Точка возрождения

С того момента, как начались каникулы, Алекс будто превратилась в человека-ураган. Получив очередное послание, она, не раздумывая, исчезала в вихре аппарации, оставляя Гарри наедине с его мыслями. И это при том, что и до этого у неё минуты свободной не было — бесконечные дела, встречи, заботы. Впрочем, они с Гарри всё же находили время для занятий. В основном это была теория — практиковать некромантию до его пятнадцатого дня рождения запрещалось, чтобы не навредить нестабильному магическому ядру. Но даже теоретические занятия приносили немало открытий. Особенно познавательными оказались уроки об основах магии, которые они начали ещё во время учебного года. Алекс подробно объясняла природу магических направлений, подчёркивая, что в основе всего лежат четыре ключевые ветви: светлая магия работала с духом, тёмная магия управляла материальными объектами, стихийная властвовала над природными силами, а магия крови выступала универсальным усилителем для остальных направлений. Но самое поразительное заключалось в том, что привычные понятия «тёмное» и «светлое» оказались всего лишь отражением визуальных особенностей при магическом зрении. Ментальные потоки светились белёсым светом, работа с материей проявлялась в тёмных тонах, стихии окрашивались в зелёный, а кровь — в алый. Все эти направления не были противоположностями — они органично дополняли друг друга, создавая единую систему магического искусства. Слова Алекс, прозвучавшие на этой лекции, стали катализатором разлада в их тесном кругу. Гермиона, чья жажда знаний всегда была сильна, оказалась не готова принять услышанное. Для нее, привыкшей к авторитету книг и проверенных фактов, теория Алекс о том, что весь современный магический мир заблуждается (за исключением, видимо, слизеринцев), казалась абсурдной. Она не могла допустить, что основы магических знаний, изложенные в учебниках, могут быть ошибочными или намеренно искаженными. Ее мировоззрение было черно-белым: добро против зла, светлая магия против темной, без полутонов, хотя стихийную магию она бы еще приняла. Идея о том, что это лишь вопрос восприятия, была для нее неприемлема. «Если бы это было правдой, об этом бы знали все», – убеждала она себя, – «такие важные вещи не могли бы остаться в тайне». Отсутствие у нее магического зрения лишь усиливало ее недоверие, лишая возможности лично проверить слова Алекс. В итоге, Гермиона пришла к выводу, что крестная сознательно манипулирует Гарри, пытаясь навязать ему сомнительные взгляды на темную магию, и что это лишь попытка оправдать недопустимое. Гарри же, уже свободно пользующийся магическим зрением, видел магию как сложную, многогранную систему, где каждое направление имеет свое место. Однако его не покидало ощущение нестыковки. Его смущало, что большинство магических направлений, кроме "светлой" магии, подверглись жесткой цензуре. Казалось, что их намеренно упрощали, оставляя лишь поверхностные, безобидные аспекты, которые затем приписывались к светлой магии. Возникало подозрение, что кто-то целенаправленно искажал истинную природу магии, запрещая более глубокие и сложные аспекты, такие как темная магия, магия крови и стихийные практики. Гарри задавался вопросом: кто и с какой целью создал такую систему, и почему общество так упорно игнорирует многообразие магического искусства, сводя его к примитивному делению на "доброе" и "злое"? Эта мысль не давала ему покоя, но он не мог слишком размышлять об этом, ведь Гермиона категорически отвергала всё, что говорила Алекс. А Гермиона была его лучшей подругой, и это усложняло ситуацию. Иногда их споры доходили до открытых столкновений. Гермиона могла резко высказаться о происхождении Алекс, о её связи со Слизеринским факультетом, но тут же останавливалась, наткнувшись на холодный взгляд Гарри. Подросток сам не понимал, что происходило с ним в такие моменты, но Гермиона, почувствовав его напряжение, всегда умолкала. Он ценил их дружбу, но в глубине души уже давно определил свои приоритеты. Крёстная всегда будет на первом месте, независимо от обстоятельств. Даже если её действия будут противоречить установленным правилам или идти вразрез с общепринятыми нормами. Гарри осознавал, что эта преданность может создать трещину в его отношениях с Гермионой, но ничего не мог с этим поделать. Алекс была его крестной, и эта связь всегда будет крепче, чем любые дружеские узы, потому что ей он мог доверять безусловно, она не сможет предать его из-за их связи, а друзья, какие бы прекрасными они не были, могут это сделать. Что удивительно, Рон хранил нейтралитет в этих спорах. Хотя по его лицу было заметно, что он всерьёз обдумывает всё то, о чём рассказывала Алекс на их занятиях. Это казалось особенно странным, если вспомнить его первое впечатление о крёстной Гарри и её связи с Пожирателями смерти. Учитывая вспыльчивый характер Рона, можно было ожидать, что именно он первым начнёт обвинять Алекс в приверженности слизеринским идеям. Однако рыжий гриффиндорец, вопреки всем ожиданиям, молчал и слушал. Иногда в его глазах мелькало понимание, а в редкие моменты он даже кивал, соглашаясь с некоторыми аргументами Алекс. Возможно, его простой ум и рождение в семье волшебников, помогали ему размышлять и принимать ситуацию, не зацикливаясь на предрассудках и стереотипах, которые так прочно засели в голове у Гермионы. В итоге их споры ни к чему не привели. Каникулы начались, а друзья так и остались в странных отношениях. Внешне всё выглядело как прежде — они по-прежнему общались, проводили время вместе, но под поверхностью скрывалось напряжение. Особенно это касалось отношений с гриффиндоркой. — Северус, — обратился Гарри к зельевару, уже без прежней запинки произнеся имя. Профессор как всегда устроился в гостиной со своими расчётами. — Слушаю, — отозвался Снейп, не поднимая глаз от записей. Гарри подошёл ближе, все еще чувствуя неловкость, обращаясь к зельевару. На самом деле, с этим вопросом он хотел обратиться к Алекс, но она снова исчезла в неизвестном направлении. — Как определить свой магический дар? — спросил он, глядя на профессора. Снейп наконец оторвался от пергамента и заинтересованно глянул на подростка. — Есть специальный ритуал, — начал он, словно читая лекцию. — Но некоторые особенности даров можно определить и без него. Например, у прирождённых зельеваров есть особое чутьё — они интуитивно чувствуют пропорции ингредиентов, даже не следуя рецепту. — А существуют другие признаки? — Гарри не отступал, его интерес только рос. — Существуют, — признал Снейп с лёгкой усмешкой. — Но зачем тебе это? Твои способности и так очевидны. — На самом деле я хотел бы помочь с этим Рону, — ответил Гарри, глядя прямо в глаза зельевару. Снейп удивлённо поднял взгляд и внимательно посмотрел на гриффиндорца. За то время, что он жил с ними, Гарри успел заметить, как разнообразны могут быть эмоции профессора, и уже не воспринимал его как мрачного преподавателя, каким он казался на первом курсе. — Уизли? — Северус изогнул бровь. — Признаться, я бы меньше удивился, если бы помощь понадобилась Грейнджер. Но Уизли? — Гермиона категорически против любых ритуалов, — Гарри слегка поморщился, вспоминая их недавние споры. — А Рон, кажется, относится к этому проще. К тому же на занятиях с Алекс он вёл себя довольно спокойно. Я подумал, что будет неплохо показать ему на практике, что магия — это не только взмахи волшебной палочкой. Снейп задумчиво потёр подбородок. — Признаться, идея не лишена смысла, — медленно произнёс зельевар. — Но