В следующей жизни

      Дни потекли размеренным чередом. Время от времени Мидей с Фаеноном выбирались за пределы Охемы и Рощи, дабы отбросить назад вражеские группировки. Приближались дни итоговых экзаменов и принятия решения о дальнейшем обучении. Большинство студентов с головой было погружено в учебу. Тут и там слышались недовольные отзывы о преподавателях или же покаяния в своей безалаберности, из-за чего копились долги.       Мидей сидел над толстенным талмудом. Голова его была подперта рукой, глаза бегали по строчкам. Не укладывалось никак в его черепушке ничего из математики, как бы он ни старался вникнуть. Будто существовал отдельный математический бог, невзлюбивший именно его.       В недалеком прошлом он бы обратился за помощью к Фаенону. Но и предлога не было, и как-то не хотелось его трогать. Тренировки и детские забавы сошли на нет. Даже завтрак теперь снова Мидей готовил только на себя. — Извини. Немного занят, — улыбался Фаенон, разводя руками. — Мне нужно еще заглянуть к профессору Анаксе по одному вопросу.       Мидей тогда закатил глаза. Сделал вид, будто не очень-то ему и хотелось тренироваться с Фаеноном и потом как всегда заниматься домашкой или подготовкой к экзаменам. Он старался не обращать внимания на то, как студенты организовывали небольшие группки и занимались совместно. На сердце от их вида становилось тяжелее.       Он проходил мимо общей столовой, буквально отворачиваясь от всех. В группках студентов пошли слухи, будто самая шумная парочка рассорилась с концами. — Посмотри, какой поникший он ходит, — громко шептала девушка, перевалившись через стол, заваленный учебниками. — Явно разругался с Фаеноном. — Интересно, какая кошка меж ними пробежала? — шептала ей в ответ подруга. — Да и гадать нечего. Интерес пропал, — усмехнулся парень рядом с ними. — У Фаенона новый вон образовался. — Да-да, я тут видел его в компании Анаксы. Что-то выспрашивал у него относительно философии, — поддержал другой.       Мидей зыркнул на них, и голоса тут же стихли. Студенты сделали вид, что вернулись к подготовке, но очевидно их внимание было все еще направлено на наследного принца. Он же не хотел и дальше подпитывать их интерес, поэтому ушел из этого проклятого места обратно к себе. Желание обедать пропало полностью.       Умом он понимал, что не имел права предъявлять Фаенону какие-либо претензии. В конце концов, тот был свободным человеком и мог делать все, что вздумается. Но сны о прошлых жизнях и собственное странное чувство, разъедающее грудь прямо по центру, не давало принимать адекватных решений. Мидей чувствовал себя брошенной игрушкой. И, как назло, по пути ему и встретились Фаенон вместе с Анаксой, о чем-то оживленно беседующие.       Что ж. Ладно. Мидей решил не лезть. Хотел Фаенон подтягивать философию за счет занятий у профессора — пускай.       И что-то все же разъедало внутренности. Отравляло разум. Мидей хотел просто выдернуть Фаенона из чужой компании, прижать к стене и спросить, какого черта он заслужил целую неделю игнорирования. Фаенон сам больше не приходил завтракать, отсаживался на занятиях подальше, отворачивался в сторону, если они все же оказывались рядом. Пару дней назад Мидей даже решил подойти к нему и по-человечески поговорить, но Фаенон попросту сбежал, сославшись на срочную встречу с Аглаей.       Внутри все постепенно закипало. Так или иначе, Мидей не считал себя терпеливым влюбленным юношей, желающим добиться расположения высокомерной возлюбленной. Это было даже против его природы. Тактика игнорирования тоже не давала хороших результатов.       Снова и снова его настигали отрезки из прошлых жизней. Мидей не мог контролировать себя во сне больше. Он был способен лишь наблюдать за чужими улыбками. Чувствовать частые прикосновения. Смотреть в голубые омуты будто чужими глазами. Те жизни больше не казались реальными. В конце концов… Однажды Мидей с утра не проснулся.       Воспоминание настолько сильно втянуло его, что он не мог вырваться. За окном уже активно пели птицы. Голоса студентов и шум в общем коридоре становились громче. Но Мидей ничего этого не слышал.

***

      Фаенон оглядывался по сторонам. Амфитеатр заполнялся народом перед последней лекцией. Дальше следовали только консультации. Нигде не было выделяющейся фигуры наследного принца. И никто его отсутствия будто бы не заметил. Ни Трибби, ни Аглая не предупреждали Фаенона о надвигающейся вылазке или просто о каких-то отчетных делах. Так что Мидей не мог пропасть в Охеме. Нигде в Роще Муз не мелькала его светлая макушка.       Стало как-то беспокойно. До сегодняшнего дня реальность покрывалась лишь легкой рябью, но теперь Фаенона будто начинало все больше колотить и самого. Слова профессора у кафедры пролетали мимо ушей. Все мысли были заняты Мидеем. Что вообще могло с ним произойти?       Фаенон даже вещи свои не забрал. На послабевших ногах он поспешил к выходу, а после и к общежитию.

