Игра Судьбами

Прошло пять дней с тех пор, как я приступила к практическому изучению медицинского ниндзюцу. Процесс шёл гладко, без каких-либо сложностей. И вот наконец настал этот знаменательный день. Неджи, охваченный предвкушением, с непомерным аппетитом уплетал еду, желая поскорее закончить трапезу. «Успокойся, Неджи, академия никуда не убежит», — мягко упрекнула его моя мама. Сегодня был тот самый день, когда он должен был поступить в Академию. Наблюдая за его волнением, я шепнула ему на ухо: «Не стоит так переживать, брат. Скорее всего, ты вернёшься разочарованным». «Э… что ты имеешь в виду?» — недоуменно пробормотал он, склонив голову набок. «Ничего, неважно… А кто тебя будет сопровождать?» — поинтересовалась я. «Меня отведут отец и дядя», — ответил он. Устремив на отца восторженный взгляд, я произнесла: «Давай устроим триумфальное шествие, папа». «Что ты задумала?» — спросил он. Я лишь загадочно улыбнулась в ответ.

***

«Ты готов, братец?» — спросила я Неджи. Кивнув, он пробурчал: «Не стоит так драматизировать». «Как же не стоит? Это ведь твой первый день в Академии, и ты должен выглядеть как можно более внушительно», — возразила я с лукавой улыбкой. Мой отец и дядя, а за ними не менее тридцати членов клана шли размеренным шагом, мощно отбивая чеканный ритм по земле и вселяя трепет в сердца окружающих. Их лица были суровы и невозмутимы, ведь они собирались проводить своего лучшего ученика в Академию. «Мне ужасно неловко», — шепнул он мне на ухо, ощущая на себе благоговейные, завистливые и ревнивые взгляды. «Так и должно быть, брат», — прошептала я в ответ. Хаку-тян и Кимимаро молча и усердно следовали за нами. Отец уже уладил все формальности с документами для Неджи. Как только мы приехали в Академию, люди начали расступаться перед нами, поражённые видом такого количества белоглазых Хьюга. Они перешёптывались и советовали своим детям держаться подальше от Неджи, указывая на него. Положив руку ему на плечо, я самодовольно произнесла: «Если кто-нибудь тебя обидит, можешь пожаловаться сестре». «Хм… скорее наоборот, это ты будешь мне жаловаться», — парировал он, скрестив руки на груди. — Не стоит быть таким суровым, мой дорогой брат, — ласково проговорила я. «Необязательно говорить об этом при всех», — тихо проворчал он. Наклонившись к нему, я прошептала на ухо: «Чтобы было что сказать, когда мы останемся наедине». Фыркнув, он вырвался из моих объятий и скрылся в здании. Я лишь с улыбкой проводила его взглядом. «Пойдём», — скомандовал отец, и по его знаку все начали растворяться в воздухе один за другим. Нам здесь больше нечего было делать. «Я пойду в парк, пап», — попросила я разрешения, которое было получено без малейших возражений. «Возвращайся домой не позднее полудня, иначе твоя мать разгневается», — напутствовал меня отец. «Будет сделано, папа», — ответила я с нескрываемым воодушевлением и побежала в сторону парка. Хаку и Кимимаро, как верные спутники, последовали за мной. «В какие игры мы будем играть сегодня?» — с неистовым энтузиазмом спросил Хаку. «Построим ли мы снова ледяной замок? И, прошу тебя, умоляю, не разрушай на этот раз ничего». «Посмотрим, может, найдётся что-нибудь поинтереснее», — задумчиво произнесла я. «Когда же нам предстоит поступить в Академию?» — поинтересовался Кимимаро. «В следующем году», — ответила я. Пока мы непринуждённо беседовали и наслаждались моими, порой нелепыми, шутками, в узком переулке мы увидели нечто, заставившее меня приподнять бровь. Девочка с волосами цвета аметиста злобно насмехалась над другой девочкой, а жертвой этих издевательств оказалась не кто иная, как моя знакомая, обладательница волос светло-розового оттенка, — Сакура. «О-хо-хо, взгляни-ка, Хаку-тян, что у нас тут произошло», — мы втроём окружили обидчицу и её жертву, лишив их возможности сбежать. Я понятия не имела, что заставило первую девочку прибегнуть к такому