В следующей жизни

      Чужой взгляд совсем не мешал. Тьма рассеивалась лишь по углам комнаты. Казалось, будто даже птицы затихли и больше не подавали свои голоса. Фаенон сидел у самой двери в комнату, будучи полностью напряженным. Мышцы его окаменели, глаза будто застыли на месте. Он внимательно следил. От размеренного дыхания медленно приподнималась широкая грудь, светлые ресницы прикрывали янтарные омуты.        Им нужны были ответы… Пальцы сжали рукоять меча почти до скрипа кожи.

***

       Веки приподнялись. Яркий свет тут же ударил с болью в зрачки, отчего Мидей зашипел. Это место не было ему знакомо. Оно напоминало огромный светлый зал, где даже вздохи отдавались эхом. Тело его оказалось распластанным по полу. Будто его, как агнца, приносили в жертву. Прямо по центру пустого пространства. — Явился, — засмеялся незнакомый голос.        Мидей медленно обернулся, постарался проморгаться, чтобы согнать болевые ощущения. Высокая фигура стояла возле резного золотого трона, скрестив на груди две пары рук. Нельзя было сказать, являлась ли фигура женской или мужской. Глаза этого существа были завязаны бинтами, пропитанными золотом. — Где я? — хрипло спросил принц, понимая, что телом управлял он сам. — Неважно, — ответило существо. — Не это должно занимать твои мысли. Ты хотел получить ответы на другие вопросы.        Мидей потер глаза. Лучше не становилось. Боль словно била в затылок. Он попытался подняться на ноги, но те совершенно не слушались. Будто невообразимая сила прибивала его к полу, ограничивая все манипуляции.        Как бы он ни боролся. Как бы ни пытался… — Оставь силы, — зазвучал снова голос. Существо опустилось на трон. — Мы с тобой уже встречались, Мидеймос. Расслабься. — Оронис? — спросил он, все же бросая в этот раз попытки встать. — У тебя мало времени, — усмехнулось существо. — Задавай свои вопросы, пока твою душу не втянуло в круговорот жизни.        Принц прикусил щеки изнутри. В этом месте все лишние мысли покидали голову. Очевидно, в зале появлялась не только Оронис, но и другие титаны. Сила богов сквозила из каждой щели. Из каждой трещинки на стене. Мидей сделал глубокий вдох, распахнул ресницы. Он не ощущал своей собственной божественности. — В этом цикле у нас получится предотвратить катастрофу? — все же произнес он главный вопрос.        Оронис уселась на свой трон, подперла щеку рукой. На ее губах появилась мягкая улыбка. Не требовалось слышать больше ничего, чтобы понять ответ. В горле Мидея пересохло. Титанида долго молчала, оставаясь недвижимой.        Надежда постепенно угасала. Мидей не выдержал. Он уперся обеими руками в пол, переместил свое тело так, чтобы встать сначала на одно колено, затем подтащить другое. Титанида громогласно рассмеялась, и тело вновь прибило к полу. — Нет, — наконец выдохнула она. — Сколько ни старайся… Это бесполезно, Мидеймос. — А если… Я унаследую и твою силу, Оронис? — спросил он хрипло. — Я смогу повернуть время вспять.        Титанида продолжила смеяться, прикрыв рот ладонью. Не было видно множества клыков. Она больше напоминала не божество, нет. Скорее, коварного демона, постепенно сходящего с ума — и то ей было предначертано. Она не сопротивлялась своей судьбе. Золото пропитало повязки сильнее, и неровные его капли начали стекать по впалым щекам. — Ты уже попробовал. И вот к чему мы пришли, — сказала она, отсмеявшись.        Мидей вновь прикрыл ресницы. От света становилось все больнее. Значит, они уже пытались. Значит, это и вызвало сбой цикла. И это начало влиять на него. Оронис махнула рукой. Свет резко померк, сменяясь на легкую полутьму. Со стороны принц мог видеть, как звезды сменяли друг друга. Затухали, снова загорались, вертелись по небосводу в хороводе. Ладони его прошлой версии были погружены в Чашу Приливов.        