Точка возрождения

Гарри и Алекс возвращались из подземелий Тайной комнаты, когда из бокового коридора донеслись приглушённые голоса Снейпа и Филча. Обычно Алекс с Северусом старались по минимуму пересекаться вне ее или его покоев, но звук деревянной ноги, стучащей по каменным полам, заставил их, ее и Гарри, застыть на месте. Из-за гобелена появился Грозный Глаз в длинной ночной рубашке, накинув поверх неё старый походный плащ. Как всегда, он опирался на свою палку. — Вечерний променад в пижамах? — усмехнулся Грюм. — Мы с профессором Снейпом услышали шум, — поспешно вмешался Филч. — Пивз, как обычно, хулиганит. А профессор Снейп обнаружил, что кто-то проник в его кабинет… — Замолчите! — резко оборвал его Снейп. Грюм шагнул к лестнице, его волшебный глаз внимательно изучал сначала Снейпа, потом Филча. — Я правильно расслышал? Кто-то забрался в ваш кабинет, Снейп? — Неважно. — Напротив, очень даже важно. Кому понадобилось туда лезть? — Вероятно, какому-нибудь студенту, — ответил Снейп, и жилка на его виске нервно запульсировала. — Это не первый случай. Воруют ингредиенты из моего личного запаса для незаконных зелий. — Значит, только ингредиенты? А может, вы что-то другое там прячете? Лицо Снейпа из землистого стало багровым, жилка забилась ещё сильнее. — Вы прекрасно знаете, Грюм, что я ничего не прячу, — произнёс он с тихой угрозой. — Вы же сами всё обыскали в моём кабинете. Алекс заметно напряглась — Гарри понял, что она не знала об этом обыске. Почему Северус скрыл это от неё? Улыбка исказила и без того изуродованное лицо Грюма. — Такова работа мракоборца. Дамблдор приказал присматривать… — Даже на пенсии вы не меняетесь, — процедил Снейп сквозь зубы. — Приказ Дамблдора? Сомневаюсь. — Дамблдор доверяет вам настолько, что дал шанс начать новую жизнь, — прохрипел Грюм с насмешкой. — Но я считаю, что некоторые пятна не смываются. Вы понимаете, о чём я? При этих словах Снейп схватился правой рукой за левое запястье, словно его пронзила острая боль. Грюм рассмеялся. — Идите спать, Снейп. —Никто не давал вам права командовать! — Снейп резко отпустил запястье, словно злясь на себя. — У меня такое же право бродить по школе, как и у вас. — Вот и бродите, — в голосе Грюма прозвучала явная угроза. — Ещё встретимся в тёмном коридоре… Это стало последней каплей для Алекс. Она вышла из-за поворота, где они с Гарри прятались, и её появление заставило всех присутствующих застыть. — Какой занимательный разговор, — произнесла она холодно, её голос эхом отразился от каменных стен. — Сама судьба велела мне вмешаться. Снейп заметно напрягся при звуке голоса супруги. Настолько, что даже не заметил Гарри, который маячил за её спиной. Хотя он знал, что Поттер сегодня тренируется с крёстной, присутствие студента при таком разговоре казалось ему недопустимым. — Миссис Крауч, — произнёс Грюм, и в его голосе больше не было привычной издёвки. Его лицо, обычно полное эмоций, теперь казалось застывшей маской, что было для него крайне нехарактерно. — Гуляете поздней ночью… — К счастью, я не студентка и могу себе это позволить, — голос Алекс был ледяным, и Гарри показалось, что температура в коридоре действительно упала. — Но вот вы, профессор Грюм… Грюм изогнул бровь. — Что я? — прошипел он. — Видимо, слишком уверены в себе, — Алекс улыбнулась, но в этой улыбке не было тепла. — Видите ли, на один квадратный метр здесь слишком много опасных личностей… А вы один. Гарри никогда не слышал от крёстной такой речи. Ему стало не по себе. Опасные личности? Пожиратели Смерти? В его голове закрутились мысли. Снейп… Каркаров (хотя тот вряд ли мог считаться серьёзной угрозой — крёстная и Северус явно скоро устроят ему тёмную)… Сама Алекс, несмотря на связь с Пожирателями, никогда не носила метку. Плюс весь змеиный факультет… Действительно, получается немало. Филч, до этого момента молча стоявший в стороне, попятился, словно пытаясь стать невидимым. Его нога предательски стучала по каменному полу, выдавая его страх. — Это чистосердечное признание? — Грюм хмыкнул, и