Четыре дня, изменившие все

Шум ветра в ушах, морозный воздух в лицо, комья сбитого снега, летящего в стороны из-под копыт… Ричард обожал скачку, а если еще и наперегонки!.. Дух захватывал восторг и какая-то детская радость, все мысли улетучились из головы. Позади послышался красивый смех Рокэ, он то отдалялся, то приближался — Дикон подстегнул коня, не желая и в этот раз отдавать победу самоуверенному южанину. Они пронеслись вдоль дороги, Ричард уверенно направил жеребца в лес, лавируя между деревьями, с густых ветвей которых, потревоженных внезапными гостями, серебристой пылью осыпался снег. Рокэ вновь возник рядом на своем черном быстроногом коне, но скоро пропал из вида, хотя сдаваться явно не собирался. Кто знает, куда завела бы их эта скачка, но тишину леса вдруг прорезал выстрел. Неужели они догнали охотников? Баловник испуганно всхрапнул, не желая слушать всадника. Ричард вскрикнул, невольно отпустил поводья и вцепился руками в густую гриву. Конь, казалось, лишь ускорился, но при этом в страхе заметался, как безумное животное. Краем глаза Дикон заметил пытавшегося перехватить поводья Алву. Безумец! Но Баловник не дался, шарахнулся в сторону, перемахнул через поваленное дерево, а потом взвился на дыбы. Снова прозвучал выстрел, который совсем лишил жеребца разума. Ричард с яростным криком улетел в высокий сугроб. Отплевываясь от снега, он попытался вылезти и осмотреться, но его снова оглушило — кто-то стрелял совсем рядом и, кажется, он уловил приглушенный стон. Что за мистерия тут творилась, Разрубленный Змей?! — Вы целы? Обеспокоенный голос Рокэ заставил Ричарда с облегчением выдохнуть. Он ухватился за протянутую руку, и Алва помог ему выбраться из сугроба, а потом быстро и внимательно осмотрел его, бесцеремонно покрутив в разные стороны. — Все в порядке! Этот конь… — На вас охотились, Ричард. Дикон в недоумении приподнял брови, а Рокэ, отпустив его, поманил за собой жестом. Они оказались в довольно глухом месте. Тропинка, по которой скакали кони, была толком не протоптана. Бье на двадцать вокруг угрюмо возвышались припорошенные снегом деревья. Коня Алвы не было видно — похоже, славный Моро удрал следом за обезумевшим надорским скакуном. Звуков отдаленной охоты не было здесь слышно вовсе. У примятого кустарника Рокэ остановился, и Ричард, подойдя ближе, заметил лежавшего в снегу незнакомца. Тот был мертв, судя по алым разводам крови, впитавшейся в белоснежный покров у его головы. — Вы… — во рту пересохло, Ричард облизал губы. — Вы убили его? — Пришлось, мерзавец дважды стрелял в вашу сторону. — В мою? — Вам знаком этот человек? — Впервые вижу… Ричард сглотнул, отошел в сторону. Его замутило, но вовсе не из-за вида трупа, а из-за придавившего осознания, что кто-то посмел воспользоваться охотой, чтобы застрелить наследника Надорского правителя. За что? Почему его?.. Подумать только, он едва не погиб и даже не успел бы этого осознать напоследок! — Возьмите себя в руки, юноша, — холодно бросил Рокэ, мгновенно отрезвив своим тоном. Неловко распустив ворот колета у горла, Ричард глубоко вздохнул и огляделся. — Он был верхом? — слабо уточнил он и кашлянул. — Судя по всему да, он следовал за нами, да вот только все лошади дали деру. Признаться, от Моро я этого не ожидал. Разочарование в голосе Рокэ насмешило Ричарда, и он снова шагнул ближе, присев рядом с мертвецом возле соберано, и попытался решить, чем может быть полезен. Рокэ обыскал карманы и пошарил за пазухой, но кроме платка, мешка с порохом и какой-то мелочи при убийце ничего не нашлось. — Вы метко стреляете, — рассеянно заметил Ричард, уставившись на аккуратное отверстие между глаз убитого. — Я думал, оружие осталось у слуг? — При мне всегда два пистолета, — равнодушно сообщил Рокэ, снова натягивая перчатки. Он был без шляпы — похоже, слетела при скачке. Свою Ричард тоже оставил где-то в сугробе, но здесь, в чаще леса, не было ветра, хотя морозный воздух неприятно холодил уши. — А при мне всегда кинжал, — пробормотал Ричард, отсев в сторону, на толстые ветви ближайшего дерева, выступавшие из-под