Четыре дня, изменившие все

Отец Маттео повысил голос на одном особо важном моменте из Эсператии, и Айрис вздрогнула во сне, но не проснулась. Дикон усилием воли подавил зевок, заметив строгий взгляд матушки, и сел чуть прямее, чтобы та не заметила, как Айри спит, устроив голову ему на плечо. Кроме Мирабеллы Окделл выдержать всю заутреню не мог никто из семейства — сестры клевали носом или откровенно дрыхли, как Айрис, отец часто находил предлог не посещать службу вообще — его не было и сегодня. А Ричарду обыкновенно не везло, потому что матушка заходила за ним сама, и повод сбежать пресекался на корню. Пламя темных свечей задрожало от сквозняка, причудливо подсвечивая суровый лик Святого Алана на одном из витражей, возле которого любил сидеть Дикон. В детстве Ричард часто вглядывался в мужественное лицо предка, его история всегда волновала — вместе с предком Алвы они исполнили последнюю волю отрекшегося короля, открыв дорогу узурпатору Оллару. Летописцы расходятся во мнениях, согласен ли был Алан с этим спорным ходом или с самого начала не доверял Франциску в полной мере, но, в любом случае, с первым же намеком на предательство он поднял меч против нового короля. Во всей этой истории прошлого Дикона особенно влекла фигура Рамиро — едва тот узнал, что проклятый Франциск положил взгляд на его супругу, потерявшую не столь давно их первенца, он присоединился к своему другу Окделлу и оба возглавили первое восстание против Олларов. Мысли поневоле обратились к тем двум Алвам, что сейчас гостили в замке. Утром раздражение на красивого нахала-южанина поутихло, и Ричард подумал о том, что было бы интересно расспросить Повелителя Ветра о его землях, обычаях и особенностях жизни на юге, а еще о самом Повелительстве в том числе. Тема Ушедших всегда интересовала Ричарда, отец, впрочем, мало знал об обрядах прошлого, разве что один — ритуал Завещания, который Ричард прошел еще перед обучением в Сэ, и помнил его очень хорошо и сейчас. Робер, бывший эр Дикона, почти не интересовался этой темой и мог мало что поведать своему любопытному оруженосцу, но он и не был старшим среди братьев. Побеседовать с самим Повелителем Молний возможности не представилось — Анри-Гийом был заточен в одной из башен замка Эпинэ, и доступ к нему имел только его сын, маркиз Эр-При да преданный именно ему слуга. Так что Алва мог бы, пожалуй, многое поведать увлеченному будущему Повелителю Скал. Во всяком случае, из всех гостей Рокэ был, несомненно, самым интересным, особенно если игнорировать их повод для знакомства. Торжественные звуки органа отвлекли Ричарда от его увлеченных мыслей, он не слишком любезно пихнул сестру в бок и помог ей подняться со скамьи, придерживая под локоть, пока один из служек чистейшим голосом исполнял гимн. Служба подошла к своему окончанию, и настроение графа Горика заметно взлетело вверх. Он первым выскочил из церкви, не дожидаясь родни. Сунув Эсператию под мышку, он зябко погрел пальцы рук дыханием и заспешил к замку. Снег захрустел под ногами, от конюшен послышалось недовольное ржание лошадей. Этот звук привлек внимание Дика, и он чуть замедлился, заметив двух мужчин на небольшом пространстве между загоном и пристройкой к амбару. Несмотря на разгар зимы оба были без верхней одежды, в одних рубашках. Они столь стремительно кружили вокруг друг друга, фехтуя, что от них едва ли не шел пар. Ричард тут же сменил направление и приблизился, огибая стоявших зрителей — здесь была прислуга из замка и кэналлийцы, и кто-то из приезжих слуг прочих гостей. Не сразу Дикон распознал в одном из фехтующих Рокэ, а после замер, взволнованно вцепившись в книгу так, что едва не согнул ее пополам. Алва двигался с нечеловеческой скоростью и грацией. Ричард никогда не видел настолько гибкого и ловкого фехтовальщика, а отец периодически нанимал ему разных мастеров в качестве учителей. Рокэ уворачивался, легко