В следующей жизни

      Народа снова было много. Это собрание было запланировано. Вероятно, лишь для того, чтобы попрощаться. На всякий случай.               Фаенон сидел на столе, наплевав на все правила. Он внимательно осматривал свой клинок, поворачивая его к свету. Ни одной царапинки не наблюдалось на идеальной поверхности. Златиусы совещались друг с другом, разбившись на небольшие группки. — Ты все же идешь? — зазвучал тоненький голос со стороны.               Переведя взгляд, Фаенон заметил перед собой Трианну. Она выглядела обеспокоенной, мяла подол своей одежды маленькими пальцами и почти не моргала. — Конечно. Как я могу не пойти? — улыбнулся Фаенон, откладывая клинок в сторону. — У тебя болит нога, — напомнила Трианна, для верности еще и указывая на чужую лодыжку. — Тебе опасно участвовать в операции.        Фаенон тяжело вздохнул. Он уже слышал эти слова. И не только их. С утра Мидей не сдержался и наговорил ему всякого, пытаясь воззвать к рациональности. Конечно же, эффекта это не возымело.        В этот день златиусы обязаны были разделиться и заполучить недостающие ядра пламени. Кастория вместе с Цифер должна была направиться в Стиксию за ядром Танатос; Трибиос в полном составе вместе с Анаксой направлялись в Рощу для подстраховки; Аглая на пару с Керидрой оставалась в Охеме, чтобы охранять Кефала… Фаенон сам вызвался пойти с Мидеем в каструм Кремнос, чем и вызвал его гнев. — Все в порядке, — уверенно сказал Фаенон, показательно шевеля ногой. — Гиацина поколдовала надо мной. Мы должны вернуть ядра пламени и остановить темное течение. — Прекрасный план, — вмешался Анакса. Он был недоволен такой спешкой. — А что будет, если в Кремносе ты лишишься головы?        Профессор скрестил руки на груди. В его единственном глазе будто яд плескался, а выливался на окружающих в его речах. Он словно хотел отчитать Фаенона за излишние глупость и героизм. — Не лишусь, — нахмурился Фаенон. — Как самоуверенно, — хохотнул Анакса. Он подошел ближе и двумя пальцами стукнул Фаенона по лбу, отчего тот только сильнее помрачнел. — Вот тут должны проходить хоть какие-то мыслительные процессы. Ты едва на ноги встал, и уже рвешься в пекло. Мидей способен сам справиться со своим же покровителем. — По правде говоря, — начала Трианна, — было бы лучше остаться тебе здесь, Фаенон… Для тебя отведена немного иная роль. — Знаю. — Фаенон одним прыжком слез со стола, перехватил клинок за рукоять. — К ней я вернусь позже. Сейчас же у меня есть дела поважнее. — Тупица, — фыркнул Анакса. — Если ты помрешь там, я лично твой труп разыщу и вскрою. Сделаю научное открытие: докажу возможность функционирования человека без мозга.        Фаенон посмотрел на Мидея, ведущего беседу с Гиациной, поджал губы. Принц его будто специально игнорировал все утро. Хотелось бы поговорить, но на контакт совершенно не хотели идти.        Кастория вместе с Цифер попрощались со всеми, пообещав вернуться в кратчайшие сроки. За ними ушли и Анакса с Трибиос. Аглая прикрыла глаза, вслушиваясь в шепот собственных бабочек, а Керидра направилась к Кефалу. Гиацина даже не хотела представлять, какая работа ее ожидала в недалеком будущем.        Мидей хотел выйти из зала, когда путь ему преградил Фаенон, буквально обеими руками уперевшись в широкие двери. Принц приподнял одну бровь. Фаенон ощущал, как у него самого по венам растекалось раздражение. — Мы не обсудили план, — сказал Фаенон, не отступая.        Мидей приподнял подбородок, чуть прикрыл ресницы. Ему не хотелось становиться центром будущих сплетен, если бы их разборки заметил кто-то со стороны. Легким движением он перехватил оба запястья Фаенона, отнимая руки от дверей. — Я иду в каструм Кремнос. Возвращаю ядро пламени. Прихожу в Охему. Вот весь план, — уверенно произнес принц, выпуская чужие руки и своих.        Голубые глаза опасно блеснули. Фаенон схватил его за плечи, не давая больше и шагу сделать. Пальцы сжали кожу до побеления. Только вот Мидей даже не поморщился. — В твоем плане нет меня, — с нажимом сказал Фаенон. — Я иду с тобой.        