***

— Сонный, — с улыбкой говорил Фаенон, ведя тыльной стороной ладони по щеке Мидея.       Чувствовалось, что это все еще был долгий виток воспоминаний. Принц несколько раз моргнул, всмотрелся в лицо напротив. Подушка под головой Фаенона совсем измялась. Легкий ветерок проникал в комнату, касался оголенной кожи. Было спокойно. Мидей накрыл теплую ладонь своей, чтобы после переместить ее чуть дальше и коснуться губами виднеющихся под кожей запястья вен. — Давно проснулся? — хрипло спросил Мидей.       Одеяло сверху наваливалось приятным грузом. Не хотелось покидать постель вовсе. Фаенон качнул головой в отрицании, а после придвинулся поближе, напрашиваясь на объятия. Мидей не смог ему отказать. Кожа прижалась к коже, тепла стало гораздо больше. Фаенон уткнулся носом в разлет чужих ключиц. — Нам все равно придется вставать. Сегодня важный день, — зазвучал собственный голос. — Никадор никуда не убежит из Омута, — засмеялся Фаенон. — Дай нам еще несколько минут, и после мы с тобой пойдем.       Как ему можно было сопротивляться? Это за стенами их спальни меж ними царило веселое соперничество. Здесь же почему-то все резко менялось. Бездумно Мидей гладил светлые волосы на затылке, касался губами растрепанной макушки. Отчего-то не клубилось ни одной мысли в голове. — Тебе нужно собраться, — снова сказал Мидей. — Как ты пойдешь на испытание таким размякшим?       Фаенон в ответ только наигранно застонал. Он неохотно выполз из объятий, свесил ноги с края кровати. И затем совершенно нагло накинул одеяло на плечи и потянул то за собой, оставляя Мидея чуть ли не на холоде. Против воли Мидей засмеялся от столь мелкой мести. Одеяло волочилось по полу; едва Фаенон все косяки не собрал по дороге к раковине. Обычно он просыпался более энергичным.       Воспоминание рассыпалось. Мидей оказался словно в пустоте. Затем со всех сторон засверкали маленькие источники света. Мидей обернулся, но света и за спиной становилось все больше и больше. Новое воспоминание соткалось из нитей реальности. Наследный принц сидел перед Омутом на коленях. Руки его были полностью измазаны в чужой крови.       Он попытался осмотреться, но тело не слушалось. Только чужая рука тяготила плечо. — Мидеймос, — звала его Аглая. — Не теряй рассудок.       Болью прошило позвоночник. Мидей понимал, чья же это была кровь. Он поднял глаза, сделал глубокий вдох. Это сон, где центральная фигура все же пропала. Боль разливалась по всему телу. Пульсировала в висках. Сжимала легкие в тиски. Дышать было сложнее. — Ты должен занять место титана раздора, — нашептывала Аглая на ухо, нажимая на плечи все сильнее. — Не дай жертве Фаенона быть напрасной.       Мидей протянул руку к Омуту. Бесконечная череда сражений замелькала перед глазами. Ярость ослепила наследного принца. Кровь противников заливалась в рот, туман из крови висел в воздухе и попадал в дыхательные пути. Снова и снова боль прокатывалась волнами по всему телу. Рассудок?.. Что было рассудком? Все жизненные принципы превратились в пыль. Не счесть, сколько раз тело Мидея пронзала собственная сила, рокочущий смех титана будто резал барабанные перепонки.       Принц не понимал, где же теперь были его ощущения, а где предыдущая его жизнь по-настоящему страдала. Испытание казалось невыносимым. Стрелы, мечи, взрывы энергии — абсолютно все встречалось с телом Мидея, разрывая ткани и ломая кости. Он шел все дальше, словно концентрируясь на своей первоначальной цели. Мгла ярости ограничивала обзор.       Сделав усилие, Мидей буквально оторвал голову титана. Разорвал все мышцы и сухожилия. И после отбросил в сторону. Сила, таившаяся в Никадоре все это время, сама устремилась к наследному принцу. Но… Мидей сжал руку в кулак. Лязгнул металл перчаток. И сила распалась на осколки, уходя в небытие.       Воспоминание снова растворилось. Во тьме слышался яростный крик Аглаи. Плач Трибиос звучал сразу со всех сторон. И лишь собственные слова перебивали общий гомон. — Если он не заслуживал, то никто не достоин.       Что есть реальность? Что есть циклы? Пропажа могущественной силы обернулась сущим кошмаром. Весь Амфореус пришел в дисбаланс, утонул под весом тонн крови разных существ. И цикл запустился заново.

