28. Сумеречный двор.
4 мая 2025 г., 18:32
— Вот же блядство, — выругался Анаксагор, опустивших до примитивных бранных слов.
Его плечо кровоточило, глазная повязка была разорвана, и прямо под ней пролегала свежая глубокая рана. Цифер загнанно дышала, развалившись на холодном каменном полу. За пределами их временного убежища лежали глубокие сугробы. Метель разошлась, как никогда, и вой ее был слышен даже под землей.
Кастория оторвала подол от своего платья, протянула Анаксе, и тот не отказался. Хоть какая-то тряпица должна была остановить идущую кровь.
Они прибыли в Айдонию практически спонтанно. Когда пришла очередь Кастории проходить испытание, Цифер решила отправиться вместе с ней, чтобы убедиться в правильности происходящего. Их вылазка в Стиксию закончилась неопределенностью. Встретившись с местным драконом… они заключили некое соглашение, суть которого знала только Кастория. И уже у самого входа в Вихрь сотворения им не повезло встретиться с бежавшим пленником. Подоспевший вовремя Анакса вступил с ним в схватку, не подозревая, что на самом деле за противник был перед ним. Цифер успела их унести до того, как полученные раны стали смертельными.
— Боюсь, мы тут застряли надолго, — проворчала Цифер, переводя дыхание.
Анакса сбросил плащ, прижал отрезок ткани к плечу и зашипел. Они все понимали, что сработали бездумно. Накрыв лицо ладонями, Кастория уселась у самой стены, подтянув колени к груди. Ее не беспокоило, каким образом она выглядела в чужих глазах.
— Он направлялся к Чаше, — прошептала Кастория. — Там ведь были Триннона и Аглая…
— Боюсь, о них уже нет смысла думать, — мрачно ответил Анакса, пытаясь приложить ткань ровно.
Цифер больше не могла за этим наблюдать. Она подошла к нему ближе, убрала его руки и сама затянула какую-никакую повязку. Их положение было ужасным. Земли Айдонии были замерзшими, и даже животные редко в них заходили в последнее время. Вечная ночь укрыла когда-то живой уголок. Мрачности нагоняла культистская символика.
— Мы бы не смогли им ничем помочь, — сказала Цифер, хмуря брови. Она проверила натяжение получившегося узелка и наконец отошла. — Любой вор знает, что нет ничего привлекательнее корзинки, куда сложили все яйца разом.
— Мы должны отыскать хотя бы душу Тринноны, — тихо произнесла Кастория, смотря на Цифер.
— М? Нет. Не-а, — отмахнулась воровка. — Мы не полезем в пекло, чтобы искать потерянную душу. Нам сейчас нужно скрываться, пока проблема не решится. — Она уверенно встретила осуждающий взгляд Кастории, скрестила руки на груди. — Не пялься на меня так. Хочешь искать Триннону? Давай. Топай до Стиксии сама. Я и пальцем ноги не пошевелю.
— У нас нет ядер пламени. Почему мы должны скрываться? — спросила Кастория с нажимом.
Цифер только засмеялась. Она перевела взгляд на Анаксу, и тот даже в лице не поменялся. Он должен был догадаться, что его поймают за руку. Только ему на это было плевать с высокой колокольни.
— Я бы не отдал этой паучихе пустоголовой настоящее ядро, — сказал спокойно Анаксагор, отворачиваясь. — За кого вы меня вообще принимаете?
— Ты серьезно?! — вскрикнула Кастория, подрываясь на ноги. — Что ты с ядром делал?!
— Изучал, — не стал скрывать профессор. — Хоть кто-то же должен этим заниматься.
— И вот мы здесь, — протянула Цифер, закладывая руки за голову. — В холодном погребе. Без еды. Воды. И нормального источника света.