Они все еще стояли буквально на проходе. Не самое удобное место для задушевных бесед. Мидей мысленно сосчитал до десяти, чтобы успокоиться. Он уже доходчиво объяснил Фаенону, почему именно ему не следовало соваться в забытые богами земли. Обрисовал всю картину возможных последствий. Пусть Гиацина и приложила руку к исцелению Спасителя, тот все еще оставался маломаневренным. Любое неосторожное движение могло привести к повторной травме. Еще более серьезней предыдущей.        Но не это было самым страшным. Мидей даже представлять себе не хотел, что могло сделать темное течение с Фаеноном, когда он в таком состоянии.        Ему самому было неприятно говорить те обидные слова утром. Когда он назвал Фаенона обузой, он уже не знал, хотел ли оскорбить. В порыве гнева он заявил, что не станет тащить Фаенона на себе и следить за его телодвижениями. От своих же слов становилось больно.        И когда Фаенон это услышал, брови его приподнялись, а слова и вовсе больше не сорвались с губ. Мидей тут же отвернулся, закусил щеки изнутри. Он ожидал хоть какой-нибудь колкости в ответ. Но не того, что Фаенон коснется ладонью его спины и попросит довериться. Сердце щемило. — Нет. И это мое последнее слово. Как наследный принц каструма Кремноса, я запрещаю тебе приближаться к нему, — спокойно произнес Мидей, отведя взгляд.        Фаенон подавился воздухом. Он тут же отпустил Мидея. Сделал шаг назад. Принц ожидал, что Фаенон уйдет наконец. Отступится от своей бредовой идеи. — М. Понятно. Что ж, я не твой подданный. — Вдруг на его губах появилась улыбка. — Как только я переступлю границу Кремноса — зови стражу. Хорошо? В тюрьму меня посадите.        Что с ним можно было сделать? Его никто не мог вразумить. Опасность маячила прямо перед носом, а Фаенон рвался к ней навстречу с распростертыми объятиями. Мидей уже думал просто самостоятельно Фаенона вырубить, чтобы тот очнулся только к возвращению златиусов. — Мидей, — позвал Фаенон, смотря прямо в его глаза. Принц хотел бы сопротивляться. Не глядеть на него в ответ. — Я не рядовой солдат. Позволь мне прикрыть твою спину. Мне совершенно ясны причины твоих переживаний, но и ты меня пойми. Я не могу отпустить тебя туда в одиночестве. Реальность… ведет себя странно. — Если вы сейчас же не уйдете, — вмешалась Аглая, приоткрывая один глаз, — из вас вообще никто никуда не пойдет.        И хорошо, что она напомнила о своем нахождении в зале. Ее голос эхом отражался от высоких стен, показывая, что каждое слово Фаенона и Мидея было так же хорошо слышно и ей.        Несколько мгновений принц обдумывал произнесенное Фаеноном. Что-то внутри все еще требовало нагрубить, если то могло хоть как-то помочь, или же сбежать, чтобы Фаенон не смог догнать, связать и оставить в городе. — Ты пойдешь со мной только в том случае, если пообещаешь убить меня, если Раздор возьмет надо мной верх, — наконец сказал Мидей.        Дыхание Фаенона замерло. Он с неверием смотрел на принца, рассчитывая, что это просто несмешная шутка или попытка запугать. Но Мидей и не думал как-то шутить над ним. Принц взял его за руку, сам уложил на свое тело, продвигая пальцы к спине. Он был так близко, что Фаенон чувствовал колоссальный жар, исходивший от его тела. — Вот сюда. — Мидей направил ладонь Фаенона к нужному месту. — Без промедлений. Хорошо?        Фаенон резко отнял свою руку, чтобы после сразу же прижать к своей же груди, где быстро билось сердце. В глазах Мидея он мог прочитать весь букет чувств. Много раз Мидей уже видел, как сходил с ума и проигрывал в битве с Никадором. Этот раз мог и не быть исключением. — Я иду с тобой не для того, чтобы убить. А для того, чтобы спасти, — строго сказал Фаенон. — И ты примешь это мое решение, хочешь ты или нет.        Он попросту не оставлял выбора.        Мидей склонил голову, прикрыл глаза. Так тяжело ему еще никогда не было. Предчувствие беды било по нервам. Это было ключевое событие. Форсированное. Усугубленное. И от него зависело слишком многое.        Мидей уже не мог сам себя простить за то, что сломался под чужим давлением.

