Игра Судьбами

Прошло шесть месяцев с тех пор, как я проделала тот трюк с Хаку-тяном. С тех пор его контроль над Стихией Льда взлетел до небес; теперь он способен создавать ледяные осколки и внушительные сосульки, используя влагу, витающую в воздухе. Я неуклонно и терпеливо продолжала все свои тренировки, не допуская никаких перерывов. Это включало в себя мое медицинское ниндзюцу, контроль чакры, управление стихиями, внутреннее и внешнее зрение, и, наконец, мой самый любимый «Синдзюцу». Зима давно миновала, несколько месяцев назад, и теперь настала весна. Ласковые лучи теплого солнца играли на изумрудной траве, когда я взирала на спокойный и неподвижный пруд передо мной. Подобрав камешек, я метнула его в пруд, что вызвало легкую рябь на воде и породило волны. Когда пруд вновь обрел свою тишину, я бросила другой камешек, создав новую череду волн, которые я внимательно изучала, активировав Бьякуган. “Госпожа Хината, вы вновь и вновь повторяете одно и то же. Вам так скучно?” – спросил Рен, выходя из тени. Я спокойно наблюдала за волнами, прежде чем ответить: “Рен, ты когда-нибудь задумывался над тем, как работает рентгеновское зрение?” “Это наша врожденная способность; я всегда так думал,” – ответил он. “Ха-ха, ты всегда был прямолинеен, Рен. Взгляни на эти волны; существует множество их видов. Некоторым для распространения необходима среда, подобно этим водным волнам, а другим она не требуется вовсе, как, например, электромагнитным волнам,” – начала я свою лекцию, и он, кажется, был совершенно далек от понимания этих концепций. “Я ничего не знаю об этом,” – признался он. “Тебе стоит почитать книги; это полезно для твоего мозга,” – ответила я со смехом. Даже если бы он взялся за чтение, он бы не обнаружил этих продвинутых знаний ни в одной из книг, которыми я с ним делилась. «А как это связано с нашим рентгеновским зрением?» — спросил он, сбитый с толку. «Я расскажу тебе об этом позже, но сначала ответь: что делает наши глаза столь уникальными, позволяя видеть сквозь предметы?» — спросила я его. «Это кеккей генкай,» — ответил он. Мне хотелось лишь прижать руку ко лбу от его ответа. Со вздохом я возразила: «Нет, Рен, не это я хочу у тебя спросить. Позволь мне объяснить: Солнце — наш источник света. Когда частицы света попадают на объект или человека, они отражаются и достигают наших глаз, формируя образ этого человека или объекта. Так функционирует обычный человеческий глаз». Рен кивнул мне, и я продолжила. «Тогда почему мы можем видеть объекты, которые не отражают свет в наши глаза, или, говоря простыми словами, объекты, находящиеся за стенами или другими преградами?» Рен был явно озадачен; у него не было ответов, поэтому он произнес: «Теперь я действительно хочу узнать. Пожалуйста, продолжайте, Госпожа Хината». «Ответ прост. Наш Бьякуган генерирует набор волн с различными длинами волн и частотами по нашему желанию». «Когда мы хотим видеть сквозь что-либо, мы неосознанно производим рентгеновские лучи, более мощные, чем видимый свет. Когда рентгеновские лучи проходят сквозь объект с помощью нашего мозга и глаз, мы можем определить форму объектов,» — объяснила я ему. «Понятно, значит, так работают наши глаза,» — Рен кивнул, просвещенный. «Но рентгеновские лучи, которые мы производим, настолько слабы, практически ничтожны по сравнению с тем, что они на самом деле способны сделать. Если бы они использовались в полной мере, они могли бы мгновенно стереть живые организмы,» — я раскрыла ему истинную мощь этих лучей. Рен заметно вспотел и спросил: «Наши глаза тоже способны на такое?» Я лишь таинственно улыбнулась: «Нет, они не могли бы,» — я обрушила на него бомбу разочарования. «Но это не единственные типы волн, которые наши глаза могут производить,» — сказала я, взяв в ладонь камень. Активировав свой Бьякуган, огромное количество чакры хлынуло к моим глазам и преобразовалось в форму контролируемых, мощных и точных ударных волн, ударивших по камню в моей ладони. С ветром, камень исчез, его частицы разлетелись по ветру, оставив мою ладонь пустой. Выражение крайнего шока, недоумения, трепета и страха на лице Рена было бесценно. “Видишь, это было еще одно применение волн,” – сказала я ему с усмешкой. “В-вы действительно преуспели,” – проговорил он с изумлением. “Нет, это еще далеко не предел. Потребуется еще около пяти лет.” “Итак, Рен, чему ты научился сегодня?Позволь мне подытожить. Бьякуган – это инструмент, порождающий различные типы волн, не более и не менее.”— Такова моя гипотеза после более чем пяти лет использования Бьякугана. “Значит, чем сильнее и обильнее вы производите рентгеновские лучи, тем дальше и яснее вы сможете видеть,” – подытожил Рен. Со смешком я произнесла: “Точно, и прекрати нести чушь; это трудно понять.” Он тоже засмеялся: “Словами трудно передать то, что вы мне рассказали.” Встав, я направилась к дому, и Рен последовал за мной. Он спросил: “Госпожа Хината, когда мы снова посетим могилу ныне здравствующего Ранмару, — усмехнувшись.” “Неужели уже следующий месяц?” – спросила я. Я совершала ежемесячные визиты на кладбище, чтобы отдать дань уважения усопшим и ныне здравствующим Хьюга. “Отдавать дань уважения живому человеку до сих пор вызывает у меня смех; хе-хе, грехи, которые я совершаю, поистине ужасны.” Но отрадно то, что я завоевала доверие Исому Учиха, и выяснила, что у него есть сын примерно двух лет. “Когда начнется резня клана Учиха, я вырву его глаза, а также его сына. Хе-хе, если правильно подобрать слова, он отдаст мне их по собственной воле.” “Госпожа Хината, воздух вокруг вас сгущается. Вы обдумываете что-то коварное?” – спросил Рен. “О, Рен, я лишь размышляю о том, как воспитать еще одного сироту. Разве это кажется тебе порочным? Как ты жесток,” – сказала я, выражая якобы разочарование в своем телохранителе. “Госпожа Хината, прекратите иронизировать; я не Хаку.” “Ладно, ладно, ты победил; я проиграла,” – проворчала я, недовольная дерзостью моих приспешников, и направилась к дому. “Рен, направляйся в лабораторию и позаботься о том, чтобы этот, казалось бы, уже усопший, человек не скончался окончательно,” – распорядилась я.

