Сказки для взрослых 6: Традиции Востока

Солнце, подобно огненному дракону, утомлённому полётом по небесным просторам, медленно опускалось к горизонту, окрашивая песчаные ковры в багряные тона. Его последние лучи, как прощальные поцелуи, ласкали вершины величественных дюн, превращая их в пламенеющие холмы. Воздух, до недавнего времени раскалённый и сухой, словно впитывая в себя прохладу надвигающейся ночи, становился мягким и бархатным. Небо, прежде голубое и беспредельное, превратилось в огромный холст, на котором великий художник оставил алые и пурпурные мазки. Оттенки менялись с каждой секундой: от огненно-красного до темно-малинового, создавая непередаваемое великолепие. Ноги утомлённо отрывались от мягкого песка, вновь проваливались в небольшие ямки. Усталость вязкой плёнкой налипла на тело, замедляя любое движение. Глаза начинали слипаться. Разгорячённая за весь день кожа покрылась мурашками при первом дуновении морозного вечернего ветерка. — Я больше не могу, — выдохнула Айша, по-детски раскидывая руки. Тело девушки потянуло назад. Испуганный ковёр подскочил к стражнице, ловко подхватывая брюнетку, не давая Айше встретиться своими мягкими волосами с сотнями кристаллических песчинок. — Неужели уже истратила весь запас энергии? — Издевательски протянул Энджи, кидая взгляд на нагло развалившееся тело. Противный червяк зависти заскрёбся где-то под рёбрами. Он бы и сам не отказался остановиться хотя бы на пару минут и перевести дух. Ноги нещадно гудели, казалось, песок поглощал не только энергетическую связь, но и силу стражей. С каждым пройдённым метром дышать становилось труднее, а лёгкие начинали гореть сильнее яркого пламени камина. — Обычно наши походы ограничивались патрулированием города, и то на коврах-самолётах, — беззлобно ответила Хаи. — Скоро ночь, — напомнил Алик, поворачиваясь к девушке. На лице парня не было и грамма веселья, маска серьёзности скрыла глаза. — Я понимаю, но… они там, — Хаи неловко потёрла плечо своей аккуратной ладошкой. — Сейчас бесполезно что-то делать. Ночь близко, придётся сделать привал и набраться сил. — Вы сейчас серьёзно? — Воскликнул Энджи, — вы собираетесь лечь спать? Сейчас? Вам напомнить, что где-то в пустыне бродят двое неосведомлённых парней, которые в любой момент могут попасть в неприятности. А зная их, они наверняка в них попадут. — Прошу прощения, но сейчас мы действительно не в силах что-то сделать. Ночь опасное время, ночью просыпаются существа, что не могут справиться с жарой. Лучше переждать опасное время суток, а после возобновить поход, — Медина аккуратно опустилась на ковёр рядом с сестрой. Толстая ткань заметно прогнулась под весом двух тел, но протеста не показала. — Плевать, я не собираюсь терять времени зря! — Раздражение искрилось из голубых глаз, до краёв заполненных усталостью. Парень резко развернулся на пятках, отправляясь дальше по мысленно-выстроенному маршруту, известному только ему самому. — Энджи, остановись, — голос Алика стал грубее. Уголок губ Энджи приподнялся в наглой ухмылке. Парень сделал вид, будто не услышал чужих слов, ускоряя шаг, — Энджи, немедленно замри. — Энджи, на землю! — Закричал Артемис, кидаясь к парню. Крепкие руки обхватили плечи брюнета. Два тела полетели вперёд, заваливаясь в кучу мягкого горячего песка. Огромная тень накрыла парней, закрывая их от уходящего за горизонт солнца. Две тонкие лапы с острыми когтями проскочили в паре сантиметров от макушки Артемиса, раздражённо сжимаясь. Тело закружило над телами, размахивая своими большими крыльями. Острые когти на пальцах рук метались по воздуху, пытаясь зацепить хотя бы одно тело. — Хаи, — Верронн подскочил к девушке, резко дёргая чужое запястье, заставляя тело завалиться на свою грудь. Крыло проскользило в паре сантиметров от головы стражницы, взлетая вверх. Хаи вскинула удивлённый взгляд на строгие глаза парня, пристально следящие за удаляющимся