***

      Руины каструма Кремноса были такими же, как и во снах. Порывистый ветер развевал оборванные флаги, перегонял пыль. Серое небо искрило скопами молний. Они разрезали изломанными линиями пространство, и каждый их удар будто сопровождался скрежетом. И только затем оглушающий гром бил по ушам.        Уже столько времени прошло с падения крепости, а все еще ужасно воняло кровью. Запекшейся, густой. Даже на языке оседал привкус металла. Ржавого. Сгнившего.        Мидей собрал всю силу в своей правой руке, и алые кристаллы едва не пробили его же собственную кожу. Сумеречный зверь разлетелся на куски, даже не успев издать предсмертного рева. Горы трупов оставались за спиной принца, идущего прямо к своей цели. Враги будто перемешались меж собой.        Было холодно. Даже не от ветра. Не от идущего каждые пятнадцать минут дождя. И не от мандража перед предстоящей встречей со свихнувшимся титаном.        Фаенон отстал от Мидея часом ранее, выбрав другую дорогу, чтобы зачистить крепость от противников. Любая случайно выползшая тварь могла нарушить все их планы. Сотни снов сплелись в этом месте. Каждое свое движение принц помнил и просто повторял, будто бы и не подключая сознание. Мыслями он был не в битве.        Столько вариантов… Столько ответвлений… Даже взмах крыльев бабочки в этот раз мог порушить всю реальность на осколки. Будто чувствуя Мидея, сумеречные звери и последователи темного течения выползали из самых темных углов и накидывались на принца, пытаясь растерзать его.        Одной едва не удалось впиться длинными зубами в глотку принца. И в последний момент он отбросил ту от себя. Если такое происходило с ним, то что могло быть с Фаеноном?        Дорога под ногами шла трещинами. Громыхали от ветра огромные цепи-мосты. Полной грудью Мидей вдохнул тяжелый воздух. Совсем немного оставалось до места, где находился Никадор. Цифер с Анаксой потратили двое суток на то, чтобы его найти. Подсказок было много. Но Мидей и без них все прекрасно знал.        Нужно было дождаться Фаенона.        И Мидей не собирался этого делать. В нем было достаточно сил, чтобы расправиться с титаном самостоятельно. Вернуть ядро пламени в омут. Принять силу. Он всю ночь потратил на обдумывание будущего. Не оставалось больше ничего.        Руки легли на массивные двери. Мидей напряг спину, толкнул преграду вперед. Никадор ожидал его. Он поднял свою голову. Длинное копье заскрежетало по полу, разрушая и без того потрепанный камень. Рука Мидея сжалась в кулак.        Воздух в легких стал обжигающим.

