Ducunt omnes viae nobis

— Ты можешь хотя бы выпад сделать нормально?! — возмущался Аякс, скрестив руки и наблюдая за Мораксом, который то и дело старался перевернуть копьё в воздухе. По его скромному, конечно же, мнению, он всё делал идеально. Его попадания были четкими, оружие пробивало цель и летело прямо в избитую мишень. Но слышать галдёж наставника-зазнайки было невозможно, и благодаря следующему резкому рывку копьё полетело прямо в него. И кто бы мог сомневаться, что Аякс с лёгкостью перехватит его, хмурясь. Правда в этом выражении лица всё равно читалась возмутительная наглость. — В твоих движениях нет чувств, — причитал Аякс, бросая копьё на землю. И когда они успели перейти на «ты»? — Ты делаешь всё по книжке. Если продолжишь так и дальше, то не сможешь формировать оружие при помощи своей стихии. Тяжело вздохнув, Моракс наклонил голову, саркастично кивая. Ему было плевать на советы этого неясно одетого парня, считавшего себя умнее всех. — Ты вообще себя видел? — этот голос отдавал в ушах фоновым шумом, пока юноша искал, за что зацепиться взглядом. Поляна для тренировок была хорошо разбита после сегодняшнего утра, мишени валялись в разных углах, а пара истерзанных манекенов свалились со своих балок и лежали на истоптанной траве. Моракс опомнился только когда его буквально обожгли дыханием. Обернувшись, он встретился глазами с Аяксом, который, возмущённо дуясь, смотрел на него. — Ты вообще способен что-то чувствовать? Ты словно каменная статуя! — А ты... вы? — Моракс сжал губы, замявшись, хотелось выплюнуть этому юноше всё в лицо, но, зная его уже около недели и наблюдая за постоянными тренировками, несложно догадаться, что он сразу же побежит жаловаться мамочкам-лунам. При таком раскладе Мораксу беды не избежать. — Чувства приводят к греху. Оттолкнув парня плечом, он прошёл вперед, чувствуя на себе полный возмущения и разочарования взгляд. Ему стоило побыть одному, чтобы наконец отдохнуть за долгую неделю взаимодействий с Лунным Воином. Пока весь город отдыхал и праздновал возвращение этого выскочки, он тренировался днями и ночами, ведь ему не раз напоминали, что сроки поджимают. Нужно скорее овладеть силами, но как бы Моракс ни старался, единственное, что у него выходило — полосы золотого света и маленькие бабочки. И почему-то всякий раз, когда он создавал их, Аякс радовался, словно ребёнок, бегал и хватал их руками. На его лице появлялась совершенно обычная искренняя улыбка, совсем непохожая на ту надменную, которую он постоянно давил из себя. Он словно впервые вышедший в мир малыш смотрел горящими глазами на обычный сгусток гео-энергии и смеялся всякий раз, когда бабочка опускалась ему на нос. И почему-то именно в такие моменты наблюдений за юношей сердце Моракса предательски пробивало удар. Встряхнув головой и отметя мысли, Моракс и не заметил, как оказался у своего домика на краю города. Отсюда с горы открывался великолепный вид. Дракон любил усаживаться на самый край, наблюдая за жителями и их бытом, смотря, как резвятся детишки, как мудрые родители зовут их по домам, укладывают спать. И каждый такой день был похож на другой, но каждый был прекрасен. В груди что-то сжалось. Уложив руку на область сердца, Моракс нежно улыбнулся. Ему было сложно это признать, но он боялся. Вскоре люди населят Тейват, ему предстоит заботиться и управлять ими. Он хотел создать город, похожий на этот, ставший уже столь родным. Скрестив ноги в позе для медитации, Моракс прикрыл глаза, выдыхая. Он старался отпустить все мысли, почувствовать поток энергии и создать нечто достойное звания архонта. Но всё, что у него выходило спустя тысячи успокоений сердца, это пара кристаллов, кружащих вокруг. Он должен быть богом войны, но не может создать оружие! Разочарованно выдохнув, Моракс откинулся на спину, наблюдая за облаками, плывущими своей дорогой. Почему он не может быть столь же свободным, как они? Им не велят куда пойти, они — странники небосвода, делающие то, что душе угодно. В отличие от них Моракс мог сравнить себя только с узником. Вдруг приятную успокаивающую картину, как и во все минувшие дни, испортило лицо, нависшее сверху. Моракс продолжал лежать, не отворачиваясь, вглядываясь в веснушки напротив и строя из них созвездия, рисующиеся в голове. Аякс и правда был ребенком звёзд. — С тобой скучно, — закатив