позволь задать вопрос: что вы будете делать, если у мистера Уизли не обнаружится особых даров? Как известно, его семья... хм, в магическом обществе известна как предатели крови, а у представителей этой категории редко проявляются родовые дары. Не опасаетесь, что отсутствие особых способностей может, напротив, разочаровать юного Уизли? Гарри на мгновение задумался, но тут же уверенно ответил: — Честно сказать, почему-то у меня особое предчувствие, что будет обнаружено что-то важное, и оно не покидает меня уже несколько дней. Северус внимательно осмотрел гриффиндорца, а затем в его глазах промелькнуло что-то похожее на понимание. — Поздравляю, Гарри, если я не ошибаюсь, некроманты славятся особым предвидением, — зельевар одарил Гарри улыбкой, от чего по спине подростка пробежала тёплая волна. Нечасто можно было увидеть такую искренность на лице профессора. — Полагаю, способность наконец-то проснулась и у тебя. Гарри почувствовал, как сердце забилось чуть быстрее, а в груди появилось приятное ощущение, будто он только что совершил что-то важное. Даже воздух вокруг, казалось, стал теплее от этой неожиданной похвалы. — Но нам, конечно, стоит убедиться в этом наверняка, — продолжил Снейп. — Пригласим мистера Уизли к нам и проведём ритуал, если он согласится... Хотя, — он задумчиво нахмурился, — сомневаюсь, что миссис Уизли позволит это сделать. Насколько я помню, она относится к ритуалам так же, как и мисс Грейнджер. Гарри не успел ответить, как на террасе раздался резкий хлопок аппарации. В следующий момент в дом вихрем влетела Алекс. Не обращая внимания ни на кого, она промчалась мимо них со Снейпом и скрылась в направлении алтарной комнаты. Снейп мгновенно напрягся и поднялся с кресла. Его поза выдавала настороженность и готовность к действию. Гарри тоже почувствовал, как по спине пробежал холодок — от Алекс исходили мощные магические эманации, которые говорили о сильном эмоциональном возбуждении. Что-то явно пошло не так. Воздух в комнате словно наэлектризовался, наполнившись напряжением. — Поттер, к Блэку, живо, — скомандовал Снейп, направляясь за Алекс. Гарри без промедления бросился в свою комнату за палочкой и необходимыми вещами. Внутренний голос подсказывал, что возвращаться домой сегодня не стоит. Машинально укладывая в рюкзак вещи, которые всегда брал с собой к крестному, он вдруг замер. В руке оказался дневник Риддла. «Опять он... Неужели я действительно одержим, раз постоянно таскаю его с собой?» — с тревогой подумал Гарри, но всё же положил дневник в рюкзак. Спускаясь по лестнице, он чувствовал, как из алтарной комнаты волнами накатывает магическая энергия. Не теряя времени, Гарри шагнул к камину. — Лондон, площадь Гриммо, 12! — произнёс он, занимая место в камине. В следующее мгновение зелёное пламя поглотило его. После себя он оставил лишь запах жжёной древесины и гнетущее чувство незавершённости, которое, казалось, навсегда отпечаталось в его душе. В это же время Снейп наконец преодолел невидимый барьер и ворвался в алтарную комнату. То, что он увидел, заставило его застыть на месте от изумления — Алекс стояла в центре активированного рунного круга. — Perditus invenire, — донеслось до него окончание заклинания. «Поисковое заклинание?» — промелькнуло в голове Снейпа, когда магический круг вспыхнул ярким светом. Магия в комнате начала медленно нарастать, образуя вокруг них плотный кокон из чистой силы. Руны на полу пульсировали в унисон с сердцебиением, словно живое существо протягивало свои магические нити сквозь пространство и время в поисках кого-то. Но внезапно нити вернулись обратно к Алекс, заставив её пошатнуться. Не теряя ни секунды, Снейп бросился к ней, чтобы поддержать её. — Теперь ты объяснишь, что происходит? Алекс будто только сейчас осознала, что она не одна. Она дрожащей рукой коснулась щёки Снейпа. В её глазах было сожаление и жалость к нему, что ему совсем не понравилось. — Ну? — Барти жив. Всего два слова — и сердце Северуса едва не разорвалось от нахлынувших чувств. Будто кто-то сжал его в тисках, лишив возможности дышать. Двенадцать лет он жил с мыслью, что потерял обоих супругов, терзался от боли и скорби, прятал своё горе за маской безразличия, не имея права даже открыто оплакивать свою потерю. В этот момент вся его жизнь словно перевернулась с ног на голову. Что теперь чувствовать? Жалость к себе? О, этого чувства у него было с избытком, оно годами разъедало душу. Несправедливость? Да он никогда не верил, что судьба может быть к нему справедлива! Но радость... Чистое, незамутнённое чувство радости вдруг вспыхнуло в его измученной душе. Желание увидеть Барти, обнять его, прижать к себе, убедиться, что это не иллюзия, не сон — оно затопило сознание, сметая все преграды. Его душа столько лет ждала этого момента, хранила в себе искру надежды, даже когда разум отказывался верить. Однако эта ослепительная вспышка счастья почти мгновенно сменилась острым чувством недоумения. Словно холодный душ окатил его с головы до ног, возвращая к реальности. Если Барти был жив все эти годы... Почему? Почему он не дал о себе знать? Почему позволил Северусу жить в аду неизвестности, скорбеть, оплакивать его, считать мёртвым? Тысяча вопросов вихрем пронеслась в голове. Предательство? Боль? Обида? Всё смешалось в тугой комок в груди, угрожая разорвать его на части. Как можно было так долго молчать, зная, какую боль причиняешь любимому человеку? Внезапно его осенило: Алекс не испытывает злости к Барти, её гнев направлен на кого-то другого. Это открытие пронзило его насквозь — возможно, Барти действительно ни в чём не виноват? — Покажи, — произнёс он хрипло, чувствуя, как внутри всё сжимается от нетерпения. Не теряя ни секунды, он обхватил лицо Алекс ладонями и, дождавшись её безмолвного согласия, проник в её разум. Время словно остановилось. Секунда, вторая — и вот перед ним гостиная Крауч-холла, старик Крауч с огневиски в руках. Её лицо — маска невозмутимости, но он замечает лёгкое напряжение в плечах, едва уловимый трепет в ауре. Крауч начинает говорить о своём близком конце, и Северус видит, как меняется выражение лица Алекс — от сдержанного любопытства к глубокому шоку. Каждое слово Крауча — словно удар кинжала. История о миссис Крауч, план с оборотным зельем... Его разум фиксирует мельчайшие детали: как дрогнули её пальцы, как расширились зрачки, как побледнела кожа. Он чувствует её смятение, её неспособность принять услышанное. Новость о Барти... Жив. Двенадцать лет под Империусом. Двенадцать лет страданий. Северус ощущает, как в нём нарастает та же ярость, что и в Алекс. Он видит, как её магия начинает бурлить, как воздух вокруг неё сгущается от напряжения. Когда Крауч упоминает её брата, барьер самоконтроля Алекс едва не рушится. Северус чувствует мощь её гнева, видит, как комната наполняется магией, как трескается чашка на столике. Но она держится — железная воля берёт верх над эмоциями. «Когда я найду Барти, мы ещё поговорим» — эти слова звучат в его сознании с той же холодностью и решимостью. Он видит страх в глазах Крауча-старшего, видит его беспомощность перед гневом Алекс. Он прочувствовал каждую эмоцию, каждое переживание Алекс, направленные против Крауча-старшего. И в этот момент их души словно слились воедино — потому что в нём бушевали те же самые чувства. Та же ярость, то же желание справедливости, та же боль за Барти. Медленно, осторожно он отпустил её разум, возвращаясь в реальность. Воспоминания постепенно тускнели, но эмоции всё ещё пульсировали внутри — яркие, болезненные, дарящие надежду. Барти жив. И теперь они его найдут. — Найти... — прошептал Северус, зная, что Алекс думает о том же. Но поисковое заклинание уже подвело их, не дав ни малейшего шанса. Если это действительно Барти, то он наверняка окружил себя целой сетью защитных артефактов и провёл не один защитный ритуал. — Этот чёртов гений... Алекс лишь усмехнулась. Первоначальная буря эмоций улеглась, и теперь холодный рассудок снова взял верх. Сначала она была готова броситься на поиски Барти сразу после того, как узнала правду, но теперь, после вмешательства Северуса, её мысли стали яснее. Они оба понимали: найти Барти будет непросто. Но теперь, когда они знали правду, у них появился реальный шанс. И они были готовы к этому. — Но тебе тоже повезло, душа моя, — Северус заметно расслабился, словно тяжесть спала с его плеч. — Пока мы искали тебя, с Барти освоили с десяток новых поисковых заклинаний. Главное — не торопиться и действовать методично. — Твой девиз по жизни, — хмыкнула Алекс и направилась к алтарному камню, который прихватила из дома брата. Она полоснула себя по ладони и капнула кровью на поверхность. Камень тут же засосал следы её недавнего магического всплеска, будто их и не было. — Гарри не испугался? — спросила она, не оборачиваясь. — Скорее взволновался, — ответил Северус, залечивая порез на руке жены. — Я отправил его к Блэку, и, учитывая объём предстоящей работы, это было нелишним. Северус на секунду задумался, его лицо стало ещё более сосредоточенным, а в глазах промелькнула решительность. Он медленно повернулся к Алекс, и его голос прозвучал твёрдо и уверенно: — Я понимаю, что ты хочешь уберечь его от всех опасностей, но, судя по всему, ты уже достаточно подготовила почву. И когда мы найдём Барти, Поттер должен быть готовым встретить его не как преступника, — его пальцы машинально теребили манжет мантии, выдавая внутреннее напряжение. Он замолчал на секунду, давая словам осесть в воздухе. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием свечей. — Пора рассказать ему обо всём, — наконец добавил он, и в его голосе прозвучала сталь.

• ────── ✾ ────── •

Гарри Поттер не был любителем ранних подъёмов, особенно во время каникул. Но сегодняшнее утро стало исключением — беспокойство не давало уснуть, а возвращение домой случилось даже раньше девяти. В гостиной его встретила целая гора книг и едва уловимые следы заклинаний — некоторые из них явно относились к продвинутой магии. — Гарри, — раздался приглушённый голос из-за книжных стопок. Поттер невольно вздрогнул — Снейп полулежал на полу, его чёрная мантия почти сливалась с тенью, а лицо выглядело настолько измождённым, будто профессор не спал несколько суток. Гарри осторожно приблизился, стараясь скрыть тревогу. Его взгляд беспокойно скользил по комнате в поисках Алекс. — Алекс? — спросил он, стараясь говорить спокойно. — Спит, — коротко ответил Снейп, не меняя положения. Его голос звучал непривычно устало, что только усиливало беспокойство Гарри. — Физически и магически истощена. — Всё настолько серьёзно? — Гарри сжал кулаки, чувствуя, как тревога скручивает внутренности. Снейп медленно поднялся. Его движения, обычно резкие и стремительные, сейчас были плавными, почти медленными. Пронзительный взгляд, от которого всегда становилось не по себе, сейчас казался особенно тяжёлым. — Для нас с ней это важнее жизни, — произнёс он с неожиданной искренностью, в которой Гарри уловил горькие нотки. По спине пробежал холодок, но не от страха, а от осознания важности происходящего. Горло внезапно пересохло, а мысли заметались в голове. События развивались слишком быстро. Ещё вчера Алекс выглядела просто занятой, а сегодня всё выглядело так, будто произошло что-то действительно серьёзное. И это определённо было связано с её вчерашним возвращением. Снейп глубоко вздохнул и отложил книгу, что читал до прихода Гарри. — Я просил Алекс поговорить с тобой вчера, — начал Снейп, указывая на кресло напротив, — но думаю, ничего страшного, если я начну первым. Ты же спрашивал нас о начале противостояния в 70-х, помнишь? Гарри осторожно сел, чувствуя нарастающее волнение, и кивнул. — Ты уже ознакомился с лекциями о направлениях магии, верно? — продолжил Снейп, внимательно наблюдая.— Какие у тебя мысли? Гарри, немного растерявшись, быстро собрался. — Похоже, современное магическое общество исказило историю, разделив магию на «добрую» и «злую», — с загоревшимися глазами сказал он. — Это явно неверно. Кажется, это было какое-то массовое помешательство. Снейп слегка наклонил голову, оценивая ответ. В его глазах мелькнуло одобрение. — Верно, но это коснулось в основном Великобритании и соседних стран, — серьёзно пояснил Северус, — и даже там не так сильно, как у нас. Сейчас об этом помнят только чистокровные семьи, чьи предки рассказывали им. Остальные либо игнорируют, либо забыли. Гарри слушал, давно ожидая этого разговора. — Том Реддл принёс идею возвращения к истокам чистокровным семьям, — продолжил Снейп, его голос звучал размеренно. — Он много путешествовал, прежде чем вернуться в Британию и начать собирать сторонников. Сначала это были его школьные друзья и однокурсники. По сути, это была политическая игра — он создал партию, разработал предвыборную кампанию, но это кому-то очень не понравилось. Гарри больше не испытывал прежней злости при звуке этого имени. Общение с дневником Реддла странным образом изменило его отношение, хотя он ещё не до конца понимал насколько. Снейп резко закатал рукав, обнажая то, что в приличном обществе порицалось с удвоенной силой — тёмную метку. — Поначалу это был просто знак принадлежности к партии, символ поддержки движения Тома Реддла, — пояснил он. — Но затем наших сторонников стало косить с невероятной скоростью. Я не буду перечислять имена — ты их всё равно не знаешь. Тогда Лорд создал связь через метки, но не между нами, а с собой. Изначально метка должна была лишь передавать силы для защиты, но что-то пошло не так. Лорд начал собирать самые тёмные желания своих последователей, их безумие... и поглощать его. Гарри замер, не в силах пошевелиться. Тёмный Лорд поглощал безумие своих сторонников? Как такое вообще возможно? — Постойте... подождите, — выдавил он, пытаясь осмыслить услышанное. — А почему они вообще обезумели? — У каждого были свои причины, — ответил Снейп. — Но сильнее всех было безумие Беллатрисы Лестрейндж... Она потеряла рассудок, когда её маленькая дочь, которой не исполнилось и года, внезапно скончалась от драконьей оспы. Именно тогда всё и началось. А дальше события развивались почти так, как известно. Гарри молчал, погрузившись в свои мысли. Северус тоже не торопился продолжать, давая юноше время осмыслить услышанное. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием огня в камине. — Так... с чего вы взяли, что ваши сторонники и дочь Лестрейндж были убиты, а не просто умерли своей смертью? — наконец выдавил Гарри. Его взгляд стал острым, почти колючим. Снейп медленно выпрямился в кресле, его лицо стало ещё более серьёзным. — Семнадцать смертей от драконьей оспы за год, — начал он, загибая пальцы. — Четыре случая при загадочных обстоятельствах. И ещё трое пропали без вести. Все они были либо сторонниками Лорда, либо членами их семей. Прости, но в такие совпадения я не верю. Гарри сжал кулаки, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Картина становилась всё более мрачной и запутанной. Его взгляд метнулся к Снейпу, ища подтверждение своим страшным догадкам. — То есть вы хотите сказать... — голос Гарри дрогнул, но он заставил себя продолжить. — Что Волдеморт буквально сошёл с ума, впитывая в себя злость и страдания своих сторонников? — юноша не знал, что думать. Его разум отказывался принимать такую чудовищную правду. Снейп молча смотрел на него, и в его глазах Гарри прочитал подтверждение своих самых страшных опасений. — Ты ведь регулярно общаешься с его дневником, — заметил Северус, внимательно наблюдая за реакцией юноши. — Похож он на человека, о котором писали газеты? — Не сравнивайте! — резко возразил Гарри, но тут же опустил глаза, осознав, что только что встал на защиту молодого Тома Реддла. Его щёки предательски вспыхнули от смущения. Снейп лишь едва заметно приподнял бровь, словно ожидая дальнейших объяснений, но ничего не говорил, давая Гарри возможность самому разобраться в своих противоречивых чувствах. — Эта часть души не является моим несостоявшимся убийцей, — уже тише продолжил Гарри, — и он не убивал моих родителей. — Юноша на мгновение замолчал, собираясь с мыслями, но он уже осознал, что если все сказанное Снейпом правда, то он больше не может винить Волдеморта. Тот тоже стал жертвой того противостояния. В его голосе прозвучала горечь осознания, а в глазах отразилась внутренняя борьба. Эта новая правда переворачивала всё, во что он верил раньше, заставляя смотреть на события совершенно под другим углом. — Барти Крауч-младший, наш третий, лишившись Алекс и нашего ребёнка, потерял рассудок, — продолжил Снейп, и в его голосе проскользнула горечь. — Я должен был заметить это раньше, увидеть первые признаки... Если бы я был более внимательным, Барти никогда бы не оказался в положении преступника. Его взгляд стал отстранённым, словно он видел перед собой прошлое. В этих словах звучала невысказанная вина, тяжёлое бремя ответственности за то, что не смог предотвратить трагедию. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием огня в камине. — Мы долгое время считали его мёртвым, — продолжил Снейп, и его голос снова обрёл привычную твёрдость, хотя в нём всё ещё слышались отголоски той необычной мягкости. — Но оказалось, что это не так. Ради Алекс, Гарри, прими его, когда мы его найдём. Последние слова повисли в воздухе, оставляя после себя множество вопросов и сомнений. Гарри чувствовал, как в его душе борются противоречивые эмоции, но понимал, что это только начало. — Что вы здесь делаете? — послышался слабый голос Алекс, и Гарри мгновенно вскочил с кресла, спеша ей навстречу. Его лицо выражало искреннее беспокойство — он всё ещё помнил, в каком состоянии она была вчера, и это не давало ему покоя. Сердце учащённо забилось при виде её бледного лица, и он едва сдержался, чтобы не броситься к ней с расспросами о самочувствии. — Мы разговаривали, — спокойно ответил Северус, не отрывая взгляда от Алекс. Она изогнула бровь, и между ними словно завязался безмолвный диалог. Гарри заметил, как её лицо на мгновение стало непроницаемым, а затем она нахмурилась, и между бровями появилась глубокая складка. — Оу, — только и смогла произнести она, но в этом коротком звуке было столько невысказанного. В комнате повисла напряжённая пауза, словно воздух сгустился от невысказанных слов и недосказанности. — Так... как ты себя чувствуешь? — осторожно спросил Гарри, решив сменить тему. Он не хотел давить на Алекс, если ей сейчас было тяжело. В его голосе слышалась искренняя забота, смешанная с тревогой. Алекс медленно обвела взглядом комнату, словно оценивая своё состояние. Её бледные щёки слегка порозовели, а в глазах появился привычный блеск. — Лучше, — коротко ответила она, но в её голосе всё ещё слышалась усталость. — Спасибо, что спросил. Гарри внимательно посмотрел на неё, подмечая каждую деталь. Его внутренний голос кричал, что она всё ещё слаба, что её попытка казаться бодрой — всего лишь маска. Но он видел, как важно для Алекс сохранить лицо, как тяжело ей даётся даже эта краткая беседа. — Хорошо, — кивнул он, решив не давить. — Если что-то понадобится — только скажи. В его голосе прозвучала искренняя забота, смешанная с пониманием того, что иногда лучшее, что можно сделать — это просто принять чужую игру. — Я подам заявление на дополнительный отпуск или даже уволюсь, — Алекс поджала губы, с чувством вины посмотрев на крестника. — Прости, дорогой, но я должна посвятить всё время поиску. А когда найду... Не думаю, что буду способна оставить Барти одного. — Я понимаю, — и Гарри действительно понимал. В его сердце поселилась грусть от мысли, что год пройдёт без Алекс в школе, что больше не будет тех тёплых встреч после уроков и дополнительных занятий. Но он быстро взял себя в руки — ведь это не означало полное расставание. Он всё ещё живёт с ней под одной крышей, сможет покидать Хогвартс и встречаться с ней в Хогсмиде. Главное — они останутся рядом, а остальное приложится. Гарри улыбнулся, стараясь скрыть свою печаль. Его взгляд на мгновение стал задумчивым, но он быстро взял себя в руки. — Кстати, Северус рассказал мне про ритуал для Рона, — Алекс постаралась перевести тему, чтобы поднять крестнику настроение. Она знала его слишком хорошо, чтобы не заметить скрытую грусть. — Мы можем позвать его на твой день рождения и провести ритуал, даже без ведома миссис Уизли, если он будет согласен. В глазах Гарри мелькнул огонёк надежды и лёгкой радости. Он сдержанно кивнул, стараясь не показывать слишком бурных эмоций, но было видно, что идея ему нравится. — Да, это было бы... неплохо, — произнёс он чуть тише обычного. — Думаю, Рон согласится. Для него это важно. Его голос звучал спокойно, но в нём проскальзывала искренняя теплота при мысли о помощи другу. — Тем более, после твоего четырнадцатилетия тебе будет уже не до других забот, — Алекс фыркнула. — Пора заниматься Родом, дорогой. Действительно, каждое посещение банка поверенный напоминал Гарри о том, что в четырнадцать его смогут частично эмансипировать и придётся заниматься делами Рода. Хотя, судя по отчётам, проблем с финансами и недвижимостью на данный момент нет. Гарри невольно поморщился при мысли о ворохе документов и обязанностей, которые его ждут. — Ну вот, теперь ещё и это, — пробормотал он с лёгкой досадой, но быстро взял себя в руки. — Хотя, наверное, ты права. Лучше начать готовиться заранее. На самом деле, график обучения оказался не таким уж пугающим. До своего четырнадцатилетия Гарри предстояло освоить теоретическую базу — изучение древних текстов, истории рода и основ магического права. Практические занятия были сведены к минимуму, что давало ему возможность совмещать обучение с обычной школьной жизнью. После четырнадцатилетия в его расписание добавятся дела рода — встречи с поверенными, управление имуществом и финансами. К этому времени он уже должен был привыкнуть к новому распорядку дня и научиться грамотно распределять время. А в пятнадцать лет, когда он полностью освоится с возросшей нагрузкой, начнётся самое серьёзное испытание — практические занятия по некромантии. Это был следующий важный этап его обучения, который требовал полной концентрации и готовности к трудностям. Гарри понимал, что такой постепенный подход к обучению был продуман специально — чтобы не перегрузить его и дать время адаптироваться к новым обязанностям. И хотя перспектива дополнительных забот немного пугала, он был готов встретить эти изменения лицом к лицу. — Напишу приглашение, — Гарри направился в свою комнату. — Но мы ещё поговорим о семидесятых годах, Алекс, когда ты будешь выглядеть здоровее. Он отчётливо услышал смешок Снейпа.

