В следующей жизни

      Мидей даже не думал, что успеет соскучиться по Роще. Она была все такой же завораживающей. Новые студенты бегали по своим делам, хватались за головы, и самые ответственные то и дело орали на своих друзей, чтобы те не расслаблялись. Средь зарослей переливались огнями прячущиеся светлячки. Покачивались на легком ветру цветы.        Вдохнув полной грудью, принц прикрыл глаза. Пахло свежо. Сочной травой после опускания на землю росы. Ему не хватало только на пару с Фаеноном завалиться в столовую со своей едой, раскинуть вокруг учебники и снова начать обсуждать банальную повседневность.        Или же выходить за Рощу, чтобы схлестнуться в дружеском поединке, чувствуя подогревающий кровь азарт. Это было совсем недавно, и мало что изменилось, но почему-то хотелось вернуться обратно. — Задумался? — мягко спросил Фаенон.        Мидей глянул на него. Фаенон стоял по левую сторону от него, заложив руки за спину и склонив голову набок. Губы были растянуты в легкой улыбке, у глаз появились легкие морщинки. — Да, — ответил принц, ничего не утаивая. — Ностальгия. — Боюсь, сейчас мы такого натерпимся, что в Рощу больше возвращаться не захотим, — засмеялся Фаенон.        Они уже с минуту стояли под чужой дверью. У каждого преподавателя были свои места для исследований, и часто, чтобы не выделять сразу два помещения, эти места объединяли с жилыми зданиями. Дом Анаксагора по праву считался самым выделяющимся средь остальных.        Мидей наконец постучал…

