Игра Судьбами

В обители "Хьюга" Кимимаро, с трудом разлепив веки, ощутил прикосновение теплого и ласкового солнечного света зимнего утра. “Ах…” - тихо простонал он, медленно открывая свои белые глаза. Окинув взором помещение, он заметил, что Хаку мирно спит на соседней кровати, а белоснежный кролик уютно свернулся калачиком у него на руках. ‘Может быть, разбудить Хаку-тяна?’ - Кимимаро предпринял попытку его пробудить. ‘Мне следует называть его Хаку; я не понимаю, почему ему так не нравилось, когда я обращался к нему “Хаку-тян”. Он становился пугающим, когда я произносил это имя…’ ‘А этот кролик, он как Хаку-тян’ - подумал он про себя. Ухватив Хаку за плечи, он легонько потряс его, приговаривая: “Проснись, Хаку. Уже третий день Хината-сама ждет, что мы будем готовы к тренировкам”. Он настойчиво тряс Хаку до тех пор, пока тот также не открыл свои белые глаза, зеркально отражавшие глаза Кимимаро. “Перестань меня трясти, я уже проснулся,” - с раздражением посмотрел на него Хаку. “А-а-а… Понятно,” - он неловко убрал руки, с несколько виноватым видом. Он все еще испытывал трудности в общении с окружающими. Хаку поднялся с кровати, бережно прижимая кролика к себе, и со своей знаменитой улыбкой, скрытой за прикрытыми веками, поддразнил его: “Неужели я похож на девочку?” “Нет.” “Тогда почему ты так себя ведешь?” - поинтересовался он. Однако Кимимаро не знал, как ответить на этот вопрос, и лишь молча пожал плечами. Хаку лишь добродушно посмеялся над ним. ‘Почему Хаку-тян и Хината-сама постоянно смеются надо мной?’ - размышлял он. Не то чтобы ему это не нравилось, наоборот, ему это доставляло удовольствие. Миновал третий день с тех пор, как они перебрались в свой новый дом, и они постепенно осваивались в клане и его обычаях. Кимимаро, которого его варварский и жестокий клан окружал страхом, обнаружил, что здесь все иначе – его никто не боялся, все относились к нему как к обычному ребенку. Кимимаро не знал, как это объяснить, но все в клане знали его имя и имя Хаку-тяна. ‘Возможно, старейшины рассказали им,’ - заключил он, опираясь на свои ограниченные знания. Пожилая женщина в одежде горничной убирала в их доме и готовила для них еду. Всего за пять дней путешествия и два дня, проведенных в клане, бледное лицо Кимимаро вновь обрело цвет, а истощенное тело начало демонстрировать заметные признаки улучшения. В ванной он посмотрел на свои каштановые волосы. 'Я все еще не могу понять, как они изменили их цвет.' 'Нужно быстро принять ванну, чтобы горничная не рассердилась за опоздание.' Он стремительно принял водные процедуры и поспешил к обеденному столу, где его уже поджидал Хаку. “Как он успел так быстро добраться сюда?” - удивился он, опускаясь на стул. Служанка уже накрыла на стол. Она получила строгий приказ от старейшин усердно заботиться об этих детях. Она не могла ослушаться их воли. С приветливой улыбкой она предложила: “Если вам что-нибудь понадобится, зовите меня, хорошо?” Они вдвоем кивнули в знак согласия и быстро расправились с завтраком. Не заботясь о посуде, они выскочили из дома, стремясь поскорее встретиться с Хинатой. Она велела им явиться на одну из тренировочных площадок. Охваченные нетерпением, они устремились к назначенному месту. Она не виделась с ними два дня, и они оба понимали, что у нее, как у наследницы клана, чрезвычайно много обязанностей. Добравшись до тренировочной площадки, они не обнаружили там Хинату, но на камне неподвижно восседала другая фигура. Это был никто иной, как гений клана Хьюга и излюбленный брат самой Хинаты, Неджи Хьюга. Медленно приоткрыв глаза, он устремил суровый взгляд прямо на них. Бесстрастным голосом он спросил: “Кто дал вам разрешение вторгнуться на это место для тренировок?” Эта тренировочная площадка предназначалась исключительно для него и его младшей сестры, и для него они казались случайными детьми, заблудившимися и по ошибке проникшими сюда. Он вел себя как избалованный юнец и заботливый старший брат лишь в присутствии Хинаты. Вдали от нее он был холоден и надменен, убежденный в собственном превосходстве и не считающий никого достойным своего внимания. Это отношение было навязано ему его, поистине, дьявольской сестрой. И вот, впервые в жизни он столкнулся с теми, кто так беззаботно осмелился вторгнуться в их священную обитель. Медленно поднявшись с камня, уверенными шагами и высокомерно вскинув голову, он приблизился к ним. Он остановился в пяти метрах от них; наступила гробовая тишина. Хаку и Кимимаро, не отрывая глаз, уставились ему в лицо, а ветер трепал их длинные волосы. Неджи не был проинформирован об их существовании, поэтому не узнал их. Он лишь слышал, что у его сестры появились двое