Его темнейшество Самаэль

Оверлорд — Вельветт — провела больше часа, рассказывая мне всё, что знает. Абсолютно всё. Без утайки, без попыток что-то скрыть или приукрасить. Просто выложила всю информацию, как на духу. Забавно, но без контракта она бы скорее откусила себе язык, чем делилась бы такими интимными подробностями о своих делах, связях и планах. А сейчас сидит и щебечет, как заведённая. Магия контракта — великая штука. Особенно меня впечатлил этот «серый кардинал» Блэквуд. Одержимый, преданный, верный, чокнутый фанатик. Прямо образцово-показательный экземпляр. Я даже испытал что-то вроде уважения. Это очень божественно, если подумать. У каждого уважающего себя бога должен быть безумный последователь. Традиция, можно сказать. Классика жанра. — И что вы со мной сделаете? — вдруг спросила Вельветт. Я посмотрел на неё вопросительно. Она сидела на диване, словно струна. Плечи зажаты, спина прямая. Ждёт вердикта. — Что мне делать дальше? — уточнила она. Я смотрел на неё и думал: «А нахрена она мне вообще нужна?» Честно говоря, Оверлорды меня не особо интересуют. Совсем не интересуют, если быть точным. Мелкая сошка. Местечковые царьки в аду, который сам по себе ничего для меня не значат. Но потом меня осенило: так я же фактически бездомный. Дома нет, у меня был лишь один особняк — и тот, с помощью оружия, разлетелся в щепки. Решение пришло довольно быстро. — Для начала, — сказал я, оглядывая обшарпанные стены, выбитые окна и общий бардак вокруг, — восстанови это здание. Оно будет моей базой. Вельветт вытаращилась на меня так, будто я предложил ей станцевать голой на площади. — База будет ГДЕ? ЗДЕСЬ?! — её голос взлетел на пару октав выше. Я не стал отвечать. Просто щёлкнул пальцами. Потом ещё раз. И всё изменилось. Стены выровнялись, побелели, покрылись свежей краской. Трещины исчезли, словно их никогда и не было. Окна восстановились. Пол заблестел отполированным деревом. Мебель материализовалась из воздуха. Освещение стало мягким и приятным. Даже воздух изменился — пропала затхлость, появилась свежесть. Несколько мгновений — и здание преобразилось полностью. Из руины превратилось в роскошные апартаменты. Я глянул на Вельветт. Она тоже изменилась. Мешки под глазами исчезли. Кожа посвежела. Волосы заблестели. Даже одежда выглядела как только что из химчистки. Усталость испарилась с её лица, уступив место здоровому виду. Она медленно провела рукой по лицу, потом посмотрела на свои ладони, потом снова на меня. Рот приоткрыт. Глаза широкие. — Это… как это вообще… — начала она. — Магия, — пожал я плечами. — Привыкай. Вельветт встала с дивана, прошлась по комнате, трогая стены, мебель, словно проверяя, не иллюзия ли это. Подошла к окну, выглянула наружу. Здание снаружи тоже преобразилось — я не стал делать работу вполовину. — Охренеть, — выдохнула она. — Просто охренеть. Я усмехнулся. Приятно, когда твою работу ценят. — Что дальше? — спросил я скорее сам себя, чем её. — Ну, как минимум — подготовка к встрече с Чарли. Вельветт резко обернулась. — С принцессой? Вы собираетесь встретиться с принцессой ада? — Она моя дочь, — напомнил я. — Так что да, встреча неизбежна. И желательно, чтобы она прошла… конструктивно. — Конструктивно, — повторила Вельветт, и в её голосе прозвучало что-то похожее на истерический смешок. — Вы хотите конструктивно поговорить с дочерью, которая не видела вас чёрт знает сколько времени, и которая, вероятно, имеет к вам определённые претензии. — Примерно так, — согласился я. Она покачала головой. — Знаете что? После всего, что я сегодня увидела, меня уже ничем не удивить. Хотите встречу с принцессой — пожалуйста. Хотите базу в этом здании — получите. Только не трогайте меня. — Ты мне и не нужна, — заверил я её. — Пока что. Вельветт фыркнула. Кажется, шок начал проходить, и она возвращалась к своему обычному состоянию. Это хорошо. Мне нужны функциональные помощники, а не истеричные развалины. — Значит, встреча с Чарли, — проговорила она, явно обдумывая ситуацию. — Это будет… интересно. Очень интересно. Вы хоть представляете, как она отреагирует? — Представляю, — ответил я. — Именно поэтому нужна подготовка. Я подошёл к окну, посмотрел на Ад внизу — Пентаграм-Сити, мое творение (в некотором смысле), хотя я никогда не планировал, что всё обернётся именно так. Мои глаза вспыхнули. Я