Touch you

Ужин проходит на удивление гладко. Они почти не разговаривают, все сосредоточены на еде и своих мыслях. Родители странно молчаливы, и Карина на мгновение задумывается, не началась ли уже ссора. Не то чтобы ее это действительно волновало, как бы ужасно это ни звучало. Во всяком случае, Винтер и она не будут против. Они не будут жить под одной крышей, но смогут быть вместе по-настоящему. Вмнтер бросает на нее взгляды, и она отвечает им взаимностью. Они заряжены друг на друга, но в них нет той горячей настойчивости, которой они обменивались, прежде чем стать собой. До признания они еще не говорили об этом. Никто не поднимает эту тему и не повторяет ее. Но у Карины есть чувство, что сегодня вечером они это сделают. Она определенно это сделает. Она поднимает глаза от своей тарелки и видит глаза Винтер, которые ждут ее. Они встречаются взглядами, и карине почти физически больно сидеть напротив нее, не имея возможности прикоснуться, почувствовать ее запах. Карина содрогается при мысли о том, что в следующем году она поступит в колледж. Когда Винтер и она будут разлучены на целый проклятый год. Должно быть, в ее глазах отражается отчаяние, потому что Винтер мило хмурится, а ее рука автоматически тянется к ее руке, прежде чем она отдергивает ее. — Винтер? Конечно же, госпожа Нараэ выбрала именно этот момент, чтобы быть внимательной к своей дочери. — Ты в порядке, дорогая? — На самом деле, я чувствую себя не очень хорошо, - тихо говорит ее сводная сестра. — Я, пожалуй, пойду прилягу. — Я провожу тебя в комнату, - немедленно откликается Карина. Пожалуй, даже слишком быстро. Госпожа Нараэ смотрит на нее, и в ее глазах снова мелькает что-то непонятное. Прямо как в больничной палате. Карина моргает, и что-то начинает чесаться у нее в затылке, но Винтер оказывается рядом, осторожно тянет ее за руку, и у нее не остается выбора, кроме как опустить ее. — Хорошо… Зовите нас, если вам что-нибудь понадобится, девочки, - говорит госпожа Нараэ. Ее глаза слегка прищуриваются от смущения, когда она переводит взгляд с одной девушки на другую. — Должна сказать, я очень рада, что вы наконец-то так хорошо поладили. Ты можешь подумать, что мы слепые, - смеется она, беря мужа за руку. Карина сглатывает, наблюдая, как он с улыбкой пожимает ее. — Но мы далеки от этого, и мы заметили, что между вами было много напряженности. Мы рады, что вы поработали над этим. — Верно. — Да, - говорит Карина, проводя большим пальцем по тыльной стороне ладони Винтер, прежде чем опустить ее. — Мы тоже рады. Она прижимается к двери, как только Винтер закрывает ее за ними, и это именно то, чего она ожидала, когда последовала за Винтер наверх. — Винтер, - пытается она, мягко, но твердо хватая блуждающие руки девочки. — Они ведь еще не спят. Ее сводная сестра странно смотрит на нее. — Раньше это нас никогда не останавливало, - улыбается она, прежде чем броситься вперед и снова завладеть губами Карины. Карина отвечает на поцелуй долгим, восхитительным поцелуем, ощущая вкус еды и Винтер. Это удивительно возбуждающее сочетание. Но тут Винтер снова набирается смелости и, улыбаясь, мягко отталкивает ее. — Винтер. Не сейчас. Девушка фыркает, но смягчается, отступая на шаг. — Я могу вести себя тихо, - ворчит она, садясь на кровать. Свет в ее комнате выключен, поэтому Карина видит скорее силуэт, чем настоящую Винтер. Ее глаза скоро привыкнут. А пока она сидит рядом с ней, взяв ее за руку. Ей действительно нравится держать ее за руку. — Я знаю, - просто отвечает она Винтер. И она знает, что Винтер может промолчать, если понадобится, но дело не в этом. Она не уверена, о чем идет речь. Или, может быть, так оно и есть, но она не хочет этого признавать. Просто… Это пришло ей в голову сегодня, когда она быстро принимала душ перед ужином, и она не может поверить, что не поняла этого раньше. Сегодня у них первая ночь после признания в любви. Так что технически это считается занятием любовью, не так ли? От этих двух слов у Карины мурашки бегут по спине всякий раз, когда она думает о них, а она думала об этом без остановки в течение последнего часа или около того. И от