В следующей жизни

      Странное чувство разливалось по всему телу. Не было снов. Не было возвращения к прошлым жизням. Была только приятная пустота, неохотно выпускающая из своих объятий в нынешнюю реальность. Легкое одеяло запуталось где-то в ногах, через живот была перекинута чья-то тяжелая рука. Мидей открыл глаза. Все органы чувств наконец начали свою работу. Прямо в ухо нагло сопели, опаляли влажным дыханием кожу. Стало щекотно, отчего по всему телу пробежались мурашки. Принц через усилие вылез из кровати и побрел приводить себя в порядок. Отчего-то сама мысль о том, чтобы обернуться и взглянуть на Фаенона, вызывала трепет.       Склонившись над раковиной в ванной комнате, Мидей старался смыть с себя последние остатки сна. В голове будто до сих пор был туман. Прохладная вода то и дело окатывала лицо, капли текли вниз по локтям. Что-то коснулось спины, и, даже не задумываясь, принц резко обернулся, готовясь дать отпор внезапно появившемуся сопернику. Отточенные годами навыки никуда не делись. При всем желании Мидей мог бы убить врага обломком от зубной щетки. Но перед ним сейчас был не враг, а сонный Фаенон.       С растрепанными волосами, следами от подушки на щеке и покосившейся спальной одеждой, Фаенон выглядел самым беззащитным созданием на бренной земле Амфореуса. Он даже бровью не повел, когда Мидей едва не налетел на него. — Вау, — без энтузиазма сказал он, — выглядишь застигнутым врасплох.       Редкие капли воды срывались со случайно намоченных прядей. Глубокая морщина залегла меж бровями Мидея. Ему потребовалось некоторое время лишь на то, чтобы придти в себя. Фаенон чуть толкнул его вбок бедром, пробираясь к раковине, чтобы тоже привести себя в порядок. Не было секретом, что с утра Фаенон был не самым добрым и активным человеком. — Если будешь подкрадываться так ко мне, то рано или поздно я тебя случайно прибью, — не то пригрозил, не то просто предупредил Мидей.       Фаенон ничего не ответил. Вода набралась в собранные лодочкой ладони и после окатила все лицо Фаенона. Казалось, будто его вообще ничего не интересовало. Рассвет только-только занимался, и Мидей уже думал, что ненароком своими телодвижениями и попытками как можно аккуратнее выбраться из постели разбудил Фаенона.       Дальше день потек своим чередом. Уже к тренировке они оба смогли привести себя в порядок и осознать происходящее. Этой ночью они снова заснули вместе. Было все еще непривычно ощущать рядом с собой кого-то другого. Особенно, если этот «кто-то» любил закидывать свои конечности на соседа по кровати.       Наведавшись снова в библиотеку, они набрали с собой дополнительных пособий, чтобы лучше подготовиться к предстоящим экзаменам. Волнения перед сдачей не было, но совесть не позволяла оставить некоторые вопросы неразобранными. Не счесть, сколько исписанных с примерами листов улетело в мусор, и сколько раз Фаенон успел проклясть все изречения философов прошлого. — Вот делать им было нечего, как каждому свое никому не нужное мнение высказывать и записывать, — ворчал Фаенон, листая страницы в сборнике цитат Амфореусских гениев философского искусства. — Ты сегодня ведешь себя так, будто всю ночь на морских ежах задницей лежал, — усмехнулся Мидей. — Даже в тренировке дерганно двигался.       Не хотелось дальше распыляться на вопросы. Фаенон и правда казался не таким, как всегда. В теле его было заметно странное напряжение, обычно ему несвойственное. Даже его прическа казалась взъерошенной. Он кусал губы, чаще обычного хрустел костяшками пальцев. Будто Мидей засыпал с одним человеком, а проснулся с его плохой копией. — Ты не так далек от правды, — вздохнул Фаенон. — Реальность… ведет себя непонятно. — Ты вчера говорил, что теперь все хорошо, — выгнул бровь Мидей.       