направил свою энергию, чтобы подтвердить призыв, кого я хочу увидеть. В нормальных обстоятельствах мой советник уже должен был быть здесь. Но Муту не мог достучаться через призыв — связь оборвана? Интересно, что могло это вызвать. И предупреждения Рига не приближаться к Чарли — что могло с ней случиться? Я переместился в центр комнаты. Повелитель молча наблюдала. Взмахом руки вокруг нас замерцали сферы, и пространство вспыхнуло, отражая мои воспоминания — тысячи миров, которые мне удалось посетить. От самых причудливых до тех, что порождали бесконечные возможности для тех, кто находился внутри мира. Вельвет совершенно потерялась — она словно оказалась в другом мире. Пространство повсюду и тысячи разных сфер до самого горизонта. В одной сфере она вдруг узнаёт себя при жизни — как она удушила петлёй нескольких конкуренток, которые мешали ей пробиться в Нью-Йорке. Она раздражённо пнула эту сферу и тут же схватилась за ногу — это было всё равно что пнуть железо. — Только идиот будет бить сферы памяти, — усмехнулся я. — Они не поддаются физическому воздействию. — Извините… — прошипела девчонка. Но как бы то ни было, я просмотрел все миры, которые посетил. И ни в одном из них Рига Блэквуда не существовало. Но с Чарли — столько всего происходило: она была парнем, диктатором, богом одного мира. И хорошим — наш разговор был довольно приятным. Она даже помогла мне как коллега по существованию, хотя не верила, что я кого-нибудь найду. Была версия-маньяк, и странные, от которых до сих пор мурашки по коже. Хм, может, подстраховаться и попробовать отмотать время назад? Проверить всё своими глазами. Никогда об этом не думал. И не знаю, сработает ли — ломать такие законы вселенной… тяжело. За вмешательство в прошлые события мне могут навалить. Не знаю кто, но такие существа точно есть. Щелчком я убрал всё и глянул в сторону — там стоял демон с телевизором вместо головы. — Какого хуя… Это реально. — Да, Вокс, нас очень сильно наебали, — Вельветт уже была тут, прямо рядом. А Вокс просто смотрел и удивлённо поднял брови — он уже надеялся, что Вельвет пала так низко, что взять её будет проще простого. Но вот она — живая, здоровая, и такое ощущение, что стала сильнее. — Ёбаный Блэквуд, — прошипел Вокс, но он был готов, как в первый раз, перевёл дух и поправил одежду. — О, Ваше Темнейшее Величество Самаэль, наш бог. Рад встрече, рад встрече. Я занимаюсь вашим пиаром и лучшими технологиями в Аду. Он подошёл и пожал мне руку, которую сам же и схватил. — Корпорация «ВоксТек» к вашим услугам. Я посмотрел на Вокса. Да, я знал его. Как ни парадоксально, но вот этот лапух в каждом из миров творил какую-то фигню — то богом себя возомнит, то королём Эдема. И в данный момент я думал об одном: прихлопнуть или нет. И видимо, Вокс это почувствовал и тут же с профессиональным рвением стал представлять, что он может и в чём помочь. И такой диалог мне нравился — он очень неплохо торговался за место под солнцем. — Говоришь, можешь мне сказать, что сейчас происходит во дворце короля Ада? — Конечно, сейчас там идёт официальный приём. Говорят, решают некую сложную задачу, — а сам скривился. Было видно, что ему это было неприятно. — И что же? — Если так посмотреть, то обычные жители Ада жалуются на жизнь или что-то просят. Частная аудиенция, ничего интересного. Эх… Я вздохнул и поправил одежду, чтобы был порядок. Подготовиться я не смогу. Разные Чарли встречались на моём пути, и какой окажется моя родная — тут тоже вопрос. Я посмотрел на здание, собираясь с духом перед тем, что ждёт внутри. Пора узнать, какую Чарли мне подкинул мой мир. — Вокс, Вельвет, — обернулся я к Оверлордам. — Вы остаётесь здесь. Щелчок пальцами — и я уже стоял недалеко от дворца. Где была очередь, большая такая, Адский гончие, акулы, бесы, кошки, многие и все переговаривались кто-то сидел в телефонных, пока рядом ходили дети и продавали закуски. Я хотел сделать шаг к очереди но я просто не смог, словно что-то не пустила туда маня. Не понял… Я осмотрелся по сторонам, и уловил знакомое чувство. Воля мира… почему она не пускает меня? Странное ощущение накатило волной — будто невидимая стена встала между мной и желаемым действием. Я просто стоял и пялился вверх, в небо, которое вдруг показалось мне каким-то неправильным, искажённым. Что ещё не время или что? Воля