Жажда крови

Адская колыбель из смеси опия и нейролептиков обычно отрубает юношу похлеще любого снотворного, стоит ему лишь перешагнуть порог собственной квартиры он падает практически замертво, за ночь Гю действительно умирает несколько раз, а на утро воскресает вновь. В подобном угаре Нам Гю частенько засыпал прямо на холодном полу, в коридоре, не вынимая ног из уличной обуви. Один раз брюнет отключился прямо на улице и очнулся лишь на утро, когда толпа обеспокоенных соседей охала и улюлюкала прямо над обмякшим телом бармена. В тот день он послал их всех на хер и поспешно захлопнул за собой дверной массив. Сложно представить насколько тяжело далось это событие для невротичного Нам Гю. Естественно его не сильно волновало мнение стороннего люда касательно его персоны, волновало нечто другое. Волновало их существование и присутствие рядом.  Кажется последним кирпичиком в столп неполноценности Нам Гю можно уложить как раз факт наличия у него острой степени паранойи. Казалось бы, по сравнению с другими его отклонениями- это просто детский лепет, но это отнюдь не так. Именно паранойя ощущается чем-то инородным и неправильным в голове Нам Гю, именно этот недуг заставляет бармена постоянно оборачиваться на улице и хранить в прикроватной тумбочке огромный кухонный нож с наточенным лезвием.  Мысль о том, что какой-нибудь недоброжелатель может проникнуть в спальню Нам Гю, посетила его сразу как только он переехал в этот райончик. Эта идея быстро стала навязчивой и ужасно надоедливой, брюнет не мог заснуть в собственной кровати, постоянно таращился куда-то в стену, воображая как тусклая тень, размазанная вдоль бетонной стены, оживает и начинает кромсать тело Нам Гю на дробные части. Именно этот образ бестелесного духа вскоре заставил бармена целенаправленно придти в магазин с бытовой утварью. Там мужчина долго выбирал подходящее орудие самообороны.  Взгляд нервно метался меж сколоченных полок, тщательно выбирал для себя незамысловатый кинжал. Изначально Гю маниакально желал купить огромный тесак для дробления крупных костяных масс, но вовремя одумался, когда осознал, что им будет проблематично пользоваться в момент острой необходимости. Наверняка лучшим выбором стал бы складной перочинный ножик, который с легкостью способен маневрировать в период контр-атаки. Однако, брюнет никак не мог не побаловать собственное эго, поэтому окончательно остановил свой выбор на большом и тонком ноже для разделки мяса. С тех пор, уже добрых три года, этот самый ножище верно служит умалением параноидальных мыслей Нам Гю. Юноша почти никогда его не доставал, но абсолютно точно вспоминал о нем каждый раз, когда ложился на футон и готовился ко сну или наоборот просыпался на злоебучую работу.  Этот день не стал исключением, тяжелые веки рвано дернулись и расцепили свой темный занавес. Нам Гю поморщился от сгустка светлой реальности перед собственными глазами, затем рывком поднялся с импровизированной постели, которая представляла из себя вяленький матрас, устеленный белесыми простынями. Массивная пятерня сама потянулась к затылку и с силой надавила на костяную черепушку, будто силясь собрать по частями раскалывающуюся бошку. Похмелье — это состояние после интоксикации алкоголем или иным другим веществом с эффектом привыкания, которое сопровождается рядом неприятных физиологических и психологических эффектов. Один из них - адская головная боль.  Нам Гю шатаясь, привстает на ноги, в голове мелькает тугое размышление о том, что проще было бы головешку отпилить и выбросить куда-нибудь подальше, однако кончина не выход, а долг все еще неумолимо зовет. Достигнув порога ванной комнаты брюнет начинает переодеваться в чистую одежду, новенькая волна ветьеватой боли прошивает одну из конечностей Нам Гю, сразу, как только тот заводит локоть над головой. Бармен уже привычно закатывает глаза к небу и одним движением срывает с себя лонгслив.  Теперь паренек стоит по пояс обнаженный и с интересом рассматривает онемевшую руку, пронизанную зеленовато-фиолетовыми непривычно обезображенными венами. Обычно Гю ставился в одно и то же место не более трех дней подряд, однако в последнее время парниша обзавелся ужасным тремором, от этого делать инъекции нерабочей рукой не представлялось возможным. По этой же самой причине мужчина уже неделю вгонял иглу в одну и ту же истерзанную вену.  С каждым днем предплечье все больше ныло, а визуально сама конечность напоминала отросток изгнивающего трупа. Казалось, еще немного и синеватая плоть начнет смердить и разлагаться.  От созерцания этой картины Нам Гю немного нахмурил брови, конечно целостность и здравие его тела всегда было под большим вопросом, но такой коллапс на его памяти происходил впервые.  Мужчина шумно цокает и прячет ноющую руку под мягкую ткань уличной одежды, попутно чертыхаясь себе под нос. Дальше все как всегда, стремительные сборы и уже привычный извилистый путь, который неизменно приведет брюнета в его любимый «Пентагон». Не сказать, что Нам Гю прям ненавидел это местечко, оно казалось ему ужасно грязным и паршивым, однако он по своему питал нежные и теплые чувства по отношению к этому заведению. Поэтому каждый божий день упорно спешил попасть на смену без опозданий.  Практически закатившееся за горизонт солнце заставляет Гю немного ускорить шаг, патлатый юноша шустро пробирается сквозь запутанные переулки, длинные ноги, облеченные в черные skinny-джинсы, шустро перешагивают практически разложившееся птичье тело на проезжей части очередного пешеходного  перехода. Неужели все та же несчастная тушка? Ох, похоже на то.  