глаза, юноша отклонился и кинул копье рядом с Мораксом. — Ты забыл. — Оставил вам подарок, — прошипел Моракс сквозь зубы, привставая на локтях и отряхиваясь. Аякс усмехнулся. Заметив на себе полный осуждения взгляд, он так и застыл с рукой у рта. Его тут не жаловали, ну и пусть. Его рабочее время на сегодня окончено. Развернувшись, Аякс пошёл было прочь, как вдруг его позвали по имени. Не веря своим ушам и натягивая уже привычную надменную улыбку, парень обернулся, всматриваясь в будущего архонта. Тот уже встал на ноги. Омываемый золотыми лучами солнца, он напоминал яркий блеск янтаря, лежащего на берегу в ясный день. — Давайте пройдёмся до озера, — предложение вызывало у Аякса лишь непонимание. Брови его полезли на лоб, но он не растерял дураческий вид, поэтому позволил себе съязвить, чем вызвал лишь лёгкую улыбку. Ожидая закатанных глаз и причитаний, но совсем не слегка дрогнувших губ, Аякс развернулся, чтобы стереть это лицо из головы, и направился в лес. По дороге они не разговаривали, сохраняя между собой напряжённое молчание, пока солнце практически стояло в зените, освещая путь. Пусть в лесу и была тень, она не спасала от знойного жара. Пробивающийся сквозь листву свет слепил, а духота, сгущающаяся в районе гортани, была вызвана то ли отсутствием малейшего ветерка, то ли молчанием оппонента напротив. — Расскажи о своём путешествии, — начал Моракс. На миг Аякс замер, но затем, кивнув сам себе и поймав непонимающий взгляд, продолжил путь. Перед тем, как начать говорить, он пнул один из камешков, никому не мешающих на дороге, услышал недовольное фырканье Моракса. А у самого на лице тут же заиграла улыбка, вызванная знакомой реакцией. — О, это было увлекательно! — начал он, пока в голове рисовались приятные картины прошедших сражений и морей пролитой крови: как стражи, владеющие клинками, пытались пронзить его, и как он, не сдаваясь, получая одну травму за другой, продолжал пробиваться в логово дракона. — Мы долго пытались вычислить, кто тот самый дракон из пророчества, — на удивление Моракс увлечённо его слушал. Встретиться с ним взглядом было ошибкой, из-за которой Аякс слегка замялся. Позор. Отвернувшись и ища солнечного зайчика, на которого можно было переключиться, он продолжил. — В пророчестве говорилось, что дракон спит во льдах. Мы с воинами много работали, чтобы найти подходящего, причём я должен был победить его именно верой, — Аякс слегка посмеялся, и его смех отразился эхом в лесу. Он явно был увлечён. — Я просидел несколько месяцев, изучая литературу о термине веры, чтобы прийти к выводу, что говорится о вере в своих воинов. И тогда я поручил им найти дракона — на удивление, они справились с этим за три дня. — Удивительно, — усмехнулся Моракс. Они подошли к озеру, которое, как и прежде, озаряли множество лучей. Они создавали на стеклянной поверхности чудотворные блики. — Звучит как неудавшаяся шутка. — Но это реальность, — тяжело вздохнув, Аякс присел у озера, смотря на собственное отражение и приглаживая успевшие спутаться волосы. Его веснушки расцвели на лице с приходом тепла, а прежде белая кожа даже чуть подзагорела. — Итак, мы собрались в длительное путешествие к дракону снежных равнин. Знаешь, он был полностью белоснежным, что когда мы подошли к отмеченному на карте месту, даже не заметили тушу. Лишь когда я наступил ему на глаз — представляешь, на глаз! — он показался... Несложно было заметить, как глаза Аякса загорались, стоило ему заговорить о путешествиях. Он и вправду наслаждался своими испытаниями и сражениями. — И вы с воинами направились его сразить? — увлечённый рассказом Моракс задавал наводящие вопросы, подперев щеку рукой и внимательно наблюдая за жестикуляцией Аякса, демонстрирующего приёмы, которые они использовали в бою. — Что? Нет! — возмутился Аякс, стоило ему услышать столь идиотский вопрос. — В пророчестве же написано, что я один должен его победить! Если бы я позволил одному из своих воинов ступить хоть шаг, тут бы всё превратилось в руины. Вся заинтересованность Моракса переросла в осознание, плавающее в этих синих, словно само море, глазах. И как раньше Моракс не замечал, насколько пустым был его взгляд? Этот юноша был поистине одинок. Пусть его обожал народ, был готов падать ему в ноги и целовать руки. Сидя на троне, выпивая лучшее вино и