В следующей жизни

— Ау!       Вскрик был негромким, но весьма ощутимым. Мидей всего на мгновение зажмурился, а после его брови нахмурились. — Если будешь и дальше ерзать, я тебе раны сильнее раздеру и скажу, что это произошло случайно, — пригрозил принц.       Прямо перед ним в постели растянулся практически полностью избавленный от одежды Фаенон. Прошло лишь несколько минут после ухода Гиацины из их комнаты, но Фаенон уже успел вывести из себя Мидея. — Будь я на твоем месте, я бы был понежнее, — обиженно ответил Фаенон, укладывая подбородок на руки перед собой.       Его раны с вылазки оказались все же не пустяком. Через всю спину наискось проходил глубокий порез с неровными краями, но не настолько страшный, чтобы его пришлось зашивать. Гиацина, при виде ранения, только головой покачала и посоветовала придержать шило в заднице и немного передохнуть. У нее не появилось вопросов, почему именно Мидей позвал ее и почему он не собирался покидать комнату Спасителя. И хотя бы за это ей оба были благодарны. — Я и так предельно нежен с тобой, — тихо произнес Мидей.       Он вновь зачерпнул склизкую полупрозрачную мазь из баночки и кончиками пальцев коснулся краев раны. Фаенон вздрогнул, но не попытался уйти от болезненных прикосновений. Только сжал крепче подушку пальцами и стиснул зубы.       Осторожно принц вел мазью прямо по потемневшей золотой ране, стараясь не упускать ни миллиметра. При хорошем раскладе, порез должен был затянуться в течение пары дней. Кожа под пальцами была горячей. Мышцы все еще были напряжены до предела. — Ты так и не рассказал, чем закончился твой выход в город, — будто бы между делом начал Фаенон. — Не хочу сейчас говорить об этом, — вздохнул Мидей, не отрываясь от своего занятия. — Просто знай, что я недоволен. И еще больше я недоволен тем, что тебя смогли ранить. Какой из тебя Спаситель, если ты так просто попал под удар безмозглой темной твари?       Фаенон закатил глаза. Оправдываться смысла не было. Он уже даже успел привыкнуть к такому Мидею: стремящемуся за претензиями скрыть свои переживания. Не требовалось даже оборачиваться, чтобы понимать выражение чужого лица. Скорее всего, наследный принц кусал губы, все ещё хмурился, да и даже иногда шепотом ругался себе под нос. Уж таким он был. Другого не предвиделось. — Ловко ты с темы съехал, — улыбнулся Фаенон.       Пальцы коснулись самого глубокого участка раны, и сразу же прозвучал новый вскрик от боли. Свободную руку Мидей уложил на чужую поясницу, чтобы прижать Фаенона к кровати и не дать травмироваться еще сильнее.       Даже сам себе Мидей не хотел признаваться, что душу его захлестнул самый настоящий страх. Едва они подчинились сбившемуся циклу, как один из них попал под удар. Слишком много было поставлено на кон.       И вот Фаенон, совершенно беззащитный, лежал пластом в постели и покорно ждал, пока за ним поухаживают, банально потому что не мог помочь сам себе. В теплом свете ламп и факелов застывшая кровь переливалась золотыми всполохами, танцевали тени во впадинках мышечного рельефа. Фаенон совсем немного уступал Мидею в массе и объемах, но его нельзя было назвать слабым. К его телу будто приложили руки сами титаны, отрицать это было глупо.       Мидей улыбнулся своим мыслям, провел пальцами по здоровой коже от плеча до последней пары ребер. Фаенон под его прикосновениями замер, и даже дыхание его остановилось. Принцу хотелось лишь дальше дотрагиваться до него. Сердце стало стучать тяжелее.       Не хватало только взглянуть на чужую улыбку, чтобы на душе стало еще теплее. Уже не важно было, что случилось с его телом — главное, что он вообще был жив. Вероятно, в одной из прошлых жизней исход был ужасен. И хотя бы в этой Мидею повезло. — А мне ты любоваться почти запретил, — тихо засмеялся Фаенон.       