уклонялся, делал внезапные выпады и изгибался так, точно не фехтовал, а танцевал со шпагой. В какой-то момент он звонко расхохотался, и Ричард отчего-то вспыхнул, вслушиваясь в этот приятный смех. Рокэ что-то выкрикнул на родном языке, и его противник ворчливо ответил, уходя в защиту. — Экий позер, — хмыкнул кто-то рядом, и Дик недовольно взглянул на капитана Рута. Он был из старых людей отца, когда-то воевавших с ним в юности. Рут одним из первых взялся обучать Ричарда владеть шпагой, тогда еще совсем ребенка. Он радовался его успехам и высказывал недовольство, если нанятые учителя больше ленились, чем учили сына герцога. — Слишком много бахвальства! Вы б его поставили на место. — С ума сошел! — зашипел Ричард, с опаской оглядываясь на стоявших рядом людей. — Я даже вполовину не столь ловок… — Нечего себя недооценивать, тан Ричард, ничем вы не хуже! — Я бы тоже хотел поглядеть на ваши умения! — веселый голос вклинился в их разговор и Ричард, вздрогнув всем телом, развернулся на каблуках сапог. Поединок южан закончился, и соберано стоял прямо возле них, привлекая внимание всех зрителей. Дикон вздернул голову, криво улыбнувшись. — О, я бы с удовольствием с вами размялся, герцог, но… я только со службы, даже шпаги при себе нет. — Позвольте одолжить вам рапиру, граф! — нагло вклинился Эстебан Колиньяр, грубо протиснувшись к ним ближе. Ричард с отвращением взглянул на него, но тот лишь развязно ухмыльнулся и протянул ему шпагу эфесом вперед. Рокэ молча отошел, с задумчивой улыбкой разминая кисть несколькими рубящими движениями в воздухе. Дикон медленно взял чужое оружие, примеряясь к весу. Когда-то они повздорили с Колиньяром столь сильно, что устроили дуэль прямо в Васспарде, куда оба были приглашены на ужин. Эстебан дрался нечестно и грязно, он почти одержал верх, благодаря своим уловкам, правда, их успел разнять Валентин, и та дуэль осталась незавершенной. Выходит, «навозник» решил проучить его чужими руками? Мерзавец! Дикон сунул Эсператию Руту, на лице которого сияло довольное выражение — капитан явно не сомневался в талантах своего тана. Дик расстегнул колет, но снять его не решился, чувствуя, как холодный воздух пробрался под одежду и пустил легкую дрожь по телу. — Никогда бы не подумал, что вы столь верующий юноша, — насмешливо поделился Рокэ, отсалютовав ему шпагой. Клинок поймал луч зимнего солнца, на секунду Дик зажмурился, но поспешил ответить на приветствие, взмахнув рапирой. — Мы здесь все приверженцы эсператизма, — сухо отозвался он, и в тот же миг Рокэ атаковал, молниеносно нанося удар за ударом. Дикон едва успел увернуться и тут же блокировал атаку обманным отходом — одним из любимых приемов его последнего учителя. — Дриксенская школа, — прокомментировал Рокэ, обогнув его, словно в танце. — Недурно, граф. Ричард попробовал усилить нападение, звон клинков наполнил воздух и все пространство вокруг. Рокэ был быстр, Дик за ним не поспевал, но и скорость не снижал. Хотя достать противника не удавалось — Алва не раскрывался, умело обходил выпады и ускользал от всех атак. В какой-то момент для Дикона перестали существовать зрители, остались лишь смеющиеся ярко-синие глаза напротив и бурлящий в крови азарт. Рокэ будто увлек его в древний ритуал, закружив в вихре схватки. Ричард пару раз едва не получил укол, но вовремя сумел уйти в сторону, чем заслужил одобрительный смех противника. И в этот раз смех взбудоражил приятно, словно Рокэ отвесил ему отменный комплимент. Ричард знал и чувствовал, что тут он вовсе ему не ровня, но был рад уже тем малым успехам, что сумел совершить, отбивая удары чужой прыткой шпаги. Роскошные волосы Алвы выбились из хвоста, чернильно-черные пряди красиво прыгали по скулам, отвлекая внимание больше, чем хитрые маневры фехтовальщика. Ричард замедлился, переводя дух — тут Рокэ его и достал, легко щелкнув лезвием плашмя по левому