В следующей жизни

      Темнота была повсюду. От сырости влага скапливалась на каменных холодных стенах. В темницах Охемы когда-то давно содержали многих пленников, только теперь потребность отпадала. Люди вели себя гораздо спокойнее. И военнопленных набрать было невозможно. За одним исключением.        Ножки деревянного стула заскрежетали по полу. Светлые ресницы приподнялись. Шелковые золотые нити продолжали стягивать тело. Резали кожу при каждом новом вдохе. Пробирались глубже. Отвратительное чувство. Этому Фаенону уже казалось, что некоторые нити стали непосредственно частью него самого.        Взгляд наконец сфокусировался. Третий день он находился в подземелье. Его не кормили — Аглая строго запретила кому-либо приближаться к темнице, и никто, кроме нее туда пока не заходил. Прямо перед пленником сидело его отражение. Фаенон из этого цикла хмурил брови, держа в руках кувшин с водой. По-хорошему, поить врага не следовало. Но Мидей попросил об этом. — О… Смотрите-ка, кто явился, — сухие губы растянулись в улыбке. — А где же наш возлюбленный?        Фаенон прищурил глаза. Его альтернативная версия специально давила на больное. Кулаки зачесались. — Не твое дело. — Фаенон вытянул вперед руку с кувшином. Кристально чистая вода тут же перелилась через край. — Хочешь? — Собираешься меня шантажировать водой? — выгнул бровь «чужой» Фаенон. — Тебе не кажется это нелогичным? — Ты не пил с момента, как пришел сюда, — пожал плечами Фаенон. Он вновь наклонил кувшин, и вода полилась вниз, так и не достигая чужих губ. — В горле не пересохло?        «Чужой» Фаенон засмеялся. Хрипло и устало. Он склонил голову набок, сдул с глаз упавшую челку. Каждое движение продолжало отдаваться болью. Золотая кровь заструилась по открытым участкам тела. По местам, где его одежда была изорвана нитями. Золото смешалось с лужицами воды на полу. Фаенон чуть не поморщился от увиденной картины. Тяжело было не проводить аналогий, если перед ним находился он сам. — Какой ты злобный. Так и не скажешь, что недавно ты покинул нашего прекрасного принца, — потянул «чужой» Фаенон, улыбаясь только шире. — Я обычно ходил более радостным. Неужели Мидей не одаривает тебя своей любовью в должной мере?        Фаенон стиснул зубы. Обсуждать Мидея он вообще не собирался. Его будто специально снова выбивали из колеи. Его рука сама по себе легла на чужую шею. Нити впились в плоть. — Мой меня одаривает всем, чем хочет. А вот куда подевался твой? — тяжело произнес Фаенон. — Что случилось с ним в твоем витке?        Пленник молча продолжал улыбаться. Мидей упоминал, что во сне он был бесплотной душой. Вероятно… Его дух отчего-то не мог вернуться. Или же… — Ты и туда пришел из другого цикла? — прошептал Фаенон, отстраняясь. — Оставим это в секрете, м? — приподнял бровь пленник. — Ты же не хочешь напугать нашего принца? — Какого черта ты прыгаешь по циклам? — сдавил чужую глотку крепче Фаенон. Но так, чтобы ему могли ответить.        Такие же голубые глаза, как у него самого, смотрели с издевкой. Он не собирался отвечать. Он до сих пор требовал для переговоров Мидея. Но у того и без пленников хватало забот. «Чужой» Фаенон прикрыл ресницы, будто напрашиваясь на быструю смерть. Пальцы сильнее сдавили. И сразу же отпустили, давая сделать вдох. Фаенон отвернулся, прошел до запирающей камеру двери. Когда он поворачивал ключ в замке, он смог заметить, как что-то сверкнуло в редком свете. Кувшин в руке оставался наполовину пустым. Тишина наполняла подземелье. Но словно… Словно зажурчала вода…