***

— А с того раза ничего и не изменилось будто, — задумчиво произнесла Цифер, хрустя пальцами. — Темное течение забросило Стиксию. — Боюсь, все не так, как мы думаем, — выдохнула Кастория, сжимая в пальцах косу. — Хм? Ты о чем? — удивилась Цифер.        Так же тихо, как и тогда… Река Душ облизывала высокими волнами пирсы. Шептались меж собой призраки, спрятавшиеся по углам. Не было смысла их отлавливать. Кастория пошла вперед к самой высокой башне, и Цифер тут же засеменила за ней.        Они в первый раз выбирались вот так вдвоем на миссию. И пусть прошлая вылазка показала, что в команде они могут сработаться, все еще было непривычно. На плечи Кастории легло тяжелое бремя. — Здесь нет темного течения не из-за того, что им не интересна Стиксия, — сказала Кастория, ставя ногу на самую первую ступеньку. — Здесь есть кое-кто, кто гораздо страшнее любой живой твари.        Цифер нахмурилась. Она чувствовала, как эфемерный ток пробегался по ее телу. Ей хотелось выгнуться, оскалиться. Стиксия не предвещала ничего хорошего, а Кастория своим загробным голосом только больше жути нагоняла. — Но ты ведь знаешь, что делать, верно? — спросила Цифер, пытаясь натянуть на лицо улыбку. — Да?        Кастория кивнула. Анакса предоставил ей достаточно сведений. Уже было понятно, как конкретно он эти сведения достал. Его тяга к нарушению законов мироздания смущала многих Охемцев, но не прислушаться к нему нельзя было.        Путь до верха занял много времени. Души, скитающиеся в коридорах, растворялись, стоило только к ним приблизиться. Вой случайных жертв студил кровь в жилах. Кастория не боялась. Странное чувство тянуло ее вперед. Двигаться все дальше и дальше.        Цифер оставалась настороже. Уши ее стояли торчком, глаза без конца бегали из стороны в сторону. В случае нападения она должна была как можно быстрее вытащить Касторию в безопасное место. Все чаще ей хотелось схватить Касторию за руку и сразу сбежать, невзирая ни на что. Но и осознание глупости данной затеи останавливало. Одно неловкое касание — и можно было знакомиться со всеми своими предками в загробном мире.        На самом верху они встретились с тем, кого Цифер видеть никогда не планировала, просто потому что представления о таком существе не имела. Кастория даже не остановилась. Она уверенно шла вперед. Прямо к существу, свернувшемуся клубком. К существу, у которого голова была спрятана в огромном растрескавшемся яйце. Неведомое создание беззвучно рыдало. Тяжело дышало.        Теперь становилось понятно, почему в Стиксии не было никого из темного течения. Все волоски на теле Цифер встали дыбом. Страх растекся по телу. Инстинктивный. Неконтролируемый.        Страх перед самой Смертью.

***

       В Роще было так же спокойно, как и всегда. Анакса вел за собой Трибиос к Керкес, даже не оглядываясь по сторонам. Корни древа путались под ногами. Студенты перешептывались, рассматривая своего преподавателя в компании прорицательниц. Много же слухов могло после этого поползти.        Анаксагор бы никогда не стал так унижаться. Не перед какими-то титанами, в природе которых он всю жизнь сомневался. Но ему не оставалось другого выбора. Керкес должна была помочь им, и ей нельзя было оставлять выбора. — Как ты собираешься общаться с ней? — спросила Триннона, с подозрением оглядывая Анаксу. — В принудительном порядке, — проворчал профессор. — Не обессудьте. — Это как? — удивилась Трибби, останавливаясь у самого широкого корня.        Анакса отвернулся от них. За его спиной мало что было видно. Трибиос выжидали будущих действий. И неожиданностью для них стало то, что профессор достал нечто, похожее на нож, а затем резко всадил его в самый толстый корень. Трианна вздрогнула, бросилась вперед, чтобы остановить Анаксу, но Трибби схватила ее и заставила застыть на месте.        Отчего-то они доверяли Анаксагору. Он вырезал часть из корня, усмехнулся. Повязка его загорелась зеленым пламенем. Пальцы одной руки он запустил в получившуюся щель, прикрыл глаз. — Вот теперь ты меня точно слышишь, — с усмешкой произнес он. — А ну выходи! Разговор есть!        Студенты, ставшие свидетелями этой сцены, заохали. Потекли шепотки. И среди них было различимо одно слово. — Еретик!