***

       Разговор с Анаксой не продлился долго. Он потребовал выложить все подозрения относительно снов и аномалий, выслушал все показания, а после рассказал и свой план по дальнейшим исследованиям. Профессор объяснил, что для более точных действий требовалось понять природу аномалий. И его методы изучения совершенно не радовали ни Мидея, ни Фаенона. — Я чувствую себя подопытной крысой, — ворчал Фаенон, стараясь даже не смотреть в сторону Анаксагора. — Поверь, я тоже не в восторге, — в тон ему отвечал Мидей. — У вас все равно нет иных вариантов, — равнодушно произнес Анакса, отпивая из своей чашки чай. — Советую располагаться поудобнее.        Его план состоял в том, чтобы понаблюдать за парочкой героев во время их сна. Вполне могло происходить то, чего сами они обычно не замечали. Именно поэтому мягкое кресло стояло прямо напротив не самой удобной кровати.        Мидей чувствовал поднимающийся гнев. Умом он понимал, как важно для них подобное изучение, но ему было попросту противно выносить даже свой сон на обозрение конкретно этого профессора. В вылазках на них с Фаеноном хотя бы не пялились, не моргая.        Атмосфера была тяжелой. Перед сном Анаксагор предложил переодеться в более удобную одежду, но Фаенон отказался быстрее, чем Мидей даже успел обработать информацию. Так они и оказались в кровати в повседневной одежде. Только брони, плаща и обуви лишились. — Знаешь, профессор, тяжело расположиться удобнее и расслабиться, когда на тебя без конца таращатся, — огрызнулся Фаенон.        Он чувствовал себя нелепо. В его глазах Анаксагор давно уже пал, стоило только несколько раз получить от него отказы в помощи. Это был не человек, а бесчувственная машина, следующая только своим принципам. Даже всех златиусов вместе взятых Анакса не боялся и всегда стоял на своем. Средь обычного населения о нем тоже не самая приятная молва ходила. Человек, отрицающий суть мироздания, пророчества и саму природу, вряд ли бы смог долго просуществовать в социуме спокойно. Поэтому и он сам абстрагировался, и другие с ним связываться не хотели. — А что, великие герои Охемы стесняются меня? — усмехнулся профессор. — Вы всегда вот так спите?        Будь ситуация менее абсурдной, Мидей бы засмеялся. Такого расстояния друг с другом они не держали даже тогда, когда могли называться приятелями. В кровати можно было провести четкую границу. — А ты всегда наблюдаешь за другими людьми во сне? — прищурился принц. — Пахнет личными фетишами, Анаксагор. — Считай так, если хочешь, — пожал плечами Анакса.        Фаенон шумно выдохнул, но придвинулся к Мидею ближе. Для себя он решил — без разницы, кто там на них пялился. Здоровый сон Мидея для него был важнее. — Однажды я убью тебя, Анаксагор, — спокойно предупредил Мидей, позволяя Фаенону уложить голову к себе на грудь.        Но щеки принца начало понемногу щипать. Они не были сторонниками публичного проявления чувств. И от взора профессора становилось все более неловко. Тот снова отпил свой чай, оставив угрозу без ответа.        Еще где-то час Фаенон смотрел на него в ответ, изредка моргая. Глупо… Со стороны это казалось плохо поставленной комедийной сценкой. — Вы засыпаете в определенной очереди? — вдруг спросил Анакса самым безэмоциональным голосом. — Да, — ответил Мидей. — Фаенон должен заснуть первым, иначе реальность будет слишком сильно давить на него.        Профессор кивнул, но ничего никуда не вписал. У него в принципе не было никакого дневника для заметок. Даже самого тоненького. Эти исследования он собирался полностью запомнить и не вписывать никуда, чтобы не сыскать себе проблем чуть позже. — Тогда делай так, чтобы Фаенон заснул. Потому что такими темпами он во мне дыру взглядом просверлит.        Фаенон фыркнул, глаза его сощурились. Он не собирался спорить, но хотел много чего высказать Анаксе. — Я тебе не волшебник с сонной водой, — заявил Мидей, — заснет, когда захочет. У тебя вся ночь впереди, куда ты торопишься?        Голоса уже были тише. Фаенон вслушивался в легкую перепалку. Увлекшись разговором, Мидей не заметил, как начал перебирать чужие волосы, поддавшись влиянию привычки. Он часто так делал, когда Фаенон был излишне напряжен. Под ухом чужая грудь вибрировала от голоса. Размеренно стучало сердце. Фаенон медленно моргнул раз… Затем еще один… Дыхание его стало спокойным и глубоким… — И… Заснул, — зафиксировал Анакса, кивая на Фаенона. — Твоя очередь, Мидеймос.        Принц прикрыл глаза. В конце концов, чем раньше он уснет, тем меньше ему придется смотреть на чужую постную мину. Неяркий свет больше не раздражал, размеренное дыхание расслабляло все лучше. Было тепло. Пусть и неуютно, но не так уж и плохо. Тьма затянула Мидея в свои объятия.       Анакса еще несколько мгновений смотрел на них. Невооруженным глазом ничего нельзя было заметить. Но ощущения становились все страннее. Даже обычный человек смог бы понять, что что-то будто шло не так. Пространство словно становилось густым, хоть рукой еще щупай. Реальность постепенно плыла.        Профессор вытащил из кармана свое недавнее изобретение — монокль, чувствительный к искажениям и аномалиям. Немало сил пришлось в него влить. И еще больше пришлось просидеть над чужими работами, чтобы вычленить хоть что-то полезное. Сквозь небольшое стеклышко было теперь видно, как реальность постепенно распадалась.        Это было похоже на влияние темного течения, лишь за исключением разрушительной силы, следующей за отпрысками титанов. Анаксагор подошел ближе, склонился над Мидеем с Фаеноном, а после тихо хмыкнул. Картина и правда была подозрительной.