Гарри невольно изогнул бровь. Слишком спокойная реакция для человека, который славился своей бдительностью. — Вы так думаете? — Алекс сделала шаг вперёд, и воздух вокруг, казалось, наэлектризовался. Разговор явно накалялся. Гарри чувствовал, как напряжение растёт с каждой секундой. Он уже собирался вмешаться, когда Снейп внезапно прервал жену: — Довольно! — голос Снейпа прозвучал резко, словно удар хлыста. — Мы все здесь выполняем свои обязанности. Профессор Крауч имеет полное право находиться в школе в любое время. А вам, Грюм, стоит помнить, что не всё то, что кажется подозрительным, действительно таково. Его чёрные глаза сверкнули в полумраке коридора, и даже Грозный Глаз на мгновение отступил под этим взглядом. — Мистер Филч, проводите, пожалуйста, мистера Поттера в его башню, — неожиданно произнесла Алекс, и Гарри замер. Что происходит? Неужели крёстная собирается напасть на Грюма? Он инстинктивно потянулся к её мантии, но когда она повернулась к нему… На её лице не было ни тени злости, только странная, почти отчаянная надежда. Гарри почувствовал, как внутри всё похолодело. Произошло что-то, чего он не заметил. — Поттер? — одновременно воскликнули трое мужчин, только сейчас обратившие внимание на его присутствие. Филч, всё ещё дрожащий в стороне, с удивлением уставился на мальчика. Грюм прищурил свой волшебный глаз, словно пытаясь проникнуть в самые потаённые уголки его сознания. А Снейп… Снейп просто смотрел, и в его взгляде читалось нечто, чего Гарри не мог понять. Алекс мягко положила руку на плечо крестника: — Иди с мистером Филчем, Гарри. Нам с профессорами нужно обсудить кое-какие дела. Её голос оставался спокойным, но Гарри чувствовал — что-то здесь не так. Очень не так. Его интуиция кричала об опасности, хотя внешне всё выглядело обыденно. — Скрываете от крестника свою тёмную сторону? — ехидно бросил Грюм, его волшебный глаз пристально уставился на Алекс. Гарри замер, обернувшись. В его взгляде читался немой вопрос. Почему Грюм так уверен в себе? Почему он, угрожавший Снейпу, теперь остаётся один на один с теми, кто, казалось бы, сам мог представлять угрозу? Алекс лишь слегка приподняла бровь, её лицо оставалось непроницаемым. Снейп стоял неподвижно, словно статуя, но в его позе чувствовалось напряжение. Как только шаги Гарри затихли за поворотом, женщина стремительно повернулась к Грюму, её глаза полыхнули огнём. — Может, меня не было много лет, — произнесла она тихо, но каждое слово, словно удар колокола, повисло в воздухе, — но моя память никогда не подводит. Грюм замер, будто кое-что осознавая. — Алекс? — Снейп непонимающе уставился на жену, чувствуя, как от неё исходит волна магии. Воздух вокруг начал густеть, словно превращаясь в желе. Тени в коридоре зашевелились, вытягиваясь к потолку. Снейп напрягся, ощущая, как от Алекс исходит сила — не просто магическая, а нечто более глубокое. Он перевёл взгляд на Грюма, и в его глазах промелькнуло понимание. Нет, этого не может быть… Магия Алекс начала сплетаться в невидимую сеть. Обсидиановый кокон — древнее заклинание, питающееся не только магической энергией, но и жизненной силой того, кто его творит. Именно поэтому его так сложно обнаружить — для посторонних оно практически незаметно. Ключевое «для посторонних». Близкие заклинателю по крови или по магии волшебники могли его чувствовать. Кокон начал формироваться, окутывая их невидимой пеленой. Звуки внешнего мира стихли, будто их поглотила бархатная тишина. Грюм переводил взгляд то на Алекс, то на Северуса. В его глазах читалось недоверие, непонимание и холодный расчёт. — Барти… — голос Снейпа прозвучал хрипло, с оттенком изумления. Он выглядел ошеломлённым, но не столько из-за самого открытия, сколько из-за собственной слепоты. Как он мог не заметить этого раньше? Как пропустил столь очевидные признаки? Северус мысленно корил себя за эту оплошность. — И где же я прокололся? — в голосе Крауча прозвучала насмешка, приправленная изрядной долей яда. Его губы искривились в ухмылке, которая больше походила на оскал. — Неужели моя старая подруга наконец-то решила раскрыть все карты? В воздухе повисло напряжение. — Подруга… — Алекс усмехнулась, но в этой усмешке было столько горечи, что даже воздух, казалось, стал тяжелее. Её голос дрогнул, выдавая истинные чувства. Снейп напрягся, уловив в этом обращении нечто большее, чем просто слово. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, выдавая беспокойство. — Ах да, фактически мы же до сих пор женаты, — снова ввернул Крауч, его голос сочился ядом. В его глазах мелькнуло что-то, похожее на удовлетворение от того, что он смог задеть Алекс. Тишина стала почти осязаемой, словно сгустившись до консистенции смолы. — Прекрати, — голос Снейпа прозвучал глухо, почти надломлено. — Ты… почему ты так себя ведёшь? — А как я должен себя вести? — Барти склонил голову набок, его губы искривились в усмешке. — О, или я должен был прыгнуть к вам обоим в объятия? Так ты всё представлял? В голове Алекс проносились сотни мыслей. Было наивно полагать, что всё вернётся к прежнему. Для неё прошло лишь мгновение, но Северус и Барти прожили целое десятилетие, наполненное болью и страданиями. И если к ней холодность она могла понять, то отношение Барти к Северусу было необъяснимо жестоким. За что он так с ним? Ком подступил к горлу Алекс. Эта ледяная враждебность Барти причиняла почти физическую боль. — Ты… — начала она, но слова застряли в горле. — Я, — насмешливо произнёс Барти, его голос сочился сарказмом. — Избавился от всех чувств к тебе и к этому… более эмоционально устойчивому созданию. Алекс изогнула бровь, её взгляд стал острым как бритва. Барти явно пытался задеть Снейпа своими словами, но… не смог. Его язвительность словно наткнулась на невидимую стену в самом себе, не причинив желаемого ущерба. Снейпа же словно ударило током. Какая горькая ирония судьбы — потерять обоих партнеров, а спустя столько лет узнать, что они живы. Но теперь один из них изменился до неузнаваемости. Тот Барти, которого он знал, никогда бы не позволил себе такой открытой враждебности, такой ядовитой горечи в словах. Это обычно было делом Снейпа, но никак не Барти. — И что? Мы дальше будем сотрясать воздух? — насмешливо спросил Барти, окидывая бывших партнёров непроницаемым взглядом. — У меня, знаете ли, важная миссия, не хочу терять время. — Миссия? Что за миссия? — голос Алекс прозвучал напряжённо. Барти фыркнул, его губы искривились в презрительной усмешке. — Будто я так просто расскажу. Чтобы вы потом доложили всё светилу? — Дамблдору? Меня с ним ничего не связывает, — Алекс нахмурилась, в её голове стремительно проносились мысли, пытаясь предугадать, какие цели может преследовать Барти. — Тебя, может, и нет, — протянул Барти, — но вот нашего дорогого Северуса… — он сделал паузу, наслаждаясь моментом. — О, или он тебе не рассказал? Он связан с Дамблдором обетами. Снейп побледнел, его глаза метнулись к Алекс. В этот момент время, казалось, остановилось. Воздух между ними наэлектризовался до предела. Барти явно наслаждался тем, как его слова ударили по обоим. Алекс почувствовала, как внутри неё что-то надломилось. Она знала о связи Северуса с Дамблдором, но обеты… Это было совсем другое дело. Это означало обязательства, которые нельзя нарушить, последствия, которых невозможно избежать. — Это не то, что ты думаешь, — тихо произнёс Снейп, но его слова утонули в ядовитом смехе Барти. — Замолчи, — Алекс перевела взгляд с Барти на Северуса, её голос прозвучал слишком холодно. Она устало потёрла переносицу. — Обеты или нет, мы это обсудим позже. Крауч в обличии Грюма машинально потянулся за своей фляжкой, но та внезапно взлетела в воздух и оказалась в руке Снейпа. Эффект оборотного зелья начал ослабевать. — Что ты делаешь? — Крауч нахмурился, его лицо исказила гримаса раздражения. Но Снейп, казалось, наконец взял себя в руки. Его голос звучал холодно и отстранённо: — Давно не видел твоего настоящего лица. Не желаю обсуждать свои секреты с Грюмом. Внутри же его бушевала настоящая буря. Дрожь, которую он тщетно пытался