Игра Судьбами

Вернувшись домой засветло после встречи с Наруто, я с удовлетворением отметила, что график тренировок не пострадал. Я строго дозировала наши прогулки в парке, оставляя их для выходных, — дисциплина прежде всего. «Хината, родная, ты уже вернулась? Разве не играешь со своим другом?» — мать встретила меня на пороге с лёгким удивлением. «Хе-хе, нет, мамочка. Мы вдоволь нарезвились, и я подумала, что малыши скоро проголодаются, если задержусь. Вот и поспешила,» — с деланной невинностью я передала ей свёртки с сонными сестрёнками. «Я знаю, что ты — ответственная старшая сестра,» — она приняла своих дочерей и тут же принялась их кормить. — Что ж, да, так и есть. Можешь оставить их у себя на сегодня, — снисходительно позволила я. — А я почитаю в библиотеке. — О, как великодушно с вашей стороны, принцесса, — она отвесила мне игривый, почтительный поклон. «Хе-хе-хе,» — лишь рассмеялась я в ответ на её выходку. Насытив свой ненасытный желудок полезной пищей, я с самодовольной ухмылкой направилась в сердце знаний нашего клана. 'Хе-хе-хе, пришло время расставить ещё одну фигуру на этой великой шахматной доске'. На моих руках устроился кролик, и я нежно гладила его мягкую шёрстку. Когда Хаку-тян засыпал, зверёк всегда находил дорогу ко мне. За последние девять месяцев он привык к моему обществу и наконец-то осознал, насколько я, в сущности, безобидна. Скрип. Знакомый скрип двери открыл передо мной библиотеку во всём её великолепии. Но прежде чем предаться чему-то поистине зловещему, я с видом прилежной ученицы принялась листать свитки и фолианты, хранящие историю клана, рассказы о том, как наши предки постигали боевые искусства, и описания некоторых дзюцу, основанных на «Мягком кулаке». «Вот оно,» — пробормотала я, найдя нужный свиток. 'Хе-хе, весьма грозная техника. Требует ювелирного контроля чакры для проявления. Малейшая ошибка — и всё рухнет'. 'Секретная техника дзюкэн высокого уровня, передаваемая только главной семье. Изменяя форму высвобождения чакры обеими руками, пользователь значительно увеличивает радиус и разрушительную силу. Руки превращаются в подобие морд китайских львов, способных истощать чакровую сеть противника при касании'. Я изучала технику, лежавшую передо мной. Её требования были столь высоки, что она не появлялась в клане на протяжении многих поколений. Самая интригующая часть — истощение чакры противника. Почти что прообраз печатей Кармы. «Пытаешься вернуться к своим истокам, да? Хе-хе, Бьякуган и впрямь недооценивают. Но что поделать — это глаза Бога, и теперь они принадлежат своему законному владельцу,» — завершила я свой дерзкий монолог. «На полную разработку уйдёт время, и, возможно, я смогу пойти дальше. Нужно будет попросить моего дорогого братца послужить подопытным кроликом, хе-хе,» — тихо хихикая, я вернула свиток на место, предварительно запечатлев его содержимое в памяти. Опёршись локтем о стол, я позвала: «Рен, принеси мне старую книгу с чистыми страницами и перо». «Слушаюсь, госпожа Хината,» — он растворился в тени и через мгновение возник снова с требуемым. Я поручила его брату, Рицу, присматривать за сёстрами, а Рен остался при мне. «Сегодня вечером мы наносим визит одному человеку, Рен,» — сообщила я, безжалостно вырывая из книги чистый лист. «И что вы на сей раз задумали, Госпожа? Кто на этот раз станет бедной жертвой?» — с усмешкой поинтересовался он. Я посмотрела на него с напускным презрением. «Это во имя всеобщего блага, Рен,» — произнесла я так, будто была воплощением праведности. «Помнишь, Рен, много месяцев назад я задала тебе вопрос: что бы написал умирающий отец своему новорождённому сыну?» — на моём лице появилось оживлённое выражение. Он молча посмотрел на меня, и губы его тронула улыбка. «Я много размышлял над этим. Вот что я бы сказал, госпожа Хината». С серьёзным, сосредоточенным видом я выслушала его, а затем расхохоталась. «Ха-ха-ха, Рен, ах, Рен! Какую награду ты желаешь за столь блистательную идею?» — я схватилась за живот, вытирая слёзы. «Никакой,» — искренне ответил он. «Нет, я непременно вознагражу тебя за столь качественное развлечение,» — наконец успокоилась я. Взяв перо, я положила лист под странным углом, будто писала впопыхах. Дрожащей рукой я начала выводить слова, которые подсказал мне Рен. И тут случилось нечто, от чего Рен застыл в ошеломлённом молчании. Благодаря проявлению поистине божественного контроля над чакрой, из тенкецу у моих слёзных протоков сочилась тончайшая нить энергии, превращавшаяся в живительную влагу. Кап... Кап... Слёзы закапали на бумагу, создавая полную иллюзию, что письмо писалось в момент душевной агонии, разрывающей сердце болью и чувством вины. Если бы Рен не видел это дьявольское действо своими глазами, он поклялся бы, что его написал умирающий отец. «Госпожа Хината, я последую за вами в самый ад,» — пробормотал он. «Для тебя это большая честь, не так ли?» — вскинула я бровь, завершая свой греховный труд. «Ха-ха, вы правы, Госпожа. Я последую за вами в самую преисподнюю,» — нервно рассмеялся он, уже не сомневаясь в их участи. «Ну-ну, не стоит стыдиться своих поступков, Рен. Перед тобой — человек, который горит ради великой цели». Ободрив его наглой ухмылкой, я прошла мимо. Активировав Бьякуган, я проверила расположение стражников и начала бесшумно перемещаться, бросив на прощание: «Не стой столбом». «Как прикажете, госпожа Хината». Рен последовал за мной, ловко обходя всех охранников. Вскоре мы покинули территорию клана. Осмотрев окрестности на предмет случайных патрулей, мы наконец достигли окраины Конохи. С вершины дерева я разглядывала дом, на котором виднелись следы разрушений, словно от взрывов бумажных бомб. Многие не знали, кому принадлежало это жилище. Но Хирузен Сарутоби знал точно. Ещё один взгляд Бьякугана — и я обнаружила двух ниндзя уровня чунина, патрулирующих периметр. «Вот они. И что же нам с ними делать?» «Устранить?» — предложил Рен. «До чего же ты жесток, Рен. Помни, мы — профессионалы». Я достала небольшую бомбу со слабым усыпляющим газом — достаточно мощным, чтобы усыпить бдительность ниндзя такого уровня, но не вызвать подозрений. «Кролик, отнеси эту штуку поближе к ним, хорошо?» — погладив его по голове и одарив тёплой улыбкой, я отпустила его. Он тренировался вместе с Хаку и не раз оказывался полезен в подобных ситуациях. Ловко сбросив бомбу в кусты рядом с часовыми, кролик мгновенно вернулся ко мне на руки. Я достала иглу сенбон и с ювелирной точностью, не издав ни звука, проткнула оболочку. Всё заняло менее трёх минут. Ещё через три минуты оба ниндзя мирно похрапывали. Глухой удар. Мы бесшумно приземлились во дворе. Дом был старым, обветшалым, заваленным обломками. «Чей это дом, если не секрет, госпожа Хината?» — поинтересовался Рен. Слегка склонив голову набок и ухмыльнувшись, я ответила: «Четвёртого Хокаге. Героя этой деревни». Он на мгновение застыл, а затем, осознав сказанное, выдохнул: «Вы...что? Откуда вы знаетр, где его дом? Даже я не в курсе! Я думал, это известно лишь Хокаге!» — растерянно спросил он. «Ты забыл, кто я, Рен?» «Твой Бьякуган! Ты можешь видеть и прошлое!» — его потрясённое выражение лица было бесценным. 'Бредни о видении прошлого и будущего, конечно, одна из самых нелепых моих выдумок. Но что поделать — она идеально вписывается в картину, хе-хе'. «Кажется, я уже говорила тебе об этом». — Нет, не говорила. «О, тогда, наверное, Рицу или Кимимаро». Стараясь ничего не задевать, я подошла к двери. Но я знала — грубая сила не поможет: дверь была запечатана для распознавания личности. С ухмылкой я достала пузырёк с кровью. Чьей? Моего Наруто. Когда я впервые рассказала ему о Девятихвостом и сделала надрез на его руке скальпелем из чакры, я прикарманила немного крови. Сохранить её в моей лаборатории с естественным холодильником было несложно. «Чья это кровь, госпожа Хината?» — спросил Рен. «Догадайся сам, Рен. Я-то думала, ты поумнел,» — отмахнулась я. Капнув на палец, я размазала кровь по дереву. Чёрные печати вспыхнули, и дверь со скрипом отворилась. Внутри пахло пылью и забвением, царившим здесь шесть долгих лет. На стенах висели портреты. «Посмотрим, что припрятал для нас этот дом,» — хихикнув, я активировала Бьякуган и мгновенно просканировала всё помещение. В шкафу висели несколько плащей и кунаи с формулой телепортации. Но ни намёка на свитки с Расенганом или других техник. Я бы удивилась, найди я их здесь — лишь полный дурак оставил бы такие техники в незапертом доме. 'Хе-хе, это лишь играет мне на руку'. Я достала собственный свиток и спрятала его под плащом. 'Полное руководство по Расенгану, все три этапа, с иллюстрациями и пояснениями. Хе-хе, я научу Наруто этой технике, а потом, как я и говорила, он «научит» меня. Все подозрения о том, откуда мне знаком Расенган, развеются'. Затем я поставила рядом пустую банку, наполненную зелёной жидкостью. Наконец, я подошла к столу в центре комнаты и положила на него письмо, «собственноручно» написанное Минато, с болью, разрывающей сердце, и слезами на глазах. «Хе-хе-хе,» — тихо хихикая, я поставила сверху пустой стакан. «Готово. Пора, Рен». Я вышла из дома. 'В ближайшие три года здесь появится Наруто и узнает правду о своих родителях. Хе-хе, всё в моих руках. Я могу сделать Минато самым заботливым отцом... или самым жестоким, и тогда Наруто будет ненавидеть его до скончания веков'. «Хе-хе, время рассудит». Погладив кролика по голове, я вышла и закрыла дверь. Рен погрузился в глубокие размышления, а затем внезапно прошептал: «Светлые волосы...голубые глаза... Девятихвостый... мальчик...» — пазл наконец сложился. «Мальчик — сын Четвёртого. И ты всё спланировала. Ты знала это с того самого момента, как положила на него глаз, демон». Осознание ударило по нему с новой силой. 'Хе-хе-хе, кажется, меня раскусили'.