***

       Фаенон проснулся первым, к своему же удивлению. С явной неохотой он чуть отстранился, попытался сфокусировать взгляд на Мидее. Тот спал ровно в той же позе, в какой изначально в кровати и оказался. Анаксы поблизости не было.        Решив брать от жизни все, Фаенон вновь прикрыл глаза и притерся щекой к теплой коже. Одеяло он натянул чуть выше, закинул ногу поверх чужих. — Что ж тебе на месте не лежится? — хрипло спросил Мидей, приобнимая Фаенона. — Разбудил? — Сам как думаешь? — Хорошо, раз все равно уже не спишь…        Фаенон более уверенно навалился на Мидея, стиснул его тело в своих руках и довольно замычал, хоть получил в ответ легкое ворчание. Мидей, не глядя, вновь поправил одеяло, не давая теплу уйти. Только вот опять заснуть не получалось.        Пришлось вставать обоим. По странному стечению обстоятельств, Анакса им оставил все банные принадлежности и даже приложил записку. Обязанности в преподавании с него никто не снимал, так что в доме его не наблюдалось. Только с едой возникали проблемы, отчего пришлось пойти на общую студенческую кухню.        Как и повелось до этого, ресурсами Роща была не обделена. Завтрак вышел плотным и насыщенным — Мидей продолжал следить за их рационом и с нескрываемой гордостью подмечал, как менялось тело Фаенона в лучшую сторону.        После, со скуки, они решили направиться на случайные занятия и влиться в ряды студентов. Смешно было наблюдать за чужими лицами, озадаченными теми или иными вопросами. Для студентов само упоминание экзаменов являлось страшнейшим кошмаром. — Лучше уж экзамены, чем встреча с отпрысками титанов и сумеречными зверьми, — вздохнул Фаенон в перерыве. — Жалеешь, что стал героем, Спаситель? — усмехнулся Мидей.        Они были там же, где в первый раз и вступили в схватку. Корни раскидистого гигантского древа поблескивали от утренней росы. Память о прошлом была еще слишком свежа. Сидеть под тенью листвы на траве было по-своему приятно. — Нисколько, — ответил Фаенон, подставляя лицо теплым лучикам. — Тогда борись за этих людей, — сказал Мидей, разглядывая пробегающих мимо студентов. — Их спокойствие дорого стоит. — Ты прав. Но иной раз хочется снова думать над экзаменационными вопросами, а не над сохранением чужих жизней… — И не говори…        Мидей совсем недавно получил письмо. Слишком долго он бегал от ответственности. Кратер захотел встретиться с ним и уведомил, что не потерпит никаких отговорок. Вероятно, это был единственный человек, кого Мидей мог опасаться. Обширный боевой опыт Кратера делал из него превосходного стратега, но иной раз его переклинивало. И Мидей догадывался, о чем тот хотел с ним поговорить.        Сразу после Рощи он должен будет направиться к Кратеру для улаживания всех вопросов. Только вот новые аргументы так и не приходили в голову. Скорее всего, на Мидея надавят. Напомнят о народе, что ждет приказов. И, если об этом прознает Аглая, давление продолжится и с ее стороны. — Вау. Чего это у тебя лицо такое сложное, Мидей? — мягко засмеялся Фаенон, касаясь его лба ладонью. — Ты не температуришь? — Не обращай внимания. Проблемы навалились. И тебя они не касаются. — Принц хотел лишь избавиться от излишнего внимания, но только после сказанного задумался, что снова не пропустил слова через фильтр.        Но Фаенон не обиделся. Он привалился к боку Мидея, толкнул его локтем под ребра, вызвав шипение. — Храни и дальше все в секрете, только если проблемы станут слишком тяжелыми, то помни обо мне. Разделить вес проблем на двоих — лучшее решение. И, чтоб я в долгу не оставался… Придурь.        Мидей утробно засмеялся, толкнул его в ответ. Фаенон даже возмущенным не выглядел. Он встал на ноги, протянул Мидею руку, и тот за нее ухватился, принимая помощь. Только вот когда он почти поднялся, Фаенон сделал подсечку, отчего Мидей оступился. — Это приглашение, Спаситель? — усмехнулся принц, сжимая вторую руку в кулак. — Уведомление, — пожал плечами Фаенон. — Тряхнем стариной, Мидеймос? Или струсил? — Размечтался.        Не успела Роща отдохнуть от их выходок, как последовала новая встряска. Непривыкшие мимо проходящие студенты замерли в ступоре, когда перед ними развернулся настоящий бой. И только прожженные профессора флегматично за этим наблюдали, понимая, что даже выговор сделать теперь не могли.        Главное, чтоб ничего не покрушили, а дальше — не так уж и важно.