силуэтом. Существо разразило образовавшуюся тишину оглушительным криком, больше напоминающим раненого зверя. Энджи спешно оттолкнул Артемиса в сторону, приподнимаясь на локтях, устремляя взгляд вслед существу, с громогласным голосом. Огромное нечто, подобное изуродованному трупу с прогнившей плотью. Острые кости обтягивал тонкий слой посеревшей от времени кожи. Худые, словно палки, руки скользили по воздуху, удерживая тело с помощью тончайших перепончатых крыльев, берущих начало от плеч. В натянутой коже проглядывалась мощь и грация древнего хищника, созданного из самых глубин природы. Острый и угрожающий клюв существа служил ему не могущественным и жестоким оружием, готовым в любой момент разверзнуться и поглотить всё на своём пути. Острые лапы свисали над землёй, обнажая тончайшие когти. Взгляд пустых чёрных глаз задержался на лежащем на песке теле, ловким движением меняя направление. — Какого чёрта, что это за чертовщина? — Воскликнул Энджи, быстро подскакивая на ноги. Артемис поспешил повторить за своим братом, пока неизвестная тварь не вернулась обратно к земле. — Конгамато, — зашипела Айша, сжимая кулаки. Девушка подскочила с ковра, врезаясь в мягкий песок. — Кто это? — Ладонь Артемиса упала на ремень. Пальцы сжались на увесистой бляхе, резко отрывая опоясывающий металл с тела. Толстые лезвия сверкнули в лучах заходящего солнца, остриё предупреждающе воткнулось в песок. — Дальние родственники птеродактилей из мезозойской эры, когда мир ещё был одним целым. Такие же прожорливые твари, только намного выносливее, быстрее и живучее, — руки Алика подхватили два кругообразных оружия с пояса, словно обручи, прокручивая их в ладонях. Чакрамы представляли собой два круглых диска, отделённых друг от друга, каждый из которых напоминал известный в людском мире символ инь-ян. Внешний обод диска, сделанного из блестящего, отполированного металла, отражал алый свет. По центру обручей тянулась немного кривая рукоять, разделяющая круги на две равные части, удобные для броска и ближнего боя. — Ни дня без приключений, — выдохнула Астория, скидывая с плеча тонкую тетиву лука. Оружие быстро перекочевало в руки девушки, пальцы ловко подцепили аккуратную стрелу. Брови сдвинулись, концентрируя взгляд на изворотливом теле, петляющем в небе, будто существо решило изрисовать алое полотно неизвестными рисунками. Кончик стрелы, упиравшийся в тетиву, задрожал от напряжения, словно ожидая команды. Пальцы быстро разжались, отпуская стрелу в свободный полёт в бескрайнее небо. По тетиве пробежала слабая вибрация, издавая резкий щелчок. Астория пристально проследила за её траекторией, не отводя взгляда, словно она всё ещё держала стрелу в своих руках. Наконечник летел точно в широко открытый чёрный, глаз, желая разорвать эту прозрачную плёнку, спасающую зверя от слепоты. Внезапно, конгамато дёрнулось вниз, раскрывая широкую пасть с несколькими рядами тончайших, словно иголки зубов. Стрела влетела в распахнутый рот, исчезая в темноте горла. Вязкая слюна скатилась по морде, большой каплей спадая на землю. Астория нервно сглотнула, опуская лук, неосознанно отступая назад. — Кажется, у нас проблемы, — неловко усмехнулась девушка, пальцами выхватывая вторую стрелу из небольшой сумки на плече. — Не стоит, — Медина аккуратно коснулась запястья Астории, останавливая второй бесполезный выстрел, — стрелы слишком медленны и неуклюжи в борьбе с ними. — Мои стрелы прекрасны в бою! — Воскликнула стражница, опуская лук. — Может, на Юге и да, но здесь играют другие правила. Попрошу гостей отойти в сторону и дать нам разобраться с этим, — Алик посмотрел на Асторию, бросая самодовольный взгляд за спину девушки, на Энджи, который был готов разорвать свои ладони ногтями, настолько сильно он сейчас сжимал кулаки. — Пожалуйста, позвольте это сделать нам, — вежливо попросила Хаи, неловко отступая от Верронна, обратилась она к