вообще может вмешиваться так грубо? Что-то было не так. Совсем не так. Обычно её присутствие ощущалось не так, тут скорее интуитивное понимание того, что определённый путь закрыт или открыт. Но сейчас… сейчас это было похоже на на категорическое «нет», которое невозможно было проигнорировать. Неужели какое-то ключевое решение, влияющее на мир, снова? Вариант безвыходный, тут может помочь только одно. Только один способ. Я достал резиновую уточку. — Что ты мне подскажешь… — пробормотал я. — Говоришь прислушаться к своему сердцу… Разговаривать с резиновой уткой. Продолжался до одного момента. — Мужик, пропейся, ты какого хуя разговариваешь с резиновой уткой? Пиздец шизик, — услышал я голоса рядом. Видимо, прошла группа, комментируя мои действия с плохо скрываемым весельем и изрядной долей желачи. Я снова вздохнул. Не могу. Просто не могу. Видимо, нутро прошлого Люцифера было всё ещё сильное, всё ещё цеплялось за меня мёртвой хваткой. Потому что я просто не смог — буквально физически не смог — пройти пару метров или телепортироваться, и я бы был уже рядом с дворцом. Но нет. Что-то держало меня здесь, в этом месте, в этот момент. Я повернулся с уточкой в руках, намереваясь исчезнуть. Но вокруг пространство лопнуло. Буквально лопнуло, как мыльный пузырь. Реальность треснула по швам, и я почувствовал, как проваливаюсь куда-то. Не вниз, не вверх — просто куда-то в сторону от привычного мира. Осколки действительности разлетелись вокруг меня калейдоскопом искажённых образов, и я обнаружил себя в… в чём-то. Это было не место. Не пространство в привычном понимании. Здесь не было ни верха, ни низа, ни горизонта, ни неба. Только… пустота? Нет, не пустота. Что-то было здесь. Что-то огромное, всеобъемлющее, древнее. Я видел… газообразное? Нет, это слово не подходило. Неописуемое — вот более точное определение. Как искажённый свет, переливающийся всеми цветами радуги, но при этом не являющийся ни одним из них. Цвета, которых не существует в обычном спектре. Оттенки, для которых у смертных — да и у бессмертных тоже — просто не было названий. Я попытался пошевелиться, но обнаружил, что не могу. Не то чтобы я был парализован — скорее, само понятие движения здесь теряло смысл. Куда двигаться, если нет направлений? Как идти, если нет пола под ногами? — Почему ты выбрал уйти? — раздался голос. Нет, не голос. Это было… ощущение? Мысль, которая не принадлежала мне, но при этом звучала прямо в моём сознании. Без слов и звука, но абсолютно ясная и понятная. Я попытался ответить. Открыть рот. Сказать что-то. Но губы не слушались. Рот не открывался. Я не мог издать ни звука. Даже мысли мои казались вязкими, медленными, будто я пытался думать сквозь толщу воды. Что за? Где я? Что это? Воля мира? Должно быть, она. Но почему она проявилась так… так явно? Так материально, если можно назвать это материальным? — Я вижу, значит это правда… — газообразная сущность, казалось, засмеялась, хотя смех этот не имел ничего общего с человеческим. Это было скорее вибрацией, резонансом, который прошёл через всё моё существо. — Мир не выдерживает этого. Ситуация свернула на худшую ветвь. Триггер встречи не произошёл, а значит, может быть только один вариант. Вот тут меня пробило, как это было в первоначальном мире. Страх? Нет, это было что-то большее, чем страх. Это было осознание собственной ничтожности перед чем-то настолько огромным, настолько всеобъемлющим, что даже мой статус бога, ничего не значил. — Не отец, встречающий дочь… — продолжала сущность, и радужные переливы стали ярче, интенсивнее. — А дочь, встречающая отца. Теперь моё присутствие больше не нужно. Что? ЧТО?! Я был настолько шокирован, что если бы мог двигаться, то, наверное, упал бы. Дочь, встречающая отца? Чарли? Она… она идёт сюда? Сейчас? Что это хрень мне говорит?! Какая ветвь? Какой триггер?! Без мата это невозможно было выразить. Просто невозможно. Весь мой словарный запас ругательств, накопленный за тысячелетия существования, казался недостаточным для того, чтобы описать ту смесь шока, непонимания, страха и эмоций, которая бурлила во мне. Но неожиданно всё вернулось. Просто так. Резко. Без предупреждения. Пространство схлопнулось обратно, осколки реальности встали на свои места, как будто их никогда и не разбивали. Я снова стоял на улице Ада, с резиновой уточкой