У двери

      Возвращается Елисей к этому диалогу немного раньше, чем «после экзаменов». Приблизительно после трети выпитого коктейля, когда мы преодолели половину пути до дома. Причём, правда, преодолели. Осталось ещё половина, и я наконец-то смогу сходить в туалет. Лей в туалет пока не хочет. Лей хочет громко возмущаться, махать руками и пить «Лонг Айленд». Я его понимаю, но когда пьяный, то пиздец добрый и не могу ни на кого злиться. Поэтому просто иду, слушаю и киваю, хотя с кивками лучше быть поаккуратнее. Опасные они, падлюки, так и норовят, чтоб меня в сторону повело.              — Лисюш, а ты с Ку погуляешь? — спрашиваю, забегая в туалет.              — Ща, переоденусь только. Арс, блин, мне не пять лет, — поздно же до него доходит.              Вваливаюсь в комнату. Курс настроен на кровать. Надо полежать полчасика.              ***              Спать днём придумал сам сатана. Лей лежит под боком и на телефоне в тесты какие-то тыкает.              — Надолго меня вырубило? — спрашиваю, держась за голову. О, водичка на тумбочке. Елисей не парень, он ангел.              — Часа три. Да я и сам только проснулся.              — Лей, а что в кафе-то случилось? — решаю поинтересоваться, осушив стакан.               — Не знаю. Психанул. Выбесила она меня. Я пока сам не разобрался.              — Может, если вслух проговоришь, то легче разобраться будет?              Елисей вздыхает, блокирует телефон и поворачивается ко мне лицом.               — Она до психиатра наконец-то решила дойти, тот ей таблетосов назначил и отправил ещё к психотерапевту. При этом, когда я ей говорил, что по ней специалист плачет, меня почему-то не слушали.              — Может, из-за формулирования своих мыслей? — предполагаю аккуратно. Думаю, ни одному человеку не очень приятно будет слышать, что его в дурке ждут с распростёртыми объятьями.              — А как это ещё по-другому сформулировать можно было? Но короче выбесило меня окончательно не это. Ты знаешь, нахрена она Колясика притащила? Думала, он мне папу заменит, а послать его потом сил не находилось. Вот этот алкаш-пидарас. Папу. Короче, не знаю, Арс. Мне её и жалко, но и простить её тоже вот так сразу не могу. И это всё пиздец как мозг разрывает. Ещё взяла и вывалила на меня всю эту инфу перед экзаменами. Вот чтобы что? Чтобы я последние дни готовиться нормально не мог?                — Мне кажется, она просто тоже очень сильно переживает, что сейчас может сына навсегда потерять.              — Раньше ей об этом переживать надо было.              — В любом случае у тебя сейчас варианта только два: либо в ускоренном режиме прощаешь, принимаешь и отпускаешь все свои обиды, — как по мне, вариант максимально невозможный. Особенно с характером Елисея. — Либо отключаешь голову от всего, кроме экзаменов, а уже через десять дней начинаешь долго и планомерно ебать себе этим мозг. Возможно, кстати, ебать придётся не одному, а в компании с каким-нибудь дядей-психотерапевтом.              — Ты же понимаешь, что первый вариант максимально не мой?              — Понимаю.              ***              На третий день подготовки я начинаю охуевать, что второй вариант оказался — максимально его. Вот так уходить с головой в учёбу, чтоб ни о чём не думать, — это полный пиздец. Вчера пришлось его даже из-за стола поднять и отправить ссать, хуй знает вообще как заметил, что Лей с утра до обеда в туалет не ходил. Ест он теперь по расписанию. По расписанию Ку. Правда, если Кураме достаточно просто корма насыпать, то у Елисея приходится ещё и ноут с конспектами отбирать.                — Люш, спать пора.              — Угу, ща.              — Не «ща», а спать. Ты помнишь, что у тебя русский завтра?              — Агааа. Да всё, заканчиваю. Ща костюм ещё отпарить надо.              — Отпарил уже.              — Да? Спасибо. Я с тобой до конца жизни не расплачусь, — закрывает ноут и такой взгляд на меня серьёзный поднимает. — Арс, я короче не суеверный, но ты чё думаешь, можно голову перед экзаменом мыть?              Меня аж на смех пробивает. Думал, он сейчас что-то пиздец серьёзное спросит. А тут вопрос, можно ли помыться?              — Я думаю, что ты свои знания даже дихлофосом не вытравишь. Бред это всё. Панике не поддавайся.              — Да?              — Ну если реально так тревожит, то у меня заныкан сухой шампунь.              — Не, не тревожит. И не суеверный я. Но, короче, лучше сухой шампунь.              Притягиваю его к себе и в нос чмокаю.              — Спать давай иди, не суеверный мой.              ***              Какого ж хрена экзамены сдаёт Лей, а парюсь я? За свои, помню, так не переживал, как за его. А главное, нихрена у меня не получается с головой в работу уйти, чтоб отвлечься. Как только ему подобное удаётся?              В полпервого от Елисея приходит сообщение «написал».              Делаю заказ в «Маке» и сажусь его ждать.              Приходит уставший, но рот у него всё равно не закрывается. Мыться идём втроём, потому что «ну там же интересно, вон на туалете посиди, а я расскажу пока. А где мой любимый глупый пёс? Ку, сюда иди, или, может, тебе не интересно, как я русский писал?». Садимся есть — рассказывает с набитым ртом про сочинение и какие он примеры из литературы приводил. Я решаю промолчать, что у меня одним из литературных примеров были строчки Гуфа из трэка «Айс бэйби». До сих пор в ахуе, что засчитали, а у Елисея от такого факта вообще волосы на голове зашевелятся.              После обеда с угрозами и уговорами отправляю его отдохнуть на пару часов.