***

      Мидей словно вынырнул из-под воды. Он слишком медленно приходил в сознание. Чей-то голос бил по ушам. Тело трясли, будто безвольную куклу. Взгляд наконец сфокусировался. — Мидей! — стало слышно более отчетливо.       Перед глазами прояснилось лицо Фаенона. Он обеспокоенно смотрел на принца, хмурил брови и все никак не переставал трясти его за плечи. Мидей несколько раз моргнул, сглотнул накопившуюся слюну. — Я слышу тебя, не ори, — хрипло и не так недовольно, как рассчитывал, ответил он. — Ах, ты меня слышишь? Правда? — почти злился Фаенон. — Поэтому я тебя полчаса пытался в чувства привести? Ты до сих пор бледный и холодный, Мидеймос!       Принц сконцентрировался на своих ощущениях. Руки и ноги будто задеревенели. Сердце стучало тяжело, неохотно. За окном, очевидно, время перевалило за полдень. Мидей заметил, что он до сих пор находился в чужой хватке. Фаенон сжимал пальцами его плечи до побеления, но боль до сих пор не приходила. — Все нормально, отцепись, — отмахнулся Мидей.       Фаенон поджал губы. Пальцы разомкнулись. И тут же Мидей упал спиной обратно в постель. — Если для тебя такое является нормой, то пожалуйста, — прищурился Фаенон, поднимаясь с кровати.       Он уже собирался уходить, но Мидей схватил его за руку и дернул обратно, заставляя вновь усесться на край кровати. По-хорошему, Фаенон должен был поставить его на место, но он только весь обратился в слух, чтобы не упустить никаких деталей. — Если ты выбрал тактику избегания, чтобы изменить этот цикл, то это бесполезно. — Ты видел сон об этом? — Да, — почти не соврал Мидей. Он не хотел раскрывать других деталей. И не хотел говорить, что только смерть одного из них являлась бесполезной. Чувства взяли верх над рациональностью. — Все заканчивалось еще хуже.       Фаенон тяжело вздохнул, отвел взгляд. Он теперь не знал, что делать. — Удивительно, что ты решил действовать без моего согласия, — продолжил Мидей. Голос его все больше становился стальным. — Как твои ощущения? Цикл меняется? — Меняется, — бросил Фаенон. — Но не думаю, что это значительные события. — Отлично. Так если он и без того менялся, что ты забыл здесь? — Теперь слова принца едва ли не сочились ядом.       Придя в себя до конца, он продолжал чувствовать гнев в отношении своего нерадивого товарища, единолично решившего прекратить какое-либо общение. Хотелось высказать все накопившееся недовольство. Но гордость не позволяла и звука лишнего произнести. — Не твоего ума дело, — фыркнул Фаенон в ответ. Он еще некоторое время помолчал. Взгляд янтарных глаз будто сверлил в нем неосязаемую дыру. — Как ты себя чувствуешь? — Не твоего ума дело, — вернул Мидей.       Фаенон вытянул резким движением из-под его головы подушку, чтобы затем с силой опустить ее прямо на надменное лицо. Мидей, на удивление, засмеялся. Пнул Фаенона в бок, едва не скидывая со своей кровати. Подушка отлетела в сторону, упала на пол. Фаенон перехватил обе руки Мидея, уселся сверху, придавливая своим весом к матрацу. Еще некоторое время они покопошились, пока оба не замерли.       Мидей смотрел в чужие глаза. Видел, как постепенно расширялись зрачки, затапливая яркую голубизну. Он потянулся навстречу, но его руки только теснее прижали, не давая больше шевелиться. — Нет, Мидеймос, — хрипло сказал Фаенон. — Объясни. — Нет.       В груди вновь закипело раздражение. Мидей оттолкнул Фаенона от себя, и тот наконец отпустил. Для себя принц решил, что если не выходит так, то он попробует по-другому. Но только тогда, когда все тщательно обдумает.       Не прошло и нескольких минут, как в комнате остался только он один. Мидей хотел полежать еще несколько мгновений и заняться повседневными делами, посетить оставшиеся занятия, подготовиться к экзаменам получше и потренироваться.       Но глаза его вновь сами закрылись, словно все силы вытянули из организма. Тьма окутала его. Воспоминание по кирпичику выстраивалось во что-то цельное. Он приготовился упасть вновь в прошлое, но тут картинка рассыпалась в пыль. Сознание полностью покинуло его. Но перед этим сквозь сон принц ощутил, как что-то теплое сжало его руку.       Может быть… Фаенон не успел далеко уйти?