24. Нити.
30 апреля 2025 г., 22:54
Золотые искорки плясали в водной глади. Они то опускались ниже, то снова взмывали вверх от легких движений. В купальнях было тихо. Слышалась капель, срывающаяся с неплотно закрытых кранов. Своеобразная мелодия образовывалась каждый раз, когда тонкие руки проводили по этой воде и выпускали из сложенных лодочкой ладоней небольшие потоки.
Кастория медленно подошла к большой купели, сложив перед собой руки. Взгляд ее был опущен. Не зная, куда себя деть, она предпочитала вовсе не смотреть на виновницу своего смущения.
— Мне даже не нужно видеть, чтобы понимать, насколько ты покраснела, — засмеялась Аглая, даже не оборачиваясь.
— Рискованно быть здесь в таком виде, — вполголоса ответила Кастория, все же поднимая взгляд.
Искрящаяся вода стекала по чужим бледным плечам, спускалась по спине прям меж лопатками в общую толщу. Влажными пальцами Аглая зачесала пряди с лица назад, а после прищурила свои белесые глаза.
— В это время здесь никого нет, — беззаботно произнесла Аглая. — Не присоединишься?
Кастория поджала губы. Обеими руками Аглая уперлась в бортик купели, прикрыла влажные ресницы. Никакого стеснения в ней не осталось. Вот так, с самого утра принимать банные процедуры в общих купальнях… Да был ли вообще у нее стыд?
Воздух все еще был прохладным, отчего не скрытые в воде части тела покрывались гусиной кожей. Ноги Аглаи были скрещены, и свет отбликовывал от гладкой кожи.
— Воздержусь, — ответила Кастория, снова пытаясь отвернуться.
Она хотела уже сделать шаг назад и вовсе встать к Аглае спиной, но запястье ее перехватила золотая нить, вынуждая даже не остановиться, а едва ли не упасть перед купелью на колени от неожиданности.
Аглая провела пальцами, на которых сверкали узелки золотых нитей, по своим ключицам, чуть повернула голову в сторону Кастории. Дыхание последней сбилось.
— Тогда хотя бы передай масло для тела, — все так же беззаботно произнесла Аглая.
Ее просьбу пришлось выполнить. Нащупав рядом с собой баночку, Кастория подтолкнула ее вперед, прямо под чужую руку. Аглая поднялась из купели. Капли воды стекали по ее коже. Огибали пышную грудь и катились все ниже и ниже. Кастория уже физически наблюдать за происходящим не могла. Как только масло вылилось на ладонь, она зажмурилась, просто ожидая.
— Сегодня совет. Ты собираешься быть при полном параде? — попыталась она перевести тему.
Аглая наносила ароматное масло на свое тело. В воздухе повис удушающий запах роз. Кончики пальцев скользили по бедрам, будто и не стараясь растереть масло.
— А разве может быть иначе? — засмеялась Аглая. — Я не могу ударить в грязь лицом. Жаль, конечно, что ты не захотела присоединяться ко мне. Уверена, мы бы прекрасно провели время.
Кастория приоткрыла глаза, сделала новый глубокий вдох. Тело Аглаи сверкало в обилии света. И подсвечивающаяся вода в купальне только усугубляла ситуацию. Каждый изгиб ее тела выделялся. Бабочка вспорхнула с вазы с цветами, приблизилась к Кастории. Аглая чуть прищурилась.
— Любишь ты играть в такие игры, — произнесла Кастория, когда бабочка коснулась ее волос и тут же обратилась в пепел. — Чего ты добиваешься?
— Совершенно ничего, — пожала плечами Аглая, подходя к своей подготовленной одежде. — Просто пытаюсь наслаждаться жизнью. Тебе бы я посоветовала того же.