Фаенон стоял рядом с ним, уложив руку на плечо. Стараясь поддержать. Никого из златиусов больше не было. Только они вдвоем. — В этот раз у нас должно получиться, — шептал Фаенон мягко, перебирая пальцами по коже. — Она сказала, что мое тело расщепит, — утробно ответил Мидей, поворачивая к Фаенону голову, но не открывая глаза. — Лжет ли она?        Фаенон скользнул ладонью ниже. Вода коснулась его кожи. Облизала, оставляя множество капель. Отчего-то они не могли войти в Омут. Вероятно, Трибиос уже были убиты в этом цикле. Из-под серебряных ресниц хлынул яркий свет. — Тогда… Что она думает о том, чтобы разделить силу?        Принц усмехнулся. Плечи его опустились. Мидей смотрел за тем, как менялось выражение лица той его версии. Как разглаживалась морщинка меж бровей, появлялся легкий румянец. — Она не знает, что случится. А я считаю, что ты еретик пострашнее Анаксы.        Фаенон тихо засмеялся. Чаша засветилась, как и их тела. Сила титана потекла по венам зримым золотым потоком. Реальность пошла трещинами, но устояла перед издевательством над собой.        Оронис оказалась рядом с Мидеем, и тень от ее огромного тела скрыла его фигуру почти полностью от звезд. Огромная ладонь легла на голову. По телу побежали мурашки, неся за собой ток. — После этого изломов появилось слишком много, Мидеймос, — сказала она, показывая картины бесчисленных битв. Тела оставшихся людей устилали улицы Охемы, собирались в огромные гниющие горы. И свет Кефала больше не касался бесплодных земель. — Темное течение всегда найдет пути уничтожить нас. — И чем все закончилось? — шепнул принц, едва ли не теряя себя в нескончаемом кошмаре.        От нового взмаха ладонью реальность слетела, будто скатерть со стола, утягивая за собой изображения прошлого. Тело Мидея опиралось на разрушенную стену, и из многочисленных ран золото текло, даже не пульсируя. Давления в сосудах практически не оставалось. Фаенон возвышался над ним, сжимая в обеих руках клинок. — Давай, — едва слышно выдохнула та версия Мидея.        Фаенон упал на колени. Весь в ссадинах и синяках. Принц протянул ему одну руку, утер с лица грязные дорожки от слез. — Я не могу, — бессильно ответил Фаенон. — Мидей… Я не могу… — Тогда я сам, — ломанно улыбнулся принц.        Он приложил к своему сердцу пальцы, собрал всю силу, что была в его исстрадавшемся организме. Но ему ничего не позволили сделать, отняв руку. Голубые глаза были наполнены новой порцией слез. Ладонь, где не хватало местами кожи и даже сухожилий, крепко сжали. Но не последовало даже вскрика от боли. Мидей смотрел на Фаенона, ожидая своей участи. — Борись! Мы должны бороться сейчас! — Мы проиграли, дорогой, — спокойно сказал принц. — Попробуем снова.        Фаенон прижал его ладонь к своим губам, зажмурился. Дорожки от слез на щеках обновились. Темное течение наступало. Мир тонул в крови. — Обещаешь? — сорванным голосом спросил Фаенон. Он без конца целовал чужую кожу, грел холодеющую руку. — Мидей… Ты обещаешь? — В следующей жизни, — из последних сил кивнул принц.        Фаенон ухватил свой клинок, едва не роняя его снова. Сделал прерывистый вдох. Клинок пронзил чужую грудь, и после полоснул по горлу, пуская на тело принца поток золота. Мир замер. — И… — с печалью сказала Оронис, убирая руку с чужой головы. — Все с самого начала.        Картинки замелькали перед глазами с бешеной скоростью. Мидей старался не моргать. Свет схлопнулся, чтобы взорваться новым потоком в одно мгновение. В каструме Кремносе и Элизии Эйдосе родились дети. — Чтобы перезапустить цикл, кто-то из нас должен умереть? — спросил Мидей, переводя взгляд на титаниду. — Не знаю, — пожала она плечами.        Что-то в ее этом жесте казалось ложью. Она явно скрывала свои мысли. Для нее все эти циклы были лишь нормой и больше ничем. За столько раз она должна была привыкнуть. И только Мидей не собирался мириться с нескончаемым потоком боли.        Больше в этом месте делать было нечего. Мидей сконцентрировался на том, чтобы проснуться. Оронис не стала это комментировать. Не в первый раз она вела эти диалоги. И, может быть, даже устала от них. В любом случае, информацию принц получил.