скрыть, противоречила его привычному образу невозмутимого зельевара. Пальцы, сжимающие фляжку, слегка подрагивали, а в глазах промелькнуло нечто, чего не должно было быть — уязвимость, тщательно скрываемая годами. Северус стремительным шагом направился к своему кабинету, Алекс последовала за ним, а невидимый кокон словно втянул за ними и Барти. Как только все оказались внутри, Снейп молниеносным движением запечатал кабинет множеством защитных заклинаний. Даже в магическом коконе лучше перестраховаться. В этот момент действие оборотного зелья начало ослабевать. Барти действовал быстро и расчётливо: резким движением снял деревянный протез, затем извлёк волшебный глаз. Его тело охватила едва заметная дрожь, черты лица начали плавиться, словно воск. Постепенно миру являлось его истинное обличье: пшеничные волосы, отливающие золотом в тусклом свете свечей, нежно-карие глаза с золотистыми крапинками, высокий, но истончившийся силуэт. Снейп застыл, словно время для него перестало существовать. Его дыхание будто замерло в груди, а сердце, казалось, пропустило удар. Он не мог отвести взгляда от преображения, которое происходило перед его глазами, будто заворожённый этим зрелищем. В это время Алекс полностью погрузилась в свои мысли, словно отрешившись от происходящего вокруг. В её голове крутились тревожные мысли: Северус скрыл от неё важную информацию. Информация, связанная с Дамблдором… Возможно, с Гарри. Она затаила дыхание, пытаясь взять себя в руки, чувствуя, как паника медленно поднимается изнутри. Если Северус пошёл на такое, значит, дело действительно серьёзное. А последствия… Они могут быть катастрофическими. Пока она боролась со своими страхами и сомнениями, настоящий Барти уже устроился на столе в кабинете Снейпа. Его лицо выражало явное ехидство, он с интересом наблюдал за их реакцией, словно наслаждаясь их замешательством. Алекс медленно подняла взгляд, встречаясь глазами с Барти. В его взгляде читалось превосходство, словно он знал что-то, чего не знали они. Это только усилило её тревогу и чувство неопределённости. — А ты изменилась, — внезапно произнёс он, его голос звучал почти задумчиво. — Я думал, ты уже залезешь в мою голову. Его слова повисли в воздухе, словно невидимая сеть, опутывая всех присутствующих. Алекс почувствовала, как по спине пробежал холодок. — А стоит? — её голос прозвучал спокойнее, чем она ожидала. В нём не было ни вызова, ни страха — только холодный расчёт. Барти лишь усмехнулся, его глаза блеснули недобрым огоньком. Он явно наслаждался ситуацией, каждым мгновением их противостояния. Снейп, всё ещё застывший в своём оцепенении, наконец сделал шаг вперёд, словно пытаясь разорвать невидимые оковы, сковавшие его. — Легилименс! — без предупреждения произнёс Снейп, его взгляд впился в лицо Барти с такой силой, будто хотел разорвать его на части. Мгновение — и время словно остановилось. Всего пара секунд погружения в сознание Крауча, но для Снейпа они растянулись в вечность. То, что он увидел там, заставило его отпрянуть, будто от удара. Его трясло от ярости, руки сжались в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. — Ты! — прорычал он, его голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Зачем?! Барти лишь ухмылялся, пожимая плечами с показным равнодушием, но в глубине его глаз промелькнул страх. — Amor oblivionis! — голос Снейпа сорвался на крик. — Чем ты думал?! Алекс застыла, не в силах пошевелиться. Её глаза расширились от шока. Ритуал забытья? Что всё это значит? — И это! Этот кусок плоти! Это не Лорд! Это… — Снейп задыхался от гнева, его лицо исказилось от ярости. — Молчи! — взвизгнул Барти, его глаза пылали безумием. — Ты ничего не знаешь! Он выбрал меня! В кабинете повисла тяжёлая, вязкая тишина. Воздух словно наэлектризовался от напряжения. Алекс чувствовала, как земля уходит из-под ног. То, что происходило перед её глазами, было похоже на кошмар, от которого невозможно проснуться. Барти продолжал сверлить Снейпа взглядом, в котором читалась смесь одержимости и