земли и снега. Рокэ ничего не ответил, но тоже поднялся, поплотнее закутавшись в плащ. — Я думаю, слуги скоро найдут нас, — уверенно заметил Ричард, снизу вверх рассматривая спутника. — Мы с вами довольно далеко залезли в лес, — с сомнением протянул Рокэ. Ричард вдруг краем уха расслышал странный шорох и приглушенный треск, которые показались ему смутно знакомыми. — Возможно, нам следует по следам копыт двинуться назад и… — Тихо! — резко приказал Дикон, взметнувшись на ноги. Рокэ уставился на него широко раскрытыми глазами — то ли никто в жизни не затыкал его столь внезапно, то ли от Ричарда он точно не ожидал подобного. Но сам Окделл вдруг стремительно оттеснил его к дереву, а потом, подумать только, выступил вперед, словно прикрывая от чего-то. — Юноша… — скептически начал Рокэ, но Дикон болезненно пихнул его локтем в грудь. Тот смолк, и только тут заметил, что из кустарника, прямо за убитым наемником, показалась большая голова буро-черного вепря. Это явно был самец, судя по огромным грязным клыкам. Угрожающе прохрипев, он принюхался к мертвецу, а потом поднял маленькие блестящие глазки выше, в упор уставившись на застывших людей. — Хотели встречи с вепрем? — едва слышно прошептал Ричард. Рокэ благоразумно промолчал, осторожно отвел руку назад и нащупал за поясом рукоять пистолета. Дикон вдруг едва слышно щелкнул застежкой и его плащ упал на землю. Алва нахмурился, заметив в руке Окделла кинжал. — Что вы… Дикон шикнул на него, не оглядываясь, а потом плавно скользнул в сторону. Кабан вылез полностью из кустов, наблюдая за его перемещением. Животное было огромным — должно быть, не меньше самого Ричарда. Дик попытался унять панику, выравнивая дыхание. Ему не доводилось самостоятельно охотиться на вепрей, рядом всегда был опытный егерь, отец или другие охотники, которые обучали, помогали, наставляли, а иногда и делали всю работу сами. И вдруг он оказался один на один с животным с собственного герба, да еще и лишь с небольшим лезвием в руке! До чего же безумный день! Дикон остановился подальше от Рокэ и присвистнул, привлекая внимание зверя. Вепри атакуют всегда по прямой — это он запомнил четко. А еще припомнил, что сейчас время гона, а значит агрессии зверя никак было не избежать. Кабан не то захрипел, не то завизжал. Грязно-бурая шерсть на спине его встала дыбом, он опустил рыло к земле, навострив клыки. Прижав уши, зверь бросился в атаку. Скорость у него была просто феноменальной! Ричард попытался достать его в шею, но только задел кинжалом ухо. Яростный вопль оглушающе прокатился по лесу, Дик едва откатился в сторону, но вепрь уже бросился следом. Окделл сумел врезать ему ногой в челюсть, но, кажется, кабан тоже исхитрился цапнуть его за голень. Выругавшись на надорском диалекте, как простой крестьянин, Ричард сумел отпрянуть и вскочить на одно колено. Воспользовавшись секундной растерянностью вепря, как раз разворачивавшегося к нему, юноша сумел одним прыжком навалиться на животное сверху. — Я выстрелю, скажите, куда? — крикнул Рокэ откуда-то сбоку. — Не стреляйте! — заорал Дикон, оглушенный визгом животного. Он с большим трудом удерживал кабана, который пытался сбросить противника с бешеной силой. Зверь был воистину огромен. Он боднул Дика снизу лбом, клыки чудом не зацепили его, зато вепрь попал по подбородку, и юноша больно прикусил язык. Он злобно зарычал сам, с яростью придавил своим весом кабана к земле и прижал для верности его коленом в спину. Единственное, что сейчас имело значение — это скорость. Ричард грубо ухватил вепря за переднюю ногу, подавляя сопротивление, и вогнал лезвие глубоко в горло животного, резанув от шеи до позвоночника одним резким движением. Зверь забился в предсмертных судорогах. Кровь хлестнула Дику прямо в лицо, но он лишь прищурился и мотнул головой, сбрасывая лишние капли. Быстро выдернув кинжал, Ричард пырнул им животное снова, прямо под лопатку. Вепрь затих, перестав дергаться. Тяжело дыша, Окделл сполз с туши и упал на спину, делая глубокий вдох. Морозный воздух прокатился по горлу, позволяя дышать легче и наслаждаться