***

       Мидей сделал глубокий вдох, готовясь к броску. Сила текла по его мышцам. Разум обратился во внимание. Вот он. Никадор. Прямо перед ним. Готовый биться. Красные кристаллы начали собираться росой, скапливались в опасное оружие.        Никадор закричал, занося свое копье.        И крик его в то же мгновение оборвался. Сердце Мидея пропустило удар. Голова титана свалилась с плеч, ударилась о пол и прокатилась прямо до ног принца, разбрызгивая кровь по потрескавшемуся камню. С неверием Мидей смотрел на опадающее тело, поднимающее в воздух пыль.        Реальность… Она сыпалась, как никогда. Цикл прервался целиком. Взгляд наконец сфокусировался. Затем вернулся слух. Это… были хлопки?        Темная фигура отряхивала руки, словно те были чем-то запачканы. Ветер сдул с головы капюшон. Мидей стиснул зубы. — Здравствуй, — зазвучал знакомый голос.        Пропала маска с лица. Мидей почувствовал, как шок с него наконец сошел. Голова под его ногами все еще разливала кровь, отчего подошвы доспехов запачкались. — Какого черта ты делаешь?! — вскрикнул Мидей, готовясь к схватке. — Оу. Спокойнее, — мягко засмеялся «чужой» Фаенон, поднимая руки так, будто он сдавался. — Давай без резких движений, м?        Мидей не хотел его слушать. Он пошел к нему навстречу, отгоняя все сомнения. Цель резко сменилась. Ему нужно было захватить этого Фаенона. Допросить его. А тот будто чувствовал его намерения. — Без резких движений ты не можешь, — вздохнул Фаенон, опираясь локтем на остывающее тело титана. — Как я мог позабыть?        Принц подошел к нему ближе. Нужно было наброситься. Повалить. Схватить.        Фаенон же, не боясь, протянул вперед раскрытую ладонь, улыбнулся. Темно-синий камень лежал в его руке. Серебряные брови приподнялись в вопросе, губы растянулись в улыбке. — Бери, — сказал он, склоняя голову набок. — Оно мне не нужно, если получено таким путем, — тяжелым голосом произнес Мидей. — О, ты все еще такой гордый, — мягко засмеялся Фаенон. — Неужели ты откажешься от этой силы? — Не откажусь. — Мидей протянул свою руку вперед и ударил по чужой ладони так, что ядро вылетело из нее и ударилось об пол, падая прямо в разлитую кровь. — Но не возьму из твоих рук. — Ты разбиваешь мое сердце, дорогой, — наигранно вздохнул Фаенон. — Хочешь сразиться со мной, да? Неугомонный мой идиот.        Мидей поджал губы. Сам себя он убеждал, что это не его Фаенон. Что он уже унес жизнь одного из златиусов. Что он явился в их цикл самостоятельно, пробившись из сна. Он был врагом. И больше никем. Врагом. — Хочу, — ответил Мидей, указывая взглядом на вложенный в ножны клинок. — Доставай. — Знаешь, а по этой твоей стороне я тоже успел заскучать, — улыбнулся Фаенон, выхватывая клинок. Он выставил его перед собой, прищурился. — Сражаемся на спор? — Нет. Я не собираюсь с тобой спорить. Ты ответишь на мои вопросы и без того.        Мидей наконец рванул вперед, сразу же отбивая чужой выпад. Искры высеклись от соприкосновения металла с металлом. Обожгли обнаженную кожу. Фаенон отпрыгнул назад. Его движения Мидей за долгое время уже заучил. Сначала он должен был перенести вес на правую ногу. Затем чуть пригнуться. Перехватить клинок левой рукой. И…        Этот прием больше не работал. Обманный маневр. Фаенон всегда делал после этих движений не удар, а подсечку, и Мидей это предвидел. Он ударил его под коленом, вынуждая потерять равновесие. Фаенон вновь засмеялся, перескочил так, чтобы вернуть себе баланс. Дешевый, но правильный трюк.        