вкушая лучшие фрукты, он навсегда был один. Никто не мог прикрыть его спину в случае чего, не мог помочь. Воины наблюдали целых семь дней, как их лидер сражается, получает раны и превозмогает себя, не в силах ничего сделать. — Что с лицом?! — из размышлений его вывел возмущённый взгляд Аякса. Он смотрел прямо на него, сжав руки на груди. — Кислая рожа. Только не жалей меня. — Я и не жалею, — честно признался Моракс. В нём не было ни капли жалости, только чистое понимание. В ту же секунду Аякс вскочил, упирая руки в боки и смотря с таким возмущением, что, казалось, из него сейчас пар пойдёт. А Моракс так и остался на месте, поглядывая исподлобья, слегка испытывающе, в ожидании. — Будешь строить такие кислые мины — я больше никуда с тобой не выйду. Закатив глаза и отвернувшись, более не заинтересованный в диалоге, Моракс, словно расслабившись на солнышке, как самый настоящий ящер, периодически медленно и сонливо прикрывал глаза. — Да пожалуйста. — Камень, — прошипел сквозь зубы Аякс, желая направиться к выходу из леса, как вдруг его перехватили за руку. Аккуратно сжав запястье, Моракс смотрел в бок, не показывая глаз, но можно было увидеть, как на его щеках вырисовался легкий румянец. На лице юноши тут же застыла слегка нервная ухмылка, но губы предательски подрагивали. — Ты слишком надменный, — прошептал Моракс еле слышно. — Не учи меня жить, — Аякс вырвал руку, ожидая, пока юноша встанет с места и посмотрит на него, но никаких изменений не заметил. Всё такое же надменное лицо, из-за которого голову приходилось поднимать слегка вверх. Будто тот легкий румянец был лишь игрой света, никак не совмещенной с реальностью. — Не было бы у меня надменности, я бы, как ты, — палец Аякса приземлился прямо на грудь Моракса, пару раз неуверенно тыкнув, будто бы юноша мог просто рассыпаться, — напрочь не контролировал свою жизнь, делая лишь то, что говорят другие, — процедил он сквозь зубы. Его просто-напросто раздражало это вечно спокойное, непринуждённое лицо, этот холод, ведь он чувствовал, как в глубине, за тысячами льдов, хранится нечто большее, что хочется вывернуть наружу. Когда Аяксу рассказали, что в будущем он станет наставником бога войны, он представлял себе наслаждающегося кровью, дерзкого, доминантного юнца, под стать ему. Получил же он просто непробиваемый камень, который даже не мог создать оружие при помощи силы из-за зажатости собственного разума. — Ты прав, я каменный и до жути чёрствый, — Моракс, как всегда, начинал издалека. Тем не менее, из-за таких заявлений брови Аякса вздыбились вверх. Ого! Вот это признание. — Я просто... не умею чувствовать. Я забыл, каково это. Аякс прыснул со смеху, прикрывая рот рукой, хотя это был скорее нервное. Отлично, он столкнулся с более серьёзной проблемой, чем ожидал. — Ты что, как тот самый герой из романов, которые читают молодые девушки? Поймав на себе серьёзный взгляд, Аякс всё-таки выдохнул, предотвращая накрывавшую его истерику и кивнул, показывая готовность слушать. — Но у нас есть нечто общее. Мы на многое готовы ради тех, кого оберегаем. Моя задача — править народом, и если для этого мне нужна сила, я сделаю всё, что потребуется. Даже научусь… чувствовать. Аякс сжал губы, разглядывая землю. Он то и дело топал кончиком сапога, образуя ямку. В голове крутилось слишком много мыслей, которые он хотел выкинуть далеко и никогда о них не вспоминать, но выжидающий взгляд напротив думал совершенно иначе. — И что ты хочешь? — Аякс повёл взгляд куда-то в бок, в глубину леса. Спрашивал так, будто сам ещё не догадался. — Чтобы ты научил меня чувствовать, ты же эксперт, — и тут не обошлось без язвительности, текущей с драконьего языка. Но такая свойственная Мораксу манера не могла вызвать ничего кроме улыбки. — Хорошо, — тяжело выдохнув, Аякс облизал пересохшие губы, смотря прямо в глаза юноши. — Давай скорее покончим с этим, я знаю один действенный способ. Брови Моракса взвились вверх, он невидяще усмехнулся. — Так быстро? — У нас всё ещё тренировка. — Ладно, и что это? — Поцелуй. Моракс прикрыл лицо в порыве смеха. Его грудная клетка резко вздымалась, стараясь прекратить накатывающийся приступ, но изо рта всё равно вырывались легкие смешки. — А ты уверен, что те самые романы читают молодые девушки, а не ты сам? Покраснев с ног до головы, то ли от смущения, то ли