интереса. Кацуки шел чуть впереди и в момент, когда мы почти спустились на первый этаж, он выставил руку, останавливая меня, достал телефон и начал что-то в нем смотреть. Я молча ждала его решений. — За этой стеной на кресле у выхода сидит дежурный. Сможешь его куда-то деть? — он прервал молчание, продолжая держать телефон включенным. — Сейчас поробую. Я задумалась. Было необходимо сделать так, чтобы тот не заметил нас, но одновременно и не вспомнил через время о резкой смене настроения или состояния. Обычно этого не происходит, но я тот еще перестраховщик. — Ты не знаешь, кто именно там сидит? — я решила для начала выяснить личность. Кпцуки молча показал мне экран телефона. — Это что, запись с камеры? — удевленно выдохнула я. Но как? Это же явно камера школы, даже на том же месте расположена. — Время, думай быстрее! — он поторопил меня, не став вдаваться в объяснения. — Ладно, сейчас. Я заставила себя собраться и выглянула из-за угла. У входа сидел знакомый мне очень спокойный человек из охраны. После полугода отдельного обучения я давно была знакома со всем рабочим составом школы. Этого охранника тяжело пронять чем-либо, он очень устойчивый. Это значит, что аккуратное воздействие он не заметит, потому что не склонен к рефлексии, но и слабого импульса ему будет недостаточно. Мне нужно было просто сделать так, чтобы он отошел хотя бы в комнату дежурных. Мы успеем выйти до того, как он вернется. Я решила сыграть. Это был спокойный, но сердобольный дядечка, который в свои 60 лет очень любил своих жену и детей. Он точно носил с собой их фотографию, сентиментальный жест. Но не в телефоне — не то поколение. Он держал ее в отдельном сохранном месте вроде кошелька или бумажника. А их, в свою очередь, в верхней одежде, которая хранилась в комнате дежурных. Почему бы не попробовать отвлечь его на нее? Я сфокусировалась на нем и слабо активировала способность. Ощущение ностальгической тоски на грани с радостью от пережитого прошло через меня. Тот, сидя на диване, глубоко вздохнул и, положив руку под голову, мечтательно посмотрел вдаль. Я по нарастающей увеличивала воздействие. Чувство одиночества, затем влечение к чему-то теплому и любимому, снова ностальгическая тоска… я мешала этот коктейль еще пару минут, а потом оставила только ощущение, будто скучаешь по кому-то перед самой встречей. И выключила способность. — Ну? — стоя за углом Кацуки нервничал, но не трогал меня все время, пока я работала. — Сейчас, подожди минуту. И действительно, спустя некоторое время после отключения способности, тот вздохнул и встал с дивана. Эмоции имеют свойство развиваться самостоятельно после первого импульса, привязываясь к воспоминаниям и контекстам. На этом я и сыграла. Человек с легкостью может сам допереживать все, что угодно, если поверит, что это его чувства и не будет абстрагироваться. Дежурный благополучно пошел в сторону от выхода, куда я и предполагала. — Есть! — обрадовалась я и вернулась обратно к Кацуки. — Он уходит. — Отлично, — довольно кивнул парень, снова открывая телефон и что-то в нем делая, — идем! Я охнула, когда тот схватил меня за запястье и быстро направился к выходу. Мы оказались на улице. Парень тут же нырнул с главной дороги в заросли рядом. Было уже совсем темно, деревья вокруг нас шумели от небольшого ветра. То ли темнота и шум листвы что-то напомнили мне, то ли… До этого я действовала как бы автоматически, но сейчас я почувствовала слабый прилив страха. Я включилась в происходящее и оно сразу же ударило множеством вопросов. Мне стало тревожно. А если нас поймают? Я весь вечер не думала об этом, но сейчас сомнения начинали завладевать мной. И ведь вернуться уже нельзя… а с территории академии выйти страшно, там же огромные ворота с камерами и охрана… Ощущение тревоги усиливалось. А если мы нарвемся на злодеев или на… Если мы нарвемся на него? Я почувствовала, как сильный страх волной накатывает на меня. Сначала первое воспоминание лениво приползло, затем следующее и следующее, одно за другим возникали в памяти, словно мучительная карусель. Та страшная картина, словно ржавчина, въевшаяся в мое сознание летней ночью, я снова видела ее. Я пыталась остановить это, но никакая рационализация сейчас не могла мне помочь. Образы, запомнившиеся мне, мелькали со страшной скоростью, вызывая усиленные взрывы тех же эмоций, что и тогда. Ужас на грани паники, бессилие. У меня было только одно желание — всё, что угодно, только не бояться так сильно. Что-то мелькнуло среди деревьев, я застыла на месте. Буквально вросла в землю, боясь пошевелиться