Мидей только после его слов заметил, что на него все же смотрели. Глаза Фаенона были наполовину прикрыты, и черные зрачки затопили почти всю радужку. Наследный принц теперь и сам ощущал себя неподвижной статуей. Возможно, он даже завидовал прошлому себе. Тому Мидею, который мог касаться Фаенона спокойно в любых местах. Без этого замирания сердца. Без зависания при разглядывании любой его части тела. — Ты в тот раз сказал, что чувствуешь, будто всегда меня любил, — сказал Мидей, отнимая руки от чужого тела. — Я не спрашивал тебя больше, но теперь мне интересно. Как ты смог отделить чувства прошлого себя от нынешнего?       Светлые брови приподнялись в удивлении. Фаенон чуть сдвинулся, чтобы привстать на одном локте и присмотреться к Мидею получше. Тот выглядел задумчивым. Потерянным. Он спрашивал для себя? Или просто чтобы убедиться? — А какая разница, чьи это чувства? — вдруг ответил Фаенон. Холодок пробежался по телу Мидея. — В любом из витков всегда был ты. Только ты. Не важно, какой ты, это не играет роли. — И ты смог так легко это принять? Чувства прошлых своих версий? Это сродни рабству, — нахмурился Мидей. — Я все это время старался отделить себя от прошлого. — Зачем? — улыбнулся Фаенон. — Я не считаю это за рабство. Если мы решили принять хотя бы часть своей судьбы, то зачем растрачивать силы на душевные метания? — Он уже почти сел в постели, но Мидей легонько толкнул его, и, не удержав равновесия, Фаенон повалился обратно. — Не вставай, дурень, — фыркнул Мидей. — Еще навредишь себе больше. — И все же? — Потому что я хочу понимать, что это только мои чувства, а не влияние прошлого. Если это не последний цикл, то следующая наша первая встреча превратится в настоящий цирк.       Теперь Фаенон засмеялся. Мидей же закатил глаза. Не ожидал он, что его так легко поднимут на смех. Стало даже как-то по-особенному обидно. — Хорошо. И как оно? С чувствами? — легко спросил Фаенон.       Мидей почувствовал, как его щеки начали гореть. Он не был готов к прямому ответу. Все это время они не поднимали тему их странных взаимоотношений. Принцу было достаточно и того, что Фаенон всегда был рядом и любил его. Но было ли справедливо, что свои мысли Мидей так ни разу и не высказал? — Думаю, все более, чем очевидно, — постарался увильнуть от ответа принц.       Только не учитывал он, что Фаенон был хорош в выжидании и преследовании. — Мгм. Не хочешь говорить — не говори, — уже чуть тише произнес Фаенон. — Это только твое дело.       В груди Мидея потяжелело. Фаенон будто совсем не расстроился. Лишь отвернулся и глубоко вздохнул. Самым настоящим слабаком ощущал себя теперь принц. Будто его язык полностью отказал и не хотел подчиняться.       Настоящим преступлением было бы вот так оставить Фаенона. Тело его постепенно расслаблялось, будучи вдали от опасности. Мидей был уверен, что теперь мышцы были бы под прикосновениями мягкими, но упругими. Чтобы проверить свою теорию, он вновь зачерпнул мазь из баночки и провел по ране и рядом с ней. В этот раз Фаенон не дернулся. Кожа на кончиках пальцев почти занемела. Мазь, судя по всему, снимала любые болевые ощущения, да и не только их.       Из-под светлых коротких волос виднелась нежная кожа шеи, покрытая мягким пушком. Не сдержавшись, принц провел по этому месту легкими касаниями, и Фаенон вздрогнул, видимо от щекотки. Золотой узор татуировки исказился.       Меж ними уже как пару минут висела тишина. Мидей перекинул одну ногу через Фаенона, чтобы после усесться на него практически верхом. К его удивлению, никакой реакции не последовало. Медленно Мидей склонился над Фаеноном, зачесал светлые пряди за ухо. — Не слушай мои слова. Лучше смотри за моими действиями, — утробно сказал он на самое ухо. — Если бы я делал иначе, мы бы сейчас тут не были вместе, — прошептал Фаенон.       