Артемису. Брюнет нервно прикусил губу, бегая глазами с девушки на стремительно приближающееся в небе тело, всё-таки поражённо кивая, — прекрасно. Тогда, Айша, Медина, готовьтесь к атаке, мы с Аликом возьмём отвлечение на себя. Уничтожьте его. Близняшки, словно единая картинка, кивнули головами. Айша опустила пальцы в откровенное декольте, доставая уже увиденную Энджи ранее металлическую палку. Брюнетка ловко дёрнула ладонью, заставляя оружие увеличиться в несколько раз, превращаясь в высокий, размером с половину девушки, шест. Чёрная кожаная перчатка, прежде незаметная, словно тень, теперь обрела свою истинную форму. Медина поправила её, будто давая знак, что игра только начиналась. Ладонь, одетую в перчатку, брюнетка поднесла к лицу, сжимая пальцы в крепкий кулак. В тот же миг из небольших бугорков, натянутых на костяшках, с характерным щелчком выскочили острые лезвия. Они сияли в тусклом свете, готовые рассечь воздух и встретить противника. Хаи и Алик переглянулись, уверенно кивая. Парень с девушкой разбежались по разным сторонам равнины. Хаи, с лёгкостью опытной танцовщицы, сняла с ремня два веера. С плавным движением, похожим на ритуальный танец, раскрывая их, превращая в смертоносные оружия. Веера преобразовались в лезвия, в острые и гнущиеся клинки. На их поверхности блестели отражения тусклого огня почти ушедшего солнца, делая их ещё более угрожающими. Хаи держала оружия в руках с грацией и уверенностью, словно они были частью её тела, готовые в любой момент броситься в бой. Внезапно она закружилась, её движения стали быстрыми и плавными, как танец. Веера вращались в её руках, блестя в лучах заката. Юбка, расшитая золотыми нитями, словно распустившийся цветок, закружилась вокруг танцовщицы, обнажая загорелые ноги девушки. Даже в бою Хаи отличалась особой грацией и изящность, приковывающей все взгляды к себе. Даже существо не стало исключением. Птеродактиль озверел, устремляясь к яркому телу. Движения Хаи были резки и ловки. В глазах начинало рябить от быстро кружащегося тела. Стражи даже не сразу заметили, когда пальцы девушки разжались, выпуская веера в свободный полёт. Танец стражницы сбивал с толку, путал разум. Весь взор существа был сконцентрировать лишь на ярком голубом пятне среди тёмного от надвигающейся ночи песка, из-за чего оно и не заметило двух лезвий, больно скользнувших по телу. Веера, опаснее любой стрелы, проехались по коже, оставляя глубокие порезы в плоти. Алые капли заскользили по туловищу конгамато. Крик боли вырвался из горла. Существо взревело к небу, резко меняя направление, уходя от внезапного удара. Хаи остановилась, грациозно перехватывая вернувшиеся в руки веера. На губах девушки растянулась довольная ухмылка. Алик не стал ждать, закручивая металлические обручи на руках. Движения парня были не хуже девушки, хотя и была заметна разница между обычным воином и талантливой танцовщицей. Металл кружил вокруг запястья, словно и не касался кожи. Алик завёл руку за голову, резко отводя вперёд. Обручи сорвались с ладоней, устремляясь в небеса. Круги с лёгкостью догнали дезориентированное существо, врезаясь в крылья. Лезвия безжалостно прорвали тонко-натянутую плоть, словно ножницы разрезали ткань. Конгамато пошатнулось, в панике начав бить руками по воздуху, пытаясь вновь подхватить поток. Но ветер без сожаления проникал в образовавшиеся прорезы, предавая верного слугу неба. Увесистая тушка полетела вниз, продолжая биться в безрезультатных конвульсиях, будто ещё можно было договориться с ветром. Близняшки переглянулись, уверенно кивая. Айша вытянула руку перед собой, крепко сжимая длинную палку в аккуратных пальцах. Конец оружия застыл на трепыхающемся существе. Медина подступила к сестре, укладывая свою ладонь, обтянутую плотной тканью перчатки, поверх ладони Айши. Лезвия звонко ударились о металлический шест, оглашая о новом образовавшемся союзе. Их пальцы