боку, словно нерадивого ребенка розгой. — Браво, граф! Вы меня измотали, — задорно сообщил он, приняв небрежную позу и опустив клинок. Только тут, сквозь одолевшее его острое разочарование и сбитое дыхание, Ричард снова вспомнил о зрителях — кто-то зааплодировал, и Дикон заметил в толпе отца. — Ну и нашли вы себе развлечения перед охотой! — пожурил их Эгмонт, с укором взглянув на запыхавшегося сына. — Мы всего лишь размялись, герцог, — насмешливо отозвался Рокэ, убрав шпагу в ножны. Один из слуг кинул ему черный дублет, и он натянул его поверх рубашки, впрочем, не став застегиваться. Ричард поискал глазами Колиньяра и с пренебрежительной улыбкой вернул ему рапиру. — Благодарю, без вас бы я не справился! — язвительно процедил он, и Эстебан хмуро промолчал, отвернувшись от него. — …стоит многому поучиться, — вежливый голос отца долетел до ушей Дика и зажег раздражение в груди. Он угрюмо приблизился к беседующим, не решаясь снова встретиться с насмешливостью Повелителя Ветра, а потому уставился себе под ноги. — Возможно, и все же граф довольно быстр и умеет держать оборону, — ровным голосом заметил Рокэ и Ричард тут же забыл о своих опасениях, подняв распахнутые в неверии глаза на недавнего противника. Он встретил в ответ его неясный потемневший взгляд. — Щедрая похвала, — оценил Эгмонт, положив руку на плечо наследника. — Вам надо освежиться, мы собираемся через час. Советую все же утеплиться, нам здесь далеко до ваших зим. Рокэ посмеялся и отошел к своим людям. — Отправил завтрак к тебе в комнату, — сообщил герцог Окделл, направившись с сыном к главному входу в замок. — Знаешь, возможно, нам стоит поискать кэналлийца для обучения, как думаешь? Ричард равнодушно пожал плечами, он все еще переживал те секунды поединка, когда Рокэ-таки достал его клинком. Эти воспоминания продолжали ярко стоять перед глазами, когда Ричард, позавтракав и переодевшись, спустился во внутренний двор, натягивая утепленные перчатки. На нем был плащ, подбитый лисьим мехом, и высокие сапоги для верховой езды. Двор заполонили дамы в мехах и красивых костюмах. Ричард едва успел увернуться от нескольких навязчивых особ, как был схвачен сестрой — она была одета в мужской костюм, волосы собрала в простой тугой хвост и выглядела гораздо свежее и привлекательнее всех разряженных потенциальных невест вокруг. — А вот и женишок, — захихикала Айри ему в ухо. — Спасти тебя? — Умоляю, давай скорее к лошадям! Почти бегом они протиснулись сквозь толпу и ввалились в конюшню, хохоча, как дети, едва не распугав оставшихся здесь коней. Конюший Саймон тепло улыбнулся обоим и поспешил вывести жеребца герцогини, белоснежного линарца по кличке Бьянко, которого ей подарил отец на прошлый день рождения. Айрис была любимицей Эгмонта, чем постоянно пользовалась. Как бы ни была против и ни злилась мать, отец позволял дочери практически все, в том числе мужские увлечения, наряды и даже уроки стрельбы и фехтования, что оказалось до скандальности возмутительно и привлекательно в равной мере. Руки ее добивались все лучшие представители дворянства, но надо ж было ей влюбиться в скользкого и замкнутого будущего Повелителя Волн! Словно в ответ на мысли Ричарда Валентин Придд возник на пороге конюшни, одетый в безупречный костюм для верховой езды серебристо-лиловой расцветки. — Помяни спрута… — проворчал Дикон и отвернулся к своему жеребцу, Баловнику, который нервно топтался в загоне. — О, Вальхен! А мы спасаем Дика от толпы невест! — радостно сообщила жениху Айрис, позволив поцеловать свою руку. — Успешно? — равнодушно уточнил Придд. — Ты разве видишь здесь хоть одну даму? — Лишь самую очаровательную из всех мне известных. Ричард выразительно закатил глаза и взлетел в седло. Наблюдать романтические ухаживания за собственной сестрой было выше его сил. — Граф Васспард, — процедил он, направив коня к выезду. — Граф Горик, — холодно