• ────── ✾ ────── •

День рождения наступил быстрее, чем ожидалось. Молли Уизли, занятая домашними делами, без подозрений отпустила сына к Гарри. Рон Уизли нервничал. Несмотря на подготовку к ритуалу, внутри всё равно оставалось много сомнений. Его ладони потели, а сердце билось чаще обычного. Когда он узнал правду о Предателях крови — что они не просто маглолюбцы, а те, кто сознательно отказались от магического дара — это его шокировало. Он не мог понять, как можно было отказаться от такой силы. Но его мать — Прюэтт. Род славился сильными способностями, связанными, вероятней всего, с тёмной магией. Но из-за смешения с Уизли, которые отказались от этого наследия, у Рона не было особых талантов. Тем не менее в глубине души оставалась надежда обрести хоть что-то. Сейчас, стоя перед неизвестностью, он чувствовал, как колотится сердце. Ритуал мог всё изменить — или разрушить последние надежды. Отступать было поздно. — Ты в порядке? — Гарри нахмурился, внимательно наблюдая за терзаниями друга. Они находились в алтарной комнате — месте, куда обычно не допускали посторонних. Но для Рона сделали исключение: он принёс клятву о сохранении тайны, уважении к магии и непричинении вреда. Несмотря на то что комната располагалась в подвале, она оказалась просторной — больше всего первого этажа дома. Удивительно, но здесь было светло, хотя никаких источников света не наблюдалось. На стенах мерцали древние руны, а у входа на полках стояли флаконы с зельями — судя по всему, их регулярно пополнял Снейп. В центре комнаты возвышался алтарь с необычным камнем, напоминающим малахит. Его поверхность мягко переливалась в загадочном свете, создавая ощущение чего-то древнего и захватывающего. — Д-да, — Рон глубоко вздохнул и ответил увереннее. — Да. Алекс не отвлекала мальчишек. Сегодня она здесь как наставник, тот, кто поведёт магию Рона в нужном направлении. Они, конечно, думали о кандидатуре Снейпа на эту роль, но решили, что и без него ситуация будет нервная. И хотя все верили, что Гарри не ошибся в своём предвидении, но толика сомнения присутствовала. Когда Алекс убедилась, что Рон готов, она плавным движением взмахнула рукой. В тот же миг воздух в комнате словно загустел, наполнившись магической энергией. Гарри инстинктивно отступил к стене, и в этот момент рунный круг под его ногами вспыхнул мягким голубоватым светом. Алекс начала тихо произносить слова заклинания: — Virtus antiqua, spiritus magicus, Per lumen arcane, per vim aeternam, Animam hanc inspice, veritatem revela, Terra, aqua, ignis, aer — omnia nota. Её голос эхом отражался от стен. Рон почувствовал, как по телу пробежала лёгкая дрожь, а волосы на затылке встали дыбом. Камень на алтаре засветился ярче, отбрасывая причудливые тени на стены. — Donum latens, in umbra dormiens, Nunc evocate, nunc apparens, Per artes magicas, per viarum antiquas, Veritatem ostende, donum manifesta. Магические символы на полу засияли ярче, создавая вокруг алтаря светящийся купол. Рон ощутил, как его собственная магия откликается на зов ритуала, словно пробуждаясь от долгого сна. Он стоял неподвижно, словно чувствуя, как нечто исследует его сущность. — Spiritus, audi vocem nostram, Magicae viae, ostende iter. Алекс продолжала читать заклинание, её движения стали более уверенными. В воздухе запахло озоном, а от камня начало исходить мягкое зелёное сияние, постепенно окрашивающее всю комнату в таинственный изумрудный цвет. В воздухе над ними медленно сформировался тёмно-серый силуэт. Он словно проступал сквозь реальность, а вокруг него обвивались тяжёлые цепи. Металл цепей казался почти чёрным, и каждое звено было украшено загадочными рунами. Наверху, где цепи соединялись, повис массивный замок. Странный артефакт не имел ни замочной скважины, ни даже намёка на то, как его можно открыть. Его поверхность выглядела абсолютно гладкой и неприступной. Алекс замерла, её лицо выражало неподдельный шок. Она не могла оторвать взгляд от того, что только что видела, будто столкнулась с чем-то совершенно невероятным. — Ч-что это значит? — Рон заметил её реакцию и занервничал ещё сильнее. Призрак с цепями растворился в воздухе, и комната снова стала такой же, как до начала ритуала. — Гарри, позови Северуса, — голос Алекс прозвучал холодно и твёрдо. Её серьёзность заставила юношу мгновенно послушаться — он без лишних вопросов бросился за зельеваром. Рон в ужасе переводил взгляд с Алекс на то место, где только что стоял Гарри. — Это опасно? — едва слышно спросил он. — Всё объясню, когда придёт Северус, — коротко ответила Алекс. Её лицо выражало не просто тревогу — в ней кипела ярость, которую она изо всех сил старалась сдержать. Руки слегка дрожали, а в глазах читалось нечто такое, от чего Рон почувствовал, как по спине пробежал холодок. Северус появился через несколько минут — видимо, Гарри пришлось изрядно побегать, чтобы найти его. По пути юноша вкратце обрисовал ситуацию, и по мрачному выражению лица зельевара было ясно: новости его не обрадовали. Он стремительно приблизился к алтарю, его чёрная мантия шуршала при каждом движении. Тёмные глаза внимательно изучали помещение, словно пытаясь уловить следы произошедшего ритуала. — Что именно вы увидели? — спросил он строгим, властным голосом, обращаясь к Алекс. В его тоне не было и намёка на снисхождение — только требование полной правды. Алекс медленно повернулась к нему, её лицо выражало напряжение и гнев. — Запрет, — произнесла она тихо, но чётко. — Кто-то наложил полный блок на магические способности мистера Уизли. Это отвратительно. Увидев непонимание на лицах подростков, Алекс начала объяснять: — Существует два вида блоков на магические способности