Фаенон откинулся на спинку стула, тяжело вздохнул. Ему не хотелось заставлять Мидея беспокоиться. Но и не поделиться он тоже не мог. — Я говорил, что у нас появился большой разрыв с прошлым. И это и является теперь проблемой. Как ты сегодня провел ночь? — Без сновидений, — пожал плечами принц. — У тебя что-то случилось ночью? — Да, если можно так сказать. Я не спал.       Теперь Мидей пригляделся получше. Фаенон выглядел таким незнакомым именно из-за незначительных изменений. Его кожа чуть побледнела, и под глазами появились темные круги. Он выглядел сонным, да. Но не из-за того, что не выспался. А потому что так и не смог уснуть. — Мне теперь постоянно тревожно, — сознался он наконец. — Как ни закрою глаза, так начинает стучать чаще сердце. Я его слышу и не могу спать. — И ты решил сказать об этом не сразу, а когда мы уже потренировались и сели заниматься учебой? — фыркнул Мидей. — Сколько мы тут уже сидим? Часа два точно прошло. И в твоей пустой черепушке не возникло и мысли о переутомлении. — Ой, да захлопнись, — отмахнулся Фаенон. — И без тебя голова болит.       Мидей прищурился. Не в его стиле было уговаривать кого-то позаботиться о себе. Ему хотелось просто закинуть Фаенона себе на плечо и донести до кровати. Если бы потребовалось, он бы заставил его уснуть. — Было бы чему там болеть.       Фаенон хотел возмутиться, но… Запал быстро закончился. Будто из него вытянули все силы. Реальность дрожала, и дрожь передавалась в пальцы. Не раз за ночь возникали мысли о нарушении цепочки событий. Фаенон не пожалел, что втянул в их дело Анаксу, но слишком сильно последствия били по нему. Раз за разом его будто выбрасывало из собственного тела.       «Это происходит на самом деле? Прямо сейчас?»       Логично было бы предположить, что подобные проявления расстройства психики должны были в первую очередь проявиться у Мидея. Но кара настигла почему-то не его. Философы говорили о явлении дереализации, и это самое явление раздражало.       В любом случае, не важно, кто попал под прицел той самой кары – было тяжело. Мидей внимательно осматривал Фаенона, но мысли в стройный ряд все никак не выстраивались. — Если ты прямо сейчас тут и помрешь, я даже скорбеть не буду, – уведомил принц, отворачиваясь.       Фаенон закатил глаза. Это все, на что он был способен на данный момент. Пусть ему и хотелось пнуть Мидея под столом, выругаться, поставить на место, но ноги и руки будто становились все больше похожими на вату. — Если я тут помру, я буду являться тебе в кошмарах, – напоследок сказал Фаенон перед тем, как все же подняться с места.       Очевидно, он решил направиться спать. И Мидей не понимал, следовало ли ему пойти вместе с ним. В конце концов, Фаенон всегда был рядом, когда принцу требовалась помощь со сном.       Пособия остались на столе. Эхом тяжелые шаги отражались от стен библиотеки.

***

      Так пролетели несколько недель. Экзамены подошли к концу, и теперь будто даже ветер сменил свой запах. Несло влагой, плесенью от руин неподалеку от Охемы, ржавым железом, но вместе с тем и свободой. Пусть и мнимой.       Ни у кого из златиусов не возникло вопросов с заселением их относительно новых товарищей. По регламенту выдавалось по комнате на каждого златиуса, но отчего-то Мидей свою комнату по назначению использовал чересчур редко. Он предпочитал оставаться в компании своего – как считали все — соперника. Поползли слухи средь граждан.       Резко карьера двух новых героев взлетела вверх. Даже городская стража настолько часто участия в сражениях не принимала. Днем Мидей с Фаеноном соревновались буквально во всем, подстегивая собственный азарт. Ночью же… — Спи, — утробно говорил Мидей, прижимая чужую голову к своей груди. — Легко тебе говорить, — ворчал Фаенон, обнимая поперек живота.       Его пальцы дрожали, тревога заставляла сердце сбиваться с ритма. А был ли вообще теперь хоть какой-то четкий ритм? Фаенон сам и не понимал. Иной раз сердце билось так сильно, что гул стоял в ушах.       