сплелись, как корни могучего дерева, сжимавшие оружие, которое стало продолжением их могущества. Воздух вокруг завибрировал, наполнившись невидимой энергией. Лезвия, которые ещё недавно были холодны и тусклы, засияли красноватым оттенком. Шест, словно живой организм, наполнился силой, накаляясь до предела. Дым чёрной стеной повалил от металла. Яркая вспышка света вырвалась из конца оружия. Пламя вспыхнуло внезапно, озаряя вечерний песок кроваво-красными языками огня. Могущественная волна гнева, рождённая волей двух девушек, устремилась вперёд, сжигая воздух и пронзая тишину. Беззащитное существо поглотилось пламенем, словно мотылёк, брошенный в огонь. Оно издавало пронзительный крик, пробирающий до мурашек, но он быстро затих, будто само пламя приказало ему замолчать. Огонь рассеялся, позволяя кучке пепла свалиться к ногам девушек. Равнина вновь потонула в сумраке. Медина расцепила пальцы, пряча лезвия обратно под толстую ткань перчатки. Айша гордо вздёрнула подбородок, прокручивая оружие в пальцах, заставляя то уменьшиться до исходных размеров. Спрятав палку обратно в декольте, девушка довольно обернулась к гостям, весь свой взор концентрируя на притихшем парне. — Что это было? — Удивлённо выдохнула Астория. — Это сила двух кровных стражей. Между ними особая связь, позволяющая объединять свои способности в одну целую, могущественную силу, присущую только близнецам, — гордо произнёс Алик. — Мы же сказали, что справимся сами, — пропела Айша, скрещивая руки на груди. Энджи закатил глаз, отводя взгляд. — Впечатляет, — хмыкнула Астория, копируя позу девушки, выступая вперёд, закрывая брюнета от чужих глаз. Айша фыркнула, отворачиваясь от стражницы. — И часто здесь такое происходит? — Поинтересовался Артемис, рассматривая небольшую кучку чёрного пепла — единственное, что осталось от огромного существа. — Каждую ночь, — без капли юмора произнёс Алик, — поэтому мы и говорим о ночлеге. Если мы продолжим путь, то привлечём ещё больше внимания к своим персонам. Я понимаю, что вы переживаете о своих друзьях, но у нас просто нет выбора. Нам придётся остаться здесь и переждать ночь. Артемис задумчиво закусил губу, переводя взгляд на тихого парня. Энджи вопросительно посмотрел на лидера, похоже, страж уже сам не знал, как ему действовать. На весы опустилось два варианта, каждый из которых мог закончиться неблагоприятным исходом. Но Артемис не мог так рисковать. Ему лишь оставалось надеяться на смелость Каэля и ум Святослава, которые помогут им этой ночью. — Остаёмся здесь. У нас почти закончились силы, мы не сможем дать бой ещё нескольким таким существам. Придётся остаться здесь, — выдохнул Артемис, бросая виноватый взгляд на Энджи. Страж неопределённо передёрнул плечами, впиваясь глазами в тёмный песок, окружающий его ноги. *** Ночь опустилась на пустыню, давая жаждущим свободы существам освежающий глоток воздуха. Тишина заполонила равнину, лишь тихое дыхание собратьев и далёкое завывание койотов нарушало эту идиллию. Звёзды маленькими крапинками украсили небо, окружая луну, словно верные стражи. Верронн сидел на свёрнутом ковре, пустым взглядом смотря куда-то вдаль, не имея цели найти там что-то ценное. Мысли покинули голову от усталости, но предательский сон не хотел приклоняться перед парнем. Страж был вынужден сидеть и коротать время, вдыхая морозный воздух, разглядывая бескрайние звёзды. Возвращаться в свой шатёр к семье совсем не хотелось. Уставший и тяжёлый взгляд Верронна поднялся к единственному вечному спутнику каждого стража — Луноликому. Он светил, словно бледный фонарь, освещая путь, даруя хоть и маленькую, но надежду на дальнейшую жизнь. Хотя иногда Верронн и злился на него. Зачем тот придумал эту глупую связь, которую невозможно разорвать? Зачем привязывать себя к кому-то одному навечно, превращая жизнь в постоянную тревогу за чувства? Перед глазами Верронна снова всплыли отчётливые следы