Руки легли на плечи. Слегка нажали на них, стараясь не задевать рану. От влажного дыхания кожа на шее стала гусиной. Повинуясь своим желаниям, Мидей склонился еще ниже и приник губами к месту за ухом. Дыхание Фаенона сбилось.       Волосы его пахли букетом полевых трав, отдавали нотами вина и легкой примесью железа. Новый поцелуй остался на его коже. Затем еще один, и еще. Влажные следы губ протянулись прямо к желобку от позвоночника.       Мидею казалось, что не прошло и нескольких секунд до того, как Фаенон сам подставился под эти прикосновения. Будь его воля, он бы прижался к чужой спине всей своей грудью, обнял поперек тела и оставил бы яркие следы от губ по всей длине позвоночника. Но руки его были связаны. Стук сердца дошел до ушей. — Извини меня, — хрипло шепнул Мидей на ухо. — За что? — в тон ему спросил Фаенон. — Просто извини.       Фаенон улыбнулся, прикрыл ресницы. Вряд ли получилось бы что-то большее этим вечером. Но ему достаточно было и полученного. Впервые Мидей касался его настолько осторожно, еще и сам проявил инициативу. — Я посижу тут с тобой, а затем пойду к себе в комнату. Нужно кое-что посмотреть. — Хорошо. Я приду, если что-то обернётся не так.       Легкое одеяло накрыло чужое тело. Мидей расположился на краю кровати, и взгляд его остановился на чужой макушке. Пальцы перебирали пепельные волосы, гладили у самых корней. Не потребовалось много времени, чтобы Фаенон провалился в сон. Видимо, день и правда вымотал его.       Легонько Мидей провел тыльной стороной ладони по мягкой щеке. Сердце защемило. Как же он пропал… Утонул в этом омуте с головой, и не попытался даже выбраться.       И не пожалел.

***

      Это был лишь второй раз с их переселения в Охему, когда Мидей оставался наедине с собой. Кровать в его комнате казалась холодной и негостеприимной. И подушка под головой будто была гораздо жестче.              Даже усилия потребовались, чтобы тоже провалиться в сон. Оставалось еще много вопросов без ответов.       Морок затянул Мидея. Реальность соткалась из сотен нитей. Горячий ветер подул в лицо, спутал волосы меж собой. Принц обернулся, вгляделся в окружение.       Небо словно горело. Во рту давно не было и капли воды. Тут и там лежали сотни трупов. Охемцы, кремносцы, твари темного течения, златиусы… Всех было достаточно. Мало кто был способен учинить такой хаос. — Что, в следующей жизни? — пробормотал Мидей себе под нос, ища взглядом Фаенона.       Но того не было нигде рядом. Сил у Мидея не хватило бы, чтобы начать искать его средь гор трупов. Это было слишком жестоко и невыносимо. Его прошлое воплощение двигалось все дальше по улицам разрушенного города.       Всего на миг перед глазами мелькнула картинка. Склоненная наконец голова с венцом в блондинистых волосах. Вниз с кончика носа, прямо в реки крови, срывались золотые капли. Мидей прищурился. Странное видение. Он смог посмотреть на свои руки. И именно они были полностью в той же самой золотой крови. Не его собственной. — Мидеймос! — выкрикнули где-то за спиной.       Он не мог не обернуться на этот голос. Реакции не хватило. Что-то тяжелое и мокрое тут же ударилось о его грудь, выбив остатки воздуха. Руки сами собой сомкнулись на чужой талии. Даже по фигуре можно было понять, кто же это был. — Не подчиняйся его воле, Мидей! — горячо зашептали прямо в ухо.       Фаенон из этого витка времени отстранился всего на несколько сантиметров. Обхватил обеими ладонями щёки, провел пальцами под глазами. Его лицо было разбито, кровоподтеки виднелись буквально везде. — Слышишь меня? Мидей? — продолжал звать он.       До принца дошло, что он все еще не испытывал тех же чувств, что это тело. И дошло также и то, почему никаких чувств не было. Эта версия просто лишена была воли.       