в руке, и вокруг меня был обычный хаос Преисподней — крики, смех, ругань, запах серы и греха. Я моргнул. Потом ещё раз. Руки дрожали. Что… что это было? Сон? Видение? Реальность? Я всё это время стоял с этой уткой, но вопрос — как долго я так стоял? Секунду? Минуту? Час? Время в том… месте… текло по-другому. Или вообще не текло. Я спокойно повернулся и увидел, что толпа расступилась в стороны. Демоны, грешники, обитатели Ада — все они смотрели с каким-то странным выражением на лицах. Страх, Благоговение, Любопытство. Всё вместе. Они смотрели не на меня. Они смотрели за мной. В том направлении, куда я ещё не повернулся. Видимо, я стоял слишком долго с уткой в руке и даже не осознавал этого. Или нет, что это было за пространство? Слишком странно. Была ли это Воля Мира? Да? Должно быть, да. Ничто другое не могло так вмешаться в реальность, так исказить её, бога то я точно узнаю. И самое главное — что это значило? Не отец, встречающий дочь, а дочь, встречающая отца. Эти слова эхом отдавались в моей голове. Что они означали? Что я не должен был идти к ней? Что она должна была прийти ко мне? Но почему? В чём разница? Какая ветвь реальности зависит от того, кто к кому пришёл первым?! Я посмотрел на уточку снова. Жёлтая резиновая морда молчала. Никаких ответов. Только вопросы. Всегда только вопросы. Я медленно, очень медленно повернулся. Точно. Чётко. Каждое движение казалось важным, значимым, будто от него зависело что-то большее, чем просто поворот головы. И тогда я услышал голос, который был узнаваем из тысячи. — Отец… Толпа замерла, кто-то вёл прямой эфир и телефон выронил. И не потому что хотел — все кто тут находились упали на колени. Шаг за шагом она подошла. Я посмотрел на Чарли, и не мог спутать это ощущение. В своём костюме, и без особой улыбки на лице, она смотрела на меня с настоящим убийственным намерением. Она подошла, и посмотрела на меня сверху вниз, скрестив руки на груди, она хмыкнула. — Я давно хотела спросить, в чём смысл? Ты бы мог стать выше. — А ты могла бы иметь уважение, доченька. Она усмехнулась. — Ха… ха… Ха-ха-ха — она засмеялась, очень сильно и протяжно, но потом схватилась за лицо и видимо успокоилась — Уважение, честь, достоинство, слава слабаков, отец. Это был как удар по яйцам. Чарли бы такого не сказала, даже те которых я помнил из других миров были более терпимыми, чтобы считаться с друзьями или врагами на одном уровне, а тут всё запущено. — Нхэээ… — она закатила глаза. — Ебучий Блэквуд был прав. Как ни странно, при всей своей шизофрении он оставался исполнителем. Жаль, не смогла его убить — предатель. Как и все вокруг… Знаешь, они повсюду — иждивенцы, которые только кровь литрами сосут, а ты до последнего веришь, что это друзья, что помогут в час нужды. Вегги, Риг, та командирша падших ангелов… даже Эйнштейн — и тот замыслил переворот. Я прищурился. — И где они сейчас? Чарли странно посмотрела на меня. — А где же ещё? В лучшем мире. Если после смерти душ действительно есть что-то лучшее — значит, они там. Если же нет… значит, они просто растворились в небытии. Я вздохнул. — Ясно… Похоже, Антихрист полностью тебя поглотил. — Всё указывало именно на это. Чарли покачала пальцем. — Поглотил? Нет, папа, ты ошибаешься. Теперь я знаю, чего хочу от этой жизни. Знаю, что нет ничего лучше, чем убийства и возможность установить власть, которая станет абсолютной. Слава Господня пала! — она осеклась и внимательно посмотрела на меня. — Да… ваше Темнейшество Са-ма-эль, — произнесла она по слогам. Внутри меня что-то оборвалось. Я видел Чарли в тысяче реальностей — наивную идеалистку, циничную реформаторку, даже жестокую правительницу. Но это… это было нечто иное. Передо мной стояла не моя дочь. Передо мной стояло существо, которое носило её лицо как маску, но внутри которого не осталось ничего от той девочки. Её глазах. В них не было ни капли того света, который я помнил. Вместо этого — пустота. Когда она смотрела на меня, я чувствовал, как эта пустота пытается затянуть меня внутрь, растворить, уничтожить. — Слушай Чарли… — я начал. — Не смей называть меня этим именем, — она оборвала меня, и в её голосе прозвучала такая ледяная ярость, что даже демоны в толпе съёжились. — Чарли умерла. Она была слабой, жалкой, смешной. Она верила в сказки о добре и зле, о том, что каждую душу