триумфа. А Снейп… Снейп был готов растерзать его голыми руками, его самоконтроль трещал по швам под натиском ярости и боли. В голове Алекс крутились шестерёнки, выстраивая мозаику из кусочков информации. Барти… Барти, который когда-то был полон жизни, страсти, нежности — теперь добровольно стёр все чувства к ним с помощью древнего ритуала. Как будто взял и вычеркнул из своего сердца всё светлое, всё настоящее. Ритуал Amor oblivionis… Заклинание, стирающее чувства, эмоции, привязанность. Жестокое, практически необратимое. И он пошёл на это сам. По собственной воле. А теперь служит кому-то, кто лишь притворяется Томом. Служит так преданно, так фанатично, будто это его единственная цель, его смысл существования. Будто без этой лживой фигуры его жизнь потеряет всякий смысл. — Ты ошибаешься, Барти, — Алекс глубоко вздохнула, её голос звучал твёрдо, но в нём проскальзывала боль. — Не знаю, кому ты служишь, но это не Том. Барти скривился, его лицо исказила гримаса раздражения. — Я не идиот! — его голос сочился ядом. — Он призвал меня с помощью метки! ОН — ЛОРД! Алекс и Северус застыли, обменявшись быстрыми взглядами. Вот он — недостающий фрагмент головоломки, который они не смогли обнаружить во время ритуала. Осколок души, обретший собственное сознание и убеждённый в своей истинности. — Somnium! — чётко произнёс Северус, и его голос разрезал напряжённую тишину. Заклинание подействовало мгновенно. Барти покачнулся, его глаза закатились, и он начал медленно оседать. Северус молниеносно подхватил его, не давая упасть. Алекс устало провела рукой по лицу, чувствуя, как тяжесть новостей давит на плечи. Слишком много откровений для одной ночи. Её разум пытался осмыслить всё услышанное, но мысли разбегались, словно испуганные птицы. В кабинете снова воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь размеренным дыханием спящего Барти и тяжёлым, прерывистым дыханием двух магов, пытающихся осмыслить произошедшее. — Алекс… — начал было Северус, но женщина резко оборвала его. — Не сегодня, Сев, — её голос звучал устало, но твёрдо. — Мне нужно многое обдумать. Я пойду к себе. Она развернулась к выходу, на ходу рассекая воздух изящным движением руки — кокон, окутывавший их, медленно растворился в воздухе. — Поговорим дома… — её голос дрогнул. — Нужно ещё придумать, как переместить Барти в наш дом, и найти настоящего Грюма. Последние слова повисли в воздухе тяжёлым грузом ответственности. Северус молча смотрел ей вслед, пока она не исчезла за дверью. Барти всё ещё спал, его лицо казалось почти умиротворённым, словно во сне он наконец-то обрёл покой, которого был лишён в реальности. Но Северус знал — это иллюзия. Когда Крауч проснётся, всё начнётся заново. И им предстоит ещё долгий путь, чтобы распутать этот клубок лжи, предательств и тайн.

___

На Рождество они вернулись домой уже вчетвером. Гарри невольно косился на нового обитателя дома, который всё это время находился в глубоком сне. Его присутствие казалось чем-то чужеродным, нарушающим привычный уклад жизни. Северус провёл колоссальную работу, погрузившись в глубины памяти Барти. Он искал следы настоящего Грюма, и его усилия увенчались успехом. Чтобы избежать возможных проблем, связанных с исчезновением Грозного Глаза, Северус применил свой исключительный талант легилимента.За одну ночь он совершил практически невозможное: полностью стёр память настоящему Грюму, внушив ему ложные воспоминания о работе преподавателем в Хогвартсе. Затем он передал всю информацию, хранящуюся в сознании Барти, мракоборцу. Это была работа, достойная магистра легилименции — сложнейшая манипуляция с человеческими воспоминаниями, требующая не только колоссальной магической силы, но и исключительного мастерства. Мало кто в магическом мире обладал таким уровнем контроля над чужим сознанием. Теперь Барти спал в приготовленной для него комнате, а настоящий Грюм продолжал свою работу, даже не подозревая о том, какие перемены произошли в его жизни. Северус же, несмотря на усталость, чувствовал удовлетворение от