Чешуя

      Живописные поля и мелкие рощи сменяли друг друга, пока Драко ехал в пустом купе магловского поезда, погруженный в свои мысли. Грейнджер прекрасно справилась с задачей, организовав ему отдельный проезд, а сама без споров и пререканий взяла билет в соседнее купе. Единственным ее требованием было не использовать магию, чтобы не привлечь к себе нежелательное внимание местных органов волшебного правопорядка. Поэтому Драко вальяжно вытянулся на койке, предварительно скинув светлые лоферы на пол, и подпер пятками стенку напротив окна.       Салазар, поверить не могу, что так спокойно согласился на магловский поезд. Хотя, если посудить, не сильно-то он и отличается от того же Хогвартс-экспресса. На перроне люди говорили, что это какая-то новая скоростная модель. Да, он и правда не такой громкий и движется более плавно.       Драко потянулся за свежим выпуском «Ежедневного пророка», который обнаружил утром перед камином в номере, в отличие от утра накануне.       Видимо, Грейнджер вчера так намуштровала администраторов, что они готовы были на все, лишь бы она успокоилась.       Он усмехнулся, представив, как эта ведьма грозно смотрит в своем ненастоящем обличии на какую-нибудь Ангелу и грозит той пальцем. Чтобы хоть как-то приободрить персонал «Мейли», Драко решил оставить им хорошие чаевые, когда выезжал из номера.       Грейнджер выбрала дневной поезд, и они успели перекусить перед тем как, направились на вокзал. Поэтому сейчас Драко наслаждался блаженным одиночеством. Внезапно в дверь купе постучали. Он закатил глаза и ухмыльнулся, наверняка зная, кто стоит по ту сторону.       Стоит только подумать о Грейнджер — и она сразу где-то рядом.       Драко без спешки сел на койке, обулся, встал и подошел к двери, затем потянул за ручку. В коридоре перед ним возникла уже знакомая девушка с каштаново-рыжими волосами.       — Чем обязан? — с едва заметной насмешкой спросил он.       — Хочу обговорить план действий на завтра, — спокойно объяснила Грейнджер и уверенно сделала шаг к нему. — Удели мне пятнадцать минут своего драгоценного времени, и я не побеспокою тебя до самого прибытия в Вену.       — Хорошо, — Драко отступил назад и прикрыл за зашедшей ведьмой дверь купе. Он расположился на койке напротив нее, уперся лопатками в стенку и положил ногу на ногу. — Слушаю.       Грейнджер разместила у себя на коленях блокнот, достала перо и, откашлявшись, начала читать заметки:       — Мы прибудем в Вену через два с половиной часа. До шести успеем заселиться в отель, и останется время на ужин. Полагаю, здесь моя помощь с организацией не нужна? — она перевела на него непривычные зеленые глаза.       — В Австрии говорят на немецком, — фыркнул Драко. — Шницель и салат как-нибудь без тебя закажу, как и бокал пива.       — Малфой! — Она тут же грозно нахмурилась и пригрозила ему пальцем. — Никакого алкоголя, я тебе уже…       Драко не выдержал и рассмеялся.       И ведь каждый раз так искренне возмущается! Хоть какое-то развлечение.       Но Грейнджер, похоже, уже сообразила, что он упомянул про алкоголь намеренно, и недовольство на ее лице сменилось на коварство — да, именно на него.       — Что ж, теперь моя очередь посмеяться. — Ведьма откинулась назад и приняла такую же позу, как и Драко, закинув ногу на ногу, и сложила руки на груди. — Встреча со второй кандидаткой завтра в десять, и я хочу быть уверена, что ты помнишь информацию о ней.       Зеленые глаза торжествующе сверкнули, а уголки персиковых губ приподнялись.       Драко самодовольно ухмыльнулся, скрыв растерянность:       — Конечно, помню.       Грейнджер внимательно посмотрела него:       — Прекрасно, тогда назови ее фамилию.       Он театрально прикрыл глаза, потом чуть опустил подбородок, распахнул веки — и замер…       Вот же троллье дерьмо! Забыл! Ну же, вспоминай, Малфой, она вчера упоминала! Кажется, начиналось на «Ди»…       — Дихтер! — произнес Драко, стараясь сохранить уверенность в голосе.       Грейнджер победно цокнула языком.       — Дитрих! Ай-яй-яй, Малфой. Ну хоть имя ты запомнил?       Ну какая стерва! Точно мстит мне за вчерашние двери у Хайблей, коварная ведьма!       Драко напряг память:       — Л-л-л… — В этот момент Грейнджер удивленно приподняла брови, и он растолковал это как правильное начало. — Лира!       — Мимо! — Она недовольно закатила глаза. — О Мерлин! Ланна Дитрих. Ланна! Неужели так сложно запомнить? Видимо, спрашивать дальше не имеет смысла, вряд ли у тебя в голове отложилось хоть что-то из того, что я рассказывала в доме родителей.       — Прости, но в тот момент снежный шар с человеческим зубом внутри оказался гораздо интереснее и тебя, и Ланны Дитрих, — отшутился Драко.       Грейнджер с силой сжала в пальцах блокнот:       — Да не человеческий он! Малфой, ну почему ты такой… вредный? Почему нельзя вести себя как взрослый мужчина, а не как подросток на уроке? Если ты понимаешь только так… — Она резко пролистала блокнот и достала несколько исписанных листков пергамента, сложенных вдвое, — то, будь любезен, выучи информацию о Ланне Дитрих до нашего заселения. Иначе не отпущу тебя ужинать одного из отеля!       На последней фразе Грейнджер быстро встала и ткнула записями в грудь Драко, а после сразу же вышла из купе и закрыла за собой дверь.       — Истеричка, — фыркнул он.       Тоже мне нашлась учительница. Профессор Грейнджер — упаси Мордред!       Драко пренебрежительно откинул записи на противоположное сиденье. Пергаменты раскрылись и рассыпались по полу и сиденью подобно осенним листьям под дуновением ветра. Он снова улегся, оставив обувь на полу, и прикрыл глаза. Поезд по-прежнему несся по рельсам, из-за закрытой двери купе иногда доносились шаги проходящих мимо людей и обрывки фраз на немецком.       Он пролежал в тишине около четвери часа, пытаясь отогнать странное чувство, которое проклюнулось внутри после ухода Грейнджер. Подобно навязчивой мошке, оно кружило в мыслях, то приближаясь, то отдаляясь, но всегда было где-то рядом. Драко никогда бы не признался, что испытывал угрызения совести. Только не он! Но, похоже, то были именно они.       И никакой я не школьник! Вполне себе взрослый маг! Жених! Причем завидный. Если Грейнджер полагает, что сможет и дальше такое вытворять, то безмерно ошибается. Отныне только холодный расчет и деловой контакт. Предугадывать ее решения и реакции и опережать их — я это могу, я же не дурак. А повеселиться повод еще найдется.       Хитро улыбнувшись, он присел на койке, наклонился, собрал рассыпавшиеся пергаменты и принялся изучать данные о второй кандидатке.