и оглянуться. Больше всего на свете я боялась увидеть там то, что переодически приходило ко мне в кошмарах. Вокруг было очень тихо, но теперь каждый шорох резал слух и заставлял напрягаться, вызывая следущий прилив оцепенения и ужаса. Я будто стояла на тонкой нити, натянутой над пропастью. — Эй, ты чего замерла? Кацуки оглянулся на меня и только сейчас заметил, что взглядом я уже не здесь. Я медленно перевела глаза на него. Остатками сознания через все эмоции, проходящие сквозь меня, я увидела на его лице непонимание. И в следующее мгновение он оказался рядом, прямо передо мной. Взяв меня за плечи, он посмотрел мне в глаза. — Возвращайся, сейчас ты не не там. Он сказал эту короткую фразу, чуть тряхнув меня за плечи. Я услышала ее краем сознания и что-то начало понемногу меня вытягивать. — Ари, ты сейчас здесь! Он настойчиво повторил это чуть громче, и я почувствовала, словно мелькнувшую в темноте искру — мгновение во мраке, которое невозможно не заметить — я могу выйти из этого. Я собрала все силы только чтобы преодолеть оцепенение. — Спасибо, — тихо произнесла я, коснувшись его запястья у себя на плече. Кацуки вздохнул, убирая руки. Я почувствовала, как страх неспешно растворяется, превращаясь в тускнеющее воспоминание о себе. Как после ночного кошмара, когда еще некоторое время лежишь в холодном поту, а потом понимаешь, что это был сон и тебя отпускает. Парень отпустил меня и, встав рядом со мной, снова достал телефон. — Смотри, — я увидела на экране несколько картинок, — это запись камер. Сейчас я на 10 минут взломал систему видеонаблюдения, — Кацуки медленно и словно даже разжевывая, начал говорить, — в ней будет транслироваться повторная запись последнего отрезка. За это время мы выходим с территории. Через 4 минуты охрана сменится, в этот промежуток ворота не охраняются. Там есть небольшой выход для самой охраны, через него и пойдем, он сейчас открыт. — А… хорошо. — выдохнула я. Если он планировал отвлечь меня, у него пллучилось. Боже, я никак не ожидала, что он настолько все просчитал. Даже к школьным серверам подключился. Я еще слабо соображала после приступа страха, но даже сейчас понимала масштаб сделанного. — Кацуки, — все же отозвалась я через пару мгновений, — а как же уходящая охрана? Ее ведь должно быть видно, чтобы ничего не заподозрили. — Поэтому я уже разбил все на отрезки, камеры отключатся не одновременно, — парень явно не хотел что-то лишний раз объяснять, но все же сдержал раздражение. — Надо идти. — Да, пойдем. Я наконец почувствовала в себе решительность. Воспоминания отступили, я действительно была именно здесь. А тут на самом деле было куда лучше, чем там. Мы побежали к воротам через заросли, но не заходя на дорожки. На них все еще выходило небольшое количество окон академии и общежитий, не хотелось бы, чтобы нас увидели. Через пару минут сквозь деревья стало виднеться небольшое здание близ стены. Там парень остановился и, заметив движение, присел к земле и дернул меня за собой. Сидя рядом, я почувствовала тепло его руки и что-то во мне снова перевернулось. Краем глаза я посмотрела на него. Кацуки был одновременно собран и захвачен азартом. Мой взгляд потеплел. Именно таким я и запомнила его на тренировках. Я улыбнулась. Без него я бы точно не оказалась ночью в кустах около поста охраны академии. И уж никогда бы не пошла дальше. Дверь будки открылась, оттуда вышли двое мужчин. Охранники, переговариваясь, направились по дорожке от ворот. Вообще, нам очень повезло, что среди них сейчас не было ни одного, кто, например, обладал способностью видеть инфракрасный свет. А такие были, я точно знала. Как только они отошли на приличное расстояние, Кацуки посмотрел на время и встал, дернув меня наверх. Мы отправились к двери, о которой он говорил. Она оказалась расположена прямо за постройкой. Парень толкнул ее и мы вышли за пределы территории академии. — И это было так просто? — я оглянулась на Кацуки. — Еще не всё, — уклончиво ответил он и снова посмотрел в телефон, — у нас 40 секунд. Бежим. И рванул вперед, схватив меня за запястье. Я глубого вдохнула и сорвалась с места вслед за ним. Мы бежали до момента, пока академия не скрылась из вида и мы не оказались в начале парка, ведущего в городскую застройку. Я остановилась, тяжело дыша и оглянулась назад. Верхушка здания все еще виднелась за деревьями. — Вот теперь всё, — выдохнул Кацуки и довольно осмотрелся. — То, что будет только твоим, говоришь — задумчиво произнес он, вспоминая сказанную мной фразу и усмехнулся, — Пошли, сегодня будет много приобретений.