можно спасти. — Она рассмеялась, и этот смех был похож на скрежет металла по стеклу. — Какая наивная дура. Я огляделся. Толпа демонов всё ещё стояла на коленях, но теперь я видел их лица. Чистый, животный страх. Они боялись её больше, чем даже меня. Это вызывало уважение. Некоторые тряслись, другие отводили взгляд, боясь встретиться с ней глазами. Один демон, молодой, судя по рогам, тихо всхлипывал, уткнувшись лицом в асфальт. — Хм, даже интересно, что ты сделала с ними? — я кивнул на толпу. Чарли медленно обернулась, окидывая взглядом своих подданных. На её губах играла улыбка, но в ней не было ни капли тепла. — Я показала им правду, папочка. Я показала им, что такое настоящая власть. Не твоя жалкая игра в короля Ада, не мамины попытки сохранить какое-то подобие порядка. Настоящая, абсолютная власть. — Она подняла руку, и я увидел, как по её пальцам пробежали чёрные молнии. — Власть над жизнью и смертью. Воздух вокруг неё начал искажаться. Я чувствовал, как реальность буквально сгибается под тяжестью её присутствия — Ты знаешь, что самое смешное? — продолжила она, делая шаг ближе. Я невольно отступил — это было опасно. Теперь я понимал, почему Риг Блэквуд так яростно не хотел нашей встречи. Он был связан со мной куда сильнее, чем должен был быть, видел больше, чем следовало, и прекрасно знал: злейшие враги — Бог и Антихрист. Стоит им лишь коснуться друг друга — и битва начнётся немедленно. Непримиримые противники, вечная дуэль. М-да уж… Бог точно это знала. Не удивлюсь, если она назначила меня на эту должность только ради этого момента. Она заметила, что я снова шагнул назад, и её улыбка стала шире. — Ты боишься меня. Люцифер, Утренняя Звезда, Падший Ангел, Король Ада… боится собственной дочери. — Я не боюсь тебя, — соврал я. Сейчас любое неверное слово могло обернуться катастрофой, и последствия меня действительно пугали. — Я боюсь того, что с тобой сделали. — Сделали? — она наклонила голову, изображая любопытство. — Никто ничего со мной не делал, папа. Я просто… прозрела. Антихрист открыл мне глаза. Он показал, насколько жалкими и ничтожными являются все эти концепции морали, чести, достоинства. Это всё — цепи. Цепи, которыми слабые пытаются сдержать сильных. Она подошла ещё ближе, и я почувствовал жажду крови, которая тянулись исключительно ко мне. — Знаешь, сколько я убила за последний месяц? — спросила она почти игриво. — Нет, конечно не знаешь. Я и сама сбилась со счёта после первой тысячи. Демоны, грешники, даже несколько падших ангелов, которые были достаточно глупы, чтобы попытаться «спасти» меня. — Она фыркнула. — Спасти. Как будто я нуждаюсь в спасении. В толпе кто-то тихо застонал. Чарли мгновенно обернулась, и её взгляд упал на демона, который осмелился издать звук. Это была молодая демоница с фиолетовыми волосами. — Ты что-то хотела сказать, дорогая? — голос Чарли был сладким, как мёд, но я слышал в нём обещание боли. — Н-нет, ваше Темнейшество, — пролепетала демоница, ещё ниже прижимаясь к земле. — Нет? — Чарли сделала шаг к ней. — Мне показалось, ты издала звук неодобрения. Или, может быть, жалости? — Она присела на корточки рядом с дрожащей демоницей. — Ты жалеешь тех, кого я убила? — Н-нет! Я бы никогда… — Тише, — Чарли приложила палец к губам демоницы. — Не ври мне. Я чувствую ложь. Она имеет такой… специфический вкус. Я видел, как пальцы Чарли начали светиться тем же чёрным светом. Демоница закричала, но крик оборвался так же внезапно, как и начался. Её тело обмякло, и когда Чарли убрала руку, я увидел, что глаза демоницы стали пустыми и безжизненными. — Вот так лучше, — удовлетворённо произнесла Чарли, вставая. — Теперь она не будет испытывать ненужных эмоций. Она будет служить, как и положено. Я почувствовал, как во мне поднимается ярость былого Люцифера, но остался беспристрастным. — Неплохо, конечно. Ярость и сила через полное подчинение… — я шагнул вперёд. — Но ты ведь сделал из этой бедолаги овоща, без мысли и воли. Грешников ещё можно понять, с какой-то стороны. Но зачем же калечить адорожденых, собственных подданных без всякой необходимости? Не перебор ли? Она повернулась ко мне, и на её лице было выражение… восторга? — О, наконец-то! — она захлопала в ладоши. — Я так долго ждала этого момента. Покажи мне, папочка. Покажи мне силу Утренней Звезды. Покажи мне, почему