Мидей не ложился спать, не убедившись, что Фаенон отошел в царство снов первей него. Иной раз случалось так, что не спали они до самого рассвета, а после оба недовольные шли по делам. В такие дни граждане Охемы сетовали на излишнюю грубость со стороны наследного принца каструма Кремноса, и рты им затыкал только грозный взгляд янтарных глаз. — Нас вызывает Аглая, — зазвучал голос Фаенона.       Он прислонялся плечом к стене, скрестив руки на груди. Клубы пара окутывали не самую большую ванную комнату, где располагалась глубокая и широкая купель. Вода стекала по мышцам, очерчивая выделяющийся рельеф. Срывались крупные капли с вымытых волос. — Это срочно? — спросил Мидей, даже не оборачиваясь.       Он вел большой мыльной губкой по плечам и явно выглядел не самым заинтересованным в новой миссии человеком. Фаенон продолжал смотреть на него без тени смущения. Пусть ему редко выпадали моменты видеть Мидея обнаженным или почти обнаженным, он старался никогда не отворачиваться, а лишь наслаждаться зрелищем. Его поражало, что до сих пор они не шагнули за черту едва ли не платонических отношений. — Без понятия. Стража не уточнила, – ответил Фаенон.       В ванной было светло. И свет этот рассеивался в густом паре. Губка упала в воду, всплыла на поверхность. Чистая вода снова заструилась по чужому телу. — Ты во мне дыру прожжешь. — В голосе Мидея послышалась усмешка. — А мне нельзя полюбоваться? — в том же тоне ответил Фаенон.       Мидей глянул на него через плечо, чуть прищурился. Видимо, Фаенон не собирался покидать ванную комнату. Наследный принц повернулся к нему всем телом, коснулся обеими руками своих волос, чтобы выжать из них лишнюю воду. Зрачки голубых глаз расширились. Дыхание Фаенона сбилось. Влажная кожа подсвечивалась в дневных лучах. Мышцы перекатывались, просвечивались широкие сухожилия. — Будь полезен, Спаситель, оправдай свое прозвище и подай полотенце, — легко сказал Мидей.       Просьбу Фаенон выполнил, на ощупь найдя полотенце рядом с собой. Мидей, выходя из воды, специально смотрел прямо на Фаенона, и, оказавшись рядом с ним, приподнял одну бровь. На тело тут же накинули полотенце. — Хуже пубертатного мальчишки, — засмеялся Мидей.       Будто бы ему самому не было в такие моменты волнительно. В его прошлых снах все всегда происходило достаточно легко. Но и отношения с Фаеноном там были словно другими. В этом витке с самого начала все шло не так. — Судя по реакции твоего тела, не только я тут такой, — хрипло произнес Фаенон, опуская взгляд ниже. — Ты уверен, что у нас есть время на это? — вернул его в реальность Мидей.       Фаенон прикрыл глаза, сделал глубокий вдох. Пришлось освободить проход к двери и возвращаться к предстоящей миссии. Еще ни разу Аглая не вызывала их просто так вина попить. Назревало что-то интересное.       Не потребовалось слишком много времени на сборы. Даже не высушив до конца волосы, Мидей покинул их общую комнату. Фаенон шел в нескольких шагах за ним. Удивительно, что принц вообще не возмутился из-за отвлечения его от повседневных дел. Иной раз у златиусов не было совести. Большинство дел можно было отложить на потом, но Аглая стремилась отправить двух героев на любую пустяковую миссию в любой момент. Бывало и такое, что их вытаскивали из постели ночью.       Огромная общая купальня у Мидея всегда вызывала только одну ассоциацию. Аглая, возвышаясь над всеми, окидывала надменным взглядом приходящих в купальни граждан. Когда ситуация с темным течением была не такой плачевной, Мидей видел подобные места в других городах, попадая в них мимоходом — чтобы собрать нужные сведения. — У тебя на лице все написано, — прошептал Фаенон, оказавшись рядом с Мидеем на лифте. — Тебе так отвратительно это место? — Добавить сюда побольше легкомысленных граждан, и все будет точь-в-точь как в борделях, — фыркнул Мидей, отворачиваясь.       