Лифт зашуршал. Кто-то вызвал его снизу. Сердце Кастории тяжело ударилось. Чужие глаза могли застать обнаженную Аглаю, а та даже об этом не заботилась. На ее пухлых губах играла усмешка, с кончиков волос на пол капала вода…
***
— Слушай, я не инвалид, — ворчал Фаенон, опираясь рукой на плечо Мидея. — Конечно. Ты просто одноногое пугало, — ухмыльнулся принц. — Если ты весь из себя такой здоровый, то можем хоть сейчас наперегонки рвануть до зала. Кто выиграет — тот решает судьбу следующего раза. — Да я на руках побегу, — закатил глаза Фаенон. Лифт как раз спустился к ним. Фаенон шагнул вперед, но ногу прострелило болью. Нижняя губа оказалась прикушена зубами, серебряные брови нахмурились. С тяжелым вздохом Мидей помог перебраться на платформу, чтобы подняться выше к купальням златиусов. Письмо от Аглаи застигло их в кровати. Золотистая бабочка настырно билась в окно, неся небольшой сверток. Им не хотелось вообще пересекаться с Аглаей раньше совета, но и ссориться с ней раньше времени не улыбалось. Лифт снова зашумел, поднимаясь выше. Повисла легкая тишина. Насупившись, Фаенон опирался одной рукой на Мидея и старался стоять ровно. Тщетно, конечно же. За день такие травмы не излечиваются. Они успели заметить, как Аглая натягивала на плечи широкие лямки своего платья. Кастория же стояла возле нее истуканом едва ли не вся пунцовая. О произошедшем оставалось только догадываться. Мидей и шага сделать не смог, когда золото блеснуло перед глазами. Дыхание перехватило. — Как раз вовремя, — мягко сказала Аглая, не удосужившись даже ближе подойти. — Какого черта ты творишь?! — выкрикнул Мидей, будучи скованным по рукам и ногам золотыми нитями. — Не кричи, — скучающе произнесла Аглая, натягивая свое оружие сильнее. Мало кто назвал бы ее Ткачихой из-за бабочек. Лично принцу она напоминала злобного паука. — Ты не в том положении. Взгляд Мидея пал на Фаенона. Десяток нитей сдавил его шею, угрожая и вовсе снести голову с плеч. Не двигаться было слишком тяжело. Он был не в самой удобной позе. Вес чужого тела давил на него. Нити слишком сильно перетягивали руки и ноги. В глазах Фаенона засело что-то темное. Он смотрел прямо на Аглаю, затаив дыхание. Его и не требовалось обездвиживать сильнее — убежать он бы не смог. Кастория растерянно смотрела то на Аглаю, то на прибывших геро-… друзей. Она бы иначе их назвать уже не смогла. Сердце Мидея билось часто и больно. Голова совсем не хотела соображать. Что он мог сделать? На что он был способен? Если бы он дернулся, нити бы убили Фаенона. — И вот, когда меня все внимательно слушают… — начала Аглая, разводя руками. Шелк опасно дрогнул. — Я хочу провести допрос. В присутствии палача, конечно же. Кастория покосилась на нее. Очевидно, ей ситуация нравилась не больше, чем Мидею с Фаеноном. Аглая улыбнулась ей, и затем посмотрела своими белесыми глазами прямо на Фаенона, чувствуя на себе его потемневший взгляд. — Делай, что она говорит, — прошептал Мидей, закусывая щеки изнутри. Во рту ощутился вкус крови. Отвратительно. Ноги затекали, мышцы готовы были начать пульсировать от напряжения. Фаенон приподнял подбородок, отчего одна из нитей пустила золотую кровь, что сразу же стекла до ямки меж ключицами и засела там. — Да, Спаситель. Делай, что я говорю, — засмеялась Аглая. — Отвечай на мой вопрос. Для чего ты хочешь уничтожить Амфореус? — Я не хочу его уничтожать. Я хочу его спасти, — честно сказал Фаенон. — Хм-м-м… Даже не знаю, правда это или ложь, — протянула Аглая, прикладывая указательный палец к своим губам. Пару раз она похлопала по нижней губе, отчего нити снова рассекли кожу. Фаенон даже не поморщился. — Следующий вопрос. Как долго ты собирался скрывать, что наш новый враг — Фаенон? Отвечай, Мидеймос. Мидей посмотрел на Фаенона. Тот же взглянул в ответ, в глазах его мелькнуло что-то странное. Совсем непонятное. Слишком сложное чувство. Больше похожее на... Гнев. Во рту принца будто в одно мгновение пересохло. — Столько, сколько бы потребовалось, чтобы он был в безопасности, — произнес