***

       Мидей расстался с Фаеноном незадолго до его визита в темницу. Возле Чаши приливов вскоре должна была столпиться очередь. Мидей вызвался первым пройти испытание, зная, что его ожидает впереди. Фаенон смотрел на него обеспокоенно. Держал осторожно за руку, будто не собираясь отпускать. — Все будет хорошо, — заверил принц, оглаживая пальцами чужую мягкую щеку. — Скоро вернусь с победой. — Иначе и быть не может, — кивнул Фаенон, все еще смотря на Мидея во все глаза. Волнение убивало его. — Будь осторожен. Я… Рядом.        Триннона не перебивала их. Она не представляла, почему те так прощались. Испытания практически никогда не заканчивались плохим исходом. Достойный златиус без проблем завоевывал ядра пламени.        Аглая стояла рядом, как всегда, контролируя процесс. На нее уже никто не обращал внимания. Остальные златиусы готовились к своим испытаниям. Оставалось только одно ядро пламени, оставленное бесхозным. Оронис.        Принц отнял свою руку, но Фаенон вдруг обхватил его щеки ладонями и прижался к его губам своими, вынудив Триннону отвернуться. Несколько долгих секунд он мягко целовал Мидея, пока не нашел в себе сил отстраниться. Он бы не хотел его отпускать в одиночку. Но таковы были правила испытаний. Триннона начала зачитывать обряд. Низким голосом Мидей повторял слова за ней. И яркая вспышка унесла его за собой в Омут.        С тех пор Мидей и находился в своем ночном кошмаре. Это был не только каструм Кремнос. Это были все знакомые ему локации. Где люди, бывшие ему товарищами, обращались в тварей темного течения и отпрысков титанов. Где кровь под ногами только пребывала. Она уже доходила до коленей. Идти становилось все тяжелее. Раз за разом острые стрелы вонзались своими наконечниками в тело принца. Он обламывал древки, вытягивал их из себя резкими движениями, открывая новые кровотечения. Боль растекалась по каждой мышце. Сводило ноги судорогой от недостатка крови. Мидей карабкался все выше по горе трупов. И раскатистый смех Никадора оглушал его, дезориентируя.        Под руками стало склизко и мягко. Мидей опустил глаза, и средь горы трупов заметил окрашенные жидким золотом серебряные волосы. Голубые глаза застекленели. Порывистый ветер сдул растрепанную челку, открывая вид на дыру, пробитую в голове. Мидея едва не затошнило. Он зажмурился, стараясь забыть то, что увидел. Он понимал, что Фаенона рядом не было. Что это часть испытания.        Он уперся рукой совсем рядом, напрягся всем телом, чтоб вскарабкаться выше, но холодные пальцы схватили его за запястье. Сердце болезненно ускорилось. Взгляд у трупа не стал осознанным. Его посиневшие губы зашевелились. — Почему ты бросил меня здесь? — безэмоционально прошептали.        Мидей закусил щеки, вырвал свою руку из некрепкой холодной хватки. Нельзя было общаться с этими видениями. Изо рта трупа потекла свернувшаяся кровь, окрасила подбородок в коричневый цвет. Принц пересилил себя и все же пополз по горе трупов выше, упираясь ногами в чужие головы и раздробленные плечи. Одежды кремносцев рвались от потоков ветра. Охемцы тонули в лужах крови внизу. Темные твари без конца выпускали стрелы.        Мидею оставалось только молиться, чтобы его не убили прямо здесь. Красные кристаллы разрезали его собственную кожу, прикрывая позвоночник по всей длине крепкой броней. Не важно было, что стрелы и копья попадали под суставы. Не важно, что мешали шевелиться. Цель была близка. — Позор королевской династии, — провозгласил Никадор, замахиваясь огромным копьем. — Как смеешь ты претендовать на мою силу? Если даже не ты одержал победу надо мной в схватке.        Разговаривать не было смысла. Принц явился не за беседами задушевными. Руки его уже чесались. Сидя на горе трупов, Никадор даже не желал спускаться и встречать бой честно. Как можно было с ним вести диалог? — Это не твоя сила. А моя.        Мало кто мог заставить титанов смеяться. Мидей сжал руку в кулак и бросился вперед, чтобы захватить Никадора. Снести ему голову. Вылить на себя его горячую кровь и впитать то, что ему полагалось. То, что могло повернуть ход истории в другое русло.        Никадор бросил копье. Мидей закричал, и вспышка молнии залила все вокруг своим светом.

***

       Огромная сила растекалась по венам. Мидею казалось, что он мог уничтожить все живое одним щелчком пальцев. Но был не в состоянии даже шага сделать. Как только он покинул испытание, он едва позорно не упал на колени прямо рядом с Чашей. К его удивлению, тело быстро подхватили и удержали на месте. Прикосновения были незнакомы ему.        Через силу принц поднял взгляд. Золотые локоны чуть смялись от резкого движения. В белесых глазах засели смешинки. Мидей сделал глубокий вдох, оперся на плечо Аглаи и все же выпрямился, смотря на нее сверху вниз. Он хотел бы поблагодарить ее, но язык не поворачивался. Так или иначе, он был частью ее плана. — Всегда пожалуйста, Мидеймос, — вкрадчиво сказала Аглая, отпуская его до конца. — Если тебе интересно, Фаенон через минуту придет. — Хорошо. Сейчас должна быть Кастория? — уточнил Мидей, вспоминая их последовательность.        За один раз все златиусы должны были получить свою божественность. Рисковый ход, но был ли еще какой-то вариант? Мидей покинул Вихрь сотворения, решив найти Фаенона чуть раньше. Тот должен был провести небольшой допрос. Фаенон нашелся чуть раньше, чем принц предполагал. Они пересеклись в коридоре возле зала собраний. Он выглядел достаточно мрачным для того, кто должен был выудить хоть какую-то информацию. За три дня Аглая так и не узнала, зачем тот «чужой» Фаенон прикончил Гисиленсу. И даже не узнала, был ли это вообще он. — Ты в порядке? — спросил Фаенон первым делом, осматривая Мидея с ног до головы. — В полнейшем, — утробно ответил Мидей, беря его за руку и целуя костяшки. — Как у тебя успехи?        Фаенон поверил ему. На теле принца не было ни одной царапинки. Даже под угрозами Мидей не рассказал бы Фаенону, насколько сильно он устал. Пусть о нем думают, что теперь он всесильный бог. Больше ничего не надо. — Знаешь, я не знаю, — честно сказал Фаенон, задумываясь. — Ситуация немного подозрительная… У меня чувство, будто… Он чего-то ждет. — Чего он может ждать? — выгнул бровь Мидей. — Он в окружении златиусов. Мы все через одного уже несем божественные силы. — Все… Через одного… — повторил Фаенон.        Глаза его расширились. Он быстро развернулся и побежал обратно к темницам. Мидей даже не понял, что произошло, пока его тоже не осенило. Стыки стен мелькали в боковом зрении. Холодок бежал по коже. Фаенон с грохотом распахнул дверь, ведущую в подземелье. Он всего несколько минут назад вышел оттуда.        Спуск вниз был затоплен. Фаенон уже собирался прыгнуть в воду, но Мидей перехватил его за руку и дернул сильно на себя, едва не теряя равновесие. Вода плескалась. Облизывала стены. — Это вода из Реки Душ, Фаенон! — выкрикнул Мидей, указывая на странный черный цвет. — Не смей в нее лезть! — Мы должны вытащить его оттуда! — уверенно сказал Фаенон, упираясь ладонью в чужую грудь. — Мидей, он — ценный пленник! — Очнись. Его там уже нет, — попытался вразумить Фаенона Мидей. — Срочно идем в Вихрь сотворения.        Фаенон схватил его за руку еще крепче, побежал вперед. Что угодно могло произойти за тот промежуток времени, что принца не было в Вихре. Реальность расступилась легко. Только пришлось остановиться у самого входа, чтобы прямо лицом не влететь в расстеленные повсюду нити.        Аглая тяжело дышала, держась за живот. Она прислушалась к чужим шагам, повернула туда сразу же голову. Ни одной бабочки вокруг не было. — Стой! — выкрикнула она, слепо выпуская очередную порцию нитей. — Я убью тебя! — Это мы! — ответил Мидей, оглядываясь вокруг. — Успокойся!        Осторожно они с Фаеноном пробрались через нити, стараясь не задевать опасное оружие. Что-то странное лежало под золотым шелком прямо возле Чаши. Сердце Фаенона едва не остановилось. Мидей подошел первым делом к Аглае, помогая ей приподняться, но от резкого движения только новая порция крови вылилась на пол. Очевидно, Аглае задели артерию. Пульсом золото лилось из нее. Мутные глаза мутнели еще больше.        Фаенон осторожно раздвинул нити. Во рту пересохло. — Мидей… — хрипло позвал он. Голос не слушался.        Принц отвлекся от Аглаи, перевел взгляд на Фаенона. Красные волосы окрасились в темнеющее золото. Шея Тринноны… Была перерублена. В это тяжело было поверить. Мидей надеялся, что это просто продолжение его испытания. Что ему все снится. Такое попросту не могло произойти. Рука Аглаи сжала его плечо, сипение сорвалось с ее губ. — Он забрал… Забрал их… — говорила она, становясь все холоднее.        Времени думать больше не было. Мидей создал своей силой тонкую иглу. Ближайшая шелковая нить вделась в ушко. Острие иглы пронзило плоть, и Аглая громко закричала, впиваясь ногтями в плечо Мидея. — Беги за Гиациной! — громко приказал Мидей, не отвлекаясь от своего дела. — Быстро!        Фаенон послушал его, срываясь с места. Требовалось выиграть хоть немного времени. Мидей даже не думал о том, что ему было бы выгодно избавиться от Аглаи. Не думал, что многие проблемы бы решились. На автомате он действовал, сшивая разрезанную артерию. Кровь переставала пульсом вырываться наружу. Аглая больше не кричала. Сознание ее покинуло. Сердце едва билось, дыхание почти не слышалось. Нельзя было останавливаться.

***

       Сумеречный двор снова встретил их своим спокойствием. Люди все еще не подозревали о происходящем. Новостей практически не было никаких. Аглая, потерявшая много крови, так и не пришла в себя. Триннона была убита, и факт смерти Гиацина подтвердила. Трибби и Трианна же пропали без вести. Не выходила на связь и Керидра.        Фаенон подозревал, что в живых остались как минимум Анакса, Кастория и Цифер. Последняя могла быстро унести их за собой на самый край света.        Мидей массировал свои виски, пытаясь осознать случившееся. Они должны были догадаться раньше. Ядра пламени тот Фаенон унес с собой. И не известно, что он собирался с ними сделать. — Он дал тебе получить силу, — устало произнес Фаенон, вытягиваясь на стуле возле палаты.        Они ожидали, когда Аглая придет в себя. Требовались сведения. Мидей перевел взгляд на Фаенона. Он и сам не понимал, почему с ним так поступили. Еще тогда «чужой» Фаенон протянул ему ядро пламени и предложил завладеть силой. Может быть… Ему требовалась поддержка со стороны Мидея? Не могло же все происходить просто так. — Думаю, у него есть какой-то план относительно меня, — ответил Мидей первое, что пришло в голову. — Ты и сам понимаешь. — Мгм. Он не остановится, — вздохнул Фаенон. — Что же… произошло в его цикле? Как он пришел к этому? — У меня тоже есть такой вопрос, — прищурился Мидей. — Фаенон. Пошевели мозгами. Что могло так повлиять на тебя?        Фаенон и впрямь задумался. Но в голову ничего не приходило. Он не представлял, что должно было случиться с его жизнью, чтобы он захотел вырезать всех златиусов, исключая Мидея. Только, возможно, исходящая с их стороны угроза. Но, видимо, угрозы никогда не было. Или он о ней не подозревал. — Без понятия. Нам придется отыскать его. И убедить ответить за свои поступки.        Мидей запрокинул голову назад. Отыскать… Проще сказать, чем сделать. И… У них все еще оставалось как минимум одно ядро пламени… То, что светило с небес.