унижению, но сама бы я ни за что так не поступила, верно? (P.S. от переводчика: Конечно, не поступила бы. Ты бы устроила представление, что человек, которого ты благополучно вырубила и засунула в сумку, пытался тебя убить, а потом бы использовала его для медицинских исследований(✿◠‿◠) ) Увидев меня, Сакура смутилась ещё больше. Заметив её замешательство, я с невинной улыбкой спросила: «Сакура, почему бы тебе не присоединиться к нашим играм?» Но прежде чем я успела продолжить разговор, другая девочка высокомерным тоном, который меня, разумеется, нисколько не задел, произнесла: «Эй, ты! Что у тебя с глазами? Неужели ты дружишь с этой зубрилой?» «Послушай, юная леди, я даю тебе ровно пять секунд на то, чтобы исчезнуть из моего поля зрения», — любезно попросила я. Но, как гласит старая пословица, нет ничего хуже, чем проявлять доброту по отношению к недостойному. «Ты возомнила себя главной? Я пожалуюсь отцу, и он преподаст тебе урок», — высокомерно заявила она, ухмыляясь в попытке запугать нас. Вздох. 'Почему же люди так невежественны и не понимают, что для них же лучше?' «Хаку-тян, не соблаговолишь ли ты?..» — начала я. Не колеблясь ни мгновения, он материализовался за спиной надменной девочки и приставил иглу-сенбон к её нежной шее. «Ты слышала, что велела госпожа Хината? Тебе невероятно повезло, что она в благодушном настроении, иначе вам бы не удалось найти своего отца после возвращения домой. А теперь — живо уходите, пока она не досчитала до пяти», — произнёс он с невозмутимым спокойствием, словно запугивание малолетних хулиганов входило в его непосредственные обязанности. «1, 2, 3…» Но не успел он закончить подсчёты, как девочка, разразившись рыданиями, пулей вылетела из переулка, съёжившись от страха. Я одобрительно подняла большой палец вверх: его тренировки приносили именно те плоды, на которые я рассчитывала. Затем я перевела взгляд на Сакуру, которая, казалось, пугалась всё больше и больше, и, одарив её невинной улыбкой, протянула ей руку. «Пойдём поиграем». Она робко спросила: «Почему ты защитила меня от её нападок?» Я сделала вид, будто не поняла сути вопроса. «О чём ты говоришь? Разве не очевидно, что мы — друзья и я не могу предать товарищей в трудную минуту? Таков мой путь ниндзя», — с уверенностью произнесла я. 'Какого чёрта здесь происходит и почему я несу эту чушь?'— не в силах сдержаться, я неодобрительно покачала головой. «Что это вообще такое?» — спросила она, принимая мою руку и поднимаясь с земли. «Каждому ниндзя предстоит найти свой собственный путь. Спроси себя: почему ты хочешь обрести силу и что побуждает тебя выходить за рамки возможного? В этом и заключается суть пути ниндзя», — искренне ответила я. «Но у меня нет таких мотивов, значит, мне не суждено стать ниндзя?» — настороженно поинтересовалась она. «Ха-ха, не печалься, тебе ещё предстоит всё узнать, так что не забивай голову подобными глупостями», — сказала я, словно была её закадычной подругой. 'Существует любопытный психологический феномен: когда вы настойчиво просите кого-то не думать о каком-то предмете, его разум, сам того не желая, начинает усиленно размышлять именно об этом предмете'. Мы шли вчетвером; она следовала за мной по пятам, но внезапно Хаку тихо спросил: «Почему она так настороженно отнеслась к тебе в самом начале?» «Не волнуйся, я просто бросила в неё снежок, сломала её игрушку, посмеялась над ней и довела её до слёз — хе-хе», — подмигнула я. «Она всё слышит», — встревоженно заметил он, глядя на смущённое лицо Сакуры. — О, я совсем об этом забыла, — "смущённо" проговорила я. Обратившись к Сакуре, я извиняющимся тоном спросила: «Простишь ли ты меня, Сакура, если в будущем я снова буду насмехаться над тобой, бросать в тебя снежки и ломать твои игрушки?» (P.S. от переводчика: почему я это читаю таким тоном, словно это предложение руки и сердца?) Она уставилась на меня с паникой в глазах, поняв