Анакса даже не стал это комментировать. Он уже понимал, что происходило в Охеме. И что могло происходить с Рощей, если их враг не обнаружил у Аглаи ядра Керкес. Но и бросаться сломя голову в битву нельзя было. Скрываться — лучший вариант. Особенно, с учетом того, что Цифер уже была полубогиней, а Кастория как-то подозрительно отмалчивалась.
***
Мало что можно было скрывать в городе, где все друг друга хорошо знали. Стоило только людям увидеть в Сумеречном дворе Аглаю, как поднялась паника. Та, кто стояла на защите, находилась без сознания. Новости о гибели Гисиленсы просочились в народ наравне с новостями о ранении Ткачихи. Обязанности по успокоению населения полностью легли на плечи Мидея. Больше никто не мог встать на место Аглаи. Все чаще и чаще он вынужден был сталкиваться с вопросами со стороны граждан, и на них у него не было ответов. — Ты ведь наш король, Мидеймос! — выкрикнул один из кремносских солдат. Мидея практически загнали в угол. Он спешил в Сумеречный двор, когда его перехватили на площади. Целая толпа негодовала. Паника затмевала их разум. — Вопрос с защитой города решен, — твердо произнес принц, оглядывая всех собравшихся. — Я занимаюсь этим. Со мной вам бояться нечего! — Как неопытный беженец может защищать нас? — выкрикнул престарелый охемец. Судя по его одежде, он был из сената. Именно сенат первым начал раскачивать лодку. Будучи и без того недовольными влиянием златиусов, они запустили волну слухов. И, чтобы народ последовал за ними, с каждым часом только усиливали панику. Мидей сжал руки в кулаки. Он хотел бы доказать этому старику и всему сенату в целом, что значит его слово и какой вес оно имеет, но тронь он кого-то из них хоть пальцем, тут же вой стал бы еще громче. Верхушка города связывала ему руки. — Правильно говорит! — выкрикнул долговязый мужчина с другого конца площади. — Забирай свой народ и уходи из города! Вы только привлекаете проблемы! — О, я как раз вовремя, — вмешался Фаенон, протискиваясь меж людьми к Мидею. — Дорогие граждане! Отставить панику! Едва Мидея не потряхивало от напряжения. Они ожидали удар в любой момент и с любой стороны. Хороших вестей так и не было. Только негативные. Прошлым вечером пришли люди из Рощи. И Мидей, завидев первых из них, тут же рванул в Рощу Муз, чтобы встретиться с «чужим» Фаеноном лицом к лицу и остановить его. Но успел принц только на пепелище. Не похоже было, что Фаенон из другого цикла просто уничтожал всех, кто попадался ему под руку. Он искал… Искал что-то, о чем не подозревали все остальные. Преимущественно погибли все те, кто имели больше знаний о мире. Те, кто плотно работали с Анаксой. Те, кто больше других почитали Керкес. Мидей стоял на этой небольшой площади. Смотрел на улыбчивого Фаенона, успокаивающего людей своим мягким бархатным голосом. Каждое его движение было пропитано дружелюбием. Глаза мягко подсвечивались лучами Кефала. Люди постепенно затихали, расходились. Что-то Фаенон наплел о своих силах и силах Мидея. Кажется, он расхвалил принца полностью, да так, что кто-то даже покраснел. Но это не значило, что не осталось недовольных. Проблемы только-только появлялись. До их разрешения было слишком далеко. — Не вешай нос! — бодро сказал Фаенон, оглаживая подбородок Мидея большим пальцем. — Ты не имеешь права расклеиваться. Не сейчас. — Я знаю, — прошептал Мидей, беря его за руку и целуя костяшки пальцев. — У тебя получается гораздо лучше, чем у меня. Успокаивать их. — Оставь переговоры мне, — улыбнулся Фаенон. — Давай. Иди