лап в песке. Его собственная душа давно перестала его волновать, стала пустым местом, заполненным только тяжёлым опытом. Но молодой волчонок ещё совсем не видел жизни, не знал её горьких плодов. Приковывать своё тело и сердце к кому-то такому, как Верронн, было бы невыносимо для Трея. Жить каждый день, как последний, стало смыслом жизни стража, но Верронн не мог допустить такой судьбы для волчонка. Он не мог позволить Трею ощутить тот страх, что всегда возникал в сердце любого существа, когда с губ любимого срывался последний выдох. Верронн был готов отказаться от единственного, что приносило ему хоть какие-то приятные эмоции, даже если это причинит им обоим огромную боль. Ковёр продавился под весом чужого тела. Краем глаза парень заметил тёмные волосы, струившиеся по плечам, но даже не соизволил повернуть головы, чтобы посмотреть в лицо бессонного стража. Девушка молчаливо смотрела на стража, не рискуя разрывать такую умиротворённую тишину. Ночь действительно была великолепна, но это и заставляло брюнетку настораживаться. — Почему ты не спишь? — Аккуратно спросила Хаи. — Кошмары, — неопределённо дёрнул плечами Верронн, а в голове вновь появилась отпечатанная в мозгу картина лап. — Такое бывает, когда сильно перенервничаешь. У меня тоже иногда случаются кошмары, — парень на физическом уровне чувствовал ту неловкость, что повисла между ними, но делать с этим ничего не собирался. Тело накрыла неизвестная нега. Слабость растеклась по венам. Сон накатил одной большой волной, заставляя веки закрываться. — Твой Хозяин будет злиться, когда узнает, что ты не выполнила миссию? — Внезапно спросил Верронн, не ожидая такого интереса от самого себя. Слова вырвались сами собой, лишь бы разрезать эту тонкую нить неловкости. Девушка подняла удивлённый взгляд на парня, хмуря брови. — О чём ты? — О вашем глупом плане по соблазнению Светоликого. Насколько его гнев будет силён? Наш Хозяин, как выяснилось позже, убивал каждого, кто не выполнял его приказов. Кем же является ваш господин? Губы Верронна неосознанно исказились в ухмылке. В груди забурлило странное тягостное чувство, словно в пустой бочке застучали каменные кулаки, создавая бессвязный и неумолимый ритм. Захотелось смеяться, чтобы выпустить напряжение из тела, но в глубине души образовалась полная пустота. Все вокруг стало нереальным, как в плохом сне, где нет ни смысла, ни логики. Горькая улыбка украсила губы. — Не думаю, что его методы настолько радикальны. Может, он, и погрустит пару дней, но после забудет об этом, как о ещё одной неудавшейся идее. Каким бы плохим Хозяином он не казался, он очень добр к нам. Ваша Хозяйка… ведь тоже такая? — Я не знаю, — отрицательно мотнул головой Верронн, — слишком мало времени прошло, чтобы привыкнуть к новому правителю, после целой тысячи лет жизни при другом Хозяине. — Мог бы ты ответить на один вопрос? — Смотря какой, — пожал плечами Верронн. — Если бы не Светоликий, смогли бы вы пойти против Хозяина? Верронн обратил задумчивый взгляд на девушку, хмуря брови. Парня действительно зацепил этот вопрос. Они относились к смерти Хозяина, как к чему-то спонтанному, моментному. Они победили, и на этом всё кончилось, но теперь, Верронн действительно задумался об этом. Ведь на самом деле только из-за Святослава они узнали об истинных мотивах Хозяина, и именно он подвигнул Энджи поднять меч. — Святослав действительно поменял многое в нашей жизни, начиная от моего брата, заканчивая устоем целого края. Но единственное, что я могу сказать, все эти изменения в итоге приводили только к лучшему исходу. Мы должны быть благодарны ему за то, что он смог достать Энджи из той ямы, в которую он свалился, за то, что он вернул Югу истинный облик, за то, что помог восстановить связи между территориями. Я не хочу даже думать о том, чтобы было, если бы Святослав не стал частью нашей команды. — Их связь сильна. Такой любви можно