Селфхарм

— Ого, отмечаем праздник, и не в твоем заведении, пап? — Ярина удивленно вскинула брови, когда машина притормозила рядом с небольшим кирпичным зданием на углу оживленной улицы. Над стеклянной дверью болталась черная вывеска с надписью «Brezza», выполненная в минималистичном стиле. — В безбожной трате денег на обед в новомодном ресторане прошу винить твою маму, — Всеволод Владимирович припарковал машину. — Невозможно каждый раз есть одно и то же, — ответила Мария Андреевна, продолжая что-то печатать в телефоне. Ярко-красные длинные ногти, покрытые шеллаком, монотонно клацали по экрану, — мне твои креветки поперек горла. — У меня забрала, а сама переписываешься, — вставил свои пять копеек Добрыня. Он все не прекращал хмуриться, — меня пацаны на катку в следующий раз не позовут из-за этого слива. — Может, поумнеешь, — не удержалась от комментария Ярина. Рената прыснула, а младший мгновенно взбунтовался: — Эй!!! Сама ты тупая! — Так! Прекратили оба. У мамы важное дело, — отец сел вполоборота и смерил обоих детей недовольным взглядом, — сейчас она закончит, и мы пойдем. — Всех торопила, и теперь всех задерживает, — все же добавил Добрыня, скрещивая руки на груди. — Мне нужно записаться к мастеру на покраску волос. У моей Жанны места разбирают за секунду. Жанна — это мамин любимый парикмахер. Мария Андреевна нашла ее через соцсети около года назад, сразу после переезда в Коктебель. Работала женщина в Феодосии, так что мать стабильно моталась туда по мере необходимости, чтобы поддерживать осветление, стричься и делать уходовые процедуры. Коктебельских же мастеров она считала поголовно бездарностями после того, как одна из них сожгла Марии Андреевне волосы. У остальных членов семьи Ахматовых запросы были проще и работу с цветом не предполагали, поэтому они, несмотря на увещевания матери, выбрали легкий путь и ходили в салоны рядом с домом. — А что здесь за кухня? — поинтересовалась Рената, когда все вышли из автомобиля. -На сайте итальянскую обещают. И название говорит само за себя. «Brezza» — это в переводе на русский означает «бриз», кстати, — Всеволод Владимирович открыл дверь и галантным взмахом руки пригласил свою жену и девчонок пройти вперед, — дамы, прошу. Ресторанчик оказался небольшим — два зала, в обоих из которых стояло не более десяти столиков. Весь интерьер был выполнен в темных тонах — у угловых столиков находились черные кожаные диванчики, темно-серые стены достаточно тускло освещались люстрами с черным ажуром. Приветливая хостес указала им на место у большого окна, из которого открывался вид на набережную. Меню подали почти сразу же. Шевченко быстро пробежала по нему глазами. — Скудно, — заключила она. — Ну это тебе не Рим, — усмехнулась Ярина, не отвлекаясь от выбора пасты, — добавили только бессмертную классику. — Я тебя умоляю, тут подают пиццу с ананасами. Любой итальянец бы покончил с собой, узнав, что это приписали его национальной кухне. Добрыня отнял глаза от меню и одарил обеих девушек хмурым взглядом. — Нормальная тема. Мы с дядей Юрой раньше каждые выходные заказывали. Пока он… — парень осекся и резко замолчал. Женитьба отца Ренаты и отсылки к тем временам, когда Юрий Олегович с дочерью проводили практически каждый день у Ахматовых до сих пор воспринимались Шевченко-младшей очень болезненно. Рената поджала губы. За столом воцарилась неуютная тишина, но ее почти мгновенно прервал Всеволод Владимирович. — Говоря о дяде Юре, Ренат, как он мог пропустить линейку? Такое впервые. Сколько себя помню, Юрка даже встречи с клиентами переносил. — Видимо, сменил приоритеты, — бесцветным тоном ответила Шевченко. Об утренней ссоре, по всей видимости, решила не распространяться. Вскоре подошел официант и принял заказ. Ярина особой креативности не проявила, и попросила то же самое, что и мама — пасту с белыми грибами, а потом полезла в сумку за разрывающимся от уведомлений телефоном. Чат класса, временно умерший на лето, ожил. Обсуждали сегодняшнюю тусу в честь первого сентября, закупку алкашки и прочую хрень, в которую Ахматова даже не стала вчитываться. Паша Игнатов, пропустивший классный час, в бурном потоке обсуждений тщетно пытался узнать расписание, но игнорировался. На пятую по счету просьбу получил лаконичный ответ от Кисы — «съеби из чата». Ярина закатила глаза. В классном чате можно было всегда найти что угодно кроме полезной информации. Ахматова сжалилась над оставившим попытки воззвать к совести одноклассников Пашей и отправила фотку листка с нужной ему инфой. Однако соо было тут же удалено, и на экране высветилась анимация, похожая на испаряющиеся частицы пыли. Удалено, конечно же, не Яриной. — Доча, ну хорош в телефоне копаться. Проведи время с нами, — папа, сидевший напротив нее, обвел рукой стол. — Мы тут ваш с Ренатой первый класс вспоминаем. — Секунду. Еще одна попытка разбавить дебаты Валеры и Риты о том, какой алкашкой лучше дополнить уже купленный пивас, успехом снова не увенчалась. И третья тоже. — Че там? — Рената заглянула в телефон подруги. Ярина продемонстрировала проблему, и Шевченко неприязненно скривилась: — Админка только у Кислова. — Ему заняться больше нечем? — пробурчала Ахматова, заходя Паше в личку. — Группу для обсуждения организационных вопросов вообще-то создали. — Они организуют. Только не учебный процесс. Игнатов рассыпался в благодарностях, наконец получив возможность взглянуть на расписание. Ярина убрала устройство в сумочку. — Может, у него дефицит внимания какой-то? — задумчиво сказала девушка. — У кого? — Мария Андреевна отпила красное вино из только что принесенного официантом бокала. — У Кислова, — пояснила Ахматова, но, встретив полный непонимания материнский взгляд, дополнила: — Который на учете стоит и лучший друг сына Хенкина. — И наркоман, — буднично подметила Рената. — А-а-а, кудрявенький мальчик такой. С мамой парикмахершей, — мать кивнула и обратилась уже к Шевченко: — Правда употребляет что ли? «Началось», — с досадой подумала Ярина. Нет, защищать или обелять репутацию Кисы ей совершенно не хотелось. Однако в исполнении Ренаты рассказ о похождениях Кислова будет расписан в таких красках, будто с ними в классе учился матерый уголовник. — Сто проц. Лично не видела, правда, да там и не нужно. Говорят, с четырнадцати лет юзает. — Кто говорит? — не удержалась Ахматова. Подруга удивленно на на нее посмотрела. За Шевченко ответил Добрыня: — Он ж типа легенда школы. Все знают. У Владоса брат старший с Кисой иногда зависает, потом Владу рассказывает, а он нам. — Кисой? — пришла пора удивиться и отцу. Всеволоду Владимировичу разговор пришелся не очень по душе — на тему маргинальной стороны жизни города мужчина предпочитал не рассуждать. Тем более с женой и дочерью. — Прозвище такое. Почти у всех пацанов в классе есть, — растолковала Ярина. От дальнейших обсуждений спас официант, как раз подоспевший с подносом. За обедом начались типичные для первого сентября причитания — как быстро растут дети, как скоро девчонкам придется покинуть родной дом и как важно не расслабляться и ответственно подойти к ЕГЭ. Дальнейшая жизнь Ярины (собственно, и Ренаты тоже) была четко распланирована — репетиторы почти ежедневно, йога по субботам, экзамены и переезд в столицу. Не первая смена места жительства Ахматовой, но в этот раз намного более масштабная. До сих пор не верилось, что через два года, если все пойдет как надо, она будет сидеть в аудитории МГИМО, жить в Москве и сможет видеться с семьей дай бог раз в полгода — летом и на зимних каникулах. Связать свою жизнь с Францией и французским языком Ярина решила в девять лет, когда родители за получение похвального листа отвезли ее в Диснейленд. Парк аттракционов вызвал у девочки восторг, волшебную атмосферу и огромный розовый замок при входе Ахматова до сих пор отчетливо помнила и без фотографий. Но гораздо сильнее Ярину околдовал Париж. Огромная Эйфелева башня, паутинками железных балок уходящая к затянутому сизыми тучами небу, река Сена с ее иссиня-черным водным потоком, величественный Нотр-Дам-де-Пари, сражающий своей готической утонченной красотой наповал. В городе они пробыли пару дней, после чего улетели домой. Легко догадаться, какой мультфильм стал любимым и почти ежедневно просматриваемым. «Горбун из Нотр-Дама» в четвертом классе Ахматова знала наизусть. Потом в ход пошли и книги французских авторов. Так, уже в тринадцать лет Ярина добралась до Гюго, а к шестнадцати на ее книжной полке была собрана огромная коллекция произведений, охватывающих всю историю литературы Франции. Все построенные планы Ахматову устраивали. И она как никогда твердо была уверена — впереди ждет только хорошее.

***

— Что смотреть будем? — Рената по-хозяйски плюхнулась на кровать, держа в руках Яринин макбук. — «Бесстыжих»? Мы второй сезон так и не начали, — Ахматова закрыла дверь своей комнаты и улеглась рядом. Шевченко скривила губы и качнула головой. Зашла на Кинопоиск, принялась бездумно водить по тачпаду вверх-вниз. Выцепить что-то интересное пока не получалось. Ресторанные посиделки затянулись на два часа. Лишь к вечеру они оказались дома. Родители остались на первом этаже — Всеволод Владимирович приговорил жену к очередной исторической лекции, начав невероятный рассказ о деяниях Ярослава Мудрого. Ярине, Ренате и Добрыне еле удалось сбежать. Последний пошел играть в комп, а девушки приступили к ночному киномарафону. Комната Ярины была относительно маленькой. Возможно, так казалось за счет косого потолка. Всю планировку и интерьер, начиная от расположения книжного шкафа и заканчивая постерами на стене, Ахматова продумывала лично. Обои светлого цвета с вычурным названием «песочная роза», двуспальная кровать в углу, напротив двери, заправленная нежно-розовым одеялом, лежащие на ней плюшевый гусь и медведь, книжный шкаф с огромной коллекцией классики, фэнтези и любовных романов, специальное место под клетку для домашнего животного, белый деревянный стол у окна, и плакаты с изображениями ее любимых героев киновселенной Марвел — Тони Старка, Звездного Лорда и Небулы — Ярина любила каждую деталь. Рената говорила, будто получилось слишком розово, но девушке очень нравилось. Ритка, когда Ярина впервые позвала ее в гости, назвала спальню «самой мегаохерительной комнатой с вайбами пинтереста». Впрочем, как и весь дом Ахматовых. Находился он не в частном секторе, как у Кудиновых и Бабичей, а прямо в городе и без размаха, присущего городской элите. На первом этаже располагались кухня-гостиная, кабинет отца и прачечная, на втором — спальни. Всеволод Владимирович купил участок с уже построенным домом. Хозяева переехали за границу, поэтому решили экстренно перепродать свое жилье. Ахматовым оставалось только отделать его внутри и, по настоянию Марии Андреевны, перекрасить наружные стены в кофейный, дабы соответствовать всем трендам соцсетей. Отец Ренаты же пошел по более сложному пути, купил землю рядом с особняком Бабичей и возводил все с нуля. Из-за желания Юрия Олеговича выделиться им с дочерью (а теперь и с мачехой) приходилось временно снимать квартиру в ожидании окончания строительных работ. — Херня полная, — заключила Рената, захлопывая крышку макбука. Она раздраженно откинулась на подушки. Ярина повернула к подруге голову: — Ты из-за Кати весь день такая? — Какая? — Будто хочешь убить каждого человека на полуострове. — Ну тебя точно не хочу, — Рената невесело хмыкнула и закрыла лицо ладонями, — не, истеричка не стоит моих нервов. — Тогда из-за Ритки и Антона, — Ахматова сказала как аксиому, неоспоримое утверждение. Уже несколько дней Шевченко старательно делала вид, что ее ситуация совсем не парит, но Ярина догадывалась о настоящих переживаниях, тщательно спрятанных под тонной язвительности. Минутное молчание, последовавшее после фразы, говорило громче любых слов. — Просто, — Рената медленно развернулась к Ахматовой лицом, — идиотская ситуация, да? Охренеть какая идиотская. — Не сказала бы. Антону нравилась Ритка. Он подкатил. Ритка любит только Мела. Она поматросила и бросила. Классика же, — Ярина неопределенно пожала плечами. Шевченко слушала очень внимательно и, сведя брови к переносице, думала. — Нет, ты не поняла. Почему Ритка, а не я? Это же, — Рената щелкнула пальцами в попытке подобрать верное слово, — странно. Желание продолжать диалог резко упало до нуля. Ахматова слишком хорошо знала, куда клонит подруга. Кошина ей никогда не нравилась. Да, с Яриной Рита подружилась, и Шевченко, как бы она ни пыталась терпеть шумную и беззаботную Ритку рядом с ними, новая одноклассница попросту раздражала. К середине прошлого учебного года Рената смирилась, с Кошиной не конфликтовала, но Антон и завертевшаяся вокруг него история разбередили старую неприязнь, которая выплыла наружу и, видимо, заставила выйти на поверхность настоящее отношение к Рите. Антон Титов — одиннадцатиклассник из Севастополя, мастер спорта по карате, обладатель внушительной мускулатуры, коротких русых волос и самого сексуального баритона Крыма (по версии Риты, конечно же). Парень приехал к бабушке на лето и сейчас же стал любовным интересом многих школьниц, на несколько недель даже сместив Кису с пьедестала популярности. Рената познакомилась с Антоном благодаря Кошиной. Немного попереписывались, пару раз поговорили наедине, и вуаля — она втрескалась по уши. Для Шевченко удивительно, на самом деле. Девушка редко утруждала себя интересом к пацанам, ставила в приоритет учебу, дружбу и саморазвитие. Чем ее околдовал Титов до сих пор для Ярины загадка. Закончилась история стремительно и печально для Ренаты — Антон ухаживал за Ритой, добился ее расположения и был брошен за день до своего отъезда в Севастополь. Такой поворот событий Шевченко охренеть как задел. К гадалке не ходи, то, что сейчас скажет Рената, Ярине очень не понравится. — Почему? — аккуратно поинтересовалась Ахматова. — Ты видела Риту? — задала встречный вопрос Шевченко. — Видела. — И? — И с ней все в порядке, — с нажимом ответила Ярина. Сердце уже колотилось с неистовой силой, а щеки нагрелись так, будто их ошпарили горячей водой. Где-то в горле уплотнился противный комок. Ахматова дважды сглотнула, но попытка избавиться от стягивающего чувства, налипшего на голосовые связки, успехом не увенчалась. Разговор хотелось закончить прямо сейчас, не провоцировать ссору и дождаться, пока Рената успокоится и станет вести себя более адекватно. Надежды на переключение на другую тему развеялись, стоило Ярине увидеть сузившиеся глаза напротив. — Ты ее защищаешь, — прозвучало как приговор, — и выгораживаешь. — Защищаю от чего? — Ахматова приподнялась на локтях. — Послушай, я понимаю, тебе неприятно, но, пожалуйста… — Пожалуйста, прекратить просить поддержки у сестры? Последнее слово резануло слух. Ярина дрожащими пальцами заправила пряди за уши. Комок в горле разросся, теперь сжимая шею плотным кольцом. — Ты просишь не поддержки, а согласиться с… — С правдой. Через Риту половина школы прошла, ее то Кислов, то Валера в толчке лапают… — Шевченко резко села, едва не уронив ноутбук на пол, и всплеснула руками, — охереть, и за ее расположением гонялся Антон! Ахматова закусила щеку и проморгалась, дабы сдержать слезы. Мозг лихорадочно соображал, что делать — согласиться с Ренатой и избежать конфликта или защитить Риту и почти наверняка разжечь его. В памяти всплыло заплаканное Риткино лицо, когда зимой Кошина рыдала на лавочке из-за слитых фоток, и ее вымученная улыбка в ответ на крики: «Ты шлюха!» неадекватного восьмиклассника в коридоре. — Это слухи, Рената. И ты своими действиями поддерживаешь мудил, лезущих не в свое дело и нашептывающих учителям мерзости про девушку, которая не сделала ничего плохого или противозаконного. Она не уводила Антона. Титов не козлик. И ты в курсе, что происходит у Ритки дома. Так что, прошу тебя, если тебе дорога наша дружба, наша связь, ты остановишься и перестанешь нести бред про половину школы и дрочку в туалете, или что ты там имела в виду. Ярина выпалила на одном дыхании. Кожа на лице ощущалась влажной. Все таки заплакала от нервов. У нее такое бывает. Ахматова вытерла глаза рукавом домашней кофты. — Ладно, — сказала Шевченко тихо, — я перегнула палку. Прости. — Если тебе нужна поддержка, я готова тебя выслушать. Но поддержка, Рената. Не обсуждение моих друзей в негативном ключе, — напряжение спало, и удалось вдохнуть полной грудью. Кивнув, Рената притянула подругу к себе и стиснула в объятиях. — Прости-и-и-и. — Я не обижаюсь, — пробормотала Ярина. Адреналин спал, даже слабость от минувшего напряжения подкатила. За спиной послышался пронзительный свист и шелест наполнителя. Ахматова развернулась и встретилась взглядом с маленькими глазами бусинками. — А ты то все чувствуешь, — она улыбнулась. Сидящая в клетке морская свинка вопросительно наклонила голову. Постучала зубами, потом повернула мордочку на миску с кормом и принялась жевать, уже не имея никакого интереса к происходящему за пределами клетки. — Мда, самое эмпатичное животное на планете, — рассмеялась Шевченко. — Сириус все понимает, — возразила Ярина, подошла к клетке и осторожно погладила животное по лысому боку. — И много жрет. И свистит рано утром, когда хочет жрачку. — У всех свои недостатки. Сириус был куплен четыре года назад в зоомагазине совершенно рандомно. Они с Ренатой гуляли по торговому центру и решили зайти в зоо, чтобы просто посмотреть на хомяков и попугаев. А потом Ярина увидела лысого морского свина, мирно жевавшего сено в углу. Искра, буря, эмоции, звонок отцу, и вот уже в ее комнате стоит большая клетка с боящимся пошевелиться и обалдевшим от резкой смены обстановки животным. Фильм в конце-концов выбрать удалось. Рената (очевидно, чтобы умаслить Ахматову и загладить впечатление от недавней недо ссоры) согласилась в тысячный раз пересмотреть «Стражей Галактики». Ярина в тот момент еще не подозревала, что спокойное течение жизни нарушится очень скоро и судьба в ближайшем будущем подкинет ей не одно испытание на прочность.