к Аглае. Нам нужно привести ее в чувства. Еще один легкий полелуй лег на чужую кожу. Мидей не понимал, как Фаенон так легко перестраивался. Казалось, что чем страшнее была ситуация, тем проще Фаенон в ней ориентировался. Уже не в первый раз он вот так спасал задницу принца, перетягивая внимание толпы на себя. Все поголовно уже знали, что сила титана Раздора перешла к наследному принцу каструма Кремноса. И если поначалу кремносцы обрадовались и решили подбить Мидея вернуться на родину, то теперь, получив отказ, пылали недовольством. Некоторые из них яро не хотели оставаться в Охеме. И одним из таких был наставник Мидея. Кратер уже мелькал в поле зрения, но Мидей успевал вовремя менять свою дорогу и не пересекаться с ним. Он попросту был не готов к скандалу с наставником. Дорога до Сумеречного двора уже была проторенной. Мидей наведывался к Аглае каждые восемь часов, надеясь застать ее пробуждение. Но, по словам Гиацины, потеря крови была слишком большой. Предсказать точное время пробуждения при всем желании не вышло бы. Этот раз тоже не увенчался успехом. Веки Аглаи были плотно закрыты. Сухие губы сомкнуты друг с другом, и даже дыхание ее не слышалось. Любой мог бы принять ее за труп. Ни одной бабочки вокруг нее не летало. Куклы, что стояли по всей Охеме, пришли в негодность и теперь хламом валялись у самых обочин. Местоположение Трианны и Трибби все еще оставалось неизвестным. Керидра так и не вышла на связь. Мидей подозревал, что ее остывшее тело уже покоилось на дне Реки Душ. При всем этом… В Охеме были только он, Фаенон и Гиацина. Темный коридор тянулся все дальше. Свет падал редкими лучами из витражных окон. Местами слышались кашель и стоны болеющих людей. Сумеречный двор становился все мрачнее. Не оставалось тех, кто встречался в недавнем времени с темным течением. Это было словно затишье перед бурей. Пылинки подсвечивались в цветных падающих лучах. Мидею казалось это красивым. Он протянул руку к группке сверкающих частичек, и те сразу же разлетелись в стороны, будто дразня его. Странный звук за спиной пустил по телу мурашки. Мидей резко обернулся, и прямо перед ним на пол упало чужое тело, заливая все вокруг себя багряной кровью. Это был… Тот самый старик с площади. Сторонник сената. Из его ослабшей руки выпал длинный кривой кинжал с множеством зазубрин. Такой, чтобы если сразу не убить, то пустить сильное кровотечение. Зрачки в янтарных глазах сузились. Чужой клинок возвышался прямо над шеей неудавшегося убийцы. — И на минуту тебя оставить нельзя? — растянулись в улыбке чужие губы. С безразличием принц осмотрел бездыханное тело перед собой. Поднял взгляд на того, что спас его. Голубые радужки будто стали алыми от света витражей. И волосы сменили свой цвет. — На минуту? — фыркнул Мидей, отворачиваясь. Он продолжил свой путь по коридору, и Фаенон последовал за ним. — Мне казалось, мы не виделись чуточку дольше. Мягкий смех зазвучал сразу после этих слов. Чуть дальше были балконы, куда пациентов выпускали подышать свежим воздухом. Руки Мидея легли на перила, ресницы прикрылись. Чужая фигура осталась за его спиной в тени. — Ты так легко нас отличаешь? — весело спросил Фаенон. — Да, — выдохнул Мидей. — Мой Фаенон так легко людей не убивает. — А ты не выглядишь расстроенным, — парировал чужой голос. — И даже не боишься ко мне спиной поворачиваться. Совсем жизнь не дорога, м? Мидей пожал плечами. Отчего-то он готов был совершать глупости. Как еще можно назвать эту его выходку? Вот так не бояться