выполненной задачи — ещё одна головоломка была решена, хотя впереди их ждало ещё немало испытаний. Алекс бросала на Северуса косые взгляды, в которых читалась целая гамма эмоций. Недовольство тем, что он принял решение единолично, не посоветовавшись с ней, смешивалось с облегчением от того, что ей не придётся ломать голову над этой проблемой. Её губы сжались в тонкую линию, но она молчала, понимая, что сейчас не время для споров. Барти оказался в комнате, которая, как догадывался Гарри, всегда принадлежала ему. Много лет эта комната стояла запертой, и самому Гарри строго-настрого запрещалось даже приближаться к ней. Теперь же всё обрело смысл, все кусочки головоломки встали на свои места, хотя некоторые из них всё ещё оставались загадкой. Гарри медлил с тем, чтобы подняться в свою комнату. Во-первых, потому что Северус не покидал гостиную после возвращения — он отнёс Барти в его комнату и вернулся, словно что-то удерживало его здесь. Во-вторых, в воздухе витало напряжение, которое было почти осязаемым, и подросток чувствовал, что происходит что-то важное, чего он пока не понимает. И словно по негласной договорённости, камин внезапно вспыхнул зелёным пламенем, и из него вышел Сириус Блэк. Его появление было столь же неожиданным, сколь и своевременным. — Сириус! — Гарри радостно подскочил к крёстному, который в ответ привычно потрепал его по голове. — Привет, щеночек, — Сириус прошёл в гостиную и кивнул обоим взрослым. — Такая срочность — что стряслось? По тону крёстного Гарри понял, что его вызвала Алекс. Он опустился в кресло, чувствуя, как внутри нарастает волнение. Теперь, когда Сириус здесь, разговор точно будет серьёзным. Алекс, всё ещё бросая косые взгляды на Северуса, наконец заговорила: — Вчера был выяснен один нелицеприятный факт, - женщина вздохнула. – Поэтому я хочу, что Сев сам рассказал об этом. И, Блэк, отдай-ка мне палочку на всякий случай. Сириус потемнел лицом. Фраза «приходи к четырём часам без опозданий» в записке от Алекс и без того не предвещала ничего хорошего, а теперь всё становилось просто невыносимым. Просьба отдать палочку… Это было последней каплей. Он протянул палочку Алекс с таким видом, будто отдавал часть своей души, его губы искривились в горькой усмешке. — Я связан с Дамблдором обетами, — голос Северуса прозвучал как приговор, каждое слово падало тяжёлым камнем. Тишина взорвалась в ушах Сириуса, словно кто-то ударил по барабанам. Он сжал челюсти так сильно, что, казалось, зубы вот-вот раскрошатся. Гарри понял, почему Алекс забрала палочку — если бы она осталась у Сириуса, Снейп был бы атакован как минимум трижды. (прошли бы эти атаки, другой вопрос) «Дамблдор… Этот проклятый старик!» — мысли Сириуса метались как загнанные звери. Ненависть вскипела в нём с новой силой. Из-за этого человека он потерял всё: семью, свободу, доверие. А теперь выясняется, что даже Снейп пляшет под его дудку! Сириус почувствовал, как внутри поднимается волна тёмной магии. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, ногти впились в ладони до крови. Он ненавидел Дамблдора? О, нет, это было слишком слабым словом. Он презирал, проклинал, желал ему самых страшных мучений! Но в глубине души он понимал — это всего лишь удобная ложь. Просто он нашёл виноватого, чтобы не сойти с ума от чувства вины. Да, Дамблдор отправил его в Азкабан, но разве это не было проще, чем признать собственную ошибку? Проще, чем взглянуть в глаза правде и увидеть, насколько он сам виноват во всём, что произошло. Волдеморт мёртв, а среди тех, кого можно обвинить, Дамблдор — самая подходящая мишень. Особенно после того, как он разрушил его жизнь, отправив в тюрьму. Если бы Сириус начал винить себя по-настоящему, он бы уже давно ушёл из этого мира. Но у него был Гарри — его единственный якорь, его смысл существования. И если для того, чтобы продолжать дышать, нужно было ненавидеть Дамблдора — Сириус будет это делать. Он будет направлять всю свою боль, весь свой гнев на директора, потому что так проще. Потому что так он может жить