у детей. Первый — безопасный, его легко снять. Обычно родители накладывают его, чтобы дети не навредили себе, пока учатся управлять магией. — Гарри понял, что речь идёт о нём. — Второй — это полный запрет. Он буквально вырывает магическую силу из человека. В неумелых руках такой запрет может превратить мага в сквиба. Рон побледнел. Он всегда чувствовал, что в их семье магически менее одарён, но считал это просто неудачей. Теперь же выяснилось, что кто-то сделал это намеренно. Но кто? Неужели родители? — Родители не могут наложить такой запрет, — холодно произнёс Снейп, и эти слова словно ножом отрезали самые страшные мысли Рона. — Подобные блоки накладывает только посторонний человек. Но просто так забрать ребёнка и провести ритуал невозможно. Его слова повисли в воздухе тяжёлым намёком. Все поняли: родители знали о запрете, но сами его не накладывали. Рон почувствовал, как земля уходит из-под ног. Кто же тогда? Кто мог так жестоко поступить с ним? И главное — почему? — Какой дар? — поинтересовался Северус, его голос звучал с явным интересом. Рон заметил, как в тёмных глазах зельевара промелькнуло любопытство — вероятно, речь шла о тёмном даре, именно поэтому был применён запрет, и это не могло не интриговать. Алекс помедлила с ответом, словно взвешивая каждое слово. Её взгляд на мгновение стал отстранённым, будто она не была уверена, стоит ли раскрывать эту информацию. Напряжение в комнате нарастало. Даже Гарри, стоявший в стороне, ощущал, как в нём борются любопытство и тревога за друга. — Магическая инволюция, — наконец произнесла она. Глаза Северуса расширились, и он едва заметно присвистнул. Его взгляд, обращённый к Рону, стал более чем заинтересованным. — Что это? — спросил Гарри, заметив реакцию Снейпа. Было очевидно, что речь идёт о чём-то очень редком и необычном. Рон затаил дыхание, ожидая объяснения. Он чувствовал, что этот ответ может изменить всё его представление о собственной магии. — Магическая инволюция, — Снейп заговорил, словно читая лекцию, — это деструктивное магическое воздействие, основанное на принципе нисхождения духовной энергии в материю с целью её искажения или разрушения. Иными словами, нечто вроде проклятия разрушения, только в разы мощнее и опаснее, потому что может воздействоваться и на нематериальное. Рон не знал, что сказать. Это был настоящий шок. Теперь он понимал, почему кто-то мог захотеть лишить его такой силы — она действительно могла быть опасной. Но... это же часть его самого, его магическое наследие, его сущность! В голове Рона роились мысли. Как теперь жить с этим знанием? Кто мог наложить такой запрет? И главное — как его снять? — Хочешь обладать этим? — Алекс смотрела будто в самую глубину его души. — Я могу поменять запрет на блок первой направленности. Тогда ты сможешь постепенно осваивать ее. Рон замер, обдумывая предложение. Его раздирали противоречивые чувства: страх перед неизвестной силой и желание вернуть то, что по праву принадлежало ему. Алекс продолжала бороться с собственными сомнениями. Она действительно колебалась, стоит ли возвращать Рону такую могущественную силу. Но внутренний голос настойчиво твердил: если предвидение Гарри указало на необходимость узнать об этом даре, значит, это не случайность. Значит, эта сила должна быть раскрыта, каким бы опасным это ни казалось. — Мистер Уизли, — произнёс Снейп после долгой паузы, — это чрезвычайно серьёзная ответственность. Я сомневаюсь, что пробуждение этой силы — хорошая идея. Однако, если вы позволите, я готов взять вас под своё крыло и помочь освоить эту силу под моим руководством. Все трое застыли в изумлении. Предложение было настолько неожиданным, что никто не знал, как реагировать. Затем Алекс не смогла сдержать лёгкой улыбки. Да, это был типичный Северус, каким она его знала — любитель редких и опасных явлений. Его интерес к необычным магическим способностям был известен в их кругу, и сейчас он снова проявил свою натуру. Рон всё ещё молчал, переваривая услышанное. Предложение Снейпа звучало как шанс, но вместе с тем наводило на тревожные мысли. Как далеко может зайти эта сила? Готов ли он принять такую ответственность? И... Снейп! Этот человек пугал его даже сильнее, чем перспектива овладеть опасной магией. — Тебе стоит подумать об этом, Рон, — неожиданно произнёс Гарри. В его словах сквозил незаметный для других, но явный для самого Гарри, эгоизм. Он был некромантом и не мог поделиться этой частью себя с другом, но если Рон обретёт подобную тёмную силу... Может ли это сделать их равными? Алекс внимательно наблюдала за юношей, видя внутреннюю борьбу в его глазах, а Снейп же сохранял невозмутимость, словно уже знал ответ. Его интерес к этой ситуации был очевиден. Было решено отложить этот вопрос на время, чтобы Рон смог всё обдумать и принять взвешенное решение. День рождения Гарри отметили скромно, но тепло. Друзья собрались за столом, чтобы съесть праздничный торт. Алекс и Рон подарили Гарри подарки, и хотя праздник не был пышным, атмосфера была душевной. После застолья Гарри с Роном вышли во двор и немного полетали на мётлах, наслаждаясь вечерним воздухом. К вечеру появился Сириус — и тут началось настоящее веселье. Его энергичное появление сопровождалось громким смехом и множеством шуток, что, конечно, вывело Северуса из равновесия. С явным раздражением зельевар скрылся в своей лаборатории, где, судя по всему, планировал никого не видеть и не слышать до самого утра. Рон, наблюдая за удаляющейся фигурой Снейпа, почувствовал странное облегчение. Время для принятия решения ещё есть — и это хорошо. Возможно, за эти дни он сможет разобраться в себе и понять, готов ли он к такой ответственности.