***

       Вторая ночь проходила в еще большем напряжении. Анакса редко видел людей, нервничающих настолько сильно. Фаенон ходил из стороны в сторону по комнате, все время смотря на дверь спальни. Право, зверь в клетке... — Жалкое зрелище. Ты в курсе? — спросил Анаксагор, приподняв одну бровь. — Заткнись, — натянуто улыбнулся Фаенон, не желая продолжать беседу. — Ты должен быть сейчас там. — Я хочу сначала понаблюдать за тобой. — Я все равно не усну. — И почему же?        Фаенон поджал губы. Он должен был рассказать, как его потихоньку начинало потряхивать. Что-то выбивалось из нормы. Реальность очень плохо реагировала на происходящее. Либо же он настолько привык быть рядом с Мидеем, что теперь все ощущения обострялись в разы. В прошлую ночь, проведенную в разлуке, на Мидея напали, свалившись из излома. Не было гарантии, что такое не повторится снова. — Я чувствую искажение, — все же кратко оповестил Фаенон. — И как это проявляется? — спокойно спросил Анакса, сверля его взглядом. — Опиши симптомы. — Тревога. Накатывающая паника. Озноб и дрожь. Слабость приступами. — Фаенон тяжело сглотнул, несколько раз сжал и разжал пальцы. — Такое происходит всегда, когда все идет не по прошлому сценарию. Вся эта ситуация выбивается из пройденных циклов. — Интересно. — Анакса глянул на него через стекло монокля. Реальность скручивалась спиралью, полосила… — Очень интересно…

***

       Мидей видел каструм Кремнос. Разбитый. Опустошенный. Утопленный в темном течении. Он не был на родине слишком долго, и еще дольше он там вовсе не жил. Порушенные колонны преграждали путь, небо не испускало никакого света. Только тьма вокруг. Только прошлая боль.        Он ярко помнил, как они покидали это место, неся колоссальные потери. Весь опыт прошлого оказался бессилен перед тварями, явившимися из ниоткуда. И никто не мог помочь. Собственный покровитель стремился их уничтожить, повинуясь своему сумасшествию.        Мидей чувствовал в себе силу этого покровителя. Знал, что по его жилам растекалась невиданная мощь. Но он из этого цикла также знал еще одну вещь — ему суждено было пасть в нескончаемом бою бессчетное количество раз. Было… — Страшно? — прошептал Мидей, смотря на свои подрагивающие руки. — Мне страшно?        Ирония судьбы. Он пришел на собственную смерть, следуя за своим долгом. От него слишком многое зависело. Темное течение всегда знало, где же находились полубоги. Стекалось к ним бурлящей волной.        Мидей сел на трон, находящийся средь развалин. Ожидание было невыносимым. Он слышал крики и вой надвигающихся отпрысков титанов. Что толку от его мощи, если он был один? Что толку… — В любом случае… В следующей жизни, да? — сказал он в пустоту, подставив лицо холодному ветру с запахом плесени и ржавчины.        Враги подобрались ближе. Мидей приготовился к битве… В груди что-то оборвалось.        И тут все рассыпалось пылью. Тьма сгустилась. Сердце успокоилось. И больше ничего не было видно.

***

— Тише, дорогой, — шептал Фаенон, держа руку прямо над его сердцем. — Все в порядке.        Анакса и сам тяжело дышал. Когда он вошел в эту комнату, он едва приступ не получил от сгустившейся энергии. Через монокль было видно, как реальность шла трещинами. И Фаенон успел коснуться Мидея до того, как из этих трещин явилось что-то из прошлого. Чужие черные пальцы уже раздвигали разрывы, чтобы протиснуться сквозь них. — Ты не видел ничего? — спросил Анакса, пытаясь придать голосу уверенности. Плохо получалось. — Я что-то должен был заметить? — удивился Фаенон, забираясь в постель к Мидею, так и не отрываясь от прикосновений.        Профессор присмотрелся повнимательнее. Неужели они вошли в резонанс? Что-то поистине необъяснимое нависло над этой парочкой героев. — С утра обсудим. Все, что нужно, я зафиксировал.       Очень быстро он ушел, оставив Фаенона в тишине.        Фаенон нахмурился, но спорить не стал. По одному лицу Анаксы можно было понять всю серьезность происходящего. Мидей вдруг сделал глубокий вдох, и Фаенон тут же прижался к нему всем телом.        Дела могли подождать до утра.