***

На моих губах расцвела нежная улыбка, когда я воззрилась на округлившийся живот матери. “Мама, когда же явится на свет младенец?” – с нетерпением вопросила я. “Нетерпеливая девчонка, сколько раз мне повторять, что до этого остался еще месяц,” – попыталась она напустить на себя суровость, однако улыбка, озарявшая ее лицо, свидетельствовала о всеобъемлющем счастье. 'Значит, у меня есть примерно два месяца, да? Я лишь надеюсь, что этот счастливчик продержится так долго.' Я устремила взор на крошечные предметы, которые она искусно вязала для младенца, и вопросила: “Я могу помочь?” “Разумеется, милая, но будь осторожна с иглами, ибо они остры,” – изрекла она и начала демонстрировать мне искусство плетения одежды, – чем, собственно, она и занималась целыми днями. “Не беспокойся, мам, я в совершенстве владею иглами и искусством ткачества,” – подумала я про себя и с предельным вниманием впитывала ее наставления. “Мне нужно соткать новый шарф для Наруто-куна; старый, без сомнения, износился. Или, быть может, мне стоит создать для него целый комплект новой одежды? Хм, пожалуй, так и поступим.” Если размышлять о Наруто, то за истекшие полгода я встречалась с ним лишь восемь раз. Причина столь редких свиданий заключалась в том, что “переборщить с сахаром вредно.” А через несколько месяцев я буду ежедневно лицезреть его в стенах Академии. ——————————————————————————— (P. S. Мне очень понравилась теория Бьякугана от автора; Ее идея о том, что Бьякуган генерирует специфические волны для рентгеновского зрения, весьма интересна. В самом деле, если обычное зрение — это восприятие отраженного видимого света, то для зрения сквозь объекты нужен иной механизм. Рентгеновские лучи — прекрасная аналогия. Однако, я бы дополнила эту модель, вспомнив о корпускулярно-волновом дуализме. Что если Бьякуган работает не только с волнами, но и с частицами? А точнее, с особыми частицами чакры. Глаз может испускать невероятно малые, контролируемые потоки частиц чакры — назовем их «сенсорными нейтрино». Эти частицы, подобно нейтрино в нашей физике, практически ни с чем не взаимодействуют, но малейшее взаимодействие (или его отсутствие), когда они проходят сквозь материю, улавливается и анализируется мозгом ниндзя, создавая картину «сквозь стены». Это объясняет, почему мощные барьеры или техники, искажающие чакру, могут блокировать Бьякуган — они создают помехи для этих сенсорных частиц. Кроме того, теория волн идеально ложится на демонстрацию Хинатой ударной волны, разрушившей камень. Это прямое применение кинетической энергии, передаваемой через среду (воздух). Это наводит на мысль, что Бьякуган — это многофункциональный излучатель. Разные паттерны чакры, генерируемые им, могут создавать разные типы излучений: одни — для зрения, другие — для атаки (как ударная волна), третьи — для тонкого вмешательства, например, для временной блокировки чакровых точек противника на расстоянии, что является логическим развитием Джукен.)