Лезвие блеснуло при новом выпаде. Мидей схватил его, дернул на себя. Как бы он ни хотел, отчего-то не получалось использовать свои силы в полной мере. Голубые глаза сверкали азартом. Серебряные волосы путались от резких движений. — Ну же, не разочаровывай меня, Мидеймос, — весело говорил Фаенон, отбивая его атаки. — Я же знаю, что ты сдерживаешься. — Если бы я не сдерживался, ты был бы уже мертв! — бросил Мидей, стискивая зубы.        Как он мог не сдерживаться? Раскат грома оглушил. Сердце с бешеной скоростью гнало золотую кровь по венам. Мидей остановился. Фаенон тоже замер, тяжело дыша. Он не нападал сам. Только следил за действиями принца.        Что-то странное мелькнуло за спиной «чужого» Фаенона. Мидей сглотнул вязкую слюну. Он сделал первое, что пришло в голову. Зрачки чужих глаз расширились. Латные перчатки упали на пол. План поменялся. — Решил голыми руками победить меня? — уточнил Фаенон, опуская клинок. — Нет. — Принц прикрыл ресницы. — Я просто не вижу смысла продолжать сражение, если я не в состоянии противостоять тебе в полной мере.        Фаенон хмыкнул. Он вернул меч в ножны, опустил плечи. По нему было понятно, что такой ход Мидея стал для него неожиданностью. Вероятно, он все еще был настроен на схватку. И резкая смена настроения принца выбила его из колеи. — Вот как… — вздохнул Фаенон. — Ты продолжаешь поражать меня.        Мидей поднял утонувшее в крови титана ядро, внимательно осмотрел. Оно и впрямь было настоящим. И неужели этот Фаенон так просто решил отдать его принцу? Зачем? — Ты меня тоже.        «Чужой» Фаенон сделал шаг навстречу, сокращая расстояние практически до минимума. Он протянул ладонь к лицу принца, но замер на полпути. В груди Мидея потяжелело. — Придурок, — прошептал «чужой» Фаенон, все же нежно касаясь его щеки.        Раскат грома ударил неожиданно. Звук растянулся на долгие секунды. «Чужому» Фаенону достаточно было посмотреть в янтарные глаза чуть подольше. Достаточно, чтобы заметить отблеск еще одной фигуры в них. Время замерло в одно мгновение, ограничивая движения всех живых существ рядом с ним самим. Он медленно обернулся назад, чтобы не задеть клинок, едва не упирающийся в его затылок.        Мидей мог только наблюдать. Все его мышцы окаменели в один момент. — Приветик, — задорно произнес «чужой» Фаенон, встречаясь лицом к лицу с Фаеноном из этого цикла. — Ты чуть-чуть припозднился.       Он ожидал, что все было под его контролем. Но меч вдруг дернулся. Ему срочно пришлось увернуться, и гром наконец завершил свою симфонию. — А мне кажется, я вовремя, — ответил Фаенон, хмурясь.        Мидей схватил врага, пользуясь замешательством, ударил по ногам, и тот повалился на землю. Легким движением принц зафиксировал его руки над головой, для верности сковав в кристаллы. Фаенон же удерживал меч прямо над чужой глоткой, чтобы не было и помыслов дергаться.        «Чужой» Фаенон расслабился. Будто принял свою судьбу. Определенно, это была победа.        Пусть и подозрительная.