• ────── ✾ ────── •

Новость о том, что Сириус Блэк собирается взять Гарри на чемпионат мира по квиддичу, застала всех врасплох. В глубине души все ожидали такого поворота событий, но то, как внезапно эта тема всплыла, заставило всех переглянуться в немом изумлении. А когда выяснилось, что их места будут располагаться в особой ложе рядом с самим министром магии — это и вовсе показалось чем-то невероятным. Гарри не мог скрыть своего волнения. Возможность посетить такое масштабное событие, да ещё и в такой компании, казалась чем-то из области невозможного. Алекс и Северус обменялись многозначительными взглядами. Слишком много работы предстояло сделать — ведь Алекс ни за что не отпустит Гарри без надёжной защиты. А готовых амулетов у неё было всего один или два, значит, придётся создавать новые, и немало. Мысли Алекс уже крутились вокруг сложных плетений защитных чар, необходимых ингредиентов и времени, которое потребуется на создание полноценной защиты. Чемпионат мира по квиддичу — место публичное, а значит, риск нападения или покушения возрастает многократно. Особенно если учесть, что их места находятся в особой ложе рядом с министром магии. Северус, судя по его нахмуренному лбу, думал примерно о том же. Безопасность Гарри была для женщины приоритетом, а значит Северусу тоже придётся постараться. * * * Они аппарировали прямо к входу на стадион, и Сириус небрежно поправил мантию. Вокруг царило оживление — шум толпы, смех, обрывки разговоров создавали неповторимую атмосферу праздника. — Ну что, Гарри, готов окунуться в самое грандиозное событие года? — подмигнул Сириус, размахивая тростью, которая лишь недавно вошла в его обиход. — Только погляди на эту толпу, приятель! Прямо как на нашем с Джеймсом первом концерте AC/DC! Они двигались сквозь толпу, и Сириус, сохраняя величественную осанку, всё же не мог скрыть своего энтузиазма. Всего пять минут назад они сидели под строгим взглядом Алекс, а теперь перед ними возвышался исполинский стадион. — Позволь поделиться некоторыми подробностями, — начал Сириус, заметив восхищение в глазах крестника. — Сто тысяч мест, мой дорогой Гарри. Целый год пятьсот искуснейших мастеров трудились над этим проектом. Каждый дюйм этого чуда защищён сложнейшими маглоотталкивающими чарами. Стоит только магглу приблизиться — и он тут же вспоминает о неотложных делах. Сириус направился к входу, сохраняя достоинство, но в его глазах плясали озорные огоньки. Гарри следовал за ним, чувствуя, как предвкушение наполняет его до краёв. — Первоклассные места, — с улыбкой произнесла колдунья из Министерства, внимательно изучив их билеты. — Верхняя ложа! Прямо по лестнице, мистер Блэк, и наверх. Они ступили на пурпурные ковровые дорожки, устилающие лестницы стадиона. Толпы болельщиков сновали вокруг, занимая свои места на трибунах. Сириус уверенно вёл Гарри всё выше и выше, пока они не достигли самой верхней точки стадиона — небольшой ложи, расположенной точно между голевыми шестами. Двадцать роскошных пурпурно-золочёных кресел выстроились в два ряда. Гарри занял одно из передних мест, и перед ним открылась поистине захватывающая картина. Сто тысяч волшебников и ведьм рассаживались на ярусах, окружающих длинную овальную арену. Таинственный золотой свет, словно исходящий от самого стадиона, заливал всё вокруг. С этой высоты поле казалось гладким, как бархат. В каждом конце возвышались три пятидесятифутовых шеста с кольцами, а прямо напротив, на уровне глаз Гарри, сияло огромное чёрное табло. По нему бежали золотые строки рекламных объявлений, словно написанные невидимой рукой: «Серебряная Стрела» — метла нового поколения — скорость, комфорт, защита от падений... Эликсир удачи от «Зелья Фортуны» — успех в каждом глотке... Элитная одежда от «Магического стиля» — Париж, Хогсмид, эксклюзив... Гарри оторвался от мерцающих строк и обернулся к Сириусу. В ложе пока было пусто, но крёстный уже устраивался в кресле с видом истинного аристократа. — Неплохо, а? — подмигнул Сириус, поправляя мантию. — Теперь понимаешь, почему я так настаивал на этой поездке? Даже я, старый любитель приключений, не могу устоять перед таким зрелищем! Снизу донеслись знакомые голоса — это были Рон и его семья. Гарри расплылся в искренней улыбке, но Сириус лишь едва заметно кивнул, приветствуя приближающихся Уизли. — А вот и вы, — сдержанно произнёс Сириус, когда Уизли поднялись в ложу. Его взгляд остановился на Роне, в котором он видел надёжного друга своего крестника. Рон, заметив Гарри, просиял. Их взгляды встретились, и в этот момент Гарри снова подумал о том, как важно то, что произойдёт после чемпионата. Он заберёт друга к себе — решение было твёрдым, и оно открывало новые возможности. Миссис Уизли тут же начала суетиться, расставляя всех по местам, близнецы, как обычно, отпускали свои шуточки, но Сириус лишь молча наблюдал за этой суетой. Его отношение к родителям Рона оставалось прохладным, а с младшими детьми он был едва знаком. Гарри понимал чувства крёстного, но его сейчас больше занимали мысли о предстоящем решении проблемы с даром Рона. А пока можно насладиться моментом и понаблюдать за матчем. Среди прибывших Поттер поначалу даже не заметил Гермиону, но она, заметив его, сразу просияла искренней улыбкой. Девушка выглядела оживлённой и явно была рада встрече, однако Гарри не смог ответить ей тем же — в его душе зародилось странное чувство отчуждения. Он невольно задумался о том, как бы отреагировала Гермиона, если бы узнала правду о нём и Роне. Ведь в её понимании они оба, очевидно, являлись тёмными магами. Эта мысль камнем легла на сердце. Как она воспримет новость о том, что их силы выходят за рамки привычного магического мира? Тем не менее, Гарри заставил себя улыбнуться в ответ. Он не мог позволить своим сомнениям отразиться на лице. Гермиона заслуживала уважения и дружбы, даже если между ними теперь лежала невидимая пропасть непонимания. Следующие полчаса ложа постепенно наполнялась важными персонами. Сириус держался с присущим ему аристократическим высокомерием, лишь едва заметно кивая прибывшим — его презрение к министерским чиновникам, особенно после унизительного заключения в Азкабане, никуда не делось. Мистер Уизли, напротив, с энтузиазмом пожимал руки высокопоставленным волшебникам, пытаясь произвести впечатление. Перси же вёл себя как на иголках — подскакивал при каждом появлении нового гостя, словно пытаясь доказать свою значимость. Появление министра магии Корнелиуса Фаджа вызвало настоящий переполох. Перси, пытаясь произвести впечатление, отвесил настолько глубокий поклон, что с него слетели и разбились очки. Сгорая от стыда, он поспешил починить их заклинанием и остаток времени просидел на месте, бросая завистливые взгляды на Гарри. В воздухе витало предвкушение чего-то грандиозного. Корнелиус Фадж, вопреки своему министерскому амплуа, встретил Гарри с неожиданной сердечностью. Его пухлая ладонь крепко стиснула руку юноши, а сам министр, словно заботливый наставник, принялся расспрашивать о делах, попутно представляя окружающим важным персонам, среди которых выделялся болгарский коллега. Гарри, чувствуя себя не в своей тарелке под пристальными взорами элиты, старался держаться с достоинством, помня о своём особом статусе. Сириус, наблюдая за крестником, едва заметно кивнул, одобряя его выдержку. Внезапно пространство ложи заполнила троица: Люциус Малфой с супругой и наследником. И тут произошло то, чего никто не ожидал — Люциус, не теряя времени на церемонии, протянул руку Сириусу, и тот, к всеобщему изумлению, принял её. Былые враги, ныне объединённые общей целью, обменялись