подопечных из ее путешествия, но не знал их в лицо. Что касается Хаку и Кимимаро, то они также не были лично знакомы с Неджи, но наслышаны о нем. Каждый член клана превозносил его как талантливого гения, уступающего лишь своей сестре. Его имя было у всех на устах. Схватка взглядов затянулась, и в воздухе повисло тягостное напряжение. Хаку и Кимимаро знали, что заручились поддержкой Хинаты, и она велела им никого не бояться. Что касается Неджи… это был сам Неджи. Хаку, самый миролюбивый из них, произнес с улыбкой: “Хината-сама велела нам прийти.” Неджи прищурился, услышав имя своей сестры. Он лучше кого-либо знал, что никто не осмелится даже произнести ее имя без ее разрешения. Ее имя было под запретом. Ее авторитет был непререкаем, и если кто-то осмеливался обращаться к ней столь пренебрежительно, это означало, что он либо не дорожит своей жизнью, либо обладает достаточными правами. (P.S. Ну, он же уважительно к ней обратился, разве нет?) “О, так вы и есть те двое детей, которых приобрела моя сестра…” Ему не потребовалось много времени, чтобы сложить мозаику событий воедино. “Да,” - кивнул Хаку, одарив его мягкой улыбкой. “В таком случае, вы, должно быть, брат Госпожи Хинаты, Неджи Хьюга,” - вежливо произнес он. На лице Неджи промелькнула усмешка. “Итак, вы здесь, чтобы тренироваться?” - спросил он. Они оба синхронно кивнули. “Позвольте мне поинтересоваться, что побуждает вас стремиться к силе?” - задал он вопрос в манере, свойственной Хинате. “Мы желаем защищать Хинату-саму и всегда быть рядом с ней,” - ответил Хаку. Неджи пристально взглянул на них. Хината вкратце поведала ему о том, как она спасла этих двоих и как они прониклись к ней преданностью. Даже стоя перед лицом неминуемой гибели, они не отступили. И вот они предстали перед ним. Для него сестра была превыше всего, и он желал удостовериться, достойны ли они этой чести. “Понятно,” - кивнул он, словно убеждая себя, увидев, как горят их глаза. “Позвольте мне оценить ваши способности.” Засунув руки в карманы, он приказал им начать атаку. Он прибегнул к одному из методов, которым его научила сестра - приему, призванному задеть чью-то гордость. Хаку, которого Хината тренировала на протяжении примерно двадцати дней, не стал недооценивать противника. Однако Кимимаро, не имевший ни малейшего опыта в рукопашном бою, стремительно ринулся на Неджи, испытывая неприязнь к его надменному поведению. Плоть Кимимаро разорвалась, и в его руках появился кинжал, выкованный из кости. Неджи с любопытством приподнял брови: ‘Значит, вот что такое Шикоцумьяку, высшее искусство тайдзюцу.’ - и тут же вспомнил рассказ сестры об этой технике. Пристально глядя на Кимимаро, он усмехнулся. ‘Ты, дьявол, сестренка… ха-ха,’ - пронеслось у него в голове. Он мгновенно развернулся на носках, уклоняясь от атаки Кимимаро. Подняв левое колено, он нанес удар ему в живот. 'О, вот почему это называют лучшей техникой тайдзюцу,' - он ощутил резкую боль в колене. В то же время Кимимаро не испытал той сильной боли, которую должен был бы ощутить от такого удара. Неджи виртуозно уклонялся от шквала сенбонов, нацеленных в его жизненно важные точки. “Я вижу, ты лучше, чем тот,” - прокомментировал он, слегка подпрыгивая в воздухе. Ударом с разворота он повалил Кимимаро на землю, вонзив ногу ему в спину. “И это все, на что ты способен?” - насмешливо вопросил он. Кимимаро застонал, земля попала ему в рот. Он попытался пошевелиться, но Неджи был слишком силен, чтобы он мог с ним справиться. Не зная, как использовать свой Кеккей Генкай, в последнем отчаянном рывке из его спины, в месте, где находилась нога Неджи, выскочили острые костяные шипы. “Интересно,” - прокомментировал Неджи, но прежде чем кости успели пронзить его ногу, он отскочил в сторону. Едва коснувшись земли, он искусно увернулся от куная, нацеленного ему в самое сердце. Хаку применил технику Телесного Мерцания, мгновенно оказавшись перед Неджи. Вращая кунай в руке, он полоснул Неджи по горлу, но тот с мастерством увернулся, изогнув спину, дабы увеличить дистанцию между лезвием и своей шеей. ‘Он двигается так же, как Хината,’ - подумав об этом, Хаку вновь нацелил свой кунай в сердце Неджи. Левой рукой он выпустил три иглы в упор. Неджи, ничуть не смутившись, поднял левое колено и ударил Хаку по запястью, в котором был зажат кунай. Прежде чем три иглы смогли достичь цели, он откинулся назад, буквально коснувшись головой земли. Мгновенным движением Неджи развернулся и нанес Хаку удар ногой в грудь. ‘Как он умудряется так двигаться?’ - мелькнула мысль в голове Хаку, прежде чем он рухнул на землю. Неджи, все еще держа руки в карманах, слегка повернул голову, и костяной кинжал пролетел рядом с его ухом. Развернувшись и слегка подпрыгнув, он одновременно нанес три удара — один в колено, один в плечо и, наконец, в голову — и Кимимаро вновь оказался погребенным под землей. Сила его ударов была колоссальной. Если бы Кимимаро не обладал Кеккей Генкай, он лишился бы множества костей. Неджи прекрасно осознавал это, и именно поэтому он применил против него столь грубую силу. Если бы он вознамерился его ранить, то мог бы сделать это всего одним движением. Легкий удар кулаком непосредственно повреждает внутренние органы; не имеет значения, крепкие ли у вас кости или броня, поскольку он обходит все защитные механизмы и наносит вред организму изнутри. 'Идеальный ответный удар,' - подумал Неджи, наблюдая за Кимимаро, который все еще пытался нанести ему удар. На взгляд Неджи, он двигался со скоростью улитки. Хаку, применив технику Телесного Мерцания, появился перед Неджи, каждое его движение дышало смертельной точностью. Однако все это оказалось тщетным: Неджи был слишком быстр. Уклоняясь от кунаев Хаку, Неджи нанес Кимимаро удар по ногам, и когда тот уже был готов упасть на землю, Неджи мощным ударом отправил его в полет с головокружительной скоростью. Кимимаро многократно ударялся о землю, прежде чем, наконец, остановился. “Пришло твое время, красавчик,” - произнес Неджи, наклонившись влево и занеся правую ногу для сокрушительного удара. Однако Хаку вскинул руку и, наполнив ее всей своей чакрой, воздвиг перед собой ледяную глыбу. Но Неджи, усилив мощь удара и слегка выпустив чакру из своих подошв, разрушил ледяную преграду, словно зеркало, а в последний миг резко ослабил силу своего удара. Когда удар, наконец, достиг цели, Хаку отлетел назад, приземлившись рядом с Кимимаро. Неджи не желал причинять им увечья; он знал, что, сделав это, вызовет гнев сестры. Он никогда бы не совершил ничего, что могло бы огорчить или расстроить его любимую сестру. Однако после этого спарринга он осознал, что потенциал этих двоих безмерен, и они способны защитить его сестру. Для него этого было вполне достаточно. Он взглянул на поверженных парней, распростертых на земле. ‘Впервые я одержал победу, но это не похоже на триумф…’ - подумал он, приближаясь к ним, все еще держа руки в карманах и с высокомерной ухмылкой на лице. ‘Мне надлежит стать сильнее,’ - Кимимаро устремил взор к лазурному небу. Это было первое его поражение такого масштаба. Он провел несколько коротких спаррингов с Хаку-тяном, но это была совершенно иная ситуация. Он не сумел нанести Неджи ни единого удара - нет, он даже не заставил его вспотеть. Он ощущал себя кроликом, загнанным в угол львом. Желание обрести силу разгорелось в нем с новой силой. ‘Если разрыв в наших возможностях столь велик, то интересно, насколько же сильна Хината-сама,’ - подумал Хаку, поднимаясь на ноги. Он не одержал ни одной победы в спаррингах с Хинатой, но она, по крайней мере, проявила к нему некую снисходительность, передавая ему свои знания. Неджи же, напротив, был другим; он просто играл с ним. ‘Он действительно ее брат,’ - подумал он, находя между ними столько общего - та же атмосфера превосходства, надменность, манера держаться, говорить и сражаться были почти идентичны. Но он не ведал, что его богиня лелеяла Неджи, создав из него того, кем он стал. Он даже не подозревал об истинной степени ее мрачности. ‘Я не могу оставаться позади никого,’ - подумал он с решимостью, осознав силу Неджи. Это был еще один день, открывший им глаза. Сегодня у Хинаты и Неджи был выходной, и он решил посвятить время практике управления чакрой. Он прошел мимо них, не сказав ни слова, и услышал от своей тети, что Хината направилась в парк, и он также захотел последовать ее примеру. Но прежде чем он успел покинуть тренировочную площадку, Хаку с любопытством спросил: “Куда вы направляетесь?” Неджи долго смотрел на него, прежде чем произнести: “К своей сестре.” “Можно нам пойти с вами?” - осведомился Хаку. Ему нечем было заняться, и он никого не знал, кроме Хинаты. Неджи глубоко вздохнул, затем посмотрел на их одежду. “Переоденьтесь,” - приказал он. Если они выйдут за пределы клана, каждый их шаг и внешний облик будут влиять на репутацию клана, а он не желал, чтобы кто-то плохо думал о его соклановцах. Всего через двадцать минут Хаку и Кимимаро, приняв ванну, облачились в новую одежду. “Вперед,” - с восторгом произнес Хаку. Ему предстояло впервые воочию увидеть деревню. Неджи, Хаку и Кимимаро шли бок о бок. Хаку пребывал в наибольшем волнении, и хотя Кимимаро испытывал схожие чувства, он воздержался от словесного выражения своих эмоций. И вот, словно три неотделимых товарища, они размеренными, но решительными шагами направились к парку.