Мидей. — Не даром говорят, что проклятье Мнестии сильнее любых остальных, — вздохнула Аглая. — Фаенон. Ты знал, что являешься опасностью для нашего мира? — Нет. Кастория в напряжении сжимала руки в кулаки. Ей требовалось узнать вердикт от Аглаи. Не для того, чтобы привести приговор в исполнение, нет. Для того, чтобы убедиться в своем выборе. В выборе стороны. Аглая еще несколько мгновений пыталась считать чужие эмоции. Понять, что скрывается за ответами Фаенона и Мидея. Но руки ее опустились, она глубоко вздохнула и тихо засмеялась. Нити пропали. — Хорошо. Если дела на самом деле обстоят так… — сказала она, и голос ее в одно мгновение затих. Обе ладони Кастория прижимала к своему лицу, пытаясь не смотреть на происходящее. Даже не сразу до нее дошло, что внезапный звук, разнесшийся по купальням — результат падения чужого тела на пол. Аглая не могла больше дышать. Рука Мидея сжимала ее глотку, обрубая весь доступ к воздуху. Его глаза горели пламенем. С таким взглядом он даже с врагами не расправлялся. В голове билась одна мысль. Убить. Убить. Убить. Фаенон сидел на коленях, потеряв свою опору. Он мог только наблюдать. И не сказать, что он хотел вмешиваться. Принц был в таком состоянии, что мало кто мог с ним поспорить. Аглая посмела тронуть того, кем Мидей дорожил больше всего. Протянула свои руки к нему с намерением избавиться. — Что ты собиралась сделать, зазнавшаяся сука? — чуть ли не прошипел Мидей прямо ей в лицо. Белесые глаза потихоньку наливались золотой кровью. Она не пыталась ответить — было бессмысленно. Кастория сделала один шаг вперед. Затем другой. Но сил на большее не хватило. — Мидей! — выкрикнула она. — Ты ее задушишь! — Да ну? — съязвил он, усмехаясь. — Правда? Аглая схватилась обеими руками за чужое предплечье, стиснула зубы. Воздух в легких стремительно сгорал. Золотые нити тут же оплели все тело Мидея, и от одного щелчка пальцев Аглаи тот мог распасться на отдельные кусочки, на что ему было наплевать. Возродится. Сразу же. И закончит свое дело. — Задушишь ты ее, а дальше что? — вдруг хрипло спросил Фаенон, оставаясь на своем месте. — Мидей, надо же думать дальше. Предлагаю сдать ее Анаксе на опыты. Это была самая страшная угроза. Немало слухов ходило об Анаксагоре, и стать его подопытной крысой мало кто хотел бы, даже будучи трупом. Аглая пыталась вдохнуть, ногти впились в чужую кожу, раздирая ее до кровавых ссадин. Хоть как-то она старалась спасти себя. Но Мидей отпустил ее. Он отряхнул руку так, будто та была в грязи. Выпрямился. Царапины на его руке тут же начали затягиваться. Золотые нити оказались не такими уж и крепкими, как на то рассчитывала Аглая. Судорожно она начала хватать воздух ртом, схватилась сама за свое горло. — Глаз за глаз, Аглая. Она глянула на него снизу вверх, усмехнулась. Быстро ей удалось вернуть самообладание. Мидей отвернулся, будто больше не хотел видеть ее вовсе. Он опустился рядом с Фаеноном, внимательно осмотрел полученные раны. Вся шея была исполосована. Мидей ловил себя на мысли, что был способен на убийство. Ему ничего не стоило одним движением переломить ей позвоночник и закончить хотя бы часть истории интриг Охемы. Она явно узнала об их разговоре применив свой самый любимый метод — шпионаж. Ее противные членистоногие забивались в каждый уголок. В каждую трещину зданий. Не счесть, сколько всего она успела подслушать за сотни лет своей жизни. Золотистая кровь сочилась из порезов. Фаенон смазал ее неосторожным движением. И вот теперь уже поморщился от боли. Ярость снова вскипела в жилах Мидея. Все тело бросило в жар. — Оставь ее, — прошептал Фаенон, перехватывая руку принца своей. Чтобы успокоить. Хоть немного. — Пока что. — Вы же знаете, что я вас слышу? — прохрипела Аглая, пытаясь подняться с пола. Ей неоткуда было ждать помощи. Кастория даже не могла ей руку подать. И хотела ли она теперь это делать? Она была связана обязанностями, но и в ее голове промелькнула мысль, что она бы не смогла. Она бы не упокоила душу Фаенона и не отдала бы