Изгиб времени

      Алнар смотрел вниз. Это казалось просто... нереальным.              Заводы появились, когда он был маленьким, но все они были в Святопавловске. Видеть воочию это достижение человечества было так... захватывающе. Волнующе. Удивительно.              Прогресс шёл вперёд, из-за чего потребовались новые источники энергии. Так, с десяток лет назад, открыли октанию — вещество, получаемое из осьминогов. По всей стране открывались фабрики по её производству, в том числе и в Святопавловске. Пускай местная октания не могла похвастаться такой же энергетической ценностью, как та, что добывалась на дальнем севере, но, всё же, с нуждами горожан она справлялась.              Октановый концерн Макара Фёдоровича Кулакова поставлял наибольшее количество октании в стране. Несколько недель назад, Инна Ивановна перебирала письма, как вдруг наткнулась на приглашение от самого владельца заводов, мол, посетите наши святопавловские доки, проведём экскурсию... Императрица была в восторге от идеи: она любила посещать фабрики, мастерские, музеи, да всё что угодно! По её словам, это подталкивало людей работать лучше.              Ну, это был первый раз, когда Алнар сопровождал её на такой «вылазке в мир», как называла это императрица.              — Тут... странно.       — Ты никогда не был на заводах? — спросила Инна Ивановна.       — Нет... — Алнар рассматривал железные балки, крюки и несущие конструкции с некоторой настороженностью. Ему казалось, что всё может обвалиться от тяжести в любую секунду, ему просто не верилось, что можно было сделать что-то настолько прочное и надёжное. — Ну, знаете, я человек простой.              Инна Ивановна хихикнула.              — А я думала, в Екрицарии есть парочка.       — Я жил в глуши.              Ну, отчасти, это правда.              — Ну, честно, я сама до сих пор удивляюсь... Это так... впечатляюще!              Они вели какой-то светский диалог, когда к ним подошёл худощавый парень с подозрительно аккуратными руками. Точнее, рукой. На второй была надета перчатка.              «Секретарь», – догадался Алнар.              — Государыня императрица? — обратился он к Инне. — Макар Фёдорович ждёт Вас.              Она кивнула и последовала за ним.              — Вы такой молодой, а уже на фабрике...       — Я его племянник. Алексий Кулаков.       — Ах, чудно... И чем Вы занимаетесь?       — Помогаю-с. Учусь промыслу. Дядя хочет сделать меня своим наследником.       — Чудесно! — улыбнулась Инна Ивановна.              Алексий застенчиво поправил очки.              — Вам сюда.       — Благодарю.              Они зашли в кабинет. Он резко контрастировал с подчёркнуто индустриально-грязным заводом: стояла добротная, заморская мебель, стены украшала хоть и немного грубовато-массивная, но всё же симпатичная лепнина с щупальцами осьминогов, а в центре, ближе к окну, стоял рабочий стол. Алнару это напомнило кабинет самой Инны.              За столом сидел второй контраст. В подчёркнуто обычной морской форме, с длинной, белой бородой и немного подозрительным взглядом.              Мужчина поднялся со своего места и поклонился.              — Здравствуйте, государыня императрица. И Вы, здравствуйте, генерал-защитник.              Алнару сделалось приятно. Он промолчал и учтиво поклонился, как того требовал этикет в присутствии монаршьей особы. Быть тенью и не напоминать о своём присутствии, пока этого не потребуется.              — Я очень польщён тем, что Вы согласились посетить мою скромную фабрику.       — Мне всегда было интересно, как движется прогресс в нашей стране, — улыбнулась Инна. — Так что, я сочла за честь Ваше приглашение.              Они перебросились парой вежливых фраз перед тем, как направиться в сторону цехов. Алнар последовал за ними, впрочем, как и племянник владельца фабрики. Тот что-то записывал в свой блокнот.              По всей фабрике были расставлена дворцовая охрана, которая активно пыталась не измазаться в чернилах и прочей грязи. Рабочие недовольно косились на них: видимо, внезапные гости очень сильно помешали привычному течению дел в этом месте. Но, тем не менее, как только мимо них проходила императрица, они тут же терялись. Кто-то старался поклониться, при этом пытаясь не выронить скользкую рыбу из рук, кто-то замирал в нерешительности, а кто-то не обращал никакого внимания на происходящее, ну, или хотя бы пытался.              Алнар решил вежливо кивать всем. Он не очень хотел, чтобы в его первый такой выход в люди о нём пошла молва о том, что он сноб.       