***

      Гермиона молча вышла из такси, которое они взяли от вокзала, и крепко схватилась за ручку чемодана. Водитель, подавший ей вещи, заметил это и спросил:       — Was fehlt Ihnen denn?       — Alles ist gut, — коротко ответила она и постаралась улыбнуться. — Vielen dank.       Водитель кивнул и попрощался.       — Да будет тебе известно, фрау Грин, — послышался слева голос Малфоя, который тоже уже стоял на ступеньках с чемоданом, — в Вене принято говорить «Danke schoen», если благодаришь кого-то.       — Приму к сведению, — процедила Гермиона и начала подниматься по ступенькам, пытаясь унять дрожь в теле.       Этого просто не может быть! Держись, сейчас дойдешь до номера и приляжешь.       Ей пришлось сфокусировать все свое внимание на каждой из десятка идиотских мраморных ступенек, которые вели ко входу в волшебную гостиницу. Оказавшись внутри, Гермиона смотрела лишь на высокую стойку администрации и сдержанного мужчину в черной жилетке и пиджаке в тон. Дойдя до него, она уперлась обеими ладонями в переднюю часть стойки и тяжело вздохнула.       — Добрый вечер! — поприветствовал их мужчина, причем сразу на английском. — Добро пожаловать в «Альпенштерн»! Герр Малфой и фрау Грин?       Она кивнула:       — Верно. Здравствуйте. Наши номера готовы?       — Конечно! Могу я попросить вас достать свои палочки? — вежливо произнес администратор.       Мерлин, это еще зачем?       — Счет за оба номера будет выставлен на имя мистера Малфоя, — ответила Гермиона, чуть согнувшись от сильного спазма в животе. — Не на мое.       — Все так, фрау Грин. Но здесь вместо ключей мы используем специальные запоминающие чары, которые накладываются на палочку каждого постояльца на время его проживания в отеле. Считайте, что это ваш временный магический венский паспорт, —объяснил администратор. — В случае потери палочку принесут сюда, а также смогут идентифицировать вашу личность, если вас, к примеру, найдут без сознания на улице. Но у нас безопасный город! Это чистая формальность, поверьте!       Снова тяжело вздохнув, она выудила палочку из сумочки и протянула мужчине. Малфой тоже достал свое древко.       Администратор сотворил в воздухе пару мерцающих золотистых нитей, которые обвили кончики их палочек и будто впечатались в поверхность каждой, превратившись в тонкую линию и потускнев.       — Готово! Герр Малфой, у вас люкс на пятом этаже. Фрау Грин, у вас первый класс на третьем. Багаж можете оставить здесь. Приятного вечера! — объяснил мужчина и учтиво улыбнулся.       Без лишних разглагольствований Гермиона пошла к лифтам настолько быстро, насколько могла. Ее все еще немного трясло, а спазмы внизу живота становились сильнее с каждым шагом. Когда они с Малфоем оказались в лифте вдвоем, он повернулся и приподнял одну бровь:       — Ну что, фрау надзирательница, во сколько будет мой допрос, после которого положен продовольственный паек без вашего присмотра? Ты же дашь мне хотя бы полчаса, чтобы разобрать вещи и принять душ с дороги?       — Не будет никакого допроса. — Гермиона отвернулась от него и скривила губы, чтобы не расплакаться от боли. — Просто изучи информацию и все.       Лифт остановился на третьем этаже, и двери раскрылись со звуковым сигналом. Она тут же ринулась на выход, слабо кинув Малфою:       — Встретимся завтра утром.       — Gute Nacht! — донеслось ей в спину с усмешкой.       Оказавшись в номере, Гермиона доковыляла до кровати, по пути скидывая обувь, и упала на мягкое покрывало кремового цвета. От очередного спазма она свернулась калачиком и пискнула от боли. Когда отпустило, Гермиона призвала из сумочки обезболивающее зелье и сделала глоток. Низ живота сразу же начал ощущаться легче. Она откинулась на спину и прикрыла глаза, постаравшись расслабиться.       Годрик, ну какая же я везучая! Мало того, что обратное превращение каждый раз неприятное, так теперь еще и это… Лучшая рабочая задача за мою карьеру, не иначе!       Пролежав еще немного, Гермиона наконец почувствовала достаточное облегчение, чтобы сесть в постели и оглядеться вокруг. Она сразу заметила чемодан и дипломат, стоящие прямо у двери. Осмотрела номер: удобная широкая кровать, два бра и две тумбочки по обе стороны, напротив комод с кувшином воды и вазой с фруктами. Над комодом — живой пейзаж какой-то деревушки.       Сумев потихоньку встать на ноги, Гермиона дошла до комода и налила себе воды. Она медленно обошла весь номер, успев заглянуть в ванную комнату из светлого мрамора с позолоченной отделкой. Когда она отодвинула шторы в номере, взору предстала улица, по которой они ехали на такси. По обе стороны находились исторические здания в светлых тонах с высокими окнами и невероятно чистыми тротуарами.       Красивый вид, не то, что в Мюнхене. Этот отель явно выше классом. Представляю, как доволен сейчас Малфой. Хорошо, что я его спровадила — если слабость пройдет, то получится немного прогуляться по округе и поужинать.       И словно наперекор ее надеждам, живот скрутил очередной болезненный спазм, а от одной мысли о еде стало подташнивать. Гермиона вернулась на кровать и прикрыла веки. Лежать было намного комфортнее, и она решила подождать еще немного.       Надо будет дать родителям знать, что я уже в Вене. Отправлю записку на стойку регистрации, администраторы должны помочь с телефонной линией.       Ход мыслей прервал внезапный громкий стук в дверь. Гермиона вздрогнула и замерла.       — Грей… Грин! Эмма! Открой! — потребовал недовольный голос Малфоя из коридора, а настойчивый стук повторился.       — О Мерлин! — почти всхлипнула она и тяжко села в кровати. Нащупав рядом палочку, Гермиона, махнула в сторону двери: — Алохомора!       Как только замок щелкнул, полотно немедля отворилось, и в комнату залетел недовольный Малфой. Он громко захлопнул за собой дверь и грозно зашагал к ней.       — Какого гриндиллоу, а?! Грейнджер, это шутка? — Он начал трясти перед ее носом листами пергамента.       Гермиона зажмурилась, подавив стон:       — Малфой, не кричи. Что опять стряслось? Номер перепутали?       — О, если бы номер! — воскликнул он и взмахнул руками, после встал к ней спиной, уперев кулаки в бока. А потом обернулся: — Кандидатку! Кандидатку! Ты кого выбрала вообще?       — Малфой, мы уже это обсуждали, — с раздражением произнесла она. — Да, эта девушка, Ланна Дитрих, немного старше тебя, ну и что? Зато она…       — У нее есть ребенок! — истерически завопил он. — Ты подсунула мне разведенную женщину с ребенком! Ну ты и стерва, Грейнджер!       — На дворе двадцать первый век, Малфой, — ответила Гермиона. — Женщины могут развестись, если хотят.       — Неужели во всей Австрии не нашлось кого-нибудь без брака за спиной и ребенка? — искренне поразился он. — Хоть кого-то?!       — Ну прости, что к этому моменту большинство чистокровных ведьм из благородных семей уже успели выйти замуж, — без толики извинения проговорила она. — Ты радоваться должен, что помимо всяких Хайблей остались и такие варианты. Постой! Информация о ребенке указана на втором листе, а ты пришел с возмущениями только сейчас?! — Вдруг внутри проснулась злость. — Малфой, ты вообще не изучал ничего в поезде?!       — Изучал! Мне оставалось два листа, когда мы прибыли в Вену! Но они перемешались… неважно из-за чего. А ты не пронумеровала пергаменты! — Он снова потряс записями у нее перед носом. — И я просто читал по очередности, как собрал. И лист с информацией о ребенке оказался последним!       Он скомкал пергамент в кулаке и, кажется, зарычал от негодования.       Если бы не очередной спазм в животе, Гермиона даже посмеялась бы. Но вместо этого она прикрыла глаза и нахмурилась от боли.       — Грейнджер, не смей делать вид, что мои слова тебя задевают! Ты знала все с самого начала! Знала! — не унимался возмущенный и почти оскорбленный Малфой. Гермиона еле слышно зашипела от резкой боли и мурашек, пробежавших по спине. — Грейнджер! Эй!       Ну все. Либо он сейчас уйдет, либо я его вырублю. Либо расплачусь от боли.       Собрав в кулак остатки самообладания, Гермиона произнесла:       — Малфой, если бы ты более серьезно относился к спасению самого себя от проклятия, то изучил бы досье на кандидаток еще до того, как мы выдвинулись в Мюнхен. Так что вини в этом только самого себя. Завтра мы пойдем на встречу с Ланной Дитрих, как и планировалось. И не дай Мерлин ты выразишь недовольство ее возрастом, или наличием ребенка, или разводом. Я лично превращу тебя в ящерицу! Маленькую, жалкую и уязвимую. Но это завтра, а пока что соизволь оставить меня в покое и наслаждайся вечерней Веной в одиночестве.       Он вдруг отложил листы на край кровати и немного склонился к ней:       — Грейнджер, с тобой все в порядке? Выглядишь паршиво, — теперь его голос звучал не так гневно.       Неужели заметил что-то кроме своего уязвленного эго? Удивительно!       — Со мной все в порядке, просто… — Гермиона осеклась, когда что-то резко потянуло в боку.       — Опять побочка от оборотного? — уточнил он без былого раздражения. — Дать воды?       — Это не оборотное. Вернее, ох, даже не знаю, как объяснить. Это… женское тело. И в нем происходят естественные женские процессы, — выдохнула она.       — А это разве возможно? — искренне удивился Малфой, нахмурившись.       — Как видишь. Ощущения не спутать ни с чем другим, поверь, — уже спокойнее ответила Гермиона и подтянула колени к себе. — Судя по всему, это из-за того, что я достаточно много времени провожу в чужом облике. И это тело начинает жить как настоящее.       Она замолчала, Малфой тоже ничего не спросил. Скованная тишина продлилась еще секунд десять, потом он взял пергаменты и встал.       — До завтра, Грейнджер, — сухо попрощавшись, Малфой покинул ее номер.       Гермиона громко выдохнула и легла на кровать. Очередной спазм теперь затронул не только живот, но прошелся и по всему телу. Лицо знакомо онемело, предвещая возвращение ее истинного облика. Одна слабость сменилась на другую, и она прикрыла веки, решив еще отдохнуть.       Гермиона провела в полудреме некоторое время, когда услышала хлопок, похожий на аппарацию. Она повернула голову и открыла глаза: прямо у входа в номер стояла тележка, а на ней — широкая металлическая крышка золотого цвета в форме полусферы. Рядом располагалась узкая стеклянная ваза с одной белой розой.       Заинтригованная появившимися предметами, Гермиона встала и дошла до тележки. К ручке крышки был привязан свернутый в трубочку пергамент. Она аккуратно отцепила и развернула послание, в котором сообщалось следующее:

«Проклятие лежит на мне, а в несносную гарпию почти превратилась ты.

Но готов поспорить, что тебя расколдовать гораздо проще, Грейнджер.

Приятного аппетита.

Джентльмен хренов»

      Все еще не веря написанному, Гермиона подняла крышку и обнаружила несколько тарелок с полноценным ужином, ничем не уступающим курсу блюд в ресторане! Холодные и горячие закуски, какой-то суп и салат, основные блюда, кусок шоколадного торта — и даже порция аппетитного яблочного штруделя с шариком ванильного мороженого. Выбор напитков включал в себя бутылку минеральной воды, кувшин с апельсиновым соком, кофейник и заварочный чайник, а также белое и красное вино. На всех блюдах и напитках лежали чары, поддерживающие идеальную температуру для подачи.       Она втянула носом смешавшиеся ароматы и почувствовала, как желудок призывно заурчал. Вернув крышку на место, Гермиона разделась и пошла в душ. Выйдя из ванной уже с полотенцем на голове и в белом махровом халате с вышитой буквой «А» и звездой над ней на груди, она подкатила тележку к кровати и снова открыла крышку. Удобно разместившись на матрасе, она остановила свой выбор на соке и решила начать с горячей закуски, внешне напоминающей котлетки из хлеба и сыра. Как только первый кусочек оказался во рту, Гермиона не сдержала стона удовольствия.       Хорошо, что я не вырубила Малфоя полчаса назад, а все же дала ему уйти.

***

      Часы в холле пробили четверть десятого. Гермиона повернула голову на этот звук, отложила блокнот и перо на столик перед собой и снова залюбовалась убранством отеля.       Успев позавтракать и насладиться местным шведским столом, она переместилась в холл для коктейлей, откуда хорошо просматривалась входная зона. На мраморном полу цвета слоновой кости у стойки регистрации бордово-коричневыми плитками была выложена звезда — символ отеля «Альпенштерн». Стены благородного светло-серого оттенка были украшены витиеватыми позолоченными элементами, сочетающимися с элегантной люстрой, расположившейся прямо над звездой на полу.       Как же здесь красиво! Вчера я ничего этого не заметила из-за боли в животе. Хорошо, что сегодня уже нет никаких «критических дней». И хорошо, что я вышла на завтрак пораньше.       Она обратила взор к стойке из красного дерева с декоративными мраморными пластинами. За спинами двух дежуривших администраторов гордо занимал свое место портрет какого-то пожилого волшебника в забавном головном уборе. Этот неизвестный Гермионе маг — вероятнее всего, основатель или бывший владелец отеля — с гордой улыбкой наблюдал за жизнью «Альпенштерна». По обеим сторонам от портрета разместились два массивных, но изящных шкафа, выполненных из того же красного дерева, что и стойка. Время от времени сотрудники открывали створки шкафов и извлекали оттуда журнал регистрации для вновь прибывших, книгу отзывов для выезжающих, а также карту магических достопримечательностей Вены для тех гостей, кто не относился к первым двум категориям.       У Гермионы в сумочке тоже теперь хранилась такая карта — нет, не на случай, если ей захочется задержаться в городе подольше и что-нибудь посмотреть. Это скорее был сувенир. Трофей из другой, недоступной ей сейчас жизни. Работа в Министерстве на ее должности не давала возможности часто посещать другие страны, хотя она всегда находила это интересным, а главное — вдохновляющим. Поэтому, когда проблема Малфоя будет улажена, она с чистой совестью вернется обратно в Лондон и будет рассматривать эту карту, мечтая когда-нибудь вновь оказаться в Вене.       Даже если не брать в расчет магические достопримечательности, здесь несчетное число интересных мест. Дворец Шенбрунн, собор Святого Стефана и Обетная церковь — а какие тут музеи!       Внезапно сбоку раздался знакомый мужской голос:       — Ты меня совсем не слышишь? Ау!       Гермиона вздрогнула, когда перед глазами замельтешила ладонь Малфоя.       — Гре… Грин, ау! — в предвкушении очередной возможности для подколки произнес он. — Если ты будешь с таким благоговением рассматривать каждый метр отеля, то люди подумают, что мои ассистенты работают в хлеву, а не в комфортабельном офисе. — Малфой занял кресло напротив. — Понимаю, Уизли подобными интерьерами никогда не славились, но так удивляться обычному холлу приличного отеля… На месте этого парня я бы оскорбился!       Он кивнул в сторону улыбающегося портрета.       — Это не удивление, а искренний интерес, — раздраженно ответила Гермиона. — Вчера у меня не было времени оглядеться по сторонам при заселении. А сейчас, в ожидании тебя, оно появилось. Вот и все.       По лицу Малфоя прошла тень сомнения — а затем он будто вспомнил что-то и склонил голову набок.       — Как… самочувствие? — с ощутимой неловкостью спросил он. А потом добавил с уже знакомыми язвительными нотками: — Только не говори, что вчера я зря готовился и встреча с кандидаткой переносится из-за твоих женских дел.       — Знаешь, мне больше нравилось, когда ты молча присылал ужин, Малфой, — недовольно фыркнула Гермиона и заправила выбившуюся прядь за ухо. — Может, вернешься к той версии себя, а?       — Похоже, тебе в такие дни нужно что-нибудь посерьезнее вкусной еды, — иронично резюмировал он и ухмыльнулся, прищурившись. — Но на подобные рыцарские подвиги я не готов, прости.       О чем он?..       — Я совершенно не понимаю, к чему ты клонишь, — произнесла она. Затем взяла в руки блокнот и раскрыла его на нужной странице. — Я себя отлично чувствую, и сегодня все пройдет по плану. Мы нанесем визит Ланне Дитрих, который назначен на десять. Значит, у нас чуть больше тридцати минут.       Гермиона взглянула на часы в холле.       — Прекрасно! — отозвался Малфой и одернул полы своего темно-серого пиджака. — Далеко до ее резиденции?       — На стойке регистрации сказали, что минут пятнадцать пешком, — ответила Гермиона. — Но думаю, ничего страшного, если мы прибудем раньше.       Он кивнул и поднялся:       — Согласен.       Она тоже встала и поправила строгую прямую черную юбку чуть ниже колена. Прогноз погоды обещал Вене жаркий солнечный день, поэтому Гермиона решила надеть блузку с коротким рукавом и заменить брюки на юбку.       Вдвоем они направились к выходу из отеля.       Оказавшись на улице, Гермиона огляделась и указала направо:       — Дитрих-Резиденц там, в магическом районе. Нам все время прямо по улице.       Малфой молча кивнул, спрятал руки в карманы и двинулся в нужном направлении. Сначала он шел достаточно широким шагом, но затем заметил, что Гермиона еле поспевала за ним на небольших каблучках, поэтому замедлился.       Надо же! Малфой отложил свою вредность на полку и в кои-то веки сделал что-то приличное. Хотя нет, был же еще вчера этот жест с ужином…       — У меня вопрос, — тут же произнесла она.       — М-м-м? — промычал Малфой.       — Твой вчерашний поступок, когда ты заказал мне еду в номер, — уже не так уверенно продолжила Гермиона. — Как ты додумался до этого? Я имею в виду, что это было очень учтиво с твоей стороны. Не все мужчины настолько внимательны в этом вопросе.       Да проклянет меня Моргана, если я скажу, что это было мило.       — Что, Уизли в такие дни вел себя еще истеричнее, чем ты? — саркастично спросил Малфой. Гермиона нахмурилась от возмущения, а он продолжил: — Да будет тебе известно, что ведьмы учились не только на Гриффиндоре. И курса со второго или третьего мы, парни, начали замечать, что иногда эти девчонки просто невыносимы! Спасибо Блейзу и еще паре ребят со старших курсов — они подсказали, что в такие дни следует быть внимательнее и щедрее. Тогда и девчонка будет щедрее, если начнешь зажиматься с ней в каморке для метел…       — О Мерлин, а я-то наивно поверила, что это из-за искреннего желания помочь, — сокрушенно выдохнула Гермиона. — А все гораздо прозаичнее и примитивнее.       — Не вижу противоречий, — возразил Малфой, пожав плечами. — Ты удивишься, но очень во многих людях примитивнейшие порывы прекрасно уживаются со стремлением к чему-то прекрасному и благородному.       — Даже в тебе? — ехидно спросила она.       Малфой вдруг остановился и развернулся к ней. На его лбу стали заметны морщинки, брови сошлись к переносице.       Ну вот. Сейчас не сдержится.       Однако он внезапно перестал хмуриться, а уголки губ даже едва заметно подернулись вверх.       — Неплохая заявка, Грейнджер. Но у меня есть, чем ответить. — Малфой склонился к ней и пристально посмотрел в глаза. — Даже в тебе!       Оставив Гермиону в немом удивлении, он выпрямился и зашагал дальше по улице.

