В следующей жизни

      Мидей откровенно ненавидел, когда такое происходило. При одновременном нахождении каждого из златиусов в одном месте у всех, включая наследного принца каструма Кремноса, возникало иррациональное напряжение. И сами златиусы частенько посматривали друг на друга косо, скрывая за фальшивыми улыбками настоящие свои чувства. — Если темное течение становится настолько сильным, что проникает в Охему без проблем, то, может быть, мы что-то делаем не так? — спокойно спросила Гисиленса, покачивая в своем кубке вино.        Мидей к своему вину даже не прикасался. Не до того как-то было. Когда все златиусы чокнулись своими кубками в знак доверия и приветствия, Мидей из своего не сделал ни глотка. На всякий случай. А после и вовсе забыл про напиток. — Златиусы прикладывают все усилия, чтобы не пропустить врага в полис. — Аглая выглядела не то, что уязвленной, но выражение лица ее стало нечитаемым. — Произошло событие, из ряда вон выходящее.        С одной стороны, им требовалось это собрание. Угроза вновь нависла над Охемой. Население будто бы было в опасности. Но… А что бы это собрание дало?        Цифер в своем кресле свернулась чуть ли не калачиком, и за последние полчаса даже ни разу не моргнула. Спала с открытыми глазами. Кастория смотрела куда-то сквозь златиусов и вряд ли вслушивалась в обсуждение. Гиацина под шумок под столом просматривала отчеты из Сумеречного двора, изредка кивая головой. Анакса показательно никого не слушал и рассматривал собственные пальцы — видимо, вымерял ровность своего маникюра. Трибиос о чем-то своем перешептывались, создавая лишний шум.        Грубо говоря, в диалоге участвовали Аглая, Керидра, Фаенон, Мидей и Гисиленса. И то, Фаенон с Мидеем предпочитали не отсвечивать. Они и так получили слишком много вопросов в самом начале. — Мы должны беспрекословно верить в пророчество, — заявила Керидра, окидывая златиусов скучающим взглядом. — Не вижу смысла тут обсуждать заранее предрешенную судьбу каждого из нас. — Да, давайте просто ждать чуда, — фыркнул Анакса. — Это же так просто. Ничего не делать. — Судишь по себе? — прищурилась Аглая. — Подскажи-ка мне, Анаксагор, когда ты в последний раз хоть что-то делал добровольно? — Думаешь, если бы я чего-то сам не захотел, ты бы смогла меня заставить? — засмеялся профессор. — И как же ты бы это сделала? Связала бы своими сопливыми нитями?        Мидей закатил глаза. Опять начиналось… — Ох, поверь, я могу задушить тебя и голыми руками, — прищурилась Аглая. — Клянусь, если это сейчас не прекратится, я заткну вас обоих сама, — грозно сказала Керидра, поднимаясь со своего места. — Что за детский сад? — Их хлебом не корми, дай только погрызться, — звонко засмеялась Гисиленса. — Время идет, а ничего не меняется.        Мидей перевел взгляд на Фаенона. Тот старался держать лицо, но выглядел, как нашкодивший детеныш химеры. Они с утра еще договорились не распространяться об аномалиях. Именно поэтому иной раз Анакса смотрел на них двоих так, будто хотел сам рассказать о происходящем с Мидеем и Фаеноном. И также поэтому Кастория старалась вовсе с ними взглядами не встречаться. — Мы такими темпами ни к чему не придем! — хлопнула по столу обеими руками Аглая, отчего Цифер проснулась и едва не свалилась со своего кресла. — Мидеймос! Перескажи еще раз, как у тебя в комнате оказался последователь темного течения?        Фаенон обеспокоенно глянул на Мидея. Легенда была цельной и слаженной. Только вот они заводили следствие в тупик, отчего было не по себе. — Я услышал через сон, как он доставал из ножен кинжал. Когда я открыл глаза, лезвие уже прижималось к моему горлу. Мне хватило сил отбросить врага от себя и убить его, — повторил он то же, что и сказал первым делом. Ни одна мышца на его лице не дрогнула. — Почему же тогда стража не слышала никого? — вдруг спросила Триннона. — Мы провели опрос среди стражи, и все ответили, что никто не проникал в покои златиусов.        