многозначительными взглядами. — Подумать только, Артур, — процедил Люциус, переводя внимание на Уизли с привычной язвительностью, — интересно, какую часть фамильного серебра пришлось заложить ради этих мест? Фадж, увлечённый беседой, пропустил колкость мимо ушей. — Кстати говоря, — вставил он, — Люциус недавно проявил несвойственную ему щедрость, одарив больницу святого Мунго солидным пожертвованием. Теперь он мой почётный гость. — Какая... неожиданность! — выдавил мистер Уизли, выдавив улыбку. Взрослые погрузились в сдержанную беседу, пока Драко, заметив Гарри и Рона, едва заметно подмигнул им. При этом он демонстративно игнорировал Гермиону, помня о её резких замечаниях. Девушка поджала губы, но промолчала, сохраняя достоинство. И тут в ложе словно вихрь ворвался Людо Бэгмен. — Всё готово? — прогремел он, его лицо сияло, словно начищенный галеон. — Министр, разрешите начать? — Действуйте, Людо, — благосклонно кивнул Фадж. Бэгмен взмахнул палочкой, направив её на своё горло. — Сонорус! — произнёс он, и его голос, усиленный магией, разнёсся над переполненным стадионом, достигая самых дальних уголков трибун. В этот миг началось то, ради чего собрались тысячи магов — грандиозное событие года, чемпионат мира по квиддичу. События развивались стремительно. Гарри краем глаза заметил, как Сириус выглядел взволнованным — вероятно, в стремлении стать аристократом он подавлял в себе прежнюю юношескую радость, но сейчас, похоже, наконец, смог расслабиться. Да и сам Гарри был в олном восторге! Крам несколько раз применил обманные маневры, и Линч попался на них, а ирландские охотники забивали голы, несмотря на сопротивление болгарской команды, и наконец... На табло загорелся счёт: БОЛГАРИЯ — СТО ШЕСТЬДЕСЯТ, ИРЛАНДИЯ — СТО СЕМЬДЕСЯТ. Зрители долго не могли осознать, что произошло. Но постепенно, словно нарастающий поток, гул среди ирландских болельщиков усиливался и в конечном итоге вылился в оглушительный крик радости. — ИРЛАНДИЯ ПОБЕДИЛА! — закричал Бэгмен, которого, как и ирландцев, удивила внезапная концовка матча. — КРАМ ЛОВИТ СНИТЧ, НО ПОБЕЖДАЕТ ИРЛАНДИЯ! Боже мой, кто бы мог такое ожидать! — Зачем ему было ловить снитч? — вопрошал Рон, подпрыгивая и хлопая в ладоши. — Остановить игру, когда ирландцы были на сто шестьдесят очков впереди! — Он понимал, что им не догнать Ирландию, — ответил Гарри сквозь шум, тоже активно аплодируя. — Ирландские охотники слишком сильны... Он просто хотел закончить матч на своих условиях, вот и всё... — Он ведёт себя очень мужественно, не правда ли? — сказала Гермиона, наклонившись через барьер, чтобы получше увидеть, как Крам садится. Целая группа врачей пробивалась к нему сквозь толпу борющихся вейл и лепреконов. — У него ужасный вид… Гарри, через омнинокль, наблюдал за послематчевой суетой. Крам, в окружении медиков, мрачно принимал помощь. Болгары, подавленные, пожимали руки, а ирландцы ликовали под золотым дождём лепреконов.

• ────── ✾ ────── •

После матча Гарри уже собирался отправиться с Роном домой, как вдруг всё вокруг погрузилось в хаос. Вместо привычного праздничного гула доносились тревожные крики и шум. В тусклом свете догорающих костров друзья увидели бегущих в лес людей. За ними, словно жуткая тень, двигалась тёмная масса, извергающая странные огни и грохот, похожий на выстрелы. Послышался пьяный хохот и издевательские выкрики, а затем небо прорезал яркий зелёный свет. По полю медленно шагала зловещая процессия — фигуры в капюшонах, с лицами, скрытыми под масками. Над ними в воздухе бились четыре искалеченные фигуры, словно марионетки на невидимых нитях. Две из них были совсем маленькими. Толпа новоприбывших злодеев хохотала, тыкая палочками в корчащиеся тела. Палатки рушились под их натиском, некоторые вспыхивали, усиливая панику. Внезапно вспышка от горящей палатки осветила пленников в воздухе. — Это сумасшествие! — прошептал Рон, глядя, как маленького маггла крутит в воздухе, а его голова безвольно мотается из стороны в сторону. — Гарри, хватай Рона и активируй портключ! — рявкнул Сириус, выхватывая палочку из трости. — Передай Алекс и Снейпу, что их старые знакомые вернулись! — Но как же ты? — Гарри в панике потянулся за цепочкой под футболкой. — Мы можем помочь! — Быстро! — гаркнул Сириус. — Ваша жизнь важнее! Вы ещё слишком юны для такого! — Портус! — выкрикнул Гарри, и в тот же миг их с Роном поглотил вихрь перемещения. Они материализовались прямо посреди просторной гостиной. — Алекс! — выдохнул Гарри, едва переведя дух. К счастью, и Северус, и крёстная оказались здесь. Они сидели на диване, погружённые в какие-то вычисления. — Что стряслось? — Алекс мгновенно вскочила, её лицо выражало тревогу. — На чемпионате люди в масках устроили настоящий беспредел! — выпалил Гарри. — Сириус сказал, что это «ваши старые знакомые»! Лицо Северуса Снейпа мгновенно окаменело. Он резко поднялся с дивана, его глаза потемнели от гнева. — Моя семья! Они же остались в лагере! — в ужасе вскричал Рон, хватаясь за голову. — Тихо, тихо, — голос Алекс прозвучал твёрдо и уверенно. — Мы всё выясним. Гарри, отведи Рона наверх. Сейчас не время для переживаний. Гарри осторожно повёл Рона в свою комнату, стараясь не показывать, насколько сам встревожен. Вид того, как Алекс и Северус растворились в вихре аппарации, не сулил ничего хорошего, но сейчас нужно было думать о друге. Рон едва переставлял ноги, его лицо побледнело, а в глазах читалась паника. Он беспрестанно повторял про себя: «Только бы с ними всё было в порядке, только бы с ними всё было в порядке...» Устроив Рона на кровати, Гарри сел рядом, стараясь говорить спокойно: — Они обязательно узнают, что случилось с твоей семьёй. Алекс и Северус — одни из самых сильных волшебников, которых я знаю. Но слова утешения едва ли помогали. Рон невидящим взглядом смотрел в пространство, его пальцы нервно теребили край рубашки. В комнате повисла тяжёлая, давящая тишина, нарушаемая лишь их собственным дыханием. Гарри молчал, понимая, что сейчас любые слова будут лишними. Он просто сидел рядом, готовый поддержать друга в любую секунду, хотя внутри у него всё кипело от беспокойства. Едва забрезжил рассвет, Гарри уловил подозрительный шум из гостиной. Не сговариваясь, он и Рон буквально слетели по лестнице, готовые к любым новостям. В комнате они застали измученного, с тёмными кругами под глазами Сириуса и не менее уставшую Алекс. Снейпа нигде не было видно. — Алекс! Сириус! — с огромным облегчением выдохнул Гарри, бросаясь к ним. Рон же замер, не сводя тревожного взгляда с прибывших. — Рон, твоя семья в полном порядке, — поспешила успокоить его Алекс. — Они успели вовремя уйти с лагеря. При этих словах лицо Рона озарилось таким облегчением, словно с его плеч сняли тяжелейший груз. Он шумно выдохнул, будто до этого момента задерживал дыхание. Гарри заметил, как расслабились плечи друга, как исчезла тревога из его взгляда. Но беспокойство всё ещё не покидало комнату — слишком усталыми выглядели Сириус и Алекс, слишком напряжённой казалась обстановка. — Это были Пожиратели смерти? — напряжённо спросил Гарри. — Приспешники Волдеморта? Алекс серьёзно посмотрела на него и медленно произнесла: — Нет, Гарри. Среди тех, кого я знаю, не было таких отморозков. Хотя... — она на мгновение замолчала, — после моего исчезновения и всех этих безумств Тома в их рядах могли появиться подобные выродки. В комнате повисла тяжёлая тишина. Слова Алекс прозвучали как холодный душ, а её мрачный взгляд говорил больше, чем любые объяснения. Было ясно — произошедшее не сулило ничего хорошего, и ситуация становилась всё более запутанной.