каждым вздохом. — Ричард! Рокэ навис сверху, рассматривая его так, словно видел вообще впервые. Эти горевшие беспокойством, почему-то неверием и чем-то еще, неразборчивым, синие глаза вдруг рассмешили Дика, и он хрипло хохотнул. А потом попытался сесть и едва не упал обратно, но Алва подхватил его ладонью за спину. — Я никогда не убивал настолько большого зверя, — заплетающимся языком признался юноша. — Что ж… Это было воистину редкое зрелище. Вы весь в крови. Он вас задел? — Не знаю… Возможно. — Почему вы не дали выстрелить? — Попали бы в калкан… Это что-то типа брони у этих зверей. Даже столь меткий стрелок, как вы, не смог бы пробить такую защиту, но переключили бы внимание на себя, а это было бы глупо и фатально, — устало объяснил Ричард, неопределенно махнув рукой в сторону поверженного вепря. Рокэ рывком поднял его на ноги, и юноша вскрикнул, ступив на раненую ногу. Алва довел его до поваленного дерева, устроив на нем, как на софе. — Сидите здесь. Ричард расстегнул колет. Было жарко и душно, так и не скажешь, что сейчас разгар зимы. Чаща вокруг претерпела видимые изменения — снег смешался с мерзлой землей в тех местах, где они кружили и валялись с кабаном, у самой туши было красным-красно, а у кустарника все еще располагался труп… Не лес, а поле боя! От этого сравнения Ричард вдруг рассмеялся, громко и отрывисто. Он заметил, что руки его густо покрыты кровью, должно быть и лицо все залито, как у безжалостного разбойника, про которого Дидерих написал целую поэму! Рокэ, что-то собиравший у кустарника, быстро оглянулся на него. — Зачем вы разделись? — рассерженно осведомился он, возвращаясь. Алва стянул свой плащ и закутал в него Дика, не слушая слабых возражений. — Я похож на безжалостного разбойника? — с улыбкой вздохнул он, наконец, перестав сопротивляться. Рокэ встревоженно взглянул на него, а потом вдруг принялся вытирать ему лицо пригоршней снега. Тот быстро растаял при соприкосновении с кожей, и Рокэ добавил к «умыванию» платок. Ричард поежился и промычал что-то непонятное, но сдался, позволяя почистить себя хоть немного. — В вас, Дикон, просто поразительная смесь храбрости и глупости, — тихо заметил Алва, ухватив его пальцами за нос через ткань платка. — Ай! Как вы… как вы меня назвали? — Слышал, ваша сестра обращается к вам так. Мне не следует? — небрежно хмыкнул Рокэ, бросив ему платок в руки и принявшись стягивать сапог с его раненной ноги. — Нет, я… Мне нравится, — неловко признался Ричард, наблюдая за его действиями. Голову ощутимо повело, и Дикон не мог понять — был ли это отголосок пережитого азарта боя, все еще не остывший в крови, или волнение от близости Алвы — на словах и физически. — Могу я вас тоже… звать… эром Рокэ? — Побойтесь Создателя, Ричард! — красивое лицо поморщилось в негодовании. — Лучше сразу прирежьте, как это чудовище. Не желаю слышать ничего подобного. — Тогда… Можно «Рокэ»? — прошептал Дик, прикусив губу. Рокэ коротко взглянул на него и юноше показалось, что все вокруг закружилось, как в пляске по весне у весело горевших костров. — Можно. А скажите-ка мне, Дикон, в каком году произошло присоединение Приддов к Первому восстанию? — Что? — со смешком воскликнул Ричард, округлив серые глаза, и тут же вскрикнул, почувствовав острую боль в ноге. — Придды. Ну же. Вы должны помнить уроки истории. — Я помню начало восстания Алвы и Окделла, — медленно выдавил Ричард. Ощутив наплыв слабости, он ухватился рукой за плечо Рокэ и машинально порадовался цвету его костюма — на такой ткани крови не видно, даже если он его случайно замарает. — Приддов вы не любите, верно? — настойчиво продолжал расспрос Рокэ. Раздался треск — кажется, Алва отхватил ножом край плаща, в который закутал Ричарда. — За что их любить? — возмутился Дик, пытаясь прогнать одолевавшую его сонливость. — Надменны, заносчивы… — А Алвы не заносчивы? — мягко уточнил Рокэ, колдуя над его ногой. — Алва совершил свой выбор ради любви, — заплетающимся голосом, но все равно нравоучительно напомнил Ричард. — А Придды… Оскорбились! Что стало всем известно об измене