***

      Уже примерно десять минут они шли по тротуару в тишине. Драко старался сохранять внешнее спокойствие, но внутренне гордился тем, что сумел парировать колкость Грейнджер, да еще и так филигранно.       Он вообще гордился своим поведением, начиная со вчерашнего вечера. Заказать ужин ей в номер было сущей мелочью, ведь сам Драко попросил забронировать для себя столик в каком-нибудь хорошем ресторанчике с местной кухней и насладился настоящим венским шницелем и прочими австрийскими специалитетами. Он вернулся в номер ближе к девяти вечера, после чего еще раз пробежался по всей информации о кандидатке. Призвал Тинки, попросил передать матери сообщение, что все в порядке, и отправился в душ. Уже засыпая, Драко снова вспомнил о заказанном ужине, и что-то внутри неожиданно защекотало — все же, быть джентльменом было приятно, даже в отношении Грейнджер.       — Кажется, мы пришли, — неуверенный голос ведьмы вырвал его из отвлеченных раздумий. — Судя по номеру дома, осталось завернуть в проулок.       Она сверилась с картой и зашагала дальше, а через мгновение уже скрылась в проеме между домами. Драко поспешил за Грейнджер. Пройдя сквозь защитный барьер, они вышли на еще одну улочку, но здесь было заметно тише и безлюднее.       Видимо, что-то вроде местного Косого переулка.       Он повернул голову направо и увидел в конце дороги, уходящей чуть в гору, величественное здание, напоминающее дворец.       Дитрих-Резиденц располагался в самом сердце магической Вены и, без сомнения, был одной из ее главных архитектурных жемчужин. Пока они вместе с Грейнджер подходили все ближе, Драко успел вспомнить уроки гувернантки, обучавшей его художественному искусству.       Внешне точно барокко. И небольшая площадь перед парадным входом имеется. Интересно, внутри так же?       Они дошли до конца улицы и теперь пересекали обширный двор.       — Мерлин, как же красиво, — не удержалась Грейнджер.       Драко скосился на нее и увидел, с каким восторгом та рассматривает фасад здания и фонтан, к которому они подходили.       Похоже, и правда впечатлена.       — О нет, только не это, — встревоженно выпалила ведьма. — Неужели опять он?!       Драко проследил за ее взглядом и сдержал ухмылку. На большой парадной двери прямо посередине висел молоточек, похожий на тот, что был у Хайблей.       — Испугалась обычной охранной магии, Грейнджер? Где же хваленая гриффиндорская смелость?       — Не вижу ничего обычного во вредном заколдованном молотке и жутком железном лице на двери, спрашивающем мое имя три раза, Малфой, — недовольно отозвалась она.       — Хорошо, признаю, что три вопроса — это местная особенность, — все же уступил Драко. — Но вот сам молоточек — вполне обыденная вещь. Каждая мало-мальски уважающая себя семья из высшего магического сообщества заводила такой.       — Странно, потому что на входной двери Малфой-мэнора я ничего не заметила, — съязвила Грейнджер.       — Ты это уже говорила, когда мы пришли к твоим родителям, — ответил Драко с иронией, но затем поспешил объяснить: — А молоточек-то был! Просто у нас в мэноре некоторое время гостил один темный волшебник. Ну, тот самый, со змеей-переростком, которая сожрала семейного целителя. В общем, Волдеморт не нашел общий язык с этими охранными чарами.       — Подожди! — Грейнджер остановилась и посмотрела на него, прищурившись с неверием. — Ты хочешь сказать, что молоточек не пускал Волдеморта в мэнор?       Уголки ее губ предательски поползли вверх.       — Если быть уж совсем точным, то его не пускали охранные чары, — Драко тоже ухмыльнулся в ответ. — Он представился Темным Лордом, и молоточек ответил отказом. Потом был еще вариант «величайший темный волшебник», но тоже не сработало. В итоге Волдеморту пришлось призвать отца, чтобы тот впустил его в мэнор. А вот молоточек с тех пор на двери уже не висит…       Грейнджер громко хихикнула, с трудом сдержав настоящий приступ хохота, но затем грозно посмотрела на него:       — То есть, ты с самого начала знал, что нужно было сказать молоточку, но молчал? Малфой!       — Не смог отказать себе в удовольствии насладиться твоей растерянностью, — оправдался он, расплывшись в довольной улыбке. — Не заводись только. Три вопроса не ожидал даже я! Думал, что это выдумки, но нет. Зато теперь ты знаешь, что нужно отвечать и как!       Грейнджер закатила глаза, но потом снова хихикнула.       Да, история с оконфузившимся злодеем и мне всегда казалась крайне забавной.       Они миновали широкие ступени и остановились у массивной деревянной двери с металлическими скобами по периметру. Грейнджер взялась за молоточек посередине и постучала. Как и в прошлый раз, декоративные железные скобы пришли в движение, формируя черты лица. Затем раздался низкий металлический голос:       — Кто просит о входе в эту обитель магии?       Грейнджер вопросительно посмотрела на Драко:       — А если я сразу назову свое настоящее имя?       — Полагаю, он все равно спросит тебя три раза, так что начни стандартно, — подсказал он.       Она кивнула и произнесла:       — Фрау Грейнджер и герр Малфой.       — Таких мы не знаем! — ожидаемо ответил голос.       — О входе в эту обитель магии просят фрау Грейнджер и герр Малфой, волшебники, — уточнила она.       — Таких мы не знаем!       — О входе в эту обитель магии просят ведьма Гермиона и маг Драко.       — Входите! — отозвалось лицо.       Двери медленно распахнулись, и Драко заметил, как Грейнджер приоткрыла от восторга рот. Вид приветственного зала перед ними действительно поражал воображение. Пол из красивого мрамора бордового цвета с молочными прожилками. Изумрудные мраморные вставки на стенах. Гладкие белые колонны — тоже из мрамора.       — Мерлин! — восторженно прошептала Грейнджер. — Если уже здесь все выполнено так, то что же мы увидим дальше?       Драко, стоящий сбоку от нее, склонился к плечу ведьмы и прошептал на ухо:       — Роскошь, Грейнджер, роскошь. Даже не сомневайся.       Она не успела ничего ответить — из двери справа вышел мужчина лет сорока, одетый в классические черные брюки, белую сорочку и жилетку в тон брюкам. Его темные волосы были зачесаны назад, а голубые глаза излучали доброжелательность.       — Фрау Грин, герр Малфой, добро пожаловать! — вежливо поприветствовал мужчина почти без акцента. — Я Рихард Мозер, управляющий Дитрих-Резиденц. Фрау Ланна немного задерживается на занятии верховой ездой и приносит вам свои глубочайшие извинения. Она сможет принять вас не раньше, чем через четверть часа. Могу я предложить вам чай или кофе, чтобы скрасить ожидание?       Грейнджер сделала небольшой шаг вперед и кивнула:       — Добрый день! Да, конечно. Нам не составит труда подождать.       Она повернулась к Драко, и он тоже кивнул в знак согласия.       — Тогда прошу следовать за мной в гостиную фрау Дитрих, — пригласил управляющий Мозер и, развернувшись, повел их к широкой мраморной лестнице.

