Touch you

Дни пролетают незаметно, и вот снова пятница. Винтер не упоминает об инциденте на лестничной клетке, как и Карина. Они молча соглашаются мирно сосуществовать и никогда не поднимать эту тему. И либо Карина к этому привыкает, либо Винтер становится значительно тише во время секса. Это по-прежнему раздражает, и Карина по-прежнему жалеет, что она не занимается этим где-нибудь еще, кроме как дома, но зато это не так громко. Карина успешно прошла тест и с нетерпением ждет возможности почитать что-нибудь легкое перед уроком. Она выбрала литературу в качестве дополнительного предмета по выбору и до сих пор не пожалела об этом решении. На самом деле, она с нетерпением ждет возможности написать эссе о Сафо в конце семестра. Да, это очевидный выбор литературного произведения, но, тем не менее, забавный. Что хорошего в том, чтобы быть открытым геем, если она не может выставлять напоказ свою сексуальность перед некоторыми особенно недовольными пожилыми людьми? Как и предсказывала Карина, холодильник был почти пуст, когда она пошла его проверить. Обычно она покупает продукты каждое воскресенье, но с появлением нового члена семьи они заканчиваются быстрее. На самом деле она удивлена, что они так долго продержались. Вероятно, стоит поблагодарить Винтер за ее пристрастие к заведениям быстрого питания. Карину, как правило, беспокоят привычки Винтер в еде. Не то чтобы она беспокоилась о себе, конечно. Только о своем рационе. Может быть, ей стоит спросить у Винтер, не нужно ли ей что-нибудь из магазина. В последнее время ее выходные были полны сюрпризов и ненужной частичной наготы. Что касается других новостей, Винтер действительно следует научиться закрывать дверь своей спальни. Карина чуть не спотыкается от открывшегося перед ней зрелища, когда заходит в комнату Винтер. Малиновый лифчик и упругая попа в стрингах такого же цвета. Бледная кожа. Босые ноги. Гладкая спина с исчезающими царапинами и двумя яркими, сердитыми засосами чуть ниже лопатки. Так вот что ей нравится. Почему-то Карина не удивлена. Она, скорее всего, услышала именно тот момент, когда на коже Винтер были выжжены эти засосы. Глаза Винтер лукаво поблескивают, когда она изучает себя в зеркале. Её отражение дерзкое и уверенное. Благодаря зеркалу Карина видит Винтер как сзади, так и спереди, одетую только в откровенное нижнее белье, а это не то, что ей нужно сегодня. Взгляд Карины скользит по декольте Винтер, и она сглатывает, поднимая глаза и встречаясь с озорными глазами. Винтер одаривает ее ленивой, понимающей ухмылкой. — Увидела что-то, что тебе понравилось? — Нет, - отвечает она резко, слишком резко, и ухмылка Винтер становится еще шире. — Я иду за продуктами. Блондинка кивает. Карина наблюдает, как у нее перехватывает дыхание. Смотрит, как под загорелой кожей перекатываются мускулы, когда Винтер оборачивается, и - о-о-о! Отражение не совсем отражает ее внешность. На лице Винтер появляется широкая, озорная ухмылка, и Карина резко поворачивается и уходит, совершенно забыв спросить, не нужно ли ей чего-нибудь в магазине. Ее поездка длится два часа. Ездить в город и обратно - сплошное мучение, и в такие моменты Карина жалеет, что они живут так далеко от ближайшего супермаркета. Однако пейзаж с лихвой компенсирует эти небольшие неудобства. Она выросла в окружении деревьев, свежего воздуха и тишины. В городе нет такой роскоши. Каким бы красивым ни был пейзаж, Карина очень рада, что наконец-то добралась домой после долгого дня. Она паркует отцовский "Лексус" на обычном месте, берет пакеты с продуктами и торопливо направляется к дому. Но, взявшись за дверную ручку, она обнаруживает, что дверь заперта, и Карина чувствует, как по спине пробегает холодок, когда вспоминает, что не захватила ключи от дома, когда убегала. Боже, а ведь день начинался так здорово. Все пошло наперекосяк после того, как она случайно увидела блондинку с красивой кожей и...… Она вздыхает и ставит сумки на пол, сидя на крыльце и пытаясь успокоиться. Винтер  заставила ее забыть ключи. Ну, в некотором смысле, она так и сделала, но на самом деле это не ее вина. Исключительно Карины. В некотором смысле, Карина тоже виновата в том, что у нее до сих пор нет номера Винтер. Странно, она знает; живет с кем-то уже почти месяц и не имеет возможности связаться с ним. У нее было много возможностей спросить, но, с другой стороны, и у Винтер тоже, не так ли? И все же. Карина все больше и больше убеждается в том, что они с Винтер не созданы для нежных сестринских уз. Какая-то маленькая глупая часть ее души надеется, что Винтер скоро вернется. Десять, двадцать минут, и она увидит, как блондинка выходит из чьей-то машины, ее