Мидея во власть Танатос. — Разобраться с тобой — дело времени, — спокойно сказал Мидей, подхватывая Фаенона под спиной. — Я предупреждаю. В последний раз. Он уже хотел уйти, но Фаенон остановил его, уперевшись рукой в грудь. Мидей внимательно следил за его действиями, полностью доверяя. — Подожди. Мне теперь тоже интересно. Кастория, — Фаенон мягко улыбнулся, и Кастория нахмурилась, не зная, чего еще ожидать. — Раз ты на месте. Могу я попросить тебя вновь побыть палачом? — Что ты хочешь от меня? — спросила она с недоверием. Фаенон сделал шаг вперед, все еще опираясь на Мидея, затем еще более уверенный, и еще, пока не оказался около Аглаи. Даже в столь приниженном положении она смотрела на него будто свысока. Фаенон склонил голову набок, перехватил ее запястье и уложил большой палец на пульсирующую вену на запястье. — Я просто задам вопросы. — Боюсь, теперь ты не в том положении, — мрачно сказал Мидей, держа Фаенона так крепко, что почти было больно. Кастория встала за их спинами. Смутные сомнения все еще терзали ее. Картина ее мира резко изменилась. Всего в одно мгновение. Она лишь хотела с утра проведать Аглаю, ответить на ее зов и переговорить по душам. Теперь же становилось так тяжко, что ноги слабели. Она скрестила перед собой руки, опустила голову, вслушиваясь в каждое слово. Палач должен быть беспристрастен. Аглая улыбнулась уголком губ. — Задавай, раз хочешь того, Спаситель. Только уверен ли ты, что хочешь знать ответы на свои вопросы? — Разберусь, — фыркнул Фаенон. — Зачем ты отправила нас в Стиксию? — Ответ ты знаешь. В Стиксии располагался аванпост темного течения. Она выглядела так, будто совсем не нервничала. Оставались ли в ней вообще хоть какие-то чувства? Не та маска, за которой она скрывалась? Не подражание людям? Была ли вообще жива настоящая Аглая, получившая свою силу веками назад? — О чем на самом деле твердится в пророчестве? — Этот вопрос застал врасплох даже Мидея. Он видел на лице Фаенона уверенность. Даже не любопытство. Не интерес. — Хм… Об этом ты спрашивать должен не меня, а Трибиос, — Аглая натянуто улыбнулась. Пульс ее даже не участился. — Я лишь исполняю то, что должна сама. Фаенон поджал губы. Мидей и не знал, что его терзали подобные вопросы. Сам он мало вдавался в подробности, будучи озабоченным настоящим. Реальность, искаженная ими, беспокоила его больше какого-то абстрактного пророчества. — За какой срок мы должны получить ядра пламени? — задал последний вопрос Фаенон. Аглая долго молчала. Своими белесыми слепыми глазами она смотрела прямо в глаза Фаенона, будто пытаясь понять серьезность его намерений. Но в конце концов она сдалась. — В ближайший месяц. Согласно пророчеству. Фаенон отпустил ее руку, опустил взгляд. События все еще развивались слишком стремительно. Не укладывались в голове. — Хорошо. Тогда это сегодня и обсудим. Кастория расслабила плечи, отступила. Больше ее нахождение в этом месте и не требовалось, но она осталась до момента, пока Мидей с Фаеноном не покинули купальни. Аглая пыталась привести себя в порядок, все время поправляя то одежду, то волосы. На шее ее наливалась крупная гематома. Чувства Кастории были спутанными. Непонятными. Она подала Аглае широкое ожерелье, не соприкасаясь с ней пальцами, за что ей в благодарность кивнули. — Не думай, что я сумасшедшая психопатка, — заявила Аглая, закончив с прихорашиваниями. — Я не думаю. Я это знаю, — фыркнула Кастория, все же направляясь к лифту. – И знай ты, что я не поддерживаю тебя. — Да… Не поддерживаешь, — вздохнула Аглая. Она осталась в одиночестве. До собрания оставалось совсем мало времени.***