И все златиусы повернулись теперь к Мидею. — Помимо всего перечисленного, враг превратился в пар на моих глазах, стоило только Фаенону его коснуться, — дополнила Аглая.        Мидей нутром чувствовал, как Анакса выжидал его слова. Ситуация патовая. — Может быть, темное течение использует что-то наподобие открытия врат? — вмешалась Трианна, привлекая внимание к себе. — А Фаенон при прикосновении случайно использовал свою силу..? — поддержала Кастория. Всякое может быть. — Фаенон, ты мог сам случайно испарить противника? — вкрадчиво спросила Гисиленса, продолжая покачивать вино в кубке. — Возможно, — кивнул он, опуская глаза. — Я был взволнован в тот момент.        Аглая усмехнулась, подперла подбородок рукой, но ничего не сказала. Тишина повисла на некоторое время в зале. Вопросов становилось больше, а ответов не предвиделось. — Тогда почему жертвой должен был стать Мидей? — казалось бы, еще более скучающе, чем до этого, произнесла Керидра. — Странный выбор. Убить того, кто не в состоянии умереть… — Вероятно, — тихо ответил Фаенон, — убийство Мидея пошатнуло бы нас всех. Смерть бессмертного… Что еще может подорвать веру людей и нашу уверенность? — В любом случае, если такое повторится, я буду готов дать отпор, — заявил Мидей, поднимаясь со своего места. — Не нужно считать, что я не в состоянии сопротивляться. Что-то мне подсказывает, что ситуация может повториться, но именно со мной. Их цель — я. — А если не с тобой? — развела руками Цифер. — Каждый из нас может оказаться под прицелом. Я, например, хочу знать, каким образом неведомая тварь может меня убить. — Если златиуса может убить залетный отпрыск титана, то имеет ли этот «златиус» право носить столь гордое звание? — засмеялся Анакса, смотря прямо на Цифер. Та сжала руки в кулаки и будто приготовилась к броску. — Что, одной Аглаи тебе для нападок мало? — осадила его Керидра. — Анаксагор, твое поведение выходит за все рамки. — А когда-то было иначе? — фыркнула Аглая. — В любом случае, считаю собрание завершенным. Мы не продвинулись ни на шаг к тайне появления врага в городе. Но приложим все усилия для выяснения причин. Мидеймос. Ты будешь переселен в другую комнату. Цифер и Трианна, вы осмотрите комнату Мидея и найдете новые зацепки. Остальные могут возвращаться к своим обычным занятиям. — Ну вот… Снова работать, — проныла Цифер, чуть ли не стекая по своему креслу.        Фаенон тоже наконец отлип от своего места. Он последовал за уходящим из этого зала Мидеем, даже не оборачиваясь. На душе было неспокойно.        В Охеме люди еще не догадывались о ночном нападении. Со всей стражи был взят обет не распространяться. Иначе… Иначе Аглая бы улыбнулась им в последний раз. И все это понимали без лишних подсказок.        Коридоры сменяли один другой. И, в конце концов, когда стало совсем безлюдно, Фаенон нагнал Мидея и перехватил его руку у запястья. Тот остановился, но не обернулся. — Мы делаем все верно, Мидей? — спросил Фаенон, ведя большим пальцем по венкам. — Я не знаю, — тихо ответил принц, опустив голову. — Ты что-то чувствуешь? — Не то что бы… — признался Фаенон. — Я и сам запутался. Все будто так и не так одновременно. Оно накатывает временами…        Мидей сделал глубокий вдох, все же повернулся лицом к Фаенону. Тот смотрел на него своими большими голубыми глазами, ожидая чего-то. Вдруг Оронис не соврала? Вдруг все без толку?        Этими вопросами Мидей задавался еще с момента их разговора во сне. Эти же вопросы Мидей озвучивал Фаенону. И тот в них тоже терялся.        