***

Yoko Shimomura — Valse di Fantastica

      Глаза разбегались по сторонам! Гермиона буквально не могла выбрать куда смотреть — настолько красивым был Дитрих-Резиденц.       Лестница из темного мрамора с молочными прожилками вела наверх к чему-то, что она назвала бы декоративным алтарем. Он начинался примерно на уровне ее макушки и представлял собой платформу из мрамора, на которой с обоих краев стояло по две колонны, увенчанные капителями с вырезанными объемными узорами. Сверху у каждой пары колонн был свой карниз, хотя Гермиона не была уверена, что разбирается в названиях частей колонн настолько хорошо. А между колоннами располагался мраморный монумент с тремя фигурами, изображающими мужчину, женщину и ребенка в античной одежде. Это определенно несло в себе некий символизм, но Гермиона не назвалась бы и специалистом по трактовке мраморных статуй.       Да и какое это имеет значение? Любому, у кого есть глаза, сразу понятно: это не просто жилая резиденция. Это настоящий дворец из сказки! И все в мраморе, Мерлин! Сколько труда в это вложено!       Тихий голос Малфоя у уха вытянул ее из внутреннего монолога:       — Если еще остались силы восхищаться, то советую посмотреть наверх.       И она посмотрела.       Малфой не обманул: потолок оказался расписан как одна сплошная картина. Гермиона прищурилась и разглядела женские и мужские силуэты, облаченные в тоги. У одних она заметила в руках копья, у других — горны и еще какие-то предметы. У половины за спинами точно были крылья.       Как и в случае с лестницей, она бы не назвала ни стиль живописи, ни сюжет — вероятно, что-то связанное с богами. Но она все равно могла восхититься тем, что видела.       — Как же это красиво, Мерлин и Моргана! — не сдержалась Гермиона, когда они завернули на второй пролет лестницы.       — Согласен, плафон великолепен, — прокомментировал Малфой, шедший чуть позади. — Выдающийся образец интерьера в стиле рококко.       — Совершенно верно, герр Малфой. Проектированием и росписью занимался Фридрих Брюль в середине восемнадцатого века, — сообщил управляющий Мозер, не скрывая гордости. — Его нанял Людвиг Дитрих Третий, глава семьи на тот момент.       Они достигли конца лестницы на втором этаже.       — Очень впечатляет! — поделилась восторгом Гермиона.       — Благодарю, фрау Грин. Я передам фрау Ланне ваш теплый отзыв о Дитрих-Резиденц, — ответил мужчина, не сумев скрыть улыбку.       Он провел их через несколько сквозных комнат и, наконец, остановился в изысканной гостиной с софой и креслами, перед которыми располагался столик. У стен были расставлены комоды, а над ними висело несколько картин и рамок с колдофото. Управляющий Мозер пригласил их присесть:       — Прошу, располагайтесь здесь. Буквально минуту, и напитки и десерты будут готовы. — Он откашлялся громко позвал: — Пфиль!       В гостиной появился домовой эльф. Судя по дряхлой зеленоватой коже, сгорбленной спине и почти бесцветным глазам, существо служило Дитрихам уже достаточно долго. Мужчина обратился к домовику на немецком:       — Servierst du den Gaesten Getraenke und Leckerei!       — Jawohl, Herr Mozer. Moment mal! — прокряхтело существо, поклонилось и исчезло.       — Он говорит только на немецком? — с интересом уточнил Малфой.       — Да, — управляющий кивнул. — Пфиль — главный и самый старый домовик здесь. Служит уже седьмому поколению Дитрихов! Очень консервативен. Но остальные эльфы слушаются его беспрекословно. О, вот и угощение для вас!       На столике рядом с софой появились заварочный чайник, кофейник и чашечки с блюдцами. А напротив Гермионы возникло несколько серебряных блюд с фруктами.       — Вынужден оставить вас, чтобы встретить фрау Ланну, — добавил Мозер. — Если что-то понадобится, дерните за этот шнурок.       Он указал на толстый канат с пухлой кисточкой на конце, который свисал прямо с резного потолка у одной из стен.       — Хорошо, спасибо, — поблагодарила Гермиона.       Мужчина откланялся и вышел из гостиной. Когда они остались вдвоем, Малфой потянулся к кофейнику:       — Это как нельзя кстати. Передай то блюдо. — Он кивнул на серебряную тарелку с фруктами.       Гермиона нагнулась вперед и взяла ее в руки, потом замерла.       — Странно, — произнесла она вслух, — они такие маленькие. Будто карликовые. Никогда не видела столь крохотных апельсинов и яблок. А клубника при этом обычная.       — Так это не фрукты, — с улыбкой ответил Малфой, — это марципан. Просто оформлен как фрукты и ягоды. Ты не пробовала раньше?       Она передала ему тарелку и нахмурилась:       — Наверное, пробовала, я не помню. В любом случае, когда твои родители стоматологи, то об обычном шоколаде и конфетах можно позабыть. Мне давали только полезные сладости.       — Кошмар, а я был о твоих родителях такого хорошего мнения! — со считываемой иронией отозвался Малфой и протянул тарелку обратно, пока Гермиона наливала себе чай. — Но теперь-то ты взрослая девочка, а значит, можешь есть все, что захочется. Вот, попробуй. В тех, что выглядят как яблоки, есть кислинка. А вот клубничные слишком приторные на мой вкус.       Гермиона аккуратно взяла двумя пальцами маленькое «яблоко» и откусила небольшой кусочек. Да, она определенно пробовала ранее марципан, но не в таком виде.       Помнится, это было на какое-то Рождество, еще до Хогвартса. Тетя Полли подарила мне и Кристине по набору конфет, и там точно были марципановые батончики.       — Ну что? — спросил Малфой.       Она чуть вздрогнула от его голоса, и из накренившейся в руке чашки на ковер упало несколько крупных капель чая.       — Ох! — взволнованно выдавила Гермиона, вернув фарфор обратно на столик. Она достала волшебную палочку и направила на пол: — Скурджифай!       В мгновение ока ворс стал как новенький.       — Кажется, ты нервничаешь больше меня, — подметил Малфой и огляделся по сторонам. — Хотя, должен признать, что фрау Дитрих совершенно точно отличается от фройляйн Хайбль.       — С чего ты это взял?       — Во-первых, нам не предложили пива, — он начал загибать пальцы. — Во-вторых, к тебе относятся как к такому же гостю, как и ко мне. Значит, здесь нет патриархальных атавизмов. В-третьих, судя по вон той колдографии, — Малфой кивнул на рамку на стене напротив, — Ланна невероятно красивая ведьма. Салазар да будь в твоих материалах их портреты, я бы настоял, чтобы мы посетили ее первой. Кстати, а почему ты не подготовила фото?       — Посчитала, что в твоей ситуации внешние данные девушек не первостепенны, — ответила Гермиона, отчего Малфой недовольно насупился. — Да и график визитов я составляла, исходя из свободных дат у всех кандидаток.       