— Где они ходят? — скучающе спросила Цифер, развалившись всем телом на столе. В зале собрались почти все, не считая Гисиленсы и Керидры. Фаенон подпирал подбородок кулаком, оглядывая собравшихся златиусов. Он уже успел пообщаться со всеми, включая Анаксу, снова загруженного какими-то своими сверхважными думами. Одарил Гиацину своей улыбкой, отчего та в смешке отвертелась, напомнив о перевязках. Мидей же стучал пальцами по столу, не то от нервного напряжения, не то от раздражения. Ситуация с Аглаей выбила его из колеи. Даже придуманная легенда осыпалась осколками и никак не хотела вспоминаться. — Да сколько мо-о-о-ожно? — ныла Цифер, никак не находящая себе места. — Трибби, посмотри, где там эти две опоздуньи? — Мы не можем отлучаться, — сказала Триннона. — Будем дожидаться здесь. Цифер закатила глаза, а затем и вовсе сползла ниже, чуть ли не под стол. Ее вовсе не радовали все эти собрания. Она хотела бы где-нибудь отсыпаться в уютном свете Кефала. Или же продавать найденные сокровища за баснословные суммы. Рядом с ней Кастория выглядела мрачнее обычного, в отличие от Аглаи, одаривавшей всех присутствующих своей привычной натянутой улыбкой. Мидей уже считал эти собрания цирком. Он услышал негромкие шажки около себя, скосил взгляд ниже. Трианна глядела на него своими большими глазами, в коих застыл вопрос. — А что случилось с Фаеноном? — наивно спросила она, указывая на свою же шею. Туда, где у Спасителя были следы, уже припухшие от прошедшего времени. Фаенон тоже отвлекся. Он тут же прижал ладонь к свежим ранам, мягко улыбнулся, собираясь ответить, что ничего страшного не случилось. Наплести что-то про аллергию или вроде того. — У них ролевые игры такие, — ответил первее него Анакса, флегматично оглядывая виновника детского любопытства. Мидей пнул его под столом, и Анакса как-то противно засмеялся. Трианна же только захлопала ресницами. — А что это за игры? — спросила она. — Анакса! — воскликнула Гиацина, вставая со своего места. — Чему ты ее учишь?! — Ей тысячи лет, — отмахнулся профессор. — Вы думаете, она не знает, что такое секс? — Анаксагор! — не выдержал уже Фаенон, покрасневший даже не от смущения, а от возмущения. — Боги, да где там Гисиленса с Керидрой? — все ныла Цифер. — Так что это такое? — вмешалась Трибби. — Я сегодня напьюсь, — вздохнула Аглая, теряя привычную улыбку. — Это невозможно слушать. — Детям об этом знать не нужно, — заявил Мидей, пытаясь успокоить Трибиос и злобно поглядывая на развеселившегося Анаксу. — Если они дети, то я — золотая бабочка, — засмеялся профессор. Фаенон спрятал лицо в ладонях. Точно. Балаган. Настоящий. Гиацина уже подошла к Анаксе, чтобы вразумить его. Цифер оказалась в кресле вверх ногами и без конца все ныла и ныла. Трибиос заваливали всех вопросами. Но тут громко захлопнулись двери. Керидра появилась на пороге одна с самым мрачным выражением лица. Голоса в зале тут же стихли. Она медленно прошла до своего места. Звук ее шагов эхом отчеканивался от стен большого зала. Плавно она опустилась в кресло. Руки ее легли на колени. Мидей переглянулся с Фаеноном. Никто не понимал, почему Керидра выглядела такой… странной. — Гисиленса не сможет присутствовать на собрании, — ровным голосом произнесла она. — А что, так можно было? — недовольно спросила Цифер. Ее взгляд пересекся с взглядом Кастории. Зрачки Цифер сузились. Тишина стала давящей. — Ядро пламени Океана было утеряно, — заявила Керидра. Мидей замер. Фаенон тоже. Аглая смотрела на них, не моргая. Осознание настигло внезапно. Гисиленса… Именно поэтому Аглая вызвала их к себе. — Что это значит? — спросила Трибби, ища ответ в чужих выражениях лиц. Даже Анакса не решался ответить ей. Утеря златиусов была нонсенсом. Столь могущественная полубогиня, и так легко… Керидра перевела дыхание. — На повестке дня новый враг. Нам нужны любые сведения. Кастория, Мидей и Фаенон. Вы с ним встречались. Что можете о нем поведать? Аглая закинула ногу на ногу, оперлась спиной о собственное кресло. Предстоял тяжелый разговор…***
