Чешуя

      Мирно спящий на диванной подушке Живоглот потянулся и широко зевнул. Затем встал на все четыре лапы и по-хозяйски оглядел гостиную, остановив взгляд полуниззльих глаз на Гермионе. Она же в это время заканчивала прибирать комнату с помощью магии.       Малфой придет через полчаса, я выбиваюсь из графика!       Громкое «Мяу!», раздавшееся уже из кухни, заставило ее отложить палочку на диван и отправиться к Глотику. Насыпав порцию корма, Гермиона вернулась в гостиную и огляделась.       Пожалуй, уже достаточно убрано. В конце концов, я не домовик в мэноре — что мне может сказать Малфой?       Уняв внутреннего критика, она заглянула в спальню и сменила домашние штаны и майку на бриджи и футболку, а после пошла на кухню, чтобы сделать лимонад: день оказался невероятно жаркий, и прохладительные напитки точно придутся кстати.       Пока Гермиона обрывала свежую мяту, на столе завибрировал мобильник. Вытерев руки, она взяла его и проверила входящие. Сердце предательски забилось быстрее.       Эсэмэска от Рона! Что же там?       В сообщении он спрашивал, определилась ли она с подарком для Гарри, и Гермиона облегченно выдохнула. Быстро набрав и отправив ответ, она отложила мобильник в сторону и вернулась к лимонаду.       Руки делали все сами, пока она раздумывала над сложившейся ситуацией.       На прошлой неделе, когда она еще была на работе, Рональд заглянул на перерыве и предложил обсудить предстоящий день рождения их общего друга. Он говорил спокойно и приветливо, и после беседы у Гермионы осталось приятное ощущение, что они, кажется, наконец преодолели этап неловкости после расставания и теперь могут начать потихоньку восстанавливать приятельское общение.       Она усмехнулась, залив содовую в стеклянный кувшин.       Надо же, сначала мириться пришел Рон, а потом и Малфой. Каждый сделал это в свойственной ему манере, но тем не менее! Оба ведь упрямцы. Причем Малфой выдержал испытание мистером Дэвисом, Гарри и моим папой. И заслужил свой шанс хотя бы за это. Но посмотрим, получится ли у нас сегодня сработаться.       Однако, внезапное появление Малфоя накануне все же немного пошатнуло ее планы, и поход на день рождения Гарри теперь был под вопросом.       Если кто-то из кандидаток согласится увидеться уже на этих выходных, то праздник придется пропустить. Гарри поймет. И хорошо, что в этом случае я могу передать подарок через Рона.       Закончив приготовление лимонада и добавив в кувшин палочку для перемешивания, Гермиона принесла его в гостиную и поставила на журнальный столик перед диваном.       Когда она открыла кухонный шкафчик, чтобы достать пару чистых стаканов, раздалась трель дверного звонка. Глотик тут же прибежал из спальни на звук и вопросительно посмотрел на хозяйку.       — Нет, это не Парвати. И не Гарри, — сообщила Гермиона. — Но, возможно, кто-то из них снова будет присматривать за тобой, если… — Трель повторилась. — …если нетерпеливому Малфою повезет с расписанием!       Она на мгновение закатила глаза и направилась к двери. Отворив замок, Гермиона взялась за ручку и легонько толкнула полотно. На пороге стоял Малфой, облаченный в те же темно-серые джинсы, что и во время первого обеда с ее родителями, а также в светлую футболку-поло. В руках был крафтовый пакет и дипломат.       — Здравствуй, — с заметным волнением произнес он.       — Здравствуй, проходи, — с таким же странным волнением ответила Гермиона. Прикрыв дверь, она повернулась к Малфою: — Долго искал дом?       — Нет, я нормально ориентируюсь, — отозвался тот и опустил взгляд на пакет в руках. — Это тебе, от мамы и Тинки. Там печенье.       — Оу, спасибо… — Гермиона растерянно приняла протянутый гостинец. — Ну, проходи, я пока отнесу это на кухню. И я приготовила лимонад, если хочешь — наливай себе.       — Угу, — промычал Малфой и скованно сделал шаг к дивану. — Сюда?       — Да, присаживайся. И можешь сразу достать все записи и материалы? Чтобы мы еще раз все систематизировали, — предложила она.       Оказавшись на кухне, Гермиона поставила пакет на стол и потянулась за блюдом для печенья. Разворачивая крафтовые края, она заметила, как слегка дрожат пальцы.       Годрик, почему я так волнуюсь? Все идет нормально. Да, нам обоим сейчас достаточно непривычно, но, если хотим довести дело до конца, нужно начать доверять друг другу. Хм, есть одна идея.       Не уверенная в том, как отреагирует на это предложение Малфой, Гермиона вернулась в гостиную. И тут же слегка улыбнулась от удивления и неожиданности: ее гость расположился на одной из сторон дивана, а по его бедрам и коленям уже вовсю ходил Живоглот.       — Похоже, ты ему нравишься, — хихикнула она.       — Это твой школьный кот? — спросил Малфой, пока кончик пушистого рыжего хвоста скользил от мочки одного его уха к другой под подбородком. — Не думал, что они так долго живут! Ай! — Он резко дернулся, когда Глотик чуть выпустил когти. — Эй, приятель, я же пошутил!       Живоглот, очевидно, простил Малфою его прегрешение и в знак расположения плюхнулся на колени, громко замурчав.       — Можешь погладить по загривку или почесать за ушком, — подсказала Гермиона. — Да, ты ему определенно понравился.       На лице Малфоя появилась странная улыбка, будто он сам не ожидал подобного.       Глотик мой миротворец. Пожалуй, попробую предложить.       — Знаешь, я думаю, что нам пора отбросить формальности и начать называть друг друга по имени, потому что… — Она запнулась, когда он с удивлением поднял глаза. — Потому что, как мне кажется, это упростит нашу коммуникацию. Как тебе идея?       Во время ее короткого монолога на лице Малфоя отразилась целая палитра эмоций, начиная от удивления, и заканчивая подозрением. При этом он все еще не сказал ни слова.       Это было глупо. Ну конечно.       — У тебя ужасно длинное имя, — все же откликнулся Малфой с шуточным раздражением. — Но так и быть, я попробую. — Он взял паузу и глубоко вдохнул. — Гер… миона. Лимонад получился вкусный, Гермиона.       — Спасибо, Драко, — ответила она, тоже использовав непривычное обращение. И еще она заметила, как его щеки слегка покраснели, а правая кисть сжалась в кулак. — Вроде как получается.       — Да… — растерянно подхватил он, не встретившись с ней взглядом. — Да… Но… Нет, все же, я должен рассказать! — Драко наконец посмотрел на нее, немного виновато. — Этот переход на имена вместо фамилий, и еще твоя откровенность вчера… Мне нужно кое в чем признаться. А ты потом решай, хочешь ли называть меня по имени.       Гермиона непонимающе взглянула на него.       Что ты успел натворить?       Было видно, как он собирается с силами. Она не торопила.       — В общем, перед началом седьмого курса… — Он снова замолчал и нервно сглотнул. Кисть, сжатая в кулак, начала подрагивать от волнения. — Меня вместе с Долоховым и Яксли отправили на одно задание. В дом твоих родителей... К счастью, он оказался уже пуст.       На последнем слове он выдохнул и отвел взгляд, нахмурившись.       Что?...       — Ты был в моем доме восемь лет назад? — полушепотом спросила Гермиона, и он быстро кивнул. — Но почему я не слышала об этом раньше? На тех же судах, например?       — Признайся я тогда, мне лишь добавили бы обвинений. Повезло, что ни Долохов, ни Яксли не пережили битву за Хогвартс, — с раскаянием отозвался он. — Я и сам почти забыл об этом за прошедшие годы. Но твое решение остановиться у родителей перед Европой... Я не мог возразить, иначе ты бы решила, что я все еще тот самый тринадцатилетний говнюк с чистокровными заблуждениями. А рассказать тебе… Я… опасался, что ты все отменишь и пошлешь меня к тролльей матери. — Он кинул на Гермиону боязливый взгляд и снова уставился перед собой. — Но если думаешь, что мне было легко оказаться в том доме вновь, то это не так, поверь.       Значит, поэтому он странно вел себя по дороге к родителям и в первый день! Действительно, очень многое теперь встало на свои места. И его отказ вчера.       — Я верю, — ответила Гермиона. — И помню, как вежлив ты был. И обезопасил маму и папу во время превращения. Ты правда изменился. Думаю, что могу простить тебя и за то задание во время войны. — В следующее мгновение она сделала шаг к нему, чуть наклонила голову набок и произнесла более мягко: — И ты тоже можешь себя простить, Драко.       Он вздрогнул всем телом и приоткрыл рот, порывисто вдохнув, но ничего не ответил. Гермиона тоже не знала, что следовало сделать или сказать теперь, поэтому просто опустила глаза. Но все же подметила смену внутреннего состояния.       Малфой… вернее, Драко. Да, Драко… показал свою уязвимость. И это, кажется, сделало его человечнее в моих глазах.       Повисшую тишину прервал Живоглот, громко мяукнувший и спрыгнувший на пол. Гермиона моргнула и тихо откашлялась. Преодолев скованность, она присела на противоположный край дивана. Напряжение и неловкость начали отступать, давая шанс спокойствию в душе и ясности в голове.       — Что ж, думаю, мы можем перейти к цели встречи... — Она оглядела журнальный столик, на котором теперь были разложены пергаменты и папки, и взяла в руки блокнот и перо, готовая конспектировать. — Но для начала самое главное: у тебя были превращения за эти две недели?       Он тяжело вдохнул и закусил губы. Плечи Драко приподнялись.       — Да. Когда вернулся обратно. Но очень легкое: немного проступила чешуя на груди. — Он быстро дотронулся до разреза на футболке, указав на место. И он все еще смотрел перед собой. — Я сразу принял эликсир Тео. Никому ничего не сказал. Но понял, что время уходит и нужно продолжать поиски. Тогда же написал Ланне. Мы еще не виделись повторно, у нее сын заболел.       Как бы ни старался он звучать спокойно, в голосе все же проскакивали нервные нотки.       — Поняла, — быстро среагировала Гермиона. Она записала новые данные и решила сменить тему: — Итак, вчера ты обещал рассказать про четвертую кандидатку.       Она никогда бы не призналась ему, что уже успела придумать парочку версий бельгийского фиаско. Хотя это и оказалось довольно сложно, учитывая все невероятные обстоятельства, с которыми они уже сталкивались ранее.       Драко закивал и заерзал на месте. Все же найдя удобное положение, он откашлялся и заговорил, поначалу звуча не очень уверенно:       — Твой портал перенес меня в Брюссель, где я заселился в гостиницу. В назначенное время меня приняли в особняке Фельберов. Вместе с Матильдой были ее мать и бабушка. И поначалу все шло хорошо. Она оказалась выпускницей Шармбатона, симпатичная, не дура. Никаких условий в стиле Хайблей не выставила. Матильда вообще была очень приветливой, но вот ее бабка… — Он снова заерзал на диване и мотнул головой, нахмурившись. — Когда мадам Фельбер взяла слово, я и подумать не мог, что разговор настолько не заладится! Она подчеркнула, что их род очень радеет за сохранение чистоты крови, причем отслеживает даже предыдущие поколения со стороны обоих родителей. Как ты понимаешь, тут я уже осознал, что объяснить брак тети Андромеды будет проблематично. — Драко наклонился к столику и сделал быстрый глоток лимонада из стакана, а Гермиона насмешливо фыркнула и кивнула. — Поэтому я решил начать с линии Малфоев. Там все прекрасно с точки зрения чистоты крови: браки в основном со «Священными двадцатью восемью». Идеальная картинка, если можно так выразиться. А потом я перешел к маминой семье. — Он сделал паузу, собираясь с силами, и Гермиона затаила дыхание. — Думаю, если ты была в доме на Гриммо, то изучала семейный гобелен и поэтому знаешь: Блэки славились своей помешанностью на чистоте крови. О чем я и поспешил заявить, упомянув Беллатрису и ее союз с Лестрейнджем. Тут-то я и просчитался!       Он вскинул руку и ударил себя по лбу, горько усмехнувшись.       — Не понимаю… — растерялась Гермиона.       — Оказалось, что предок Лестрейнджей, живший в Европе в одно время с прадедом Матильды — и отцом ее бабки — был заклятым врагом Фельберов! И даже смертельно проклял тогда кого-то из старших членов семьи, — объяснил Драко. — Но я о таком факте знать не мог, это ведь род Лестрейнджей. В общем, мадам Фельбер превратилась в разъяренного нунду при первом же упоминании ненавистной фамилии и принялась сквернословить на меня сначала на французском, а потом и на нидерландском!       — Ты знаешь и эти языки? — удивленно выпалила она.       — Французский совсем немного, да, — быстро кивнул в ответ Драко, оживившийся от увлекательного рассказа. — Но не нужно быть полиглотом, чтобы понять, что на тебя ругаются, Грей…. Гермиона. — Он замолчал и неловко опустил взгляд на колени. Затем продолжил уже спокойнее: — В общем, это была катастрофа. Я поспешил попрощаться и покинуть особняк Фельберов. И потом еще бродил по Брюсселю около часа, пытаясь прийти в себя. Даже заказал кофе в какой-то кофейне и расположился за столиком на улице… А-а-а, так вот оно что!       Драко вдруг нервно засмеялся, снова прикрыв глаза ладонью, и замотал головой.       Годрик, что могло его так рассмешить? Эти перепады настроения мне не нравятся.       — Поделишься поводом для веселья?       — Да, да, извини. — Он немного успокоился и взглянул на Гермиону. — Дело в том, что после возвращения из Европы я все же попробовал предложить брак Пэнси. И она отказала, аргументировав тем, что меня видели в Брюсселе недалеко от магического мужского клуба. Но я-то никуда не заходил! Даже никогда в нем не был, хотя слышал о таком! Видимо, после Фельберов я шел мимо клуба или сидел в кафе где-нибудь рядом — и кто-то узнал меня и доложил об этом Пэнси. У нее много знакомых в Европе. О Салазар, так и рождаются слухи!       — Да, так обычно и бывает. — Гермиона улыбнулась, мысленно посочувствовав Драко. — Но про истинную цель поездки никто так и не узнал?       — Нет, — мотнул головой он и взял в руки стакан с лимонадом.       — Уже хорошие новости. Что ж, тогда приступим? — Гермиона тоже сделала глоток и оглядела документы на столике перед собой.