Ладонь принца легла на чужую теплую щеку, и Фаенон подался ближе к прикосновению. Его серебряные ресницы сомкнулись друг с другом. — Я найду решение, — сказал Мидей перед тем, как смять сухие губы своими.        Фаенон обнял его, шумно втянул воздух носом и поцеловал глубже. Это было больше похоже не на страстный поцелуй. Не на демонстрацию своей влюбленности. А на поддержку. Знак того, что Фаенон был рядом и готов был подставить свое плечо в любой момент, если б Мидей просто попросил.        От стен коридора отразилось эхо чужих шагов. Мидей с неохотой отстранился, перевел взгляд в сторону звука. — Извините, что отвлекаю, — лениво произнес Анакса, приближаясь к ним. — Право, не собирался вмешиваться в милования заговорщиков. — У тебя есть претензии, профессор Анаксагор? — спросил Мидей, смотря на него сверху вниз. — Мои претензии вас не касаются, балбесы, — отмахнулся Анакса. Очевидно, он не считал их хоть сколько-нибудь для себя опасными. — Вас касается то, что если Аглая увидит в вас предателей, ваши головы с плеч слетят раньше, чем вы успеете моргнуть. Хоть бы догадались не в общественном месте друг с другом секретничать. Как были оба тупицами, так и остались. — При всем уважении, кто-то переходит черту, — усмехнулся Фаенон. — Не примите за угрозу, профессор, но думаю, если головы лишитесь Вы, Аглая нас только похвалит. — И как всегда, вы оба не умеете слушать, — наигранно устало сказал Анакса. — Через два дня приходите в мой кабинет. Там не летают всякие членистоногие и не шпионят за мной. Все и обсудим. — Неужели ты решил наконец вмешаться? — приподнял брови Мидей, и на лице его появился оскал. — Сколько месяцев прошло, Анакса? Захотел действовать наконец? — Я наивно полагал, что вы сможете пошевелить своими мозгами. Только теперь понял, что у вас на двоих одна извилина, и та прямая и в черепа не попадает, — громко засмеялся профессор.        Мидей сделал шаг вперед, но Фаенон перехватил его за локоть, останавливая. Оба они понимали, что Анакса был им нужен. Но изучить анатомию на живом препарате и пересчитать ему зубы все равно хотелось до зуда в костяшках пальцев. — Держи его на цепи, Фаенон, а то вдруг заразит кого бешенством? — напоследок через смех сказал Анакса, проходя мимо них. — Два дня. Запишите себе куда-нибудь. Желательно, на лоб Фаенона буквы, а на лоб Мидея цифру.        Шаги удалились, Анакса скрылся за ближайшим поворотом, и Мидей снова дернулся, желая догнать его и высказать все, что накопилось за месяцы чужого бездействия. — Да оставь ты его. Трогать — только руки пачкать, — проворчал Фаенон, сжимая локоть крепче. — Если он сам явился наконец, то явно придумал какой-то план, — признал Мидей, злясь от этого только сильнее. — Самодовольный ублюдок.        Фаенон издал какой-то звук, больше похожий на смешок, а после и вовсе во весь голос расхохотался. Мидей смотрел на него некоторое время, и самому становилось как-то легче. Гнев постепенно уходил. — Кончай смеяться, — мягко сказал Мидей. — Нам еще в казармы нужно сходить. А то без нас солдаты расслабятся. — О-о-о, я им не завидую, — весело произнес Фаенон, — кто-то будет на них снова орать. — Когда это я орал? — выгнул одну бровь Мидей. — Хм-м-м… Дай подумать нашей одной извилиной… Одолжи ее ненадолго? — И Фаенон, потянулся пальцами ко лбу Мидея. Он состроил самое задумчивое лицо, сделал глубокий вдох. — А… Точно… Всегда. — Фаенон, — нахмурился Мидей.        Тот отступил на шаг. Затем еще на один. Сердце начало биться чаще. Голубые глаза хитро прищурились. Он сорвался с места. — Кто последний до казарм — тот выполняет желание победившего! — выкрикнул он.        И Мидей, без раздумий, бросился за ним вдогонку.