В самых низинах журчала широкая река. Легким движением Мидей поднял небольшой камень и метнул его в воду. Всплеск распугал всю рыбу, и та быстро уплыла от опасности, сверкая чешуей в лучах Кефала. Фаенон сидел под деревом, подтянув к себе одно колено. На сердце все еще было тяжело. Они даже не знали, где осталось тело Гисиленсы. Не знали, как она пала. Не знали, на что был способен «чужой» Фаенон и зачем он собирал чужие ядра. Процесс получения остальных сил титанов решили ускорить. Мидей швырнул очередной камень в воду. Так делали мальчишки, когда пытались разобраться в своих мыслях. Принц был потерян. Совесть терзала его. Если бы он не был сентиментальным и прикончил врага еще во сне, ничего бы не произошло. И если бы не было его вовсе… Капли воды разлетелись в разные стороны. — Ты все же промолчал, — тихо сказал Фаенон, глядя на чужую напряженную спину. Тени от листвы падали на его тело. Голубые глаза более не казались яркими. В пальцах уже был истерзан небольшой упавший лист. Мидей бросил последний камень в воду, обернулся. Лучи подсвечивали его тело, путались в светлых волосах. — А что мне еще оставалось делать? — спросил он, не скрывая своего раздражения. — Выдать тебя? — Я не знаю, — произнес Фаенон. — Правда не знаю. Но… Спасибо тебе. Мидей зачесал волосы назад, прикрыл ресницы. Он устал от всего. Иной раз он завидовал обычным жителям Охемы. Те и не представляли, во что их мир был втянут. Мидей завидовал и птицам. Те были свободными и могли делать, что только их душе было угодно. Даже рыбы, не отличавшиеся интеллектом, и то были более вольны в своем выборе. Ноша на плечах с каждым днем становилась все тяжелее. — Я тоже не знаю, — выдохнул Мидей. Он сел прямо около воды. В мокрую траву. Что еще оставалось делать? Его не заботила грязь на одежде. Не заботило и то, что могли прицепиться какие-нибудь паразиты, о которых родители без конца рассказывали своим детям. Просто хотелось раствориться в потоке и ни о чем не думать. Фаенон прикусил нижнюю губу. Он не видел Мидея настолько уязвленным. Даже по его внешнему состоянию было понятно, что тот переживал. Винил во всем себя. И не было исключено, что он жалел о причинении вреда Аглае. Будь они на ее месте, как бы они поступили? Упустили бы потенциального врага? Мидей выглядел беззащитным. Маленьким, невзирая на всю его мощь и гору мышц. Собравшись силами, Фаенон приподнялся и, как мог, преодолел разделявшее их расстояние. Обе его ладони легли на чужие плечи, провели ниже, согревая и без того горячую кожу. — На тебя смотреть больно, — прошептал он. — Выбрось все из головы. — Как думаешь, если бы я убил ее, было бы легче? — спросил Мидей. Блики от воды отражались на его лице. Подсвечивали янтарные радужки глаз. Фаенон сдвинул мешающие волосы, перекинул их вперед, а после коснулся губами загривка. Мышцы сразу же расслабились от мягкого прикосновения. Цепочка ласковых поцелуев протянулась по шее, пока не остановилась около уха. — Нет, — честно сказал Фаенон. — Как бы тяжело ни было признавать, она нам все еще нужна. — Она про нас не рассказала, — припомнил Мидей. — Теперь мне… Противно. Фаенон сделал глубокий вдох. Поступок Аглаи удивил их сильнее обычного. У нее были все козыри на руках, но за все собрание она так и не упомянула о причастности Фаенона к аномалиям. Она могла бы указать на него пальцем, и их тут же бы казнили за предательство, но предпочла молчать. Молчать и наблюдать. Вероятно, она слепо верила в пророчество, предсказанное долгие годы назад. — Это нормально. Но не думай, что ты ошибся. Она застала нас врасплох. Будь я… Чуть более подвижен… — Фаенон прижался грудью к широкой спине, обнял Мидея за шею. — Возможно, такого бы не случилось. Она знала, что я ранен. Знала, что ты ничего не сможешь сделать. Поэтому и выбрала целью меня. Мидей на это ничего не ответил. Он и так все понимал. — И Анакса… — продолжил Фаенон. — Он явно не идиот. Следы от золотых нитей отличить он способен. — Думаю, у него с Аглаей личные счеты, — фыркнул Мидей. — Они постоянно грызутся. — Это у них ролевые игры такие, — засмеялся Фаенон. Мидею стало чуть легче. — Не забивай голову. Давай разбираться с проблемами по мере их поступления. И хватит ходить с таким кислым лицом. — Постараюсь, раз уж ты просишь, — ответил Мидей, накрывая его руки своими. Он и правда постарается. До ночи было еще время. Река журчала. Блестела чешуя рыб в воде. И никто их больше не беспокоил.