Фаенон утробно засмеялся. Когда наступали вечера откровений, Мидей не стеснялся нелестно выражаться об этой купальне. Принц так возмущался, что невозможно было не улыбнуться.       Лифт остановился.       Даже шагу не удалось ступить, как ощутился взгляд чужих белесых глаз. Аглая сидела на своем месте так, будто являлась законной королевой Охемы. Как всегда, улыбка ее была натянутой, фальшивой, отталкивающей. Она уже не вызывала непроизвольную дрожь в теле, но рефлексы воина никак не успокаивались. — Здравствуйте, отважные герои, — излишне церемонно начала она, широко разводя руки. Будто зазывая в наигранно-дружелюбные объятия. — Как и ожидалось, вы прибыли сюда весьма быстро.       На несколько секунд ее взгляд задержался на чужих невысохших прядях. Мидей лишь фыркнул. Он хотел бы скрестить руки на груди в защитной позе, но предпочитал держать их так, чтобы в любой момент дать отпор. Фаенон же выглядел более расслабленным. Только лишь выглядел. — Госпожа Аглая ведь никогда не вызывает нас просто так, не так ли? — мягко спросил Фаенон, склонив голову набок. — Мы не можем отложить важные дела на потом, если они касаются Охемы.       Этот ответ удовлетворил Аглаю. Удивительно, что в этот раз рядом с ней не было ни Трибби, ни Кастории. Обычно они сопровождали Аглаю, но теперь куда-то запропастились. — Темное течение наращивает свои силы. По последним данным, враг основал лагерь в пяти часах ходьбы от города. Следует исключить угрозу в зачатке.       Ее тон стал стальным. Всегда так происходило, когда она назначала миссии. Будто забывала о потребности показаться хорошенькой. — Хорошо. Мы отправимся в течение часа, — кивнул Фаенон, уже готовясь покинуть аудиенцию. — Мидей мне нужен для другого дела, — вдруг сказала она. — Вы собираетесь отправить его одного? — нахмурился принц, делая шаг вперед. — При всем уважении, это нецелесообразно. Мы не знаем, насколько сильно сейчас темное течение. — С Фаеноном отправится Кастория, — оборвала Мидея Аглая. — Ты же, Мидеймос, должен разобраться со своими земляками в Охеме. Назревает конфликт, и твое слово будет решающим.       Мидей хотел возмутиться, но на его плечо легла чужая крепкая рука. Фаенон словно заземлил его, пригвоздил к месту. — Мы управимся в кратчайшие сроки. Положитесь на нас.       Принц обернулся. Фаенон улыбался, щуря глаза. Такой расклад Мидея совсем не устраивал. Ничто не мешало ему сначала направиться на миссию, а после урегулировать конфликт. Ему было откровенно все равно на мнение Аглаи. — Замечательно. В таком случае, желаю удачи. Кастория ждет тебя у главных ворот, — заключила Аглая. Дальше разговор продолжать она не планировала. — Что до тебя, Мидеймос, нас же ждут на главной площади. Народ жаждет твоего слова.       Фаенон напоследок склонил свою голову, а после спустился обратно к общим купальням. Мидей даже не мог выразить всего своего негодования.       Тяжелым бременем на его плечах лежала забота о кремносском народе. Он совершенно не хотел продолжать кровавые традиции каструма Кремноса, как не хотел занимать свой законный трон. Но сколько бы он ни пытался, народ не отпускал его. Требовал взять на себя ответственность.       Вероятно, Аглая, следуя своему глобальному плану, специально направила Мидея на обучение, чтобы у того не было отговорок в виде неграмотности. В день последнего экзамена весть о прохождении обучения принцем облетела всю Охему, и кремносцы с гордо поднятой головой оповещали едва ли не каждого встречного, что их будущий король удостоен носить звание ученого.       Легче не становилось. Только сильнее болела голова от обязанностей.       На площади и впрямь собралось достаточно много людей. Недобрыми взглядами окидывали друг друга охемцы и кремносцы. То и дело слышались выкрики о давней вражде. Аглая встала за спиной Мидея, сложила руки перед собой и приподняла подбородок. Снова будто смотря на всех свысока.       