***

      Через полтора часа обсуждения вариантов, воспроизведения условий по старым кандидаткам и предположений о новых Драко откинулся на спинку дивана и потер затекшую шею.       О Мордред, неужели она до сих пор не устала?       Гермиона — он все еще привыкал называть ее по имени — сидела на диване и, склонившись над блокнотом, увлеченно записывала туда что-то последние пару минут. Взгляд Драко остановился на ее кисти с пером.       Давит на пергамент с такой силой, будто хочет доказать что-то несчастному клочку бумаги.       Он слабо улыбнулся и продолжил наблюдение. От Гермионы буквально веяло сосредоточенностью, серьезностью и — как ни странно — необъяснимой гармонией. Сейчас она находилась в своей «естесственной среде обитания» и выглядела невероятно органично, погрязнув в изучении информации и составлении списков.       Драко не хотелось ее прерывать, поэтому он поставил локоть на подлокотник и подпер голову кулаком, продолжив молча наблюдать.       Закончив, Гермиона выпрямилась и заправила за ухо кудрявую прядь:       — Фух! Кажется, теперь все стало гораздо понятнее. Сегодня же попрошу Дженкинса заранее начать готовить портал, предупредив его, что детали дам позднее. Свяжусь с двумя новыми кандидатками в Италии и Франции и уточню насчет дней для встреч. Когда ты ждешь ответа от Ланны? — Она подняла на него глаза.       — Крайнего срока нет. Она предложила отложить визит до тех пор, пока Микки не поправится. Но это было больше недели назад. Пожалуй, напишу ей сегодня же.       — Да, правильно, — поддержала Гермиона. — Скажи, что готов встретиться в любой день. Раз Ланна в приоритете, мы лучше передвинем других кандидаток. Так ведь?       Драко утвердительно кивнул и нагнулся к лимонаду, но кувшин оказался пуст. Он расстроенно нахмурился и оттянул ворот футболки.       Жарко.       Внезапно на колени снова запрыгнул огромный котяра, ловко примостился и, прикрыв глаза, громко замурчал.       — Глотик явно намекает, что нужно сделать перерыв, — с улыбкой констатировала Гермиона. — Как раз обновлю лимонад, а ты пока сложи все, хорошо?       — Да, — еще раз кивнул Драко и с помощью волшебной палочки начал разбирать листы пергамента по стопкам, которые затем сжимались и вставлялись в папки.       Закончив, он отложил древко в сторону и оглянулся на проход на кухню, откуда доносились звуки быстрой готовки без магии. Драко усмехнулся.       Все же разница между чистокровными и маглорожденными имеется. Как минимум в вопросе быта. Но вот что касается сотворения заклинаний… Стоит признать, что у Грей… Гермионы отличные навыки во многих чарах.       Полуниззл потянулся и вывернулся в другую сторону, удивительным образом балансируя на его коленях. Драко осторожно поднес руку к морде и почесал где-то в районе уха. Существо одобрительно замурчало и начало выпускать когти на передних лапах, захватывая ими воздух.       — Вот лимонад! — раздался голос ведьмы у него за спиной. — В этот раз я добавила немного персика. Давай налью.       Она поставила перед Драко новый чистый стакан и наполнила прохладным напитком.       — Спасибо, — с легкой неловкостью поблагодарил он.       Все идет на удивление хорошо. Но хочется закрепить эффект. Чтобы осталась довольна именно Гермиона Грейнджер. О, придумал!       — Помнится, ты как-то говорила, что готова показать мне, как передавать сообщения с патронусом, — спокойно начал он. — Может, если у тебя есть время, попробуем сейчас? Так будет удобнее держать связь, когда появятся новости от кандидаток.       Сначала она нахмурилась, оценивая его аргументы, а затем кивнула и добавила с улыбкой:       — Если тебе и правда хочется… Можем попробовать. Как минимум будешь тренироваться сам, если сразу не получится.       — Настолько в меня не веришь? — спросил Драко с наигранной обидой. — В Хогвартсе мы делили лидерство по оценкам, так что я вполне способный студент.       — Знаю, но это сложная магия, — оправдалась Гермиона. — Для передачи сообщения нужна устойчивая телесная форма патронуса. Иначе не получится.       — Тогда за дело! Прости, приятель. — Он осторожно подхватил полуниззла и переместил с колен на диван. Затем поднялся и взял в руки палочку. — Я готов, профессор!       Она рассмеялась и тоже встала.       — Смотри, секрет в том, что во время произнесения заклинания ты мысленно выражаешь намерение что-то передать, — начала серьезно объяснять Гермиона. — Именно на этапе сотворения чар. Это сложно, нужна концентрация вкупе с доведенным до инстинкта навыком вызова телесной формы. Давай начнем с нее.       — Хорошо. — Драко крепко сжал в руке палочку и прикрыл веки. В памяти всплыли моменты семилетней давности. Он ощутил слабую, опасливую радость, ухватился за это чувство и задержался в нем. — Экспекто Патронум!       Из кончика древка медленно полился бело-серебристый свет. Магия расползалась шире по гостиной, дрожала и мерцала, а потом — когда Драко освежил чувство свободы от тирании Волдеморта — начала потихоньку сгущаться. Очертания птицы становились все различимее. Драко направил патронуса на спинку дивана, и ворон послушно сел туда, но крыльев так и не расправил.       