позавидовать, — Хаи грустно вздохнула, поднимая лицо к небу, — я никогда не понимала, как можно осознать, что это именно он, тот самый маяк, который предназначен именно тебе. Тот, кому ты готов посвятить всю свою жизнь. Вот у тебя есть свой маяк? — Хаи перевела заинтересованный взгляд на Верронна. — У меня… — перед глазами тут же проскочили ярко-зелёные глаза, источающие самый яркий свет радости и счастья. Парень мотнул головой, отгоняя ненужные мысли, — не думаю, что когда-то испытывал что-то подобное. Хаи кивнула, вновь возвращая взгляд горизонту. Тишина вернулась на исходное место. Девушка тихо сидела рядом с парнем, размышляя о каких-то своих мыслях. Верронн не прерывал её, да и не хотелось ему больше беседовать. Слова стражницы зацепили что-то больное где-то в груди. Наглое сердце жестоко жонглировало эмоциями, сменяя необъяснимое веселье убивающей болью, закручивая павший разум в безумный шторм. Голова начинала болеть от переполняющих грудь чувств. Захотелось впиться ногтями в толстую кожу, разорвать плоть, всё лишь для того, чтобы вырвать в край потерявшее совесть сердце. Брюнетка посмотрела на хмурое лицо Верронна, неловко прикусывая губу. Девушка сглотнула тугой ком неуверенности в горле, медленно приближаясь к парню. Страж искоса взглянул на неё. Хаи скромно, почти невесомо опустила ладонь на щёку Верронна, заставляя брюнета повернуться к ней. Парень не двигался, не пытался отстраниться, внезапно на тело напало полное безразличие. Странный шторм непонятного безумия в груди исчез, оставляя лишь пустоту. Даже сердце враждебно затаилось в тёмном углу души. Не встретив никакого отрицания, Хаи придвинулась ближе к парню, аккуратно касаясь чужих губ. Это не было похоже на то пылкое столкновение, что произошло между стражем и Треем в первый раз. Тогда ими овладела бурлящая река гнева, пронизанная острыми осколками злости. Соперничество, словно невидимый повелитель, заставляло их доказывать своё первенство, толкая на неумолимые действия. Сейчас же всё было иным. Хаи нежно прижималась губами, не рискуя переступить невидимую грань, ладонь её ласково скользила по щеке стража. Касания не вызывали в нем ни пламени, ни молний, ни острой боли в животе. Только тепло её кожи, только спокойствие. Не было той бурной реки чувств, что мог вызвать Трей лишь одним своим появлением. Верронн вздохнул, прикрывая глаза. Его судьба была одним большим издевательством, пора было уже свыкнуться с этой мыслью. Ему с рождения было суждено быть кем-то другим, не тем, кем так желало стать сердце. Парень аккуратно опустил руки на спину девушки, притягивая Хаи ближе к себе, самостоятельно углубляя поцелуй. Брюнетка удивлённо вздохнула, приоткрывая рот, помогая Верронну забрать власть. За него уже всё решилось без его участия, Верронну лишь оставалось принять правила судьбы и не пытаться идти против здравого смысла. *** Алик закинул последний сложенный шатёр на ковёр, довольно стряхивая налипший на ладони песок. Солнце вышло от силы всего полчаса назад, но каждый из стражей уже был на ногах, собираясь продолжить долгий поход. — Верронн, — Артемис подошёл к одиноко стоящему в стороне парню, серьёзно заглядывая в его пустые глаза. Верронн неосознанно нахмурился, мысленно задумываясь о том, что уже могло понадобиться лидеру. — Не с той ноги встал? — Спокойно поинтересовался страж, скрещивая руки на груди. — Мне сейчас не до шуток. Я хотел спросить у тебя, что с тобой, чёрт возьми, происходит? — Раздражённо зашипел Артемис, чтобы никто из посторонних стражей не услышал его. — О чём ты? — О тебе и Хаи, — грубее продолжил Артемис. — А с нами? Мы выполняем миссию, — пожал плечами Верронн. — О, то есть поцелуи тоже входят в миссию? — Наигранно-удивлённо спросил лидер. Страж сглотнул откуда-то взявшийся ком непонятной вины в горле. Странная тревога заструилась по венам, но парень сохранил лицо, пытаясь сдержать истинные чувства