Она присмотрелась к черно-белому колдофото, на котором вполоборота сидела красивая молодая женщина. Утонченные черты лица, идеально прямой тонкий нос, чуть пухлые губы. Светлые волосы ведьмы были уложены в элегантную прическу на манер пятидесятых годов двадцатого века. Мочки ушей украшали крупные круглые серьги с россыпью драгоценных камней, скорее всего, бриллиантов. Взгляд Ланны Дитрих был глубоким, но мягким и приятным. Хотелось снова и снова смотреть, как она моргает, улыбается и чуть поворачивает голову в сторону от камеры.       Поразительно, насколько гармонично женщина с такой благородной внешностью выглядит в интерьерах этого дворца. Если бы она не была ведьмой, то, наверное, сделала бы карьеру в магловском кино или театре. Невероятно красивые черты!       Гермиона отвела взгляд от фотографии и тяжело вздохнула. Внешность этой женщины сильно контрастировала как с ее собственной, так и с фальшивой. Конечно, в них было свое очарование, но…       Любой адекватный мужчина выбрал бы из нас троих Ланну, в этом нет никаких сомнений.       Внезапно откуда-то издалека раздались быстрые и уверенные шаги. Через мгновение в гостиной снова появился управляющий Мозер. Он выпрямился и объявил:       — Фрау Ланна Виктория Агнес Дитрих!       Малфой поднялся с софы, и Гермиона инстинктивно повторила за ним, расправив юбку.       В комнату наконец зашла и сама хозяйка дома, одетая в прямые темно-коричневые брюки и свободную белую шелковую блузку. Волосы ее были распущены, но передние пряди все же были подколоты на затылке. Из макияжа Гермиона заметила лишь помаду дневного оттенка и тушь.       Женщине с такими природными данными не нужна ни косметика, ни чары красоты.       — Герр Малфой, фрау Грин, добро пожаловать! — практически без акцента поприветствовала их Дитрих.       Она подошла ближе и протянула Гермионе ладонь для рукопожатия. После этого повторила жест с Малфоем. Тот склонил голову и оставил легкий поцелуй на тыльной стороне ее кисти, добавив после:       — Очень рад встрече, фрау Дитрих!       — Взаимно, — она приветливо улыбнулась и обернулась к управляющему. — Спасибо, Рихард. Ты пока что свободен.       — Да, фрау Ланна, — мужчина поклонился и вышел из гостиной.       Дитрих вернула взгляд на них и указала на софу:       — Присаживайтесь, прошу. Надеюсь, ожидание не очень утомило вас? Рихард уже сообщил мне, что вы остались под большим впечатлением от главной лестницы. — Она заняла одно из кресел и налила себе кофе. — Как же я понимаю вас. Сама потеряла дар речи, когда впервые посетила Дитрих-Резиденц.       — Очень интересное сочетание барокко во внешнем виде здания и рококко в самом интерьере, — вежливо произнес Малфой. — Простите мой интерес, фрау Ланна, но, получается, что это не ваше родовое гнездо?       — Нет, это дом семьи Дитрих. Я живу здесь на правах опекуна сына, который и является наследником всего этого, — спокойно ответила она, положив ногу на ногу. Из-под края штанины показались элегантные лаковые лодочки нежного пастельного оттенка.       — И ваш бывший супруг не против? — не сумев скрыть удивления, спросила Гермиона.       Ланна все же опустила на мгновение взгляд, но потом посмотрела на нее и продолжила:       — Пожалуй, стоит все же немного прояснить ситуацию, чтобы избежать любой неловкости при дальнейшей беседе, фрау Грин. У меня нет бывшего мужа. Я вдова.       — Ох! Простите! — запаниковала Гермиона, заметив, как Малфой метнул на нее недовольный взгляд. — Видимо, в мои источники информации закралась какая-то ошибка, потому что…       — Все в порядке, фрау Грин, — успокоила ее Ланна. — Это особенность языка. Дело в том, что в немецком после смерти супруга женщина все равно сохраняет за собой обращение «фрау». И даже если бы я вернула свою девичью фамилию — Шварцкюнст, то все равно осталась бы «фрау».       — Примите наши искренние соболезнования в связи со смертью супруга, — добавил Малфой.       — Благодарю, — Ланна кивнула в ответ. — И, предугадывая возможные вопросы, также сразу добавлю. Вильгельм скончался три с половиной года назад от обычной пневмонии, несмотря на все усилия магловских врачей и магических целителей. Согласно его воле, мы сделали все возможное, чтобы в магической прессе не поднялась шумиха по этому поводу. За пределами страны обо мне и сыне известно мало.       — Значит, вы воспитываете его одна? — снова уточнил Малфой.       — К Микаэлю приставлен целый штат учителей и гувернанток, а также пара нянек. Поэтому вряд ли можно так выразиться, — с иронией произнесла она. — А если вы про наличие отчима, герр Малфой, то да, я воспитываю сына одна.       — Это достойно уважения, фрау Дитрих, — произнесла Гермиона. — Вы невероятно сильная женщина.       — Спасибо годам обучения в Дурмстранге, там никогда не было слабаков, — улыбнулась Ланна, отставив чашечку с кофе на стол. — Кстати, герр Малфой, скажите, вы знакомы с Виктором Крамом?       От столь неожиданной смены темы его самообладание дрогнуло, но Малфой все же сумел ответить спокойным голосом:       — Доводилось вести с ним несколько бесед во время Турнира трех волшебников. И ранее присутствовал на финале Чемпионата мира по квиддичу, фрау Дитрих. Ах да, еще бывал на паре матчей в позапрошлом сезоне…       — Давай оставим формальности, Драко, — предложила она. — А с мисс Гермионой Грейнджер ты сейчас общаешься?       Что?!       Гермиона сжала в ладонях чашку с чаем и посмотрела на него, всеми силами пытаясь скрыть панику.       — Разве что пересекался несколько раз за эти годы в Министерстве или в Косом переулке в Лондоне, — все тем же тоном ответил он. — Но близкой дружбы не вожу. Могу я узнать о цели такого вопроса, фрау Ланна?       — Конечно! Дело в том, что и я, и Вильгельм учились на год младше Виктора. К сожалению, нас тогда не взяли в делегацию от Дурмстранга на Турнир Трех Волшебников в Хогвартс. Но мы хорошо общались с Виктором. И когда он вернулся, то рассказывал о завязавшейся теплой дружбе с мисс Грейнджер. С тех пор Виктор сосредоточен на карьере и поэтому все еще холост. Вот я и решила уточнить, вдруг вы в курсе, как обстоят дела у вашей с ним общей знакомой.       Мерлин, что делать?!       Щеки начало печь.       — Вот оно что, — с пониманием кивнул Малфой. Потом с хитрым прищуром посмотрел на Гермиону: — Что ж, по имеющейся у меня информации, мисс Грейнджер сейчас тоже занята карьерой, а отношения поставила на паузу.       — Да, Виктор говорил, что она очень умная ведьма и много добьется, — отозвалась Дитрих. — Фрау Грин, вы хорошо себя чувствуете? У вас такой румянец…       — Это аллергическая реакция, — выпалила первую пришедшую в голову чушь Гермиона. — На… марципан!       — Ох, простите! Надо было мне предусмотреть такой вариант, — с сочувствием ответила Дитрих. — Пфиль всегда подает только марципан, потому что его обожает мой сын Микаэль.       — Ничего страшного, я просто не буду больше есть угощение. Но конфеты невероятно вкусные! — заверила ее Гермиона.       — Как вам угодно, фрау Грин. И раз уж мы подошли к этой теме… — Дитрих достала из кармана брюк волшебную палочку и взмахнула ей: — Акцио портрет!       Из соседней комнаты залетела, паря по воздуху, настольная фоторамка. Дитрих взяла ее двумя руками, одарила теплым взглядом и передала Малфою.       — Мой сын Микки. В октябре ему исполнится пять лет.       — Славный малыш, — отозвался Малфой, изучая фото. — У него твоя улыбка, Ланна.       Дитрих явно оказалась тронута комплиментом, а Малфой передал рамку Гермионе. На колдофото малыш со светлыми волосами, одетый в футболку и шорты, раскачивался на ветке какого-то фруктового дерева и искренне улыбался, очевидно, наслаждаясь процессом.       — Микки просто золотой ребенок, — мягко заговорила Дитрих. — Открытый и добрый. Он очень привязан ко мне, но уже старается быть юным джентльменом и защитником, когда Пфиль начинает брюзжать на меня по какой-то мелочи. А еще он любит животных и полеты на метле. Дядя Виктор балует своего крестника и уже дарит ему детские метлы.       — Крам — его крестный отец? — удивился Малфой и снова покосился на Гермиону.       Она растерянно пожала плечами, а Дитрих кивнула:       — Да. Виктор и Вильгельм, мой супруг, были очень дружны, поэтому я не возражала. Виктор заверяет меня, что готов примчать по первому же зову Микки, но я не хочу отвлекать его от спортивной карьеры. Он намерен стать чемпионом вместе со своей сборной, и я не хочу лишать его мечты.       — Виктор… Он предлагал вам брак? — охрипшим голосом спросила Гермиона и поставила фоторамку на столик.       — Нет-нет, он же крестный, — объяснила Дитрих. — Скорее просто поддержку, как близкий. В каком-то смысле брат. Но я понимаю ваш интерес, фрау Грин. Ведь наша встреча имеет определенную цель.       — Да, безусловно, — кивнула Гермиона и, достав из сумочки блокнот, начала торопливо его листать. — Если вы не против, то давайте перейдем к обсуждению возможного брачного союза и условий, предлагаемых мистером Малфоем.       — Скажу прямо. Меня не интересуют твои деньги и недвижимость, Драко, — объявила Дитрих. — Я происхожу из достаточно зажиточной чистокровной семьи, а благодаря последней воле мужа мне отойдет внушительная сумма после совершеннолетия сына. В качестве вознаграждения за опекунство. При этом с моей стороны тоже есть условие: Микки остается единственным наследником рода Дитрих. В случае, если мы заключим с тобой брак и у нас появятся дети, Драко, то наследовать они будут только то, что принадлежит роду Малфоев.       — Справедливо, — он кивнул. — С учетом нашей взаимной откровенности я хотел бы настоять на одном важном для меня моменте. Никаких посторонних в первую брачную ночь!       — О, вы были у Хайблей? — спросила Ланна и засмеялась. — Они чуть ли не последние чистокровные, кто столь крепко придерживается правила о семейной консумации. Что ж, Драко, будь спокоен. Я не разделяю их взглядов по этому вопросу. Бедный Александер, он выглядел таким оскорбленным, когда сватался ко мне год назад и заявил, что готов закрыть глаза на мою не-невинность, ведь у меня есть «действительно уважительная причина»! Но я отказала, потому что не хочу впускать посторонних в свою спальню. Да и подобное отношение к семейным ролям я не одобряю.       — Рад слышать, — облегченно выдохнул Малфой. — А что насчет места проживания после свадьбы?       — Я хочу, чтобы Микки знал о наследии отца, поэтому какую-то часть года он будет проводить здесь. До тех пор, пока не поступит в школу. — Она внимательно посмотрела на Малфоя: — Вопрос о наличии общих детей и их количестве обсуждаем. Все зависит от твоих целей и ожиданий от вероятного союза со мной.       — Цели и ожидания крайне серьезные, — парировал Малфой. — Однако… Могу я задать один достаточно откровенный вопрос?       — Кончено.       — Каковы твои цели, Ланна? — Он огляделся. — Твоя жизнь уже устроена, вы с сыном уже самостоятельная семья. Средств жить так, как хочется, у тебя более чем достаточно. Я не могу понять мотивации.       Гермиона вдруг заерзала на месте:       — Вероятно, мне стоит выйти, чтобы вы продолжили наедине…       — Оставайтесь, фрау Грин, — остановила ее Дитрих. — Вы ассистент Драко, если он доверяет вам, то и я тоже. — Она посмотрела на Малфоя и протянула руку к рамке с колдографией. — Позволю себе смелость не скрывать глубинной причины, по которой я согласилась рассмотреть твое предложение о браке. Если бы речь шла только о моих интересах, то мы сейчас вряд ли бы сидели здесь за приятной беседой. Вернее, вряд ли бы по такому поводу. У меня замечательная жизнь, это правда. Состояния двух семей действительно более чем достаточно. Мы с Микки не нуждаемся материально совершенно ни в чем. Я вкладываю в него много сил и стараюсь дать все как мать. Но по мере того, как он взрослеет, я начинаю понимать, что мальчику нужен пример отца перед глазами. Не портрет на стене или колдография в рамке на прикроватной тумбе. А живой человек, маг, способный объяснить и на своем примере показать, что значит быть мужчиной и джентльменом. — Ланна сделала паузу. — К тому же, Микки обожает, когда Виктор рассказывает ему о своих воспоминаниях о Хогвартсе. Удивительно, но, будучи окруженным выпускниками из Дурмстранга, он все равно мечтает учиться в Шотландии. Виктор заверил меня, что может замолвить словечко в случае чего. Но наличие отчима, да еще и бывшего ученика Хогвартса, будет выглядеть гораздо убедительнее. И у Микки будет больше шансов на зачисление.       Кто бы мог подумать…       Малфой откашлялся и заговорил:       — Теперь понимаю. Это действительно было смело с твоей стороны. Ты очень хорошая мать, Ланна. Однако, не уверен, что сумею стать для Микки именно таким примером, как тебе хотелось бы. Видишь ли, у меня не так много опыта в общении с детьми…       — Я тоже очень ценю твою искренность, Драко, — перебила его Ланна с облегчением. — Спасибо. Еще никто из моих вероятных кавалеров до этого не решался рассказать о своих сомнениях. Это значит, что ты понимаешь всю ответственность и серьезность брачного союза. Что для тебя это не просто формальность.       Гермиона не могла поверить своим ушам. Вернее, словам Малфоя. Она старалась сохранять нейтральное выражение на лице, но мысли внутри были похожи на огненный дождь.       Он сомневается, что станет хорошим отчимом! Малфой! Сомневается! Что хорош в чем-либо! Да еще и открыто заявляет об этом! Я точно не сплю? Может, Дитрих-Резиденц мне просто приснился? С этими мраморными лестницами, расписными потолками и марципановыми конфетами? А главное — с серьезным и ответственным Драко Малфоем?!       — Грин, ты меня слышишь? — Его голос мгновенно потушил все мысли. — Ланна предлагает второй визит. Запиши возможные варианты дат.       — Да, да, конечно… — растерянно откликнулась она и принялась искать пустую страницу в блокноте. — Возможные даты… Второй визит… Я готова, фрау Дитрих, диктуйте.       Мерлин, о чем речь? Что я пропустила, пока задумалась о Малфое?       — Завтра вечером мы с Микки отбываем в Шварцкюнст-Шлосс, мой родовой замок. Пробудем там несколько недель, а потом планируем посетить праздник молодого вина в одной магической деревушке. Мы с Вильгельмом основали фонд социальных инициатив, который поддерживает местных виноделов, а также еще несколько организаций вроде магического зоопарка. — объяснила фрау Дитрих, а потом огорченно добавила: — Как жаль, что вам пришлось переносить запланированный ранее визит! Если бы вы прибыли вчера, то я пригласила вас в свою ложу в Венской опере. Накануне там было выступление труппы русского балета с примой Ольгой Дудо, давали «Кармен». Обожаю эту постановку!       — К сожалению, вмешались обстоятельства непреодолимой силы, — витиевато объяснился Малфой. — Вероятно, в следующий раз…       — Обязательно! — улыбнулась Ланна. — Независимо от того, состоится ли наша помолвка или нет, я с радостью покажу тебе магическую и магловскую Вену, Драко! И вы тоже можете присоединиться, если получится, фрау Грин.       — Благодарю, фрау Дитрих, — кивнула в ответ Гермиона. — Это очень мило с вашей…       Она не успела договорить — из соседней комнаты послышался громкий лай и топот, а затем в гостиную вбежал исполинских размеров пес, похожий то ли на немецкую овчарку, то ли на волка. Следом раздался детский смех.       — Attila, kom zu mir! — строго произнесла Ланна, вставая. Животное послушно подошло к ней. — Sitzen!       Огромный пес присел на задние лапы в ожидании следующей команды и высунул розовый язык.       — Mama!       Теперь в гостиную торопливо забежал мальчуган, которого Гермиона рассматривала на колдофото. Увидев гостей, он остановился и немного стушевался:       — Guten Tag, liebe Frau und Herr!       — Микки! — позвала Дитрих. — Фрау Грин, Драко, это мой сын Микаэль. А лохматая четырехногая катастрофа рядом — его волчарка Аттила. Смесь волка и немецкой овчарки, еще немного сырая гибридная порода.       — Никогда не слышал о волчарках, — живо заговорил Малфой. Он тоже встал и подошел ближе, затем обратился к мальчику на немецком: — Guten Tag, Mikael! Ich heisse Draco. Es freuht mich, dich kennenzulernen!       Малфой протянул Микки ладонь, и тот радостно ответил рукопожатием.       — Hallo Draco!       Ланна ласково погладила мальчика по макушке:       — Geh in dein Zimmer, liebling. Ich werde die Gaeste verabschieden und dann wiederkommen.       Микки кивнул и снова обратился к Гермионе и Малфою:       — Aufwiedersehen, liebe Frau und Herr! Attila, kom!       Гигантский пес тут же встал на все четыре лапы и последовал за своим маленьким хозяином. Ланна Дитрих подождала, пока их шаги стихнут.       — Что ж, возвращаясь к нашей второй встрече. Предлагаю держать связь в переписке. Если получится, приезжайте в Шварцкюнст-Шлосс. Конечно, дом моих родителей уступает Дитрих-Резиденц по размаху и величественности, но гарантирую вам теплый прием!       — Благодарю, Ланна, — Малфой кивнул. — Проводишь нас?       — С удовольствием! — она улыбнулась и повела их обратно к лестнице через несколько парадных комнат.       Когда они втроем вышли в приветственный холл, у массивных дверей уже ожидал управляющий Мозер. Он тоже улыбнулся и слегка поклонился обоим гостям на прощание.       Двери отворились, Ланна подошла и пожала Гермионе руку:       — Рада была познакомиться, фрау Грин! Драко, — она повернулась к нему — предлагаю в следующий раз выделить чуть больше времени на твое общение с Микки.       — Отличная идея, — тот кивнул и склонил голову, чтобы оставить на кисти Ланны вежливый поцелуй. — Буду ждать второй встречи! Aufweidersehen!       — Aufweidersehen! — ответила Ланна вместе с управляющим Мозером.       Малфой и Гермиона спустились по ступенькам во двор, обернулись и помахали стоящим в дверях людям. Через несколько секунд мощные деревянные створки сомкнулись. Малфой сразу же двинулся вперед, Гермиона постаралась не отставать.       — Ну, что скажешь? — бросил он ей через плечо. — Превращение в жалкую ящерицу мне не грозит?       — Ни в коем случае, — честно призналась Гермиона. — Все прошло замечательно! Но вот твой интерес к сыну Ланны и второй визит... Малфой, ты правда рассматриваешь ее как вариант?       — Почему нет? — удивился он.       — А как же ее возраст и ребенок?       Ты же так возмущался еще вчера вечером.       — Ланна мне действительно понравилась, — ответил Малфой. — Красивая и умная ведьма. С современными взглядами. Ты сама слышала: финансовые вопросы мы обговорили, по ситуации с сыном все тоже решаемо.       — Ты проявил такой интерес к Микки… — продолжила она.       Ты вообще вел себя не так, как обычно. В чем же причина?       — О, ты наверняка гадаешь, почему так, верно? — Будто прочитал ее мысли Малфой. — Не ты ли вчера в поезде сказала, что мне пора начать вести себя как взрослый мужчина. — Он остановился, развернулся к ней и указал на себя же пальцем. — Вот я и веду! Да и к тому же, мне действительно понравился сын Ланны. Очаровательный мальчик! Если он любит квиддич, то мы точно найдем общие темы для разговоров! А еще мальчуган очень похож на мать. Интересно, есть ли у них в роду вейлы? С такими-то глазами и волосами…       — Неужто задумался о совместных детях? — с неверием уточнила Гермиона.       — Не знаю, — он пожал плечами и двинулся дальше по улице. — Надеюсь, что официального брака хватит для снятия проклятия. Мы все еще не знаем, могу ли я разводиться. Но, вероятно, мне и не захочется, если получится наладить семейную жизнь с Ланной. Грейнджер, ты только представь, какие у нас могут родиться дети! С нашими с ней внешними данными!       Да уж, просто настоящие херувимчики.       Гермиона хихикнула. Вероятно, Малфой услышал ее реакцию, потому что тут же отреагировал с довольной улыбкой:       — Вот и я о том же!       — Раз уж мы выполнили обязательную программу на сегодня, то я хотела бы зайти в местную книжную лавку, — произнесла она. — И я бы даже предложила нам с тобой разойтись, но не хочу рисковать.       К этому моменту они как раз успели дойти до вывески книжного магазинчика. Малфой огляделся по сторонам. Он указал на деревянную табличку с чашкой и блюдцем со штруделем на противоположной стороне улицы:       — Через дорогу кафе. Я подожду тебя там. Как раз хотел попробовать местный омлет под названием «Кайзершмаррн».       Гермиона облегченно улыбнулась:       — Договорились! Я недолго! Если что, ты знаешь, где меня искать.       — Не торопись, Грейнджер, — вдруг отозвался он. — Мы оба заслужили немного времени на себя.       После этого Малфой направился ко входу в кафе, а она просто стояла и смотрела на его удаляющуюся спину.       Надо же, кажется, впервые за долгое время я увидела под всеми этими слоями «чешуи» действительно живого и искреннего Малфоя. Просто не верится!       Когда дверь кафе закрылась за ним, Гермиона глубоко вдохнула и развернулась ко входу в книжный, уже предвкушая много интересного внутри.