Игра Судьбами

— Хм-м-м-хм-хм, — тихо напевал Неджи мелодию, которую его обожаемая сестрёнка вечно наигрывала на своих инструментах. — О боже, какой же он потрясающий, — донёсся до него восхищённый шёпот с задней парты: одна из гражданских девиц явно им бредила. Сейчас он сидел в академии и слушал лекцию о величии Первого, Второго и Третьего Хокаге в их лучшие годы. Ученикам старательно вдалбливали «волю огня». Выражаясь словами Неджи — «промывали мозги». — Ты только взгляни на его волосы. Они даже шелковистее моих. Каким мылом он пользуется? Что он ест? В клане Хьюга что, вода другая? Я бы всё отдала, чтобы искупаться в той же воде, что и он, — шептала девчонка подруге, и её глаза сияли, полные звёзд. Та лишь посмотрела на неё с безучастным видом. — Не завышай ожидания. Мы можем лишь любоваться им издалека. Видишь, даже с этими повязками он выглядит величественно, — произнесла она. Неджи, слушавший весь этот вздор, проигнорировал их. В его личном словаре для таких пустых людей было лишь одно слово: «жалкие». Сейчас он практически ничего не видел из-за перенапряжения Бьякугана. Изнурительные ежедневные тренировки сказывались на его зрении, и подобное случалось не впервые. Каждый месяц он проходил через это, причём не один — его сестра испытывала то же самое, поэтому он относился к этому как к чему-то обыденному. Но была и хорошая новость: после восстановления их глаза становились зорче и сильнее, а расход чакры заметно снижался. У Неджи и Хинаты, как у тех девушек за его спиной, имелась своя, особая версия «цикла» Бьякугана. Вокруг Неджи раскинулся невидимый простому глазу купол чакры, охватывавший три класса. Он был настолько тонок и неосязаем, что дилетанты вроде учеников и зомбированных учителей не могли его почувствовать. Неджи ощущал каждое движение вокруг: взмах руки, чужое дыхание — ничто не ускользало от него. После ежедневных смертельных схваток с сестрой этот купол стал его второй натурой, необходимым продолжением тела. Затем его внимание сосредоточилось на черноволосом мальчике со стрижкой под горшок. Он не излучал чакру, как остальные. Его тело было особенным: он не мог использовать ниндзюцу, так как вся его чакра была заперта внутри. «Рок Ли, значит», — подумал Неджи, присматривая за парнем из любопытства, которое проявила сестра. «Вот когда папочка начнёт муштровать его сильнее, он и станет по-настоящему могучим», — прозвучали в памяти слова сестры. Он не понимал, кто в данном контексте «папочка»; её дар провидения лежал за гранью его понимания. Неджи опустил и без того закрытые веки, чтобы вздремнуть. Настоящая тренировка ждала его дома.

***

Тем временем, в другом крыле академии... Невинная, чистая и миловидная принцесса Бьякугана, Хината Хьюга, сидела, подперев подбородок ладонью; её короткие тёмно-синие волосы до шеи прикрывали правый глаз. (P.S. Нееет, ты же сказала, что будешь их отращивать ( ཀ ʖ̯ ཀ) ) Атмосфера вокруг неё была безмятежной, ведь рядом находился прекрасный Хаку-тян, поглаживающий белого кролика. Кимимаро сидел слева от неё с отстранённым выражением лица. Тук. Тук. Хината рассеянно постукивала пальцем по парте, оставляя вмятину, которая красноречиво свидетельствовала, что она проделывает это не впервые. Удивительно, но никто вокруг не обращал на размеренный стук ни малейшего внимания — будто его вовсе не существовало. Великий Ирука повернулся и бросил взгляд на троицу из клана Хьюга. Их взгляды с одиноким, видимым глазом Хинаты встретились, и в следующее мгновение он попросту проигнорировал их, словно в классе было пусто. — Хе-хе, — рассмеялся Хаку с озорным блеском в глазах. Запустив руку в сумку под столом, он вытащил оттуда белую змею. Шшшш. Змея угрожающе зашипела. — Что... откуда ты взял эту тварь? — удивлённо спросила Хината. — Ползала по академии, ну я и подобрал. Не беспокойся, я удалил её яд, — сдержанная улыбка на его устах была само очарование. Такая же улыбка отразилась и на лице Хинаты; они оба прекрасно знали, что воспоследует дальше. Змея обвилась вокруг запястья Хинаты и попыталась укусить, но одного щелчка по голове хватило, чтобы несчастное создание обмякло. — Хе-хе, его ждёт грандиозный сюрприз, когда он откроет свой ланч-бокс, — она посмотрела на Ируку и хищно улыбнулась, сверкнув зубами. Урок тянулся ещё некоторое время. Внезапно Хината повернулась к Хаку и спросила: — Слушай, Хаку-тян, что ты чувствуешь, когда большинство парней в этом классе глазеют на тебя? — Омерзение, — просто ответил он. — Но, говоря откровенно, я слишком красив для этих глупцов, чтобы они могли постичь мою красоту, — бесстыдно добавил он. Хината воззрилась на него, размышляя, когда же он успел стать настолько толстокожим и острым на язык. Впрочем, ответ был очевиден: его тренировала она сама. — Итак, Хаку-тян, тебе здесь нравятся какие-нибудь девочки? — спросила она, обводя класс глазами. Услышав её вопрос, его щёки начали розоветь, на лице проступил лёгкий румянец, он потупил взор и украдкой взглянул на девушку с зелёными изумрудными глазами и розовыми волосами. Хината проследила за его взглядом и уставилась на Сакуру. Сакура, читавшая книгу, подняла голову и заметила два прекрасных лица, пристально разглядывающих её. Её щёки залились краской, и, не в силах выдержать этот контакт, она смущённо отвела глаза. — Так-так, погоди-ка. Тебе нравится эта девочка, — констатировала она. Сакура была единственным человеком в классе, кто знал, что Хаку — мальчик. (P.S. Стоп. ЧТО? Всё настолько плохо?? ಠ_ಠ ) Она часто наведывалась в клан Хьюга и играла с ними. Хината наставляла её ещё до поступления в академию и дала ей множество ценных книг. В ней начала просыпаться собственница, и её улыбка приобрела пугающие черты. Но ради Хаку, которого она подняла буквально из пепла, она могла это допустить. И она знала: если скажет «нет», парень больше никогда не посмотрит на эту девушку. — Я хочу эту девушку, если ты позволишь, — попросил он, глядя в пол. Хината на мгновение смежила веки; в её голове пронеслась вереница сценариев, неподобающих для обсуждения с детьми, а некоторые сочли бы аморальными даже для взрослых. Её глаза распахнулись, в них вспыхнуло белое свечение, и на вишнёво-красных устах расцвела прекрасная улыбка. — МЫ заполучим эту девочку, — провозгласила она. Они оба посмотрели на прилежную ученицу, и та явственно вздрогнула. Хаку на секунду ощутил укол вины, но уже в следующий миг улыбнулся и кивнул. — Да, МЫ заполучим, — с готовностью согласился он. — Так когда же мы пойдём играть с НЕЙ? — спросил он в предвкушении. — Через два дня, — ответила она. — Через два дня выходной. — У нас дома или у неё? — с любопытством поинтересовался он. Улыбка Хинаты слегка расширилась, и она прошептала ему на ухо: — В этот раз — в её комнате, хе-хе, — отчего тело Хаку слегка содрогнулось от её зловещего хихиканья. Под видом «игр» они иногда дразнили и задирали её, но они же её и любили. Их отношения были парадоксальны и в то же время прекрасны. И нельзя сказать, что та девочка это ненавидела; напротив, она наслаждалась. По правде говоря, её разум давно превзошёл ограничения детства. Затем Хината перевела взгляд на Кимимаро и спросила: — А ты? Кимимаро покачал головой в знак отрицания. — Мне здесь никто не интересен, — просто ответил он. Все они были чересчур взрослыми не по годам. Суровые тренировки и околосмертельные переживания оставили свой след, но главным фактором было присутствие Хинаты. Она хорошо их вышколила. Её безнравственность не знала границ. С ранних лет она заключала пари с братом и после каждой победы в спарринге натравливала его на родителей, чтобы тот стал свидетелем чего-то грандиозного. Вот почему Неджи каждый раз, когда его ловили на шалостях, отвешивали оплеухи. — Оу... значит, здесь тебе никто не интересен. А в клане? Служанка, приставленная к Ханаби и Арье, весьма миловидна, тебе не кажется? — спросила Хината с невинной улыбкой. Она застукала его за тем, что он засмотрелся на ту девушку. Ей было около пятнадцати лет; разница в возрасте между ними составляла примерно пять лет. «Может, он предпочитает дам постарше», — мелькнула у неё мысль, пока она разглядывала Кимимаро. (P.S. ДА ГОСПОДИ, ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ) Он хранил молчание, благоразумно стиснув зубы. Любое сказанное слово лишь глубже затянуло бы его в её ловушку. — Хе-хе... — Хината лишь тихо посмеялась над ним. Затем она ненадолго повернула голову и посмотрела на мальчика, сидящего на подоконнике. На нём была чёрная куртка с высоким воротником и красными полосками на запястьях. Он выглядел круто и загадочно. Да и как могло быть иначе? Она сама соткала для него эти вещи своими нежными руками. «Наруто-кун», — подумала она. Затем она постучала левой ногой по полу, и тончайшая чакровая нить устремилась по земле, возникнув прямо перед Наруто. Книга перед ним открылась сама собой, чакра на кончике пера сгустилась настолько, что приняла алую форму, и на чистой странице начали проступать слова: «Скучал по мне, Наруто?». Глаза Наруто засияли, а на его лице расцвела широкая улыбка. Он быстро схватил карандаш и написал в ответ: «Да, очень сильно». Хината лежала головой на столе, симулируя сон, но вокруг её левого глаза проступили напряжённые вены. Её драгоценный Бьякуган был активирован, и она отчетливо видела, что написал Наруто. Сладостная улыбка тронула её губы при виде написанного. Со стороны это могло выглядеть пустяком, но техника, которую она применяла, была архисложной. Красный текст перед Наруто изменился. «Насколько сильно ты по мне скучаешь?» — вопрошали буквы. «Очень сильно», — взволнованно начеркал он. Текст вновь преобразился. «Но мы вчера разговаривали не меньше часа». Наруто быстро написал: «Хе-хе, но мне всегда хочется большего». «О, неужели?» — вновь сменилась надпись. «Ага. Так о чём ты разговаривала с той девчонкой?» — появился его вопрос. Хината приподняла бровь. «Ты что, следил за мной?» Улыбка Наруто сделалась смущённой, когда его застукали, но он всё же признался: «Ну, да... вроде того...» «Вот тебе и пожалуйста. Малыш становится сталкером. Полагаю, он на верном пути. Ещё один толчок — и он превратится в нечто похуже сталкера», — подумала она, и её улыбка стала самой пугающей на свете. «О, мы болтали о всяких девчачьих штучках. Желаешь узнать?» — вновь сменился текст. «Расскажи», — подсознательно написал он. Сам не зная почему, он жаждал знать о ней абсолютно всё. «Ну, слушай...» — Хината принялась излагать ему то, чем намеревалась поделиться. «Он всё ещё так невинен. Хе-хе, у меня для тебя припасён особый подарок, мой маленький лис», — внутренне улыбнулась она, вспоминая книгу, которую писала, — «Последний вздох в твоих объятиях». Рукопись была уже готова, но время ещё не пришло. Наруто должен был ещё немного повзрослеть, чтобы постичь хотя бы азы. Переписка с Наруто была для неё очередным упражнением по контролю чакры высочайшего уровня. В конце дня, когда ученики начали расходиться, Хината написала последнее сообщение: «Пока-пока, Наруто-кун, увидимся завтра». Попрощавшись, она бросила взгляд на Саске, в котором промелькнула искра жалости. Сегодня улыбка с его лица должна была исчезнуть. Когда Саске попытался встать, чтобы уйти... — Постой, Саске, нам нужно обсудить твою успеваемость. Твой брат просил меня об этом, — остановил его Ирука. При упоминании имени Итачи глаза Саске загорелись. — Хорошо, что сказал мой старший брат? Хината покачала головой и вышла из класса, оставляя Саске и Ируку наедине. — Вы двое можете идти домой. У меня есть кое-какие дела, — обратилась она к Хаку и Кимимаро. Те синхронно кивнули и, болтая о разном, побежали домой.

***

Хината неспешно шла по улице в одиночестве, с мороженым в руке. Вскоре она ощутила знакомое присутствие за спиной. — Госпожа Хината, — поприветствовал её Рен, возникнув рядом. Он и Рицу были приставлены к её сёстрам, пока та находилась в академии; она не желала рисковать малышками. — Дома всё спокойно? — спросила она. — Да, всё в полном порядке, — отчитался он. — Как мои сёстры? Они хорошо поели? Кто-нибудь сказал им какую-нибудь глупость? Они по мне скучали? — спросила она с нежнейшей улыбкой. (P.S. Ну всё, поплыла девчонка) — Да, госпожа Хината. Обе поели с аппетитом и спали два часа после полудня, никто не докучал им разговорами. Они спрашивали, когда вы вернётесь, — доложил он. — Хе-хе, — хихикнула она от счастья. Своих сестёр она любила до безумия. Вдвоём они беспорядочно бродили по улочкам, используя технику маскировки высокого уровня, так что прохожие не обращали на них ни малейшего внимания. Хината запрыгнула на крышу, и Рен неотступно последовал за ней. Он проследил за её взглядом, устремлённым на мальчика, который плёлся в полном одиночестве. Он, казалось, разговаривал с кем-то, но рядом не было ни души. Его ладонь была сжата так, словно он держал чью-то руку, но сжимала она лишь пустоту. — О, сегодня он выбрал другой маршрут, — пробормотала Хината. Рен не стал допытываться, откуда ей известны все его каждодневные пути. В семистах метрах от Хинаты Наруто брёл по улицам, сжимая ладонь своего ангела. — Сегодня было так весело болтать, ты даже рассказала мне занятную историю, — радостно делился он с Хинатой, которая, как ему казалось, шла с ним рука об руку. (P.S. Не, у меня не тот лексикон, чтобы описать то, что я чувствую, когда это *** читаю) — Хммм, — промычала она и спросила,— Так почему же ты сегодня решил пойти другой дорогой? Наруто на мгновение задумался и ответил: — Не знаю, просто захотелось, — честно признавшись. — Ладно, хочешь перекусить? — спросила она. Наруто огляделся по сторонам и заметил людей, что шушукались о нём, бросая презрительные взгляды и обходя его стороной. — Ха... — Наруто ощутил, как две мягкие ладони легли на его уши. — Не слушай, — раздался шепот, и все голоса разом стихли. Он кивнул, зная, что его ангел всегда оградит его от всего дурного. Вскоре он добрался до какой-то лавки. Его ноздри затрепетали; аромат заполонил все чувства. Он видел эту забегаловку перед собой впервые. «Ичираку Рамен», — прочитал он название и, не отдавая себе отчёта, перешагнул порог. Он не был голоден; он и сам не ведал, что заставило его войти. Ожидая, что его сейчас прогонят, он застыл в удивлении, когда хозяин лавки поприветствовал его с душевной теплотой. Это было так неожиданно. — Ха... голоса вернулись, — мягкие руки убрались с его ушей; ангела больше не было рядом. Но не успел он начать искать её взглядом, как... — Итак, что будешь заказывать, юный друг? — добродушно обратился к нему старик, без тени отвращения или злобы. — А... — Наруто растерялся, но почему-то именно в этой лавке он внезапно ощутил щемящее одиночество. Старик поставил на стол горячую миску рамена и пригласил Наруто присесть и отведать. — Так как же тебя зовут? — спросил он с улыбкой. Наруто прищурившись посмотрел на него. Старик был чересчур добр и приветлив, и это настораживало. — Меня зовут Наруто Узумаки, — произнёс он. — Хорошее имя, — мягко рассмеялся старик. В лавке царила тёплая и уютная атмосфера. Но... Треск. Хината непроизвольно ударила по стене позади себя, и та пошла паутиной трещин, будучи пробитой насквозь. Рен перевёл взгляд с неё на стену, и по его лбу скатилась капля холодного пота. Он посмотрел на её видимый глаз — тот был пуст, наполнен бездонным безумием и неукротимой яростью. — К-Как он смеет быть с ним так добр, — прошелестела она голосом, полным ледяного холода. Солнечная и приветливая Хината исчезла без следа. Когда она смотрела на старика, она чувствовала угрозу. Он отнимет у неё Наруто. Наруто больше не будет принадлежать только ей. А всё, что ей угрожает, должно погибнуть. — Ты не отнимешь его у меня. Не отнимешь, — её правая рука взметнулась сама собой, два пальца нацелились на старика. Вокруг пальцев с треском заплясала молния, и невероятный объём чистой чакры вырвался наружу, бешено вращаясь. Фиолетовая сфера диаметром в три сантиметра неистово пульсировала на кончике её пальца; молния и чакра находились в идеальной, убийственной гармонии. Рен промок до нитки; прошло почти четыре года с тех пор, как он в последний раз лицезрел эту запретную технику. И сейчас она вышла на качественно иной уровень. Он бросил взгляд на лавку: старик весело болтал с мальчиком, а другая фигура, вероятно, его дочь, направлялась к отцу. Рен понимал: в тот момент, когда отец и дочь окажутся на одной линии с дзюцу, они погибнут. С каждым шагом девушки сердце Рена колотилось всё неистовее. Его пугало не само убийство, а необратимые последствия. И когда девушка оказалась в шаге от отца, Рен в мгновение ока исчез и появился рядом с Хинатой. Он перехватил её руку и чуть изменил направление удара, уводя его в зенит. Вжух. Сфера сорвалась и в долю секунды растворилась в небесах. Даже гравитация планеты была не властна над ней; она канула в бескрайний космос. Хината повернула голову и уставилась на Рена своим пустым оком. Рен ощутил на плечах чудовищное давление; его волосы взметнулись назад, земля под ним и стена за спиной начали крошиться. Если так продолжится, его разорвёт в кровавое месиво. Стоя на одном колене и упираясь кулаком в землю, он поднял голову, чтобы взглянуть на свою госпожу. Из-за давления её волосы тоже развевались назад. И тут он увидел нечто поразительное: её правый глаз, что всегда был скрыт прядью волос, отличался от Бьякугана. Он походил на тысячу разбитых зеркал, заключённых в глазнице, — одновременно прекрасный и ужасающий. — Госпожа Хината, мы не можем убить кого-то средь бела дня; это навлечёт беду на наш клан. Подумайте о своих сёстрах, — произнёс он. Он знал, что играет со смертью, в прямом и переносном смысле. И его риск оправдался: давление вокруг неё начало ослабевать. Сёстры были её слабым местом, но секунды хватило, чтобы она отреагировала. Даже стоя перед лицом гибели, он чувствовал возбуждение. Спину покалывало, сердце бешено колотилось. Он вновь трепетал от демонстрации её непостижимой мощи. Джоунина вроде него сломили так легко. Страшно представить, что случится, если она обрушит всю свою силу на этот мир — мир познает истинный ужас. Всё будет у их ног. Он жаждал хаоса и знал, что находится рядом с тем, кто способен этот хаос высвободить. Это был уже второй случай, когда он противостоял смерти и видел свою госпожу в подобном состоянии. В первый раз, когда похитили её сестёр, именно он привёл её в чувство. И вот теперь — снова. «Иногда мне безумно хочется, чтобы она дала волю своей силе без всяких оков... Но сейчас не время... Нужно подождать ещё шесть-семь лет... но я знаю, что оно того стоит... хе-хе», — размышлял он, почтительно опустив голову. Глаза Хинаты начали обретать осмысленность, оживая; её волосы идеально легли обратно, скрывая правый глаз. Она глубоко вздохнула и посмотрела на Рена. — Спасибо, — искренне произнесла она. Рен поднялся. — Не стоит благодарности. Меня приставили к тебе нянькой, так что я просто делаю свою работу, — отозвался он с лёгкой улыбкой. — Спасибо, мамочка, — саркастично бросила она. В глубине души она была действительно благодарна, что Рен рядом; его, без преувеличений, можно было считать второй матерью. Рен дёрнулся. — Идём. Мы закончили, — она в последний раз бросила взгляд на раменную. Да, в «последний раз», ибо важные вещи стоило повторять дважды. И они оба растворились в воздухе; им предстояло забрать одного, вскоре осиротевшего, счастливчика.