Нельзя было не заметить, как в толпе кто-то стремился другого толкнуть. Конфликт и впрямь зашел слишком далеко. Одной искры бы хватило, чтобы спровоцировать гражданскую войну. В пальцах появилась дрожь. Мидей не хотел принимать участия в политике. От его изречений слишком много всего зависело. Если он ошибется — Охема утонет в крови. Прошлое пронеслось перед глазами. Речь сама собой выстроилась. — Жители Охемы, — начал он громко, привлекая всеобщее внимание. Сотни пар глаз устремились прямо на него. Дрожь стала только сильнее. Гораздо легче было вступить в битву с сотней тварей, чем отчитываться перед сотней мирных граждан. — Прошу соблюдать спокойствие. Тяжелые времена настигли нас всех одинаково…       Тысячи повторов этого дня сменяли друг друга. Головная боль нарастала. Мидей говорил и говорил, смотря будто куда-то в пустоту. Сценарий шел так же, как и всегда. — Еды и так не хватает! — выкрикнули из толпы. — Ваш народ потребляет слишком много ресурсов! — Мой народ стоит на защите этого города и рвется на передовую, — уверенно ответил Мидей, нахмуриваясь. — Мы потребляем не больше, чем коренные жители. — Охемцы зажрались в своих купальнях! — выкрикнули с другой стороны. — Беззаботная жизнь превратила вас в жирных слизней!       Поднялся гул. Крики становились громче. Мидей сжал руки в кулаки, стиснул зубы. Одна картинка сменялась другой. Слова подбирались сами. — Жители Охемы приняли нас к себе! — осадил он свой народ. — И любой, кто выступает против них, выступает против меня!       Возмущения то нарастали, то утихали. Аглая так и стояла сзади, даже не вмешиваясь. Будто опытный дрессировщик, она кинула толпе животных кусок свежего мяса. Мидей даже смотреть на нее не хотел. Гнев народа выматывал его сильнее многочасовой схватки. Становилось тяжело дышать. Люди словно выжигали весь кислород на площади. Кто-то особо умный умудрился притащить с собой и детей, отчего на душе было неспокойно. Только детской крови не хватало...       Три долгих часа ушло лишь на то, чтобы успокоить людей. Под давлением собственной усталости, с площади начали расходиться. Сошлись, как всегда, на перемирии. Народные волнения возникали и без того периодически, но теперь, когда ресурсов стало еще меньше, охемцы требовали изгнать кремносцев в их павшие под гнетом темного течения земли. Неизвестно, сколько теперь перемирие продлится. Мидей даже думать об этом не хотел. В конце концов… — Это твоя работа, — тяжелым голосом произнес он, следя, как люди расходились. — Точно ли моя? — усмехнулась Аглая. — Твой народ меня слушать не будет, и тебе это известно. — Но свой народ ты успокоить не хотела! — не выдержал Мидей, резко оборачиваясь к Аглае.       Та щурила глаза, улыбалась. Сердце гулко ударилось о грудь. Не стоило забывать, с кем Мидей имел дело. Эта сука специально отослала Фаенона и Касторию подальше, чтобы они не вмешивались. Ярость текла по венам. — Как бы ты ни бежал от прошлого и будущего, Мидеймос, твоя судьба все равно тебя настигнет, — развела руками Аглая. — Ты должен быть благодарен мне за подобный опыт. Что ты будешь делать, когда твой народ захочет растерзать тебя за отлынивание от обязанностей? — Ничего. Я не их король, — нахмурился Мидей. — И никогда им не собирался быть. — А вот они так не считают, — пожала плечами Аглая. — Храбрись дальше, Мидеймос, будучи на самом деле трусом. Вешай на лицо маску уверенности и трясись по ночам от страха перед каструмом Кремносом. Иного тебе не будет дано.       Чтобы не натворить дел, Мидей поспешно покинул площадь. Он боялся, что просто задушит Аглаю. Сколько раз в прошлом он подчинялся ее воле? Сколько она успела разрушить? Каждое ее действие лишь приближало конец Амфореуса. Кровью бесчисленных жертв были омыты ее руки в каждом витке.       