внутри. — Какие поцелуи? — С каждым словом сохранять безэмоциональное лицо становилось всё труднее. — Верронн, не строй из себя дурака. Я видел вас вчера. Не тебе одному не спалось. Ты вообще, чем думаешь? Решил испортить жизнь ещё и ей? — С чего ты взял, что я порчу ей жизнь? — Вспыхнул Верронн. — Да потому что ты любишь Трея и это уже пора принять. А Хаи ты используешь лишь для того, чтобы заглушить эти чувства. Верронн, маяк может быть лишь один, пойми ты это! — Руки сжались в кулаки. Артемис мог поклясться, что никогда не хотел ударить кого-то так же сильно, как Верронна в данный момент. — Да почему вы все думаете, что он мой маяк? Может, вы перестанете решать всё за меня? — Верронн, это видно. Я знаю, каково это, понять, что ты испытываешь что-то ранее неизвестное и пугающее. Я видел это в Энджи, я ощущал это сам. Вот только если мы с ним смогли принять это, то ты всеми силами продолжаешь противиться самому себе. — Тебе не понять. Мы все разные, чтобы сравнивать нас. Я рад за тебя и Энджи, но… не лезь ко мне. Я сам решу, как мне жить. — Верронн, но… — Артемис замолк, сжимая зубы. Кадык нервно заходил на шее. Парень не мог подобрать слов, чтобы вразумить непутёвого брата. Казалось, только Верронн не понимал, какие ужасные последствия могут быть у его игр. Своими действиями он убьёт не только себя, но и причинит боль ещё двум совсем невинным существам. Один, из которых уже успел натерпеться от стража. — Это ещё что такое? — Воскликнула Астория, указывая пальцем куда-то вдаль. Артемис с Верронном последний раз одарили друг друга нечитаемыми взглядами, поворачиваясь к девушке. — А они что тут забыли? — Поинтересовалась Айша, скрещивая руки на груди. — Это караван, он существует везде и нигде сразу, — пожал плечами Алик. Всего пару минут назад впереди не было видно ни одной живой души, а сейчас там уже брели несколько десятков верблюдов, ведомые существами в тёмных одеяниях. — Караван? Это кто-то из шайки тех тварей? — Напрягся Энджи. — Нет. Скорее просто вечные бродяги. Никто не знает, какая у них цель, кто они такие, и ради чего живут. Стражи, что раньше дежурили по эту сторону стен, часто видели их. Караван мог появиться внезапно, и так же исчезнуть. Но пока они не причиняли вреда нам, мы не трогали их, — Алик сдвинул брови, нервно сжимая рукоять чакрамы на поясе. — В одной из легенд говорилось, что караван это души погибших людей, при жизни хранивших верность одной могущественной богине, — вспомнила один из уроков истории Медина. — Бред! Это обычные дети магов, потерявшие силы. А людьми их стали называть из-за пренебрежения. Они не смогли вытерпеть давления со стороны более могущественных существ, и теперь уже несколько десятков лет бродят по пустыне, не решаясь вернуться в стены, — воскликнула Айша. — Дети магов без сил? Как жители Дикого Запада? — Поинтересовалась Астория, нервно сжимая кулаки. Мозг подкинул неприятные картины месячной давности, всё ещё иногда мелькающие в памяти, как раздражающие кошмары. — Почти. Только эти не такие агрессивные. Ими скорее управляет апатия. Они не представляют из себя ничего, в них нет добра и зла. Лишь пустая оболочка, — пожала плечами Айша. — Они могли видеть наших гостей. Нужно поговорить с ними, — Хаи уверенно шагнула в сторону трещащих тележек, концентрируя взгляд на неизвестных лицах, прислушиваясь к чужим сердцам, готовая в любой момент броситься в бой. — Только будь осторожна. Кто знает, что от них можно ждать, — прокричал в спину девушки Алик. Энджи нервно сжал плечо, пытаясь успокоить бьющееся сердце. Противный червяк безнадёжности стал всё активнее ползать по венам, вырисовывая нерадостные мысли, которые Энджи тут же прогонял из головы, не давая тем подбить уверенность парня. Он найдёт Святослава, чего бы ему это ни стоило. Он обещал себе защитить человека от любых бед, и он будет исполнять это обещание до своего последнего вдоха.