от возмущения, а может — от всего вместе, Аякс стрельнул бешенным взглядом прямо в Моракса. Он сделал неуверенный шаг, а затем оттолкнулся со всей силы, преодолевая расстояние между ними за долю секунды и, перехватив руку юноши, впился в его губы. Они были сухими и потрескавшимися, словно олицетворяли всю чёрствость, живущую в Мораксе. Но стоило из слегка смочить своими, как те стали мягкими и податливыми. Отойдя от шока, Моракс прикрыл расширенные глаза, утопая в поцелуе. Его руки опустились на талию Аякса, неловко ощупывая и прижимая к себе. Он почувствовал, как чужой язык вторгается в него, и подался вперед. Его человеческий язык трансформировался в длинный, подобный языку рептилии. Запустив его глубже в Аякса, Моракс внимательно исследовал его, вырывая лёгкие вздохи. Сильнее сжав руки, практически до боли, Моракс сминал губы напротив, пока всё, что мог делать Аякс, это поддаваться в безуспешных попытках перенять инициативу. Фатальной ошибкой было раскрыть глаза и встретиться с глубокими янтарными глазами напротив, зрачки в которых опасно сузились, как у змеи. Взгляд гипнотизировал и пугал, пожирал заживо. Аякс толкнул Моракса, врываясь из поцелуя, тяжело дыша. Между ними на миг образовалась ниточка из слюны, которую Моракс поймал длинным змеиным языком, довольно сглатывая их общий вкус. О, Аякс ужасно ошибался. Это был не камень. Это был настоящий змей-искуситель, которого стоило лишь расколоть. Улыбка легла на лицо Моракса, а рука медленно сползла с талии и через секунду оказалась у лица Аякса. Тот тут же отстранился, вызывая у юноши легкую усмешку. Моракс стянул перчатку, демонстрируя горящий золотой узор, после чего в его руке образовалось длинное янтарное копье, переливающееся на свету. Через мгновение оно распалось на тысячи осколков, превращаясь в гео-бабочек, летящих ввысь. — Прекрасный урок, учитель. И как вы не догадались до этого раньше? — усмехнулся Моракс. Аякс не успел заметить, как тот вернулся в своё привычное спокойное язвительное состояние. А юноша всё ещё горел, его дыхание только пришло в норму, но биение сердца никуда не ушло. И эта подлая язвительность — толкнув Моракса со всей силы, он поплёлся вглубь леса, к городу, что-то бубня себе под нос. Позади раздался звук множества брызг и возмущенный вскрик.

***

Рывком руки, слегка дрожа, он открыл дверь в свою небольшую комнатку, забежал внутрь. Воздух с трудом поступал в легкие, сердце сжималось всякий раз при рваном вздохе. Сбросив с себя мокрую от собственного пота рубаху, Аякс откинул её в конец комнаты, превращая в смявшийся комок ткани. Откинувшись на кровать и расслабляясь на мягком белье, юноша прикрыл глаза, нормализуя дыхание. Раздался стук в дверь. Конечно, его не могли оставить и на минуту, ведь все передвижения Лунного Воина отслеживались. Благо не отслеживались действия, иначе его поцелуй обсуждал бы уже весь дворец. Впрочем, ему не было никакого дела до этого. Пробубнив невнятное «входите», он услышал тихий скрип двери. Служанка неловко мялась на пороге, смотря на подтянутое тело, лежащее на кровати. Она смущённо опустила глаза, переступая с ноги на ногу, и только заметив на себе недовольный взгляд юноши, наконец, заговорила. — Вы вернулись как раз вовремя, — в её руках образовалась небольшая табличка, полупрозрачная, с пунктами на языке Благих. Девушка то и дело вычёркивала в ней какие-то заметки. — Через полчаса вам надо быть на встрече, а вечером — тренировка с новобранцами и... — девушка подняла взгляд, — Господин... с вами всё хорошо? Аякс, сглотнув, тяжело кивнул. Голова ощущалась опухшей, в ней что-то стучало и звенело. Кожа побледнела, и мириада веснушек в одно мгновение стёрлась с лица. — Я могу отменить встречи! — тут же засуетилась девушка, вновь что-то фиксируя на своей табличке, но Аякс вскочил, выставляя руки вперед в протестном жесте. — Нет, нет, не стоит ничего отменять! — Не надо так резко! Аякс тут же запнулся, ударяясь о кровать из-за слегка закружившейся головы. Он ухватился за голову, когда мир перед глазами поплыл, а силуэт девушки размылся. Её кимоно и растерянное выражение лица превращались в одно большое пятно, и перед тем, как упасть в обморок, Аякс почувствовал, как его подхватили лёгкие женские руки и аккуратно уложили на кровать, пока нежный голос, срываясь в крике, звал лекаря.