Деревянная лакированная дверь на амбарных петлях со свистом распахнулась, Нам Гю быстрым шагом протиснулся в залитое дымом помещение, при этом шустренько заправляя длинные черные волосы за уши. Еще несколько секунд ушло на то, чтобы сквозь толпу протиснутся на свое рабочее место и перемахнув через край барного стола, на ходу уже принимать несколько заказов у недоумевающих клиентов. Бармен ответственно относился к своей работе и опоздания позволял себе крайне редко, однако если подобный инцидент и случался, Нам Гю стойко справлялся со всеми возмущениями со стороны посетителей или даже начальства. Ему не было стыдно за свое поведение, ему до глубины души было насрать на очередную капризную суку, которая не смогла вовремя упиться своим дешевым поилом и теперь голосила на весь бар, тыкая наманикюренными пальчиками куда-то в сторону стойки. Брюнет лишь снова закатывает глаза, теперь, не сложно догадаться, что это его излюбленное выражение лица по жизни. Его состроить просто, да и жить с ним очень сладко.  Бросив неторопливый взгляд на объект, протираемый в руках, Нам Гю продолжил исполнять свои должностные обязанности под раскатистые визги блондинистой дамы в леопардовом платье. Раздражает конечно, но не до трясучки. Неожиданно неразборчивые взвизги начинают перетекать в гортанный ор, который, кажется способен раздробить своим тембром не один десяток вымытых Нам Гю, бокалов. А вот этот звук уже вполне способен довести до трясучки, поэтому Нам Гю, все это время стоявший спиной к этой дребезжащей сирене, разворачивается на сто восемьдесят градусов и слегка ахуевает от увиденного.  На заляпанном барном стуле сидит уже знакомый силуэт с выкрашенной в фиолетовый оттенок макушкой. Мужчина недовольно хмурится выслушивая, очередной злобный перл со стороны разъяренной дамочки. Очевидно, что отчаянные крики уже направлены не в сторону бармена, а в сторону этого ехидного фиолетового черта, который по всей видимости занял ее место, пока орущая бестия бегала за администратором, чтобы составить жалобу на медлительного бармена.  Как только взгляд Таноса наталкивается на фигуру брюнета, тот сразу же оживляется, рука подрывается с места и тянется в воздух, изображая приветственный жест, а уголки губ, будто сами вздымаются выше, отпечатывая на лице репера вялую улыбку - Hey, boy - обладатель фиолетовых волос подпирает руками подбородок и склоняет голову в бок, его губы слегка дергаются изображая гнусненькую пародию на стоящую за его спиной леди Нам Гю подавился смешком, и расслабленная  ладонь, ответно оказала жест добродушного приветствия. Его на удивление искренне посмешили наигранные ужимки Таноса, а в совокупности с его туповатым выражением лица это смотрится еще сюриалистичнее. Будто это вовсе не человек, а персонаж из мультсериала или вырвиглазного комикса. Такой яркий, живой и до одури раздражающий. Хотя на удивление раздражения как такового этот гость сегодня не вызывал, очевидно, что вчерашняя разрядка дала свои плоды и теперь этот человек был полностью безразличен для Нам Гю.  Через минуту бармена от его грузных мыслей отвлек неспешных стук разноцветных ногтей о барную стойку. Гю быстро бросил взгляд в сторону фиолетово-волосого парня, тот настойчиво стучал по поверхности двумя пальцами правой руки. Кажется это значит check. Брюнет закусил губу и спешно покивал, затем принялся намешивать свой незамысловатый напиток, состоящий из джина London dry gin и огромного куска льда. За время приготовления коктейля в помещение потихоньку все замолкло, кажется блондинке надоело выяснять отношения и она поспешно ретировалась прочь, такой вывод сделал Гю в момент когда выставил перед репером стакан прозрачной жижи и на свое удивление не обнаружил никого стоящего над душой.  Танос как бы невзначай бросил взгляд на стакан и расплылся в хитренькой улыбочке.  - Оу сегодня, only джин, я польщен - Танос подмигнул своей обслуге, на что Гю лишь переводит взгляд в потолок - Не понимаю как можно пить это дерьмо без тоника - спустя несколько секунд отзывается бармен - With pleasure -парирует репер и снова подленько хихикает - а ты крепкие напитки не вывозишь типо? Нам Гю демонстрировано уходит от диалога, поворачивается к хаму спиной, однако ненадолго, потому что едкое высказывание навязчиво крутится на языке.  - Джин который ты пьешь, воняет мокрой псиной, поэтому я его и не переношу - брюнет быстро бросает эту фразу через плечо и ощущает себя победителем в этой словесной перепалке - А тебя типо запах псины так заводит? - тут же иронизирует Танос, указывая на то, что бармена никто не дергал наливать ему именно этот напиток Гю злобно скалит зубы и вновь поворачивается лицом к посетителю, попутно отдавая прочие заказы.  - Мужик, ты издеваешься надо мной или что? - на лице бармена явно читается крайняя степень бешенство. Победой даже и не пахнет, он разгромлен в щепки Танос расслабляет лицо и склоняет голову в бок, будто секунду назад он вовсе и не шутил самые тупейшие шутейки.  - А ты ничего когда бесишься - мимолетная улыбка на лице репера и вновь незыблемое спокойствие А вот Гю в это время буквально закипает, лицо немеет и покрывается густым припухлым румянцем, мужчина чуть громче чем обычно выставляет на стол новую порцию алкоголя и тут же нервно заправляет волосы за уши.  - А тебя типо заводит, когда я тебя прибить хочу? - на лице брюнета проскакивает легкий смешок - Пиздец как, да - еле связывая слова в предложение выкрикивает Танос и тут же заливается смехом В ответ Нам Гю наконец смиряется с поражением и тяжело вздыхает, всецело ощущая насколько бессмысленно спорить с этим идиотом.