глаза сверкают, она широко улыбается и машет пальцами в дразнящем жесте прощания. Но сегодня вечером Винтер готовилась довольно основательно. Ну, по ее меркам, основательно. Ее сводная сестра не из тех, кто часами смотрит в зеркало, поэтому Карина вошла в тот момент, когда Винтер выбирала самую важную часть своего наряда для этого вечера. И, судя по ее выбору, она не планировала возвращаться домой в ближайшее время. Значит, она будет спать в машине. Карина не собирается разбивать окна. Ее единственный выбор - "Лексус" ее отца. По крайней мере, здесь довольно просторно и не совсем неудобно. Карина мысленно благодарит Сыльги за то, что по субботам у нее нет занятий по фехтованию. Она не смогла бы хорошо выступить, проведя ночь в машине. Фехтование - это концентрация и острый ум, а завтра утром у Карины не будет ни того, ни другого. Она устраивается поудобнее, регулирует положение переднего сиденья так, чтобы оно было полностью опущено, и тут же отключается. Она на мгновение оплакивает купленное мороженое - оно, без сомнения, испортится, - а затем засыпает. Ее пробуждение такое же неприятное, как и вся ситуация. Раздается стук в дверь. Надоедливый, постоянный, громкий стук в дверь. Она бормочет, чтобы Винтер заткнулась в своем сонном замешательстве, но стук усиливается, и она приходит в себя, чувствуя боль в шее и конечностях. Просыпаться не в своей постели - это дезориентирует. На секунду ее охватывает паника, прежде чем она осознает, где находится. Стук все еще слышен и по-прежнему настойчив. Карина закатывает глаза. Винтер продолжает стучать в окно ее машины, выглядя недоверчивой и более чем слегка навеселе. Изгиб ее брови просто немного преувеличен. Она все еще стучит, и Карина уверена, что если бы она открыла дверь прямо сейчас, то ударила бы Винтер по заднице. Винтер не пользуется губной помадой, но если бы она это сделала, то, вероятно, размазала бы ее. Под глазами у нее размазалась тушь, которая выглядит как слишком густая подводка, злая и темная. Винтер хихикает. — Почему ты спишь в машине? Карина хочет пошутить "потому что на тебе был подходящий комплект". Она вылезает из машины, позволяя свежему воздуху наполнить ее легкие. К сожалению, Винтер стоит совсем близко, совсем чуть-чуть, и вместо этого в ноздри ей ударяет запах дыма, алкоголя и чего-то дешевого и первобытного. Она морщится. Винтер покачивается. Карина отчаянно надеется, что Винтер не потеряла свои ключи. — Я купила продукты, – отвечает она и идет собирать сумки. Винтер пытается помочь, но Карине удается ее остановить. У нее действительно нет настроения собирать яблоки с тротуара. Они довольно быстро добираются до двери, и Карина ждет, когда Винтер откроет ее. Винтер молча смотрит на нее. Только сейчас Карина замечает, что у Винтер нет сумки. — Винтер, - начинает она притворно спокойным голосом. — Где твоя сумка? — Дома. — Тогда где твои ключи? – Карина говорит медленно и тихо. — В сумке. – Винтер на секунду задумывается. — Дома, - добавляет она, гордясь собой, как будто только что правильно ответила на тест. Мысли Карины проносятся со скоростью мили в минуту. — Подожди, так ты уже открыла дверь? Блондинка бросает на нее слегка осуждающий взгляд, как бы говоря "да", прежде чем повернуть дверную ручку и жестом пригласить Карину войти. Карина подавляет желание стукнуться головой о дверной косяк и бесцеремонно заходит внутрь, поспешно сбрасывает обувь и направляется к кухонному островку. Она ставит на него сумки, все это время чувствуя на своей спине пристальный взгляд Винтер. И тут ей в голову приходит неожиданная мысль. — Как ты узнала, что я была в машине? Ее сиденье было откинуто назад. Было темно. Так что Винтер - пьяная, шатающаяся Винтер - не могла заметить, что она там спит. Винтер пожимает плечами. — Тебя не было в твоей комнате. Карина отмечает, что она ужасно уклончива, когда пьяна, а затем в ход идут слова Винтер. — Ты заходила в мою комнату? Это уже переход границ. Ну, границы были перейдены, когда Карине подробно рассказали, как выглядит Винтер в постели, но это... это нарушение границ. Блондинка снова пожимает плечами, небрежно скрещивая руки на груди. — Дверь была открыта, - говорит она. — Она никогда не закрывается, поэтому я проверила. А потом вышла и стала искать ее? Карина открывает рот, готовая расспрашивать Винтер дальше, но блондинка занята изучением пряди ее волос, поднеся ее к носу и скосив глаза, пытаясь сфокусировать на ней взгляд. Очевидно, что разговаривать с ней бесполезно. Поэтому Карина опускает это. Она раскладывает продукты, а Винтер молча наблюдает за ней. Как бы это ни нервировало, но в то же время... приятно. Спокойно. Это