Он улыбнулся.       Получилось!       Но уже через мгновение патронус начал слабеть и расплываться в облако, стелящееся по дивану вниз.       — Неплохо, — подбодрила Гермиона. — С созданием телесной формы у тебя проблем нет. Но сам патронус слабоват. Нужно более светлое воспоминание. Может, найдется иное? Подумай, не торопись.       Она отошла и взяла свой стакан с лимонадом. Молча сделала глоток, стараясь не отвлекать Драко. Он же силился выцепить из памяти хоть что-то действительно светлое.       Зачисление на Слизерин? Нет, я всегда знал, что окажусь именно там. Ловец на втором курсе? Тоже нет, отец пообещал мне место в команде еще до поступления в школу. «Превосходно» на экзаменах? Будто я мог принести домой какую-либо иную оценку, кроме этой… Когда Снейп вместо меня убил Дамблдора? Вряд ли такое можно приравнять к светлому воспоминанию. Может, что-то из детства? Игры с друзьями в поместье или время с мамой и папой? Нет, все не то!       — Ты в порядке, Драко? — взволнованно произнесла Гермиона. — Так нахмурился…       — Оказывается, выбрать светлое и счастливое воспоминание для меня не такая уж легкая задача, — с огорчением откликнулся он и потер ладонью лицо. — Поверить не могу, что это так тяжело.       — Люпин и Гарри рассказывали, что эти воспоминания могут быть чем-то совершенно неожиданным. Например, я всегда думала о том моменте, когда впервые увидела Хогвартс-экспресс. Но после войны воспоминание изменилось на…       — Твоих родителей, — тут же продолжил он. — Я помню.       Она удивленно приподняла брови, а потом ее щеки заметно порозовели. Драко это понравилось.       Мило. О Салазар, о чем я думаю?! Воспоминание, мне нужно воспоминание! Ну же!       Он метался взглядом по комнате, пока не наткнулся на рамку с фотографией. Магловской. В кадре на фоне морской глади стояли три неподвижные фигуры: Гермиона и ее родители. Мысли тут же понеслись к Грейнджерам — заботливой Хелен и рассудительному Стивену. Вспомнились и слова последнего: «Только очень смелый человек может признать, что был неправ в подобных вещах… Ты можешь измениться. И вести себя иначе с теми, кто тебе по-настоящему дорог».       Драко посмотрел на ведьму перед собой. Теперь в голове прозвучали совсем недавние слова от нее: «Ты правда изменился… И ты тоже можешь себя простить…»       Что-то в центре груди резко сжалось, а потом начало расширяться, заливая тело теплом.       Принятие. Освобождение. Надежда. Стало тяжело дышать от осознания.       На мне больше нет груза вины… Я могу жить…       Он зажмурился и все же сделал глубокий вдох, будто впервые дыша по-настоящему. Казалось, сейчас он мог уловить не только слабый аромат персика в лимонаде, но даже запах розовых кустов, цветущих на углу улицы!       Вот оно.       Драко открыл глаза и чуть улыбнулся.       — Нашел? — с надеждой спросила Гермиона, сложив кисти на груди в замок.       — Нашел, — он повторил за ней и снова не сдержал улыбки. — Экспекто Патронум!       На этот раз магия вырвалась из кончика палочки подобно дыму из трубы отъезжающего Хогвартс-экспресса. Патронус вырисовался практически сразу, лишь кончики перьев еще выглядели немного расплывчато. Ворон расправил крылья и, поднявшись к потолку гостиной, начал медленно парить там по кругу.       — Потрясающе! — искренне восхитилась Гермиона, запрокинув голову и наблюдая за полетом. — Очень красивый патронус, Драко! Ты выбрал действительно мощное воспоминание. О чем оно? — Ведьма с интересом перевела на него глаза.       — Оно… Слишком личное, — стушевался он. — Извини.       — Все нормально! Главное, что ты нашел нужное, — радостно ответила она, а Драко взмолился Мордреду, чтобы не покраснеть.       Я подумаю об этом позже. Сейчас я занят патронусом!       — Готов продолжить? — Голос ее был полон энтузиазма.       — Я? — чуть растерялся Драко, не сразу поняв, о чем речь. — Эм, конечно! Да.       — Отлично. Теперь нужно будет вызвать патронуса еще раз, при этом сформировав в мыслях четкое намерение о передаче сообщения, — напомнила она. — И потом так же мысленно представить человека, для которого это послание предназначено. На более высоком уровне можно даже сделать так, чтобы сообщение услышало определенное количество людей. Но это потом.       — А как я пойму, что все получилось? — поинтересовался Драко. — Кому отправить патронуса?       Гермиона задумалась и сдвинула брови.       — Давай я уйду в спальню и закрою дверь, — предложила она. — А ты представь меня. Как раз будет небольшое расстояние для тренировки. Потом, в поместье, можешь увеличивать его с мамой или эльфами.       — Да, звучит неплохо, — кивнул Драко.       Ведьма пошла к выходу в небольшой коридор, но вдруг остановилась и обернулась:       — Только придумай какую-нибудь нейтральную фразу! Не надо передавать мне пошлости.       — Ничего не могу обещать! — шутливо ответил он уже ей в спину и тихонько рассмеялся.       Что ж, попробуем! Давай, Малфой, не посрами древний род искусных магов!       Он взмахнул древком и остановился в замешательстве.       Какую фразу передать? Нужно что-то нейтральное, но при этом не примитивное.       