тебя когда-то боялись на Небесах. Толпа начала расступаться, освобождая пространство. Некоторые пытались отползти подальше, другие просто замерли, не смея пошевелиться. — Я не буду драться с тобой, — сказал я. — Не будешь? — Чарли наклонила голову. — Как жаль. Тогда, может быть, это тебя мотивирует. Её глаза вспыхнули красным, и демоны начали… меняться. Их тела выворачивались наизнанку, кости ломались и срастались в невозможных конфигурациях. Их крики стали нечеловеческими, животными. — Зачем так понтоваться? — я взмахнул рукой, и золотая волна силы вырвалась из меня, разрывая её контроль над жертвами. Демоны рухнули на землю — ещё живые, но едва держались. Чарли медленно повернулась ко мне, и на её лице была улыбка триумфа. Вот так-то лучше, — прошептала она. — Теперь мы можем поговорить по-настоящему. — Скорее уж твоей голове нужна помощь, — я поправил одежду и наблюдал, как на её губах появляется улыбка. Она рассмеялась. — Помочь мне? ПОМОЧЬ МНЕ?! — её голос взлетел до крика. — Ты хочешь помочь мне?! Ты, который бросил Небеса из-за своей гордыни?! Ты, который создал своим действиям этот гребаный Ад и обрёк миллионы душ на вечные муки?! ТЫ ХОЧЕШЬ ПОМОЧЬ МНЕ?! — Я не нуждаюсь в твоей помощи, папочка. Мне нужно только одно. — Она подняла руку, и в ней материализовался меч — чёрный, как ночь, с лезвием, которое будто поглощало свет. — Мне нужна сила. Мне нужен твой трон. Мне нужна твоя смерть. Я больше не могла себя сдерживать. Как только ты появился — я почувствовала это, папуля. Я ждала. Очень долго ждала. А у тебя даже яиц не хватило встретиться со мной на моей территории. И когда ты почти пришёл… ты зачем-то достал эту чёртову уточку и, как имбецил, стоял с ней пять часов. Она усмехнулась, сжав рукоять меча. — Папа, ты ничтожество. Я ненавижу быть твоим ребёнком. Она взмахнула мечом, и волна чёрной энергии понеслась ко мне. Я выставить щит, и когда атака ударила в него, меня отбросило на несколько метров назад. — Что случилось, папа? — насмешливо спросила Чарли, медленно приближаясь. — Неужели великий бог не может справиться со своей маленькой девочкой? — Знаешь, что я поняла, папа? — продолжила Чарли, кружа вокруг меня. — Ты слаб. Ты всегда был слаб. Вся твоя сила, вся твоя власть — это иллюзия. Ты прячешься за маской всемогущества, но внутри ты всего лишь испуганный ребёнок, который боится того, что он натворил. И при этом она щебетала так сладко и издевательски, что у меня голова начала плыть. Видимо, её слова и всё, что происходило, доконали меня. Прошлый Люцифер отступил куда-то на задний план, и то, что я говорил до этого, уже почти не имело значения — начиналось то касание, после которого выживает только один. Моя рука, даже для меня самого неожиданно, схватила её за лицо. Она тут же заткнулась, её глаза расширились — и в следующий миг я со всей силы швырнул её в сторону замка. Тело её понеслось кубарем, и удар вышел такой мощный, что она пробила стену здания, исчезнув внутри в облаке пыли и обломков. Я повернулся к демонам и, слегка прокашлявшись в кулак, сказал: — Убегайте. И чем дальше, тем лучше. Хоть как-то, но это вас спасёт. Я смотрел, как фигура остановилась в воздухе, зависнув над разрушенной площадью словно марионетка на невидимых нитях. Чарли явно была не в лучшем духе — её аура пульсировала хаотичными всплесками тёмно-красной энергии, а лицо исказилось в гримасе, которая одновременно выражала ярость, замешательство и что-то похожее на экзистенциальный кризис. Она не понимала, в чём проблема, и это было видно невооружённым глазом. Её сила была здесь, её мощь ощущалась каждой клеткой, но что-то шло не так. Что-то фундаментально, катастрофически не так. — Нет! Нет! — её голос сорвался на крик, эхом разнёсшийся по руинам. — Почему моя ярость не работает?! От одного касания я должна была испытать к тебе лишь ярость, которая превращается в силу! Он говорил, что ты бог, и я это даже чувствую… Она замолчала на мгновение, и я увидел, как её глаза расширились — в них промелькнуло что-то похожее на панику. Настоящую, неподдельную панику. Антихрист, воплощение апокалиптического гнева, паниковала. Это было трогательно. — Нет, ты… что ты такое вообще видел? — она прижала руки к вискам, словно пытаясь удержать мысли от распада. — Что это за ужас, что не даёт тебе стать полноценным