королевы и о ее любовнике… И присоединились они только лишь затем, чтоб защитить свое имя и честь… — Стало быть, любовь важнее чести? — насмешливо протянул Рокэ, быстро взглянув ему в глаза. — Экий вы романтик, юноша. Это утверждение немного смутило Ричарда, и он слегка качнулся вперед, едва не столкнувшись своим лбом с головой Рокэ. — Вы… так не считаете? — Вы создание невинное и местами блаженное, но на удивление вам все это идет, — улыбнулся южанин, затягивая потуже повязку на ноге Ричарда. — Хотя я в ваши годы… Пожалуй, был точно таким же. Дидерих, поэмы, рыцари, не так ли? — Как вы… — возмутиться толком не вышло, получилось слабо и невнятно. — Не шевелитесь, вам нужно в замок, — спокойно приказал Рокэ. — Нас скоро найдут, — без тени сомнений заметил Дик, сморщившись от боли, когда Алва попытался натянуть сапог назад. Заметив его реакцию, он взял кинжал и вспорол кожу по шву, затем обул Дика и новым лоскутом от плаща перевязал голенище поверх среза. — Будем надеяться. Со мной прибыл лекарь, старый мориск, он поможет лучше. — Вы тоже… помогли… — Не спите, Дикон! Моро, думаю, вернется и приведет людей. — Моро? Вы рассуждаете о коне, как о человеке, — рассеянно улыбнулся Ричард, прикрыв на минуту глаза. Он чувствовал, как чьи-то руки бережно подхватили его, не давая свалиться с бревна. — Он лучше многих людей… — убежденно и тягуче заметил этот кто-то, а затем Ричард провалился во тьму… *   …которая отступала волнами. Растерянно поморгав, Дикон осознал, что он в собственной спальне. В камине уютно трещал огонь, за окном шел снег, а в покоях никого не было. На минуту вдруг показалась, что все приключения ему привиделись, и поединок с Рокэ, их скачка наперегонки, покушение и схватка с вепрем — все это было не более, чем просто сном. В разочаровании Дикон хотел было сесть на постели, но нога протестующе заныла. Отбросив тяжелое покрывало в сторону, Ричард разглядел шину, умело наложенную на собственную голень. Повязки были чистыми и свежими, о черных, наспех сделанных Рокэ, ничего не напоминало. На руках не осталось ни капли крови, кто-то переодел его в ночную сорочку и наверняка отмыл все следы сегодняшних событий… Сегодняшних? Не без труда потянувшись, Ричард собирался уже дернуть шнур у стены и вызвать слуг, но вдруг дверь приоткрылась и в нее просунулась любопытная мордашка Дейдри. Увидев проснувшегося Дика, сестра радостно вскрикнула и бросилась к нему. За ней, конечно, заспешила Эдит, а последней зашла Айрис, плотно прикрыв за собой двери. — Только с ногой поаккуратнее! — успел предупредить Дикон, как младшие бросились его обнимать, забравшись на постель. — Ты нас так испугал! — упрекнула Эдит, надув губы. — А тебя на руках нес красивый герцог! — с восторгом перебила ее Дейдри, для которой романтика была куда важнее всех прочих событий. — На руках? — ужаснулся Ричард, округлив глаза. — Прямо как обморочную эрэа! — насмешливо подтвердила Айри, карикатурно изобразив, что падает без чувств, и рухнула в кресло у кровати. — Ты убил огромного кабана! — вскричала Эдит, привлекая внимания. — Просто безобразно огромного! И как ты только смог? — Было трудно? — нахмурилась Дейдри, разглядывая лицо брата очень внимательно, чтоб не пропустить мужественную гримасу перед рассказом. — Это был вепрь, — слабо поправил сестру Дикон, все еще переживая, что Рокэ нес его на руках, а он этого даже не почувствовал… не увидел! Создатель! А что чувствовал сам Алва при этом?.. — Отец сказал, что никогда такого здорового зверя не видел, — заметила Айри, привлекая его внимание. — И что Макфарлан был бы в восторге от твоих успехов! — Ну, папаша Макфарлан точно не дал бы себя ранить, — смущенно проворчал Дикон, польщенный похвалой. Старый егерь, которого он вспоминал перед атакой зверя, и впрямь был бы доволен им сегодня. — Мориск-лекарь сказал, что ты поправишься довольно скоро, — подбодрила его Айрис, подперев голову рукой. — Он еще похвалил герцога Алву, что тот умело оказал тебе помощь и сообразил зафиксировать голень ветками. — Матушка сказала, — громким шепотом вмешалась Эдит, — что