вернул приветствие Придд, и Дикон наконец-то выехал во двор. Строго говоря, ему не следовало бы оставлять сестру наедине с мужчиной, но Айрис была настолько себе на уме, что с нее сталось бы начать миловаться со своим глубоководным суженым прямо при Диконе, а уж этого он стерпеть не мог. К его восторгу, часть девиц явно не собиралась участвовать в охоте. Зачем в таком случае они все высыпали во двор, Ричард так и не понял, но хотя бы на свежем воздухе будет возможность отдохнуть от их внимания. У ворот нетерпеливо лаяли собаки. Отец был занят разговором с распорядителем охоты, матушка, слава Создателю, оставалась в замке, и день становился все более прекрасным с каждой минутой. Ричард уже успел позабыть досаду за свой проигрыш в поединке и потому на гарцующих на черных скакунах Алв взглянул снова благосклонно и с явным любопытством. Рокэ был весь в черном, даже соболиный мех на его плаще соответствовал родовому цвету наряда, как и шляпа, которую он щегольски поправил, распрямив красивое перо. Долорес была в синем дорожном платье, прекрасно держалась в седле, и вместе они составляли красивую пару, даром что родственники. — А я думала, тебе по нраву светлые косы, — лукаво протянул голос Айрис совсем рядом. Дикон нахмурился, но сестру никогда не пугали его гримасы. — Да много ты понимаешь! — фыркнул он в итоге и пришпорил коня, решив держаться поближе к отцу. В общем-то Айри была права, раньше Ричард всегда увлекался хрупкими блондинками, которые напоминали ему бледные и прекрасные цветы с акварельных иллюстраций в книгах. Почему же теперь черноволосые южане завоевали все его внимание? Долорес, несомненно, была привлекательной девицей, обладала смуглой кожей и роскошными кудрями, которые ей укладывали в замысловатые прически, украшенные жемчугом и золотыми лентами… Однако ее брат… Вот кто был красивее всех, кого Ричард вообще встречал в своей жизни. От этой мысли Дикон поежился, хотя одет был весьма тепло в это солнечное зимнее утро. Он снова невольно поискал глазами соберано Кэналлоа — тот внимательно слушал что-то рассказывавшую ему сестру и улыбался… Снова улыбался! И как же шла эта белозубая улыбка столь совершенному лицу! В замешательстве и смущении Ричард отвернулся. Он с облегчением услышал звуки горна, означавшие начало охоты. Собаки с восторженным лаем бросились вперед, в открывшиеся ворота. Дик кивнул своему слуге, Джереми, и тот пришпорил свою лошадь, направляя ее за конем Ричарда. Сегодня именно он должен был следить за тем, чтобы ружья — аркебуза и мушкет — были всегда наготове для его юного господина. Путь до леса, где предполагалась сегодняшняя охота, шел через горную дорогу, с которой открывался прекрасный вид на Надорскую долину. Ричард любил этот пейзаж, любил эти места, природу и чистейший воздух. Он немного отстал, пропустив вперед более увлеченных охотников, среди которых оказался даже Валентин. С удивлением он заметил, что Айрис сегодня тоже не стремилась в лес, а, придерживая коня, болтала с Долорес Алвой, видимо, решив узнать предмет интереса своего брата поближе. — Здесь очень красиво, — глубокий баритон заставил его отвлечься от притягательной картины двух девушек на черной и белой лошадях, и Дикон пытливо взглянул на Рокэ, который любовался видом на горы. — Есть ли в Кэналлоа что-то подобное? — с любопытством поинтересовался он, придержав Баловника, который заметно занервничал рядом с роскошным мориском южанина. — Гор немного, но ни елей, ни снега, — нараспев отозвался Рокэ. — Зато там есть море. Море Дикону хотелось бы увидеть хотя бы раз. Среди его любимых книг самые опасные приключения и самые яростные схватки происходили именно на кораблях, чьи команды бесстрашно исследовали неизведанные земли, отбивались от злобных пиратов и настигали противников в рекордные сроки для сражений в глубоких водах. — Должно быть, потрясающее зрелище, — увлеченный