Драко прочистил горло и сконцентрировался на намерении:       — Экспекто Патронум! — Комнату снова озарил свет бело-серебряного ворона. — Кхм. Привет от Драко Малфоя, лучшего ловца команды Слизерин!       Он представил Гермиону и повел древком в сторону спальни. Птица замахала крыльями и скрылась в коридоре.       Драко простоял в ожидании хоть чего-нибудь больше десяти секунд.       — Ты уже все? — донесся из коридора голос Гермионы. — Мне ничего не прилетело. Пробуй еще!       — Вот же троллье дерьмо! — выругался вслух Драко. Взял секундную паузу, чтобы сосредоточиться, затем заговорил: — Ладно. Попытка номер два. Экспекто Патронум!       Мерцающая птица с готовностью зависла в воздухе.       — Мне нравится твой кот, — произнес Драко, представив образ ведьмы.       Ворон унесся в спальню, а за спиной раздалось мяуканье басом. Он обернулся и посмотрел на полуниззла — тот медленно моргнул как бы говоря: «Ты мне тоже». Драко не сдержал улыбки.       Внезапно прямо через стену в гостиную влетела яркая серебристо-голубая выдра, замерла перед его лицом и заговорила голосом Гермионы:       — Патронус проник ко мне в комнату, но тут же растворился. Усиль концентрацию! Я в тебя верю!       Драко приоткрыл от восторга рот, залюбовавшись.       Красивая магия. У меня тоже должно получиться, ну же!       В третий раз он вызвал патронуса, добавив, как ему казалось, еще больше концентрации в намерение. Когда он уже готов был произнести послание, какое-то внутреннее бунтарство вдруг остановило его. Драко ухмыльнулся и решил рискнуть:       — Пообещай, что мы отпразднуем, если у меня получится передать это послание!       На последнем слове он очень четко представил в мыслях лицо Гермионы: кудрявые каштановые волосы, едва заметные веснушки на скулах, веселые карие глаза и вполне миловидные губы. Патронус в очередной раз замахал крыльями и улетел в коридор.       В наступившей тишине Драко казалось, будто он слышит биение собственного сердца.       Видимо, и на этот раз не вышло…       Он огорченно выдохнул и спрятал палочку в карман.       Пожалуй, нужно взять паузу.       Вдруг в коридоре раздались быстрые шаги, и в проеме возникла Гермиона. Она выглядела немного возмущенной. Драко даже приготовился к тому, что ведьма начнет журить его за недостаточное упорство. Однако в следующее мгновение она широко улыбнулась и прищурилась.       — Хорошо, что у меня дома припасена бутылочка эльфийского вина! — торжествующе произнесла ведьма. — Но тебе придется праздновать с лимонадом.       — Получилось?.. — почти прошептал он.       — Да! — Она вскинула руки и даже подпрыгнула на месте. — Ты справился! Но не забывай тренироваться сам, хорошо?       Он закивал, ошеломленный неожиданным успехом, а Гермиона уже шумела посудой на кухне. Драко сдвинул кувшин с лимонадом на край, а папки с заметками сложил на полку большого камина, похожего на заколдованный.       Интересно, он рабочий?       — Поверить не могу, что буду сейчас пить за успех Драко Малфоя! — рассмеялась ведьма у него за спиной. — Иди сюда!       Вернувшись на свое место на диване, Драко обнаружил на столе не только бутылку с эльфийским вином, но и блюдо с печеньем от Тинки, а также тарелку с нарезанными яблоками и персиками.       — Да тут целый пир в мою честь! — пошутил он и взял стакан. — Неплохо!       Она поджала губы и опустила взгляд, что Драко растолковал как признак приятного смущения.       — В общем, ты молодец, — произнесла Гермиона, так и не посмотрев ему в глаза, и подняла свой бокал выше. — Пусть и с поиском невесты все сложится удачно, Драко!       — Согласен. — Он поднял свой стакан с лимонадом в ответ. — Спасибо за помощь. И с патронусом, и с кандидатками.       Ведьма быстро кивнула несколько раз. Он прихватил пару долек яблока с тарелки и откинулся на спинку дивана. Взгляд снова упал на камин.       — А ты им пользуешься? — Драко указал пальцем на каменный свод. — Что-то я не заметил нигде летучего пороха.       — Да, в основном чтобы попасть в Министерство. Смывать себя в унитаз — просто отвратительно! — Гермиона забавно скривилась и вжала голову в плечи, после отпила вино. — А, и еще им пользуются друзья. Парвати, Гарри и Джинни, Рон. Горшочек с порохом стоит сбоку слева, ты, наверное, не увидел…       — Снова общаешься с рыжим? — спросил Драко без какого-либо подтекста.       — Да, — спокойно отозвалась Гермиона. Но он все же заметил, как на ее лбу промелькнула морщинка. — У Гарри скоро день рождения, а мы все еще его близкие друзья. Буквально пару часов назад списывались насчет подарка. А что в этом такого?       — Да нет, абсолютно ничего, — поспешил успокоить ее он. — Если удалось сохранить дружбу после отношений… это же замечательно. Мне вот ни разу не удавалось.       Драко замолчал и сделал большой глоток лимонада. Стакан опустел, и он потянулся, чтобы налить еще.       — Давай я сделаю новый, а то там почти ничего не осталось, — предложила ведьма.       — Я не против. — Он отдал ей пустой стакан и остался ждать, когда Гермиона вернется из кухни.       На душе стало приятно и легко, а внутренняя эйфория от успеха с патронусом дурманила не хуже алкоголя.