этот старик — колдун! — А отец сказал, что ему абсолютно плевать, если он сможет тебя поставить на ноги! — с жаром добавила Дейдри. — Отец боялся, что ты будешь хромать, как он, — усмехнулась Айрис на вопросительный взгляд брата. — Но мориск заверил, что все обойдется, правда, какое-то время тебе придется посидеть в замке. Сутки ты, конечно, и без того проспал, но… — Сутки? — воскликнул Дикон, снова ошеломленный. — Ты был без сознания! — с ноткой трагизма сообщила Ди, прижав ладошку к сердцу. — Матушка молилась, не переставая, — вздохнула Эдит с печальным видом. — Да весь замок взбудоражен. Но герцог Алва и его врачеватель сумели всех успокоить, а следом и ты очнулся — свежий и отдохнувший! — ехидно заметила Айри, и лишь по теплому взгляду Ричард определил, что сестра волновалась о нем не меньше младших девочек. Он неоднозначно хмыкнул и потер глаза. — Дикон, а можно голова вепря будет украшать мою комнату? — влезла Дейдри, сделав жалобную мордашку. — Зачем тебе такая зверюга на стене? — искренне изумился Ричард, едва сдержав смех. — Но я тоже хочу себе голову кабанчика! — заныла Эдит, дергая его за рукав сорочки. — Я больше, чем уверена, что голову заберет себе отец в кабинет! — улыбнулась Айри, показав язык младшим. Пока сестры пререкались, Дикон раздумывал о сказанном. Новость, что рана не оставит никаких последствий, его порадовала — не то чтобы он боялся охрометь, подобно отцу, в самом этом факте он не видел ничего страшного. Вот только Эгмонт получил свою хромоту в сражении, а он бы стал хромать после неудачной охоты, благодаря собственной нерасторопности. Позор, да и только… Когда девочки ушли, почти сразу появился лекарь — старик-южанин и впрямь напоминал колдунов из книг — с длинной белоснежной бородой и совершенно лысый. Он бормотал себе под нос что-то абсолютно непонятное, пока осматривал оробевшего Дикона. А потом с сильным акцентом поведал ему все то, что Ричард уже узнал от сестер, и распрощался с ним до завтра, оставив на столе у окна несколько склянок для приема тинктур перед сном. После заглянул отец и в разговоре с ним Дикон, наконец, вспомнил о покушении. Он догадался, что сидеть в замке ему придется не только из-за травмы — мэтр Навас, напротив, уверил его, что вставать потихоньку ему можно беспрепятственно, но не перегружать ногу сверх меры. А вот пока люди отца заняты поисками того, кто заплатил убийце, поскучать дома все же придется… Порадовало, что за схваткой с вепрем удалось скрыть покушение на сына Надорского правителя, и гости, наводнившие замок, так и оставались в неведении. Потом зашла матушка, буквально на несколько минут. Она, конечно, отчитала его за излишнюю храбрость, беспечность и неосторожность. Призвала обязательно поблагодарить Создателя молитвой за то, что он позволил ему выжить, и после ее ухода Ричард почувствовал себя совершенно разбитым. С тайным волнением, в котором он не желал себе признаваться, Дикон ожидал, что его навестит и Рокэ. Он ждал его час, потом второй, затем появился слуга и передал ему книгу от соберано Алвы, и Дикон, наконец, осознал, что Рокэ сегодня не зайдет. Это расстроило его больше, чем он ожидал, и он со злостью отшвырнул томик поэзии от автора-южанина куда-то в сторону камина. Близилось время ужина. Ричард, поостыв, решил, что в постели он трапезничать не желает, набросил на себя халат и попытался встать с кровати. Нога протестующе заныла, пуская волны боли по всей конечности, остро запульсировало даже бедро. Не сдаваясь, Дик прохромал к столу у окна и почти упал в кресло, едва сдержав стон боли. Что ж, похоже, мориск был большим оптимистом, раз верил, что совсем скоро Дикон будет снова бегать… В двери постучали. Ричард, встрепенувшись, встревоженно оглянулся на камин — презент от Рокэ так и лежал на шкуре у камина в полуоткрытом виде. Покраснев, Дикон громко пригласил войти. И каково же было его удивление, когда перед глазами предстал действительно Алва — вот только не Рокэ, а его юная сестра в сопровождении пожилой женщины. Та смерила Дикона недовольным взглядом и тяжело вздохнула.