богом, что блокирует тебя… Я размял кулаки, чувствуя, как напряжение постепенно спадает с плеч. Честно говоря, я просто не понимал, про что она говорила. Какая-то херня про ярость, про блокировку, про то, что я должен был… что? Испугаться? Разозлиться? В её мозгах сейчас доминировала сущность более масштабная, чем просто разъярённая девушка с проблемами. Это была концепция, архетип Антихрист собственной персоной. И она была в полном недоумении. Я почувствовал, как в груди зарождается смешок. Потом ещё один. А потом меня осенило. Я знаю, что делать. У меня уже есть опыт взаимодействия с подобными сущностями. Богатый, разнообразный опыт. И главное, что я усвоил: их нужно безбожно троллить. Я улыбнулся своей фирменной улыбкой — той самой, которая обычно предвещала, что кто-то сейчас очень, очень пожалеет о своих жизненных выборах. Широкая, искренняя, от которой обычно дёргался глаз, а Лилит начинала массировать переносицу. У Чарли дёрнулся глаз. Хороший знак. — Что за детская, мерзкая улыбка? — она скривилась, и в её голосе прозвучала нотка неуверенности. — Да так, вспомнил кое-что… — я пожал плечами, изображая максимальную беззаботность. Внутри же мой разум уже работал на полную катушку, выстраивая стратегию. Антихристы, все эти космические мудаки — у них есть одна общая черта. Они ожидают страха. Ожидают гнева. Ожидают, что ты будешь играть по их правилам. А когда ты начинаешь нести какую-то невообразимую хрень с серьёзным лицом, их операционная система даёт сбой. — Что… — начала она, но я её перебил. — Так-то… я всегда хотел парня, понимаешь, наследника, всё такое, — я сделал паузу для драматического эффекта, наслаждаясь тем, как её лицо начинает выражать растущее недоумение. — А девочка, ну, не то, совсем не то… Я показал жест, прижав пальцы и показывая знак мизинца, изображая что-то вроде разочарованного отцовского жеста. Повисла тишина. Абсолютная, звенящая тишина. Даже ветер, казалось, затих, не решаясь нарушить этот момент. Антихрист-Чарли замерла. Просто замерла в воздухе, словно кто-то нажал на паузу. Её рот приоткрылся. Глаза расширились. Аура перестала пульсировать. Пафос есть, сила есть, апокалиптическая мощь на месте, но видимо, она не ожидала, что Люцифер, вечно любящий отец, дурачок-папочка, король Ада собственной персоной, вообще сможет произнести что-то такое. Что он вообще способен на подобный уровень бытового, приземлённого, абсолютно неуместного сексизма в разгар апокалиптической битвы. — Да ты издеваешься, — наконец выдавила она, и в её голосе появились нотки железа. — Думаешь, это сработает… — Я вот уже обсудил с Адамом всё, — я достал из кармана листок бумаги. Откуда он там взялся? Из воздуха, я же Люцифер, у меня всегда найдётся нужный реквизит для качественного троллинга. Я развернул его с серьёзным видом, словно это был важнейший юридический документ. — Ты будешь выдана замуж за Адама. Мы уже всё согласовали. Дата свадьбы, место проведения, даже меню обсудили. Он хотел рёбрышки в соусе, но я сказал, что это моветон. Она на меня уставилась. Просто уставилась, и я мог видеть, как в её голове происходит что-то похожее на короткое замыкание. — Чего блять? — выдохнула она. Отлично. Мат — признак того, что тактика работает. Когда космические сущности начинают материться, значит, ты на правильном пути. — Ну, ты же знаешь… — я продолжал с абсолютно серьёзным лицом, — символизм, всё такое. Очень поэтично. Лилит, конечно, была против, но я ей объяснил, что это ради высшего блага. Она даже согласилась быть подружкой невесты. Правда, пришлось пообещать ей отдать твою коллекцию монеток, но это мелочи. — Ты… ты что, совсем ебанулся? — голос Чарли поднялся на октаву. Её аура начала пульсировать. — Кстати, о свадьбе, — я продолжал, входя во вкус. Господи, как же я скучал по такому расслаблению. Вся эта серьёзность с Анти-Жизнью, спасением мультивселенной — это, конечно, важно, но иногда нужно просто поломать мозги злу. Для душевного здоровья. — Я подумал, что неплохо было бы провести церемонию прямо здесь, на руинах. Очень символично. Из праха восстанет новая жизнь и всё такое. Я уже заказал цветы. Красные розы. — ПРЕКРАТИ! — рявкнула она, и несколько ближайших зданий треснули от звуковой волны. — Ты думаешь, я не понимаю, что ты делаешь?! — Что я делаю? — я изобразил невинность. — Я