***

       Один подвал лишь сменился на другой. Анакса с излишней педантичностью отряхивал свой уже давно порванный плащ. Рана на плече не гноилась — и на том спасибо. Он уже сбился со счета, сколько раз ему приходилось перестирывать тот несчтастный отрезок ткани, что он получил от Кастории.        Та же решила остаться в Айдонии, чтобы покопаться в старых архивах. Что-то не отпускало ее пытливый ум, отчего профессор открестился. Лезть в дела Кастории он не хотел, и без того зная, откуда бралась ее сила. Одного рассказа от нее ему хватило, чтоб сопоставить один факт с другим.        В Охеме было относительно спокойно, что не могло не радовать. Только вот недостаток света смущал. Анакса собирался разузнать уже из своих источников о титанах и циклах. Часть он узнал еще в Роще.        Дверь громко захлопнулась, отчего явившаяся Цифер выругалась, шипя. Руки ее были заняты целой стопкой толстенных книг. — Клянусь, это последний раз, когда я тебе что-то таскаю. Мог бы и свою задницу оторвать, — ворчала она, скидывая книги прямо на пол. — Извини. Не имею способности испаряться с глаз, — фыркнул профессор, подходя к образовавшемуся бардаку. — Будто меня радует подпольная деятельность. — Да тебе не привыкать, — закатила глаза Цифер. — Давай, работай. Я сейчас отнесу Кастории еды, а потом к Фаенону. Передам весточку. — Только не нарвись на неприятности, — отмахнулся Анакса. — Внимательность бывает ценнее скорости. — Да-да, поучи меня, зануда.        Она показала язык, приподняла горделиво подбородок. Никто не мог за ней угнаться. Только вот Анакса больше не смотрел на нее. Его больше интересовали украденные книги. Уже второй день подряд Цифер таскала ему сборники из запретных секций святилищ титанов. Она готова была удавиться только из-за невозможности продать эти экземпляры. Стоимость каждого была явно больше целой Охемы.        Анакса уселся на грубо сколоченный стул, подвинул ближе свечу. Очевидно, кто-то до него также интересовался природой их мира, только пропадал без вести — скорее всего, в чужих шелковых нитях. Окружение перестало существовать для профессора.        Цифер прикрыла за собой дверь, зная, что ее не было смысла даже запирать, если вскоре она собиралась вернуться. Быстрее ветра она домчалась до рынка, и, пока ее никто не видел, начала складывать себе за пазуху всю калорийную еду, которую только могла найти.        В Айдонии Кастория иной раз забывала поесть, отчего требовалось взять самые сытные продукты. Мяса побольше, семечек и круп, причем уже готовых, чтоб не жечь костры — насобирать хвороста там было просто невозможно. Воровка довольно оглядывала то, что попадало в ее руки. Не постеснялась она и украсть плотное одеяло у доброй бабушки-торговки. Все же, ее нужды были важнее. А Кастория могла расплатиться со всеми и позже.        В карманах оказались и сытные лепешки, и нарезанные жирные сыры, и даже бутыль с вином. Эти карманы и вправду являлись бездонными. Цифер закинула в рот орех, стиснутый из мешка в самом начале рыночной площади, довольно потянулась, готовясь к броску. Ноги уже неприятно ныли от частоты использования сил. Но что еще было делать?        Цифер напрягла бедра, чуть пригнулась. Ветер будто подхватил ее тело. Всего в два шага она оказалась уже на окраине Охемы. Впереди были только опустыненные земли. Мысль билась пульсом в голове — поскорее оказаться рядом с Касторией.        Перед глазами блеснул свет. Чужой меч... Цифер резко затормозила, едва не врезаясь в стену. Даже от города далеко уйти не успела. Клинок снова сверкнул в полутьме. Черный балахон качнулся от ветра. — Спешишь? — раздалось насмешливо из-под маски.        Цифер потянулась за кинжалами, и золото брызнуло на пожухлую траву.

***

— Значит, бесполезно? — задумался Фаенон, прижимаясь ухом к обнаженной груди.        Звук биения чужого сердца его успокаивал. Мидей пересказал весь свой сон, отчего Фаенон и поник. Он забрался под одеяло, укрылся наполовину и переплел свои ноги с ногами принца. — Мы все равно попробуем, — спокойно сказал Мидей.        Пальцами он медленно гладил серебряные волосы. Их новый план разрушился, не успев даже до конца сформироваться. Причин не доверять Оронис у них не было. Аглая все еще не приходила в себя, отчего становилось только тяжелее разбираться в навалившихся бедах.        Участились нападения темного течения на окраины города. Но с ним справлялась и обычная стража, если герои не могли вовремя придти на помощь. Мир будто в одно мгновение пошел крахом. — Да. Куда ж мы денемся? — усмехнулся Фаенон, отстраняясь. — Ладно. Я пойду чего-нибудь нам приготовлю. — Ты? Я не готов потерять еще и кухню, — прищурился Мидей. — Я с тобой. Так что жди.        Фаенон не знал, куда дальше сворачивать. Только находить его версию, вломившуюся в эту реальность, и допрашивать уже с особым пристрастием. Если он смог пройти через сон Мидея в этот цикл, то его знания были явно полнее. Только отыскать его становилось практически невозможно. Он не оставлял никаких следов. Не отсвечивал. Будто в пропасть канул.       До кухни путь был близок. Мало кто должен был повстречаться им на дороге. Только вот неожиданные вещи случались всегда как по заказу. Запыхавшийся стражник едва не упал прямо перед ними и выставил перед собой обе руки, перепачканных в золоте. — Мы нашли это на подступах к городу… — выдал стражник, опустив голову.        Знакомый кинжал лежал в раскрытых ладонях. Фаенон взял его, чтобы убедиться, но Мидей даже не взглянул. Руки его словно покрылись льдом изнутри, чуть задрожали.        Уже стало очевидным — Цифер они бы больше не встретили.