первый раз, когда они находятся в одной комнате, не сверля друг друга взглядами и не обмениваясь ехидными замечаниями. — О, - вспоминает Карина, закрывая дверцу холодильника и заканчивая раскладывать пакеты по другим пакетам. — Не могла бы ты дать мне свой номер телефона? Винтер, конечно, удивленно поднимает брови, но она достаточно внимательна, чтобы сделать это, и при этом невнятно произносит цифры. Карина звонит ей, просто чтобы убедиться, что номер правильный, и кивает сама себе, когда в ее сумке звонит телефон Винтер. Она завершает разговор. — Черт, - бормочет Винтер. — Он ищет меня. Я сказала ему, чтобы он уходил. Карина слегка обеспокоена пьяными высказываниями Винтер, поскольку это звучит так, будто ее сводная сестра завела себе преследователя, но Винтер, похоже, это не слишком волнует. Карина все еще делает мысленную пометку как-нибудь поговорить с ней об этом. Она знает, что Винтер может сама о себе позаботиться, но, что ж. Она не осуждает, но образ жизни Винтер точно не говорит о "безопасном выборе и мудрых решениях". Все, что для этого нужно, - это выбрать не того парня или не ту девушку. Винтер с видимым усилием отталкивается от дверного косяка и пытается дотянуться до своей сумки, но высокие каблуки и пьяные люди - плохое сочетание. Карине едва удается обхватить ее за талию, и Винтер чудом удается избежать столкновения, разбив голову о мраморный пол. Ей тепло, и она извивается. Карина пытается помочь ей встать прямо, но Винтер не дает ей этого сделать. В конце концов, они сползают на пол, Винтер цепляется за куртку Карины. Пол холодный и неудобный. Винтер теплая и неудобная. — Ой, - говорит Винтер и издает хриплый смешок. Секс - не единственное время, когда она звучит великолепно. Это несправедливо.   Наконец Карина встает и тоже тянет Винтер за собой. Блондинка умудряется дважды ни о что не споткнуться, и каждый раз Карина ее поддерживает. Руки Винтер обнажены, а кожа нежна на ощупь, что резко контрастирует с пальцами Карины, огрубевшими от многолетних занятий фехтованием. Винтер выглядит как обещание похмелья и сожалений наутро. Она разгорячена, ее почти лихорадит. Карина задается вопросом, сможет ли она завтра выйти из своей комнаты. Интересно, проснется ли Винтер с болью в горле и всем телом. Глаза Винтер остекленели, а ее язык покраснел и быстро облизывает губы. Она больше не раскачивается. Возможно, это из-за того, что Карина крепко держит ее. Язык появляется снова, на этот раз медленнее, влажнее. Взгляд Карины невольно притягивается к нему. Губы Винтер, розовые и приоткрытые, становятся все ближе и ближе. Она наклоняется, и мозг Карины кричит на нее. Она пьяна и наклоняется... Карина отшатывается как раз вовремя, чтобы увидеть, как закрываются темно-карие глаза. Они почти... — Винтер, - ее голос звучит сдавленно, почти с болью. — Что, черт возьми, ты делаешь? — На что это похоже, Шерлок? — Продолжай. Винтер открывает глаза, явно сбитая с толку. Карина ожидает, что она отскочит от нее, даст ей пощечину, даже попытается вырваться из ее хватки. Но Винтер никогда не была особенно предсказуемой. Вместо этого она пожимает плечами, хватает Карину сзади за шею и прижимает их рты друг к другу. Ее язык почти сразу же ищет входа, а Карина слишком потрясена, чтобы что-то сделать, кроме как удовлетворить его. Все ее чувства внезапно обостряются; Винтер на вкус тоже как алкоголь, но в ней есть нотки пряности и мягкости, которые дразнят ее. Это странно притягивает. Она целуется со своей сводной сестрой на кухне в два часа ночи. И ее губы такие теплые и нежные на ощупь. Винтер знает, что делает. В мозгу Карины что-то щелкает, и она понимает, что все эти люди, входящие и выходящие из спальни ее сводной сестры, становятся чуть более понятными. Это не значит, что она вот-вот станет одной из них. Винтер с тихим стуком ударяется спиной о кухонный стол, когда Карина отталкивает ее. Винтер берет себя в руки, глаза по-прежнему закрыты, язык облизывает губы. Похоже, она пытается насладиться долгим вкусом Карины, а не просто облизывает губы. Дыхание Винтер прерывистое, когда она, наконец, открывает глаза, ее зрачки расширены и кажутся почти черными. И определенно голодная. Губы влажные, блестящие, припухшие от поцелуя. Карина задается вопросом, выглядит ли она так же. — Я не буду с тобой спать, – она даже не знает, что побудило ее сказать это. — Я и не прошу тебя об этом, – голос Винтер невероятно хриплый; кажется, она понизила его на пару октав. По ее виду и голосу не скажешь, что она говорит серьезно. Карина качает головой. — Хорошо. "Хорошо". Она практически ковыляет в свою комнату, оставляя Винтер стоять на кухне в одиночестве.