своими мыслями, пробормотал Ричард. — О да, — Рокэ бросил на него странный взгляд. — Теперь, как соберано, мне надлежит официально пригласить вас погостить в Алвасете. — Если вы не любите гостей, то это лишнее, — насупился Дик, снова растерявшись от иронии в голосе Повелителя Ветра. — Возможно, вас стоит рассматривать не просто как гостя, — хмыкнул Рокэ, пришпорив своего коня. «А как кого же?» — едва не выпалил Ричард, чувствую абсурдное волнение, охватившее его в мгновенье ока. Он постарался не отставать, нагнав Рокэ, замедлившегося на небольшом расстоянии позади их скакавших впереди сестер. Тут Дикона осенило, что, скорее всего, Алва имел в виду их возможность породниться в скором времени — в конце концов, визит деверя будет отличаться от любого другого визита. — Возможно, я вовсе не нравлюсь эрэа Долорес! — с досадой бросил Ричард, не сводя взгляда с красивой осанки герцогини Алва, двигавшейся на лошади впереди. — На вашем месте я б на это не рассчитывал, — насмешливо сообщил Рокэ, поправляя перчатки. — Долорес изволила сообщить, что считает вас привлекательным. — Не может быть! — искренне изумился Ричард, вспомнив кислую мину возможной невесты вчера вечером. — Представьте себе. Если быть точнее, она сказала, цитирую: «Он весьма хорош собой, но у него дурные манеры!», — вкрадчиво добавил Рокэ, ухмыляясь так, словно находил все это страшно забавным по меньшей мере. — Что? — возмутился Дикон, развернувшись в седле, чтоб лучше видеть его лицо. — Да мы всего лишь поговорили о погоде! — Вы вспыхиваете, точно уголь, на любые замечания в свой адрес, — протянул Алва, лукаво блеснув сапфировыми глазами. — Мне, положим, это даже нравится, но дамы, юноша, не прощают отсутствие куртуазности. — Да ну вас к кошкам! — рассердился Дик, с силой удерживая Баловника от галопа. — Вы смеете меня учить манерам? — И в мыслях не было, — картинно вздохнул Рокэ и ухмыльнулся. — Лишь предостерег вас от опрометчивой надежды так просто избавиться от возможной невесты. — Вы совсем не помогаете! — А я должен? — Я думал, вам самому не особенно хочется отдавать сестру замуж за северянина, далекого от вас и обычаями, и территориями! — Что ж, я размышлял об этом по дороге сюда, но, должен сказать, я изменил свое пренебрежительное мнение, узнав вас получше, мой любезный граф Горик. Ричард недоверчиво уставился в прекрасное и невозмутимое лицо собеседника. — Вы смеетесь надо мной? — Так сложно удержаться! — и Рокэ действительно расхохотался, чем явно не угодил скакавшим впереди дамам — оглянувшись, они заговорщицки переглянулись и, пришпорив лошадей, скрылись вдали. — Вот я и распугал наших прелестных спутниц, не благодарите. — И не подумаю! — Отчего вы вновь дуетесь, юноша? Хотите, устроим состязание? — Какое состязание? — живо встрепенулся Дик. Они и впрямь остались вдвоем, не считая слуг, а шум охоты отдалялся все дальше, эхом затихая меж заснеженных елей. — Поскачем наперегонки? — задумчиво предложил Рокэ, прищурившись. — Вы шутите? Ваш конь не предназначен для скачки по снегу! — Не недооценивайте Моро! — отрезал Рокэ, похоже, слегка задетый совершенно справедливым замечанием. Это позабавило Дика и даже подняло ему настроение. — Что ж, отлично! Но вам после не следует жаловаться, что я вас не предупреждал! — Не имею привычки жаловаться, Ричард. Дикон вспыхнул от такого фривольного обращения, почему-то оно взволновало его гораздо больше насмешек и подколок со стороны красавца-герцога. Он отвернулся к Джереми, чтобы предупредить его, что они удалятся вперед и встретятся с ним позже. Герцог Алва, по-видимому, отдавал схожее распоряжение своему слуге на родном языке. Уже через пару минут Дик проверил застежки плаща, поправил шляпу и хитро взглянул на совершенно спокойного Рокэ. — Вы считаете? — Как вам будет угодно. Ко времени небрежно брошенного «три», Ричард пришпорил Баловника и ринулся вперед.