Мидей, даже не собравшись до конца, направился к выходу из города. Еще было время нагнать Фаенона и оказать ему посильную помощь. Всю дорогу мысли роились в голове. Как насекомые, они наползали друг на друга. Мельтешили темными точками перед глазами. Мидей не разбирал, куда шел. Сердце само тянуло его в нужном направлении.       Минул час. Затем другой. Тьма опускалась на покинутые земли. Лишь треск рушащихся камней заполнял пустоту вокруг. Из живых существ лишь иногда светлячки встречались на пути. Даже растения погибали во тьме.       Не требовалось больше искать путь. Дорожка из трупов вела туда, куда нужно. Обувь едва ли не липла к разлитой черной крови. Мидей держал нос по ветру, вглядывался в каждую колонну и каждую стену. Враг мог поджидать где угодно.       До ушей донесся странный звук. Будто кто-то за спиной сделал резкий прыжок. Мидей в то же мгновение обернулся, схватил пальцами блеснувший клинок. Пять часов уже минуло. — Фаенон! — выкрикнул Мидей, и хватка на рукояти меча ослабла.       Во тьме тяжело было видеть дальше своего носа, но это оружие Мидей узнал бы где угодно. — Мидей? — неуверенно спросили. — Мы придем домой, я завяжу тебе глаза и заставлю слушать, как звучат мои шаги, — не то предупредил, не то пригрозил принц, сразу после улыбнувшись. — Какого хрена ты тут делаешь? — Фаенон даже не дождался ответа. Шагнул вперед, перехватил Мидея под ребрами одной рукой, прижимая к себе. — Напугал, придурь.       Мидей положил голову на его плечо, наконец расслабился. Тело Фаенона было каменным, будто мышцы перетрудились и теперь не могли придти в норму. — Где Кастория? — задал резонный вопрос Мидей. — Она должна была пойти с тобой ведь. — Она чуть дальше ушла, нагонять сбежавших. Лагерь разбит.       Рука Мидея скользнула по чужой спине, и вдруг Фаенон громко зашипел. Через латные перчатки невозможно было почувствовать текстуру предметов, но по реакции стало ясно одно — Фаенона ранили. Сквозь соединения меж латными пластинами залилась теплая густая влага. — И кто из нас придурь, если тебя смогли потрепать? — нахмурился принц, разрывая объятия. — Больше ты мечом не машешь. — Твоя забота выглядит смешно, Мидей, — улыбнулся Фаенон. — Но так уж тому и быть. Дома расскажешь, как у вас с Аглаей прошло.       Мидей кивнул, а после почти слепо потянулся к чужим губам. Тут же его губы прихватили в ответ. Дыхание Фаенона было тяжелым. Нижняя губа оказалась разорвана. Не желая причинять больше боли, Мидей отпрянул. — Надеюсь, перед ней вы себя так не ведете, — сказала Кастория монотонным голосом.       Только сейчас стало заметно, как ночной свет развеял густую тьму. Мидей глянул на Касторию через плечо, вгляделся в ее совершенно не удивленное лицо. Фаенон не выпускал его из объятий. — Не думаю, что ей не известен род наших отношений, — ответил Фаенон. — Здесь мелькнула бабочка буквально за поворотом. — Тогда ты знаешь, что трепаться не следует, — заметила Кастория.       Она подошла ближе, но так, чтобы ее сила не задела никого. Еще было достаточно темно. Но даже в этой тьме можно было читать по губам. — Я чую смену событий. Что вы натворили?..       Зрачки Мидея сузились. Фаенон стиснул зубы. Кастория была приближенной Аглаи и могла сболтнуть ей лишнего, но… Все ее прошлые действия давали понять, что ей можно довериться. — Это связано со смертью? — шепнул Фаенон.       Кастория медленно кивнула. На удивление, она тут же улыбнулась. Ее глаза сверкнули. — Я сделаю вид, что я не в курсе. Но впредь будьте осторожны. Она не любит, когда ее планы нарушают. Я возвращаюсь. Не задерживайтесь тут.       Шаги отдалялись. Мидей прикрыл глаза, и его притянули обратно в объятия. Хотелось так и остаться в них в темноте. Никуда не двигаться. Но… — Тебе требуется медицинская помощь, — хрипло сказал принц. — Пустяк. Уже почти не болит. Пойдем домой?       Мидей промолчал. Его и без того поняли. Воистину тяжелый день.