из моих слов, что в будущем ее снова может постичь прошлая участь, но что она могла ответить? «Я прощаю тебя». — Отлично, отлично, — радостно подпрыгнула я. Хаку, Кимимару и кролик лишь молча наблюдали за мной. Не обращая на них внимания, я схватила её за руку и, как лучшая подруга, потащила в парк. «На самом деле ты не так уж плоха, Сакура», — сказала я. Она была всего лишь ребёнком, страдающим от комплекса неполноценности, и даже скромная похвала вызывала у неё искреннюю улыбку. «Ты правда так считаешь?» — спросила она, всё ещё сомневаясь, говорю я правду или нет. — Разумеется, — ответила я и начала играть в снежки. Схватив снежок, я с ухмылкой снова попала ей в лоб. Я заметила слёзы в её глазах. «Ты же сказала, что ты простишь меня, если я тебя ударю, не так ли?» — невинно спросила я. «Вот, я стою здесь, можешь меня ударить», — сказала я, не сходя с места, но она так и не решилась на этот шаг. С чувством разочарования в сердце я подошла к ней. Если бы она нанесла мне ответный удар, я бы, конечно, увернулась и вернула ей должок. “Искренне сожалею о произошедшем, как в этот раз, так и в прошлый. Ты же знаешь, я, к несчастью, не наделена даром заводить друзей, поэтому я лишь стремилась продемонстрировать тебе свое мастерство в метании снежков, но, судя по всему, это не пришлось тебе по вкусу. Посему отныне я воздержусь от подобных действий,” – тихо покаялась я пред ней. Что, по всей видимости, тронуло ее до глубины души. В конце концов, я неизменно проявляла к ней доброту. “Нет-нет, ты действительно великолепно бросаешь. По правде сказать, я с самого начала желала быть тебе под стать. Ты восхитительна. Ты никого из нас не страшилась. Поступай как заблагорассудится, ты прекрасная и сильная” – прошептала она в заключение. “Что? Когда же я успела стать для нее образцом для подражания?” На сей раз я была искренне озадачена причудливым поведением этой девчушки с волосами цвета сакуры. На моих устах непроизвольно заиграла улыбка. Взирая на меня, она спросила: “Отчего ты так лучезарно улыбаешься?” “Итак, ты отныне моя подруга не так ли?” – поинтересовалась я. “Да,” – кивнула она в знак согласия. “Ха-ха, прекрасно. А теперь я явлю тебе нечто удивительное,” – произнесла я загадочным голосом и направилась к дереву, ступая по его стволу, словно по ровной поверхности земли. Она замерла, свесившись вниз головой, и я узрела звезды в ее глазах. “Как тебе это? Потрясающе, не правда ли?” Она закивала, словно марионетка. “Да, Хината, ты потрясающая.” Вернувшись на землю, я вопросила: “Ты хочешь обучиться этому?” “Ты и впрямь можешь меня этому научить?” – переспросила она. “Ха-ха, если ты станешь моей лучшей подругой, я смогу приоткрыть тебе завесу многих тайн, например, этой,” – самодовольно произнесла я, и на моей ладони засиял небольшой водяной шарик. “Хорошо, тогда давай станем лучшими подругами,” – ответила она быстрее, чем успел погаснуть свет. “Итак, с этого момента ты официально обретаешь статус моей лучшей подруги,” – заявила я с улыбкой. “Но помни, Сакура, ты не смеешь ни единой душе поведать о нашем союзе. Ты же знаешь, я будущий предводитель самого могущественного клана в селении, и, когда люди узнают о твоей дружбе со мной, они непременно заподозрят тебя в корысти,” – встревоженно предупредила я. “Хорошо, я все поняла,” – произнесла она. “Ты такая славная девочка,” – сказала я, похлопав ее по плечу. Сакура радостно улыбнулась в ответ на мою похвалу. 'Отчего дети столь жаждут похвалы?' – задумалась я. Поэтому я обучила ее основам управления чакрой, упражнениям по лазанию по деревьям и сосредоточению на прилипании листьев. Когда же настало полуденное время, я произнесла: “Пора возвращаться домой, Сакура. Мама, несомненно, подвергнет меня суровому наказанию, если я задержусь.” “Когда ты вновь навестишь меня?” – спросила она. “В скором времени, подруга, в самом скором,” – пообещала я.