одной только мысли о том, что она говорит Винтер "Я люблю тебя" ,когда та находится внутри нее, у Карины внутри все переворачивается. И довольно бурно. Она просто хочет, чтобы сегодняшний вечер прошел идеально. Она подумывала о том, чтобы подождать и снять номер в хорошем отеле, чтобы им не пришлось вести себя тихо, но это показалось ей немного дешевым. Они должны заняться любовью у себя дома. Там, где все началось. По мнению Карины, в этом есть что-то поэтичное. И теперь, когда Винтер безмолвно дала ей понять, что не против того, чтобы они снова занялись сексом, она сомневается, что сможет ждать. Ей действительно не следовало позволять Винтер наблюдать за ее тренировкой. Или это лучшее решение, которое она когда-либо принимала. Она все еще сомневается в этом. В одном она абсолютно уверена: она рада, что госпожа Нараэ прервала их, прежде чем они увлеклись. Возможно, это звучит глупо и банально, но Карина не хочет, чтобы их первое занятие любовью состоялось на грязном коврике в спортзале. Винтер, вероятно, тоже этого не хочет. Винтер заслуживает гораздо большего. Поэтому им определенно нужно подождать, пока родители крепко уснут и не будут их беспокоить. Но как ей объяснить все это Винтер, чтобы не показаться сумасшедшей? Многие ли люди планируют свои занятия любовью до мелочей? Люди вообще так поступают? Должна ли она была это сделать? Она чувствует, что должна была. Карина соглашается на правду. Но на другую. — Я не хочу рисковать, - говорит она, придвигаясь ближе к Винтер и улыбаясь, когда та утыкается носом в ее шею. — Я думаю, твоя мама начинает понимать некоторые вещи. Винтер долго молчит, и Карина начинает сомневаться, не заснула ли она, когда наконец заговаривает. — Так и есть, - шепчет блондинка. — Я тоже это заметила. Как ты думаешь, она думает, что мы... — Я не знаю, - честно отвечает Карина. — Но она подозрительна. Так что лучше подождать, пока они уснут. Винтер ерзает в ее объятиях, и Карина, опустив взгляд, видит, что Винтер пристально смотрит на нее. Теперь она отчетливо видит лицо Винтер в темноте и не может удержаться, чтобы не потереться носом о ее нос. В последнее время она часто это делает. К счастью, Винтер, кажется, это нравится, а не кажется странным, как, вероятно, сочли бы многие люди. Или нет. У Карины не так много опыта в физическом выражении своих эмоций. И, как обычно, Винтер издает тихий довольный звук при поцелуе по-эскимосски. Тогда все хорошо. — Не лучше ли подождать, пока они уедут в свадебное путешествие? Винтер явно дразнит ее. Карина слышит улыбку в ее голосе. Но она не может удержаться от того, чтобы не попасться в свою ловушку. — Боже, нет. - ее ответ, произнесенный шепотом, звучит быстро и испуганно. — Я вроде как... не могу дождаться, - застенчиво признается она. — Я тоже, - так же застенчиво отвечает Винтер. Карина задается вопросом, осознает ли Винтер важность сегодняшнего вечера. Скорее всего, она понимает. У Винтер это получается гораздо лучше, чем у нее. Она немного более... нормальная, пожалуй, это подходящее слово. Хотя понятие "нормальная" во многих отношениях устарело. — Так чем ты хочешь заняться сейчас? – Спрашивает Винтер, устраиваясь поудобнее. — Мы могли бы посмотреть что-нибудь. Или просто... поговорить. Такая перспектива немного пугает. Для них обеих, думает Карина. От нее не ускользнуло, что голос Винтер слегка дрогнул на последнем слове. Но она также пыталась смотреть телешоу, от которых у нее в голове на данный момент сплошная каша. Прошлой ночью она, честное слово, подумала, что персонаж из одного телешоу принадлежит другому, и была очень смущена, когда он не появился в эпизоде. Если там, наверху, есть бог, думает Карина, он, должно быть, любит ее настолько, что иногда помогает, потому что именно в этот момент у нее звонит телефон, избавляя ее от необходимости выбирать. — Прости, - виновато шепчет она, опуская руку в карман. Они обе смотрят на экран, и она чувствует, как Винтер на долю секунды напрягается, прежде чем расслабиться. Она тоже напрягается от удивления. Прошло много времени с тех пор, как она ей звонила. Очень много времени. Это Джису.