***

      Лезвие аккуратно разрезало четвертинки лимона пополам. Гермиона не спешила, ведь понимала, что уже немного выпила.       Будь проклято это эльфийское вино, всегда начинает непредсказуемо ударять в голову! Может быть, все дело в том, что я резко встала? Да, наверное, именно в этом.       Она закинула лимон в кувшин, добавила туда же кубики льда и листья свежей мяты. Затем остановилась.       — Драко, тебе классический лимонад или с персиком? — прокричала Гермиона, даже не оборачиваясь. Вероятно, чуть громче, чем было нужно.       — Обычный! — отозвался он из гостиной.       Сразу же сполоснув доску и нож после лимона, она добавила в кувшин содовую и резво помешала напиток металлической палочкой. Вернувшись в гостиную, Гермиона подвинула свежий лимонад к Драко.       — Спасибо, — тихо произнес он. — Думаю, теперь моя очередь что-то сказать. Кхм. Ты очень отзывчивый человек. Не каждый простил бы мои выходки на твоем месте, правда… Поэтому… Пусть это дело закончится успешно не только для меня, но и для тебя! Ну или пусть Арчи Дэвис потеряет память, или его сожрет разъяренный оккамий, или русалки утащат на дно Черного озера — лишь бы он больше никогда не был твоим начальником!       Они одновременно рассмеялись и отсалютовали друг другу бокалами. Гермиона сделала глоток, и сладкое вино тут же обволокло небо, отозвавшись необычным покалыванием на кончике языка. Она вытянула руку и посмотрела на напиток сквозь свет. Затем произнесла вслух:       — Красивый оттенок. У магловских вин почти не бывает таких сиреневых тонов.       — Потому что у магловских виноделов нет волшебного винограда, растущего в долинах фей, — поддержал тему Драко. — Если ты ценитель, то все же приглашаю заглянуть в мэнор. У отца в погребе собралась поистине бесценная коллекция элитного алкоголя. От вин четырехсотлетней выдержки до нескольких бутылок из первой партии огденского!       — И почему я не удивлена, — усмехнулась Гермиона и сделала еще один глоток.       — Да, это в его стиле. — Маг напротив кивнул и помешал соломинкой лед в стакане. — Но я получил доступ к этому погребу только после совершеннолетия! Специальные охранные чары, гриндилоу их утопи.       — Что-то вроде волшебного молоточка? — уточнила она.       — Ну-у-у, нет, — с прикидкой отозвался Драко. — Скорее волшебная стена, которая откидывает любого, не достигшего семнадцати лет. Как-будто это когда-либо мешало мне утаскивать бренди из запасов в рабочем кабинете отца.       Он рассмеялся, и уголки губ Гермионы тоже поползли вверх.       — Представляю, как ты будешь рад, когда проклятие наконец спадет и можно будет выпить, — пошутила она.       — Кто знает. Может, моя будущая супруга будет категорически против алкоголя? — парировал Драко. — Тогда придется навещать Тео или Блейза, потому что в их доме такой жены пока что нет, слава Мерлину!       — Все может быть, — согласилась она.       Главное, чтобы проклятие ушло.       — Главное, чтобы повод отпраздновать все же случился, — добавил он. — А уж как отметить, это неважно.       — Честно говоря, я подумала о том же! — Гермиона улыбнулась. — Но скажи, почему ты так тянул с женитьбой?       — Разве это сейчас все еще имеет значение? — уточнил он, закинув ногу на ногу.       — Ты прав, не имеет. Но мне интересно. Ты же мог бы, если бы захотел.       — Все не так просто, Гермиона, — Драко откинулся назад, слегка нахмурился и начал крутить в руке стакан. — Моя семья потеряла неприкосновенный статус после войны. Да и в магическом сообществе произошли изменения. Многие отказались от закостенелых убеждений, в том числе и о чистоте крови или избранности волшебников и ведьм. И мы, семьи, что являлись живым воплощением этих взглядов, стали по сути козлами отпущения. Раньше нас боялись и прогибались под авторитетом и деньгами. Теперь же приходится зарабатывать репутацию в обществе заново. — Он взял паузу и быстро отпил лимонад. — И я, по правде говоря, не особо работал в этом направлении. Меня все устраивало, в том числе и такая вот личная жизнь. Пара неудачных романов, визиты в мужские клубы… В общем, как я уже сказал, все довольно сложно.       Теперь Гермиона тоже нахмурилась. Хотелось как-то подбодрить Драко, сбавить напряжение. Она сделала еще глоток вина и взяла слово:       — А мне думается, что все гораздо прозаичнее. Ты просто так себе ухажер и любовник. — На этих словах он посмотрел на нее с явным протестом. — Да, ты джентльмен! Открыть перед ведьмой дверь, оказать знак внимания и прислать ужин в номер, сделать комплимент — это все очень приятные жесты. Но что насчет более близкого общения? Насколько ты чуткий, ласковый? Понимаешь ли, когда стоит обнять девушку? Я уже не говорю о более чувственном аспекте…       — Ты точно не добавляла ничего мне в лимонад? — усмехнулся он. — Потому что я четко услышал, что ты спрашиваешь, насколько я хорош в постели.       — Вообще-то я имела в виду поцелуи и прикосновения! — возразила Гермиона. Эльфийское вино в крови подталкивало быть смелее и не сводить эту тему на нет. — Ты хорошо целуешься, Драко?       — Пока что никто не жаловался, Гермиона, — ответил он, приподняв одну бровь.       Я определенно скучала по малфоевской надменности. И ему, похоже, тоже нравится ходить по этой грани.       — А ты проводил опрос? Собирал данные для статистики? Нет? Тогда я бы на твоем месте не была так уверена в сделанных выводах! — продолжала поддевать она.       — Было бы очень странно, если бы я это делал. — Драко широко улыбнулся. — Тогда бы со мной точно перестали целоваться. И, возможно, общаться.       — Ну и как же тогда понять? — искренне удивилась Гермиона, пока он отпивал лимонад. — Мне вот, например, так прямо и сказали, что целуюсь я не очень. И предложили помочь попрактиковаться.       — Да тебя просто развели на поцелуи! — хохотнул он. — А ты и поверила! Ну или притворилась, что поверила. Честно говоря, при любом варианте не подумал бы, что Уизел настолько коварен.       Теперь уже Гермиона хитро прищурилась и ухмыльнулась.       С чего ты взял, что это Рон?       — О-о-о, кажется, рыжий был не первым?! — с азартом выпалил Драко. — Неужели слухи про тебя и Крама были вовсе не слухами? А как же ты будешь смотреть в глаза Ланне во время следующей встречи?       — Ей в глаза будет смотреть Эмма Грин, а не Гермиона Грейнджер, не переживай, — с нескрываемым удовольствием парировала она. — Но мы отошли от главной темы. Ты умеешь целоваться? Просто слов недостаточно, нужны доказательства.       — Ну и как ты себе это представляешь? — весело уточнил он. — Мне отправить всем по сове и попросить дать письменный ответ, по желанию с развернутым отзывом? Звучит как бред от Трелони!       — Я знаю, что делать! — Гермиона вдруг вскочила с дивана и помчалась на кухню.       Там она открыла холодильник и, чуть пошатнувшись от вина, достала из ящика для овощей крупный помидор. Быстро сполоснула его под краном, вытерла бумажной салфеткой и почти бегом вернулась в гостиную.       — Вот!       Глаза Драко расширились от неверия.       — Это… что?!       — Показывай! — уверенно произнесла Гермиона, ощущая, как по телу прошла волна опасного азарта. — Как говорится, с чувством!       — Мне не двенадцать, чтобы сосаться с овощем! — то ли с обидой, то ли с подступающим истеричным хохотом ответил он. — Похоже, алкоголь открывает в тебе очень необычную сторону личности!       — А, то есть, в двенадцать ты с ним сосался? — Она залилась искренним смехом и присела обратно.       Драко поначалу нахмурился, слегка оскорбившись, но потом хитро улыбнулся и наклонил голову чуть вперед:       — Тебе смешно? Так интересует, хорошо ли я целуюсь? Ну что ж. — Он вернул стакан с лимонадом на столик и быстро подсел ближе к Гермионе. — Как я могу оставить без ответа такую жажду знаний, верно?       Она замерла, крепко сжав помидор в руке. Драко медленно протянул кисть и забрал у нее овощ.       Неужели и правда покажет на нем?       Он покрутил помидор в руке, будто примеряясь — а потом посмотрел Гермионе прямо в глаза:       — Пожалуй, практический пример нагляднее всего!       Она не успела даже до конца осознать произнесенные слова, потому что Драко стремительно подался вперед и дотронулся до ее губ своими.       От неожиданности сознание слегка задрожало.       Гермиона не могла понять: то ли она ускоренно трезвеет, то ли, наоборот, погружается в еще большее опьянение. Кончики пальцев онемели, по шее прошла волна жара, к которой присоединился и жар внизу живота, когда Драко повел головой, а ее губы податливо разомкнулись в ответ. Она ощутила вкус лимонада на кончике языка, и за ним — растекающуюся по телу негу.       До этого момента Гермиона не закрывала глаз, хотя Драко прикрыл веки сразу, как только поцелуй начался. Опьянение все же взяло верх, и с резким вдохом она оказалась в темноте, а ее кисть дернулась и наткнулась на его локоть, легонько сжав.       Все замерло. В том числе и Драко. И его язык, и губы.       В следующий миг он так же стремительно отпрянул на противоположный край дивана и изумленно посмотрел на нее.       Гермиона все еще не смела пошевелиться, глядя в ответ и не моргая.       Что... это... было…       Драко нервно сглотнул, уши его порозовели, впрочем, как и щеки. Глаза слегка блестели, будто он тоже был нетрезв. А губы…       Все еще влажные… О Мерлин… Что?! Это?! Было?!       Он чуть двинулся, потом кашлянул и пригладил растрепавшиеся волосы.       — Думаю, мне пора, — хрипло выдавил из себя Драко, и Гермиона в ответ лишь кивнула. — Мы все обсудили, новый план составлен… Будем держать связь через сов. Или патронуса. Как пойдет. — Он поднялся на ноги и быстро одернул джинсы. Не глядя на нее, спросил: — Я тогда оставлю все материалы тебе?       — Да, — не менее хрипло отозвалась она.       — Вот и договорились, — неестественно бодро произнес Драко и зашагал к камину. — Спасибо… за лимонад! Очень освежил в этот душный день… — Он торопливо зачерпнул летучий порох, встал под каменный свод и наконец посмотрел на нее. — В следующий раз можем заняться твоей проблемой в отношениях. Покажешь на банане, как ты…       — Малфой! — с негодованием закричала Гермиона.       — …мэнор! — тут же подхватил он, кинув под ноги порох, и исчез в ярком зеленом пламени.       А она так и осталась сидеть на диване с одной-единственной мыслью в голове.       Очень хорошо целуется.

***

      Как только каминная сеть выплюнула Драко в безлюдный зал родного поместья, он на ватных ногах поплелся по лестнице в спальню. Весь азарт, затопивший сознание во время последнего диалога с Гермионой, теперь покинул его. Дрожащей рукой Драко толкнул дверь, из последних сил зашел внутрь и прикрыл полотно, опершись на него спиной. Кое-как, шатаясь и дрожа, добрался до кровати и упал лицом на мягкий матрас.       Тело ощущалось так, будто он выпил не меньше бутылки огденского. Драко дернулся от прошедших по спине и шее мурашек.       Салазар, что со мной?       Он перевернулся и открыл глаза. Зрение оказалось четким, тошноты тоже не было. Однако дрожь в теле не проходила.       Может, заболел? Но это не похоже на озноб от лихорадки или ломящую боль. Скорее на какой-то трепет… О нет…       Драко крепко зажмурился и хныкнул от очередного осознания за сегодня. Но оно, в отличие от предыдущего, пробуждало внутри не тепло и свет, а яростную панику, ибо было до неприличного ясным и простым.       Мне понравился этот поцелуй.