планирую свадьбу своей дочери. Разве это не то, чем должен заниматься любящий отец? Кстати, насчёт платья. Я думал, что-то традиционное, белое, но потом подумал — нахуй традиции, ты же Антихрист. Может, чёрное? Или красное? Адам сказал, что ему всё равно, главное, чтобы было скромно. Он, знаешь ли, старомодный. Я видел, как её лицо начинает краснеть. Не метафорически — буквально краснеть, наливаясь кровью. Её руки сжались в кулаки, и воздух вокруг них начал искажаться от жара, кажется, она сейчас взорвётся… — Ты… ты пытаешься меня разозлить, — прошипела она. — Разозлить? — я поднял бровь. — Зачем мне тебя злить? Ты и так Антихрист, куда уж больше. Нет, я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Адам — хороший парень. Немного зануда, конечно, матерится как сапожник, может раздражать, но он надёжный. У него есть работа, ну… была, сейчас он вроде на пенсии. Но это мелочи, вы разберётесь. Где-то позади меня я услышал сдавленный смех. Обернувшись, я увидел группу демонов, которые наблюдали за происходящим из-за обломков здания. Один из них — кажется, это был тот самый демон с рогами, который раньше работал в моей бухгалтерии под контролем Муту. Он прикрывал рот рукой, его плечи тряслись от беззвучного хохота. Другой демон, похожий на помесь козла и офисного клерка, записывал что-то в блокнот. — Я УБЬЮ ТЕБЯ! — взревела Чарли, и её сила взорвалась наружу волной чистой разрушительной энергии. Я создал щит, отражая атаку. Она была мощной, да, но… безбожно хаотичной. Она злилась, но это была не та холодная, целенаправленная ярость Антихриста, которая должна была меня уничтожить. Это была обычная дочери на отца, который несёт какую-то невообразимую хрень. Отлично. План работает. — Ну вот, опять ты нервничаешь, — я покачал головой с видом разочарованного родителя. — Это не здорово, Чарли. Стресс вреден для здоровья. Знаешь, я читал статью в адском журнале «Cosmopolitan» — там писали, что перед свадьбой невесте нужно расслабиться. Может, тебе стоит сходить в спа? У нас в Аду есть отличные ванны. Очень успокаивают. — ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИСЬ! — она атаковала снова, и снова, и снова. Каждый удар был мощнее предыдущего, но также и менее точным. Она теряла контроль. Теряла фокус. Её сущность Антихриста пыталась взять верх, но моя абсолютно идиотская болтовня сбивала её с толку. Я уклонялся, парировал, отражал атаки, и всё это время продолжал нести свою ахинею. — Кстати, о детях, — сказал я, увернувшись от сгустка энергии, который испарил бы меня на молекулярном уровне. — Я уже подумал о внуках. Ты же понимаешь, что мне нужны внуки? Я хочу быть дедушкой. Представляешь — я, Люцифер, буду водить внучат в зоопарк, покупать им мороженое. Это будет мило. Правда, с Адамом могут быть проблемы с зачатием, учитывая, что вы оба технически мертвы, но я уверен, мы что-нибудь придумаем. Магия, наука, может, попросим истинного Бога помочь. Хотя он, наверное, обидится, что я не позвал его на свадьбу. — Я… я не могу… — Чарли зависла в воздухе, тяжело дыша. Её аура мерцала, как лампочка перед тем, как перегореть. — Что ты делаешь со мной?! — Что я делаю? — я развёл руками. — Я просто разговариваю с дочерью. Разве отец не может поговорить с дочерью? Знаешь, я тут ещё подумал — нам нужно обсудить брачный контракт. Это важно. Вдруг вы разведётесь? Нужно заранее решить, кто получит Ад, кто — Рай, как делить души грешников. Я уже проконсультировался с адскими юристами. Они сказали, что это будет сложный случай, учитывая, что ты Антихрист, а он первый человек. Но они готовы взяться за дело. Правда, их гонорар — десять тысяч душ, но для любимой дочери я не пожалею. Я видел, как что-то ломается внутри неё. Не физически — метафизически. Её сущность Антихриста, космическая гнева и разрушения, не могла справиться с тем, что происходило. Она была создана, чтобы противостоять богам, героям, армиям ангелов. Но она не была создана, чтобы противостоять словарному бреду. Это было прекрасно. Абсурдно, идиотски, совершенно неуместно, но прекрасно. — Ах да, — я щёлкнул пальцами, как будто только что вспомнил что-то важное. — Совсем забыл! Мне нужно будет произнести речь на свадьбе. — ХВАТИТ! — её крик был почти человеческим. Изначальная сущность медленно просачивалась наружу, лишь бы ничто ей не помешало.