дальше, защищая того, кто дороже всего на свете. Потому что Гарри заслуживает лучшего крёстного, чем тот, кто утонул бы в океане собственной вины. Его дыхание стало тяжёлым, прерывистым. В глазах полыхнул огонь, а в жилах закипела магия. Он был готов взорваться от ярости. — Обеты? — Сириус прошипел, наклоняясь вперёд. — Какие обеты, Снейп? Ты что, продался ему? Северус выпрямился, его лицо исказилось от возмущения. — Это не так, — он метнул быстрый взгляд на Алекс, но та смотрела в сторону, словно говоря: «Разбирайся сам». — Всего три обета. — ВСЕГО? — взревел Сириус, едва сдерживаясь от того, чтобы не вскочить с места. — Нюн… Снейп! Это не «всего три»! Это целых три! Попытка произнести старое прозвище заставила Северуса побледнеть. Напряжение между ними стало почти осязаемым — ещё немного, и магия, искрящаяся в воздухе, могла бы поджечь мебель. — Сириус! — возмутился Гарри, вскакивая с места. — Ничего, Гарри, — перебил его Снейп, его голос звучал неожиданно спокойно. — Псин…Блэку нужно выговориться. Это в его натуре — сначала злиться, а потом слушать. Бам! Оба мужчины получили по звонкому подзатыльнику от Алекс. — Сели! — её голос прозвучал как приказ. Гарри тоже опустился в кресло. Не то чтобы он боялся, но Алекс выглядела настолько раздражённой, что спорить с ней было бы самоубийством. — Первый обет — шпионить в рядах Пожирателей смерти, — продолжил Северус, потирая затылок, но стараясь не показывать, насколько болезненным был удар. — Второй — защищать Гарри Поттера… На этот раз не выдержал уже сам Гарри: — Что? Защищать меня? Ты дал такой обет? — его голос дрожал от удивления. — Да, — просто ответил Снейп. Сириус, казалось, уже немного успокоился. Первые два обета не выглядели настолько ужасными. — А третий, Снейп? — спросил он, всё ещё настороженно. — Выполнять приказы Дамблдора во время борьбы с Пожирателями Смерти, — ответил Северус, глядя прямо в глаза Сириусу. В комнате повисла тяжёлая тишина. Каждый обдумывал услышанное, пытаясь осознать масштаб происходящего. — Не проблема, — наконец выдохнул Блэк, небрежно махнув рукой. — Пока твой бывший хозяин не воскрес — плевать мы можем на эти обеты! Или я чего-то не знаю? Он прищурился, обшаривая взглядом Алекс и Северуса, а потом резко метнул взгляд в сторону комнаты, где спал Барти. Даже Гарри напрягся — откуда Сириус знает, что там кто-то есть? Иногда крестный поражал своей проницательностью! — Этот беглец что-то вам наболтал, раз вы вдруг решили про обеты рассказать? Алекс поджала губы. Чёрт возьми, Блэк! С каких это пор он стал настолько сильным, что чует других в чужом доме? Тем более что Барти — член семьи! Защита дома должна была скрывать его от посторонних глаз! — Барти сказал, что служит «Волдеморту», — произнесла она, делая акцент на имени. — ЧТО?! — взревел Сириус, вскакивая с места. Если Дамблдора он ненавидел «за себя», то Волдеморту он не простил смерти Джеймса, Лили и Реджи, который был под его чёртовыми знамёнами. Остальные его вообще не волновали — теперь Блэк даже не мог сказать наверняка, были ли они его друзьями или просто лицемерами, играющими свои роли. — Так этот сукин сын возродился?! Да как такое возможно?! Его голос эхом отразился от стен, а магия буквально искрилась вокруг него, готовая вырваться наружу в любой момент. Сириус был готов крушить всё вокруг, лишь бы добраться до того, кто посмел поднять голову снова. — Мы думаем, что это фальшивка, — Алекс решительно подняла рукав рубашки Северуса, обнажая его предплечье. Метка выглядела блеклой, словно увядший цветок — безжизненной и едва заметной. — Возможно, этот так называемый «Волдеморт» просто каким-то образом перехватил контроль над меткой. Я не уверена. Остальные метки молчат, даже у Люциуса всё тихо. Сириус замер, его ярость словно испарилась, сменившись усталостью и растерянностью. Он медленно провёл ладонью по лицу, словно пытаясь стереть с него выражение шока. — Мерлин всемогущий! — выдохнул он, качая головой. — Что за чертовщина здесь творится? Кто-нибудь может объяснить мне, что, чёрт