Горячие губы коснулись его губ, голубые глаза прикрылись светлыми ресницами. Усталость растекалась по телу. Фаенон целовал его снова и снова, звал сорванным голосом по имени, осторожно держал лицо в своих ладонях. Руки этой версии Мидея поползли выше. — Нет! Стой! — закричал принц, взывая к разуму прошлого себя.       Отчего-то Фаенон не сопротивлялся. Пальцы сдавили его шею. Голубые глаза налились слезами.       Не получалось зажмуриться. Мидей не мог не смотреть на это. Огонек в чужих глазах стремительно затухал. Латные пластины на перчатках окрасились новой порцией блестящей крови. — В следующей жизни все обязательно получится, — хрипло сказал Фаенон напоследок. Остатки кислорода ушли на одну фразу.       Тело его повалилось в отвратную густую жижу под ногами. И эта версия Мидея, даже не дернувшись, перешагнула через Фаенона и направилась дальше. Видимо, в этом витке Мидей не смог совладать с силой титана Раздора и сошел с ума.       Реальность распалась лоскутами, чтобы после собраться снова. Мидей оказался стоящим на площади, как и прошедшим днем. За его спиной все ещё находилась Аглая, оглядывая народ так же надменно. Только в этот раз Мидей не попытался успокоить толпу.       Он смог услышать странный свист около своего уха. Обернувшись, он заметил торчащее из чужой головы оперение стрелы. Кто-то закричал в ужасе в толпе. И началась полная неразбериха. Воспоминание решило не задерживаться надолго, и с первым трупом среди граждан рассеялось.       Это было лишь очередное напоминание об ответственности, давящей на плечи.       Но новое воспоминание не заставило себя долго ждать. Знакомый запах ржавчины ударил прямо в нос. Мидей увидел блеск отстроенных колонн, улыбающихся людей, яркий свет. Каструм Кремнос… Это не были времена правления его отца.       Люди на улицах с почтением склоняли свои головы. Расступалась перед Мидеем стража. Все чествовали своего короля. Сердце забилось гораздо чаще. Эта версия куда-то торопилась, но не на битву. — Попался, — засмеялся кто-то за спиной.       На глаза тут же легли прохладные руки. Мидей сразу обхватил пальцы своими и обернулся. Фаенон… Улыбающийся, с горящим взглядом. Его тело было облачено в традиционные кремносские одежды. — А я от тебя разве убегал? — Собственный голос показался расслабленным. Довольным. — Без разницы, — пожал плечами Фаенон. — Яблоко от меня тоже не убегает, когда я его беру.       Мидей усмехнулся. Это явно был хороший виток. Принц надеялся, что его прошлая жизнь смогла сполна насладиться проведенным дома временем. Фаенон, дразня, потянулся за поцелуем и сразу же, даже не коснувшись чужих губ, щелкнул Мидея по носу и бросился куда-то вперед.       Догонялки… Как глупо и как по-детски… И как же рад был сам Мидей, когда его прошлая версия бросилась вслед за Фаеноном. Неподобающее для короля поведение. Совершенно. От этого становилось еще смешнее.       Воспоминание рассеялось.       Мидей открыл глаза. Разные варианты все еще не складывались вместе. Как придти к наилучшему, Мидей не понимал. Как бы ему ни нравился последний, та версия тоже потерпела крах. До рассвета был ещё целый один час. Принц поднялся с кровати, поплелся к выходу из своей комнаты. Оставаться во сне было опасно. Его снова могло утянуть глубже.       Фаенон все еще спал. Лежал в той же позе. Только пальцами сжимал подушку под головой. Сопел, что-то изредка бормотал. Мидей хотел бы смотреть на него вечно.       Колени принца коснулись пола рядом с кроватью. Он перехватил осторожно чужую ладонь, поднес к своим губам. На теплой коже остался невесомый поцелуй, и после Мидей ткнулся в ладонь своим лбом. — Все получится в этой, — тихо-тихо прошептал он.