своего врага. Чуть ли не подставлять шею под удар. За его спиной закрылись двери, ведущие в коридор. Ласковый ветер зарылся в его волосы. Обдул лицо. — Я просто верю, что меня ты не убьешь, — признался принц. Еще несколько мгновений «чужой» Фаенон смотрел на него. Разглядывал, как нежные лучи падали на золотистую кожу. Как красные концы волос становились еще краснее. Как тени западали в рельефе мышц. Он тряхнул головой, подошел ближе и протянул свою руку, но Мидей вдруг обернулся и легонько отбил ее, не давая до себя дотронуться. — Твоя верность одной моей версии даже воодушевляет, — засмеялся «чужой» Фаенон, опираясь на перила рядом. — Не могу понять. Ты глупый или смелый? — Может быть, все сразу, — расслабленно ответил Мидей. Голубые глаза были все еще прикованы к нему. — Зачем ты явился сюда? — Может быть, добить Аглаю? — усмехнулся Фаенон, разводя руками. — Утащить на тот свет и Гиацину… Хорошо было бы. — Тогда почему стоишь здесь? — выгнул бровь Мидей. — Теряешь время ведь. «Чужой» Фаенон замолчал. Он склонил голову набок. Явно что-то вертелось у него на языке, что он не хотел озвучивать. Чем дальше шло время, тем более спокойным он выглядел. Отчего-то и он верил, что Мидей не придушит его. Что не схватит. Не оторвет ноги, чтоб не сбежал. — Знаешь… Что-то со временем не меняется, — прошептал Фаенон, опуская глаза. — Да. Твоя любовь ко мне, — сказал принц, и Фаенон снова улыбнулся. — Иначе бы ты меня не спасал. — А вдруг это просто часть моего коварного плана? — вкрадчиво спросил Фаенон, сокращая расстояние меж ними. — Вдруг я хочу, чтобы ты уничтожил все живое? Иронично бы вышло, не правда ли? — Мгм, — легко согласился Мидей. — Иронично. Чего ты добиваешься? — А, хочешь узнать, зачем я явился в твой цикл, — засмеялся Фаенон, отстраняясь. Его серебряные ресницы сомкнулись, и тут же его образ пропал. Мидей принялся искать его глазами, но долго это не продлилось. — Я потом расскажу. Он сидел на козырьке над балконом, свесив вниз ноги. Мидей сделал, вероятно, еще одну самую глупую вещь. Легко он запрыгнул на перила, оттолкнулся от них и тоже забрался на козырек, явно повеселив «чужого» Фаенона. — Тогда скажи, зачем ты убиваешь других златиусов, — попросил Мидей, протягивая руку к Фаенону. Чтобы… все же схватить? Но чужое тело тут же растворилось прямо под его пальцами, и Фаенон оказался еще выше, стоящим на карнизе окна. Он смотрел сверху вниз, держась за небольшой выступ. — Это тоже потом. Просто… Не попадайся под горячую руку, хорошо? — чуть громче сказал Фаенон. — Я не хочу навредить тебе! Мидей фыркнул. Карабкаться выше желания не было. Поэтому он щелкнул пальцами, и легким толчком красный кристалл сбил «чужого» Фаенона с карниза. Тот, казалось, даже тому не удивился. Захохотал во весь голос, явился прямо перед Мидеем, чтобы обнять за плечи, но остался ни с чем. Реакция принца все еще была на высоте. — Я ведь все равно схвачу тебя, — напомнил Мидей, даже не угрожая, констатируя факт. — Сдайся сам. — Ох… Дорогой, в твои сильные руки я готов попадаться сколько угодно, но не сейчас. Да и… Как мы видим, ты сам к себе прикасаться не даешь. Как ловить собираешься? Он не смог ничего ответить. Чужая фигура тут же растворилась в лучах света Кефала, не оставив после себя и следа. Больше нигде «чужой» Фаенон не появлялся. Вероятно, ушел с концами. Мидею пришлось вернуться в коридоры Сумеречного двора, и он ожидал, что его встретит весть о кончине Аглаи или Гиацины. Но было тихо. В конце концов, Мидей решил сделать самую логичную вещь. Навестить Фаенона. Найти его. Обсудить все, что ему удалось понять за этот короткий разговор. И повезло, что не пришлось убирать труп. Так уж вышло… Что его на месте не оказалось. И даже разводы крови пропали.***
— М-м-м… Он нас не перестает удивлять, — задумчиво произнес Фаенон, переворачиваясь на живот. Мягкая трава была коротко скошена. В этом месте всегда было мало людей. Никто не рисковал спускаться в низины просто так. Свет Кефала все еще достигал земли, и играл в волнах большого ручья неподалеку. Они остановились чуть ниже по течению от того дерева, где сидели не так давно. — Не думаю, что в ближайшее время он снова нападет. Здесь… Не осталось тех, кто ему нужен, — предположил Мидей. Фаенон пожал плечами. Вдали от городского шума. От паникующих граждан. Как-то даже лучше соображалось. Воздух был в разы чище и не благоухал масляными духами и потом тренирующихся солдат. Раскисать времени не было, но вот поразмышлять — всегда полезно. — Мгм. Ну… Либо надо делать так, чтобы ты был всегда в поле его зрения, — сказал Фаенон. Мидей приподнял в вопросе одну бровь, и в ответ на это получил тяжелый вздох. — Я имею в виду, что он не устроит бедствие, если рядом ты. — Сначала ты хотел меня от него отгородить, а теперь сам на блюдечке преподносишь? — засмеялся Мидей, отчего Фаенон закатил глаза. — Я не собираюсь тебя ему отдавать. Просто… Я на его месте не стал бы делать тебе плохо или как-то тебя расстраивать. — Как благородно, — закатил глаза принц. — Мы точно говорим про одного и того же человека? Фаенон, он уже убил златиусов. — Знаю. Но и ты понимаешь, что я прав. Проще всего будет… Взять ядра и… — Он замолк. Перевел взгляд на Мидея. — Слушай, а если… — Нет, — возмутился принц. — Ты вообще понимаешь, чего ты хочешь? Фаенон оттолкнулся руками от земли, подполз ближе к Мидею и нагло уселся сверху на живот, вызвав недовольный выдох от резкого движения. Он обхватил лицо принца обеими ладонями, вынуждая смотреть в свои глаза. — А какой у нас есть выбор? — прошептал он. — Мидей… — Фаенон! — нахмурился Мидей, привставая и вынуждая того сползти ниже на свои бедра. — Угомонись. Мы не будем запихивать в меня оставшиеся ядра. — Но в нем же они есть, — сказал Фаенон серьезно. — Из тебя он их не будет доставать. Тем более… Ты бессмертный. Дорогой, нам следует попробовать. Мидей больше не мог слушать этот воодушевленный бред. Он накрыл губы Фаенона своими губами, и тот протестующе замычал, упираясь теперь обеими ладонями в чужие плечи. — Мидей! Мф… Мидей… — продолжал сопротивляться Фаенон, когда губы его снова и снова попадали в плен поцелуев. — Ты ведь не заткнешь меня таким образом! — Я постараюсь, — утробно засмеялся принц, сжимая его талию руками и не отпуская. Долго продержаться Фаенон не смог. Он расслабился, обвил в объятиях чужую шею и позволил терзать свои губы дальше. В один момент он нахмурился. Острая боль разлилась в нижней губе, отчего Фаенон резко отстранился. — Ох… Ты чего кусаешься? — едва ли не с обидой спросил Фаенон. — Извини, — прошептал Мидей, отгибая его нижнюю губу большим пальцем. Прямо по центру расположилась небольшая ранка, с которой стекала золотая кровь. Принц мягко приник к ранке легким поцелуем, чтобы не причинять больше боли. Фаенону не следовало знать, что это было сделано специально. Мидей крепче прижал его к себе, выбив воздух из легких, прислонился лбом к гладкому теплому лбу и зажмурился. Они еще вернутся к этому разговору. Буквально в ближайшем будущем.