***

             Алнару понравилось. Только это было его маленьким секретом. Он же не какой-то простолюдин из глубинки, которого легко впечатлить!              Человечество шагнуло так далеко вперёд! Укротило природу. Силу. Бороздило моря. Строило заводы, послушайте, заводы! Огромные, из железа, наполненные электроникой!              Его владелец также был, на удивление, впечатляющим человеком. Начавший с низов и про эти самые низы не забывающий. Труд на заводе был изнуряющим, но платили за него вдоволь, организовывали бесплатные обеды... Была даже своя небольшая больница. Одним словом, впечатляюще.              Единственное, что... напрягло Алнара, это был племянник хозяина завода. Точнее, его взгляд. Тяжёлый, скользкий, в спину дяди. Алнар, из-за «служебной незаметности», как называл это Лука, стал неоднократным свидетелем этого. То, как юноша прижимал к себе левую руку в перчатке, когда смотрел. Как сжимались его пальцы и пустел взгляд.              У Алнара было очень плохое предчувствие. А оно никогда его не подводило.              Особенно сильно оно усилилось, когда Макар Фёдорович достал баночку экспериментальной, особо чистой октании.              Она светилась ярко-синим, словно небеса. Чудесное зрелище.              Инна Ивановна с восхищением уставилась на баночку, на пик прогресса, налитый в стекляшку, на светящуюся, словно маленькая звезда, жидкость. В ней была сила, что могла потянуть корабли на тысячи миль, сила, что могла стать как и разрушением, так и толчком для творения. На это зрелище нельзя было смотреть без восхищения.              А секретарь, наследник и, в конце концов, любимый племянник дядюшки, смотрел на неё с ненавистью.       

***

             — Алнар, кошмар!              Инна Ивановна хлопнула газетой по столу. Служанка испуганно подпрыгнула с чайником.              — М?.. Пфу, Инна Ивановна, бросьте читать газеты по утрам, аппетит только портите...       — Да как тут не читать... — она покачала головой.              Служанка стала подливать ей чай.              — Помнишь, мы на завод Кулакова ездили?       — Да, государыня.       — Так вот, его убили.              Алнар удивлённо распахнул глаза.              — И, похоже, это сделал его племянник. Помнишь, который ещё за нами ходил?       — Помню... Ох...              Алнар оторопело опустился на стул. Инна Ивановна продолжила:              — Это же ужасно! Он ведь должен был унаследовать всё это, а теперь… Теперь куда? И что делать людям, которые там работают?!       — Ситуация и правда… хуже некуда, — хрипло сказал Алнар.       — И ведь самое странное... — императрица взяла чашку и отпила немного чая. — Его задержали, но не стража, а Орден.       — Ещё и еретик... — прошептал Алнар.              Он задумчиво уставился вдаль.              — В газете пишут, что он ещё, похоже, уничтожил единственный образец и все бумаги, касающиеся той самой экспериментальной чистой октании, — Инна Ивановна грустно поджала губы. — И зачем только весь этот фарс?.. Я правда не понимаю. Он ведь явно не хотел разбогатеть побыстрее, потому что зачем в таком случае избавляться от этого чуда?       — Действительно...              Всё начало складываться в пугающую картину. Это была его показуха.              Орден, значит еретизм... Не простой. Со скрыванием перчаткой своей левой руки, с ненавистью к октании, с ненавистью к тому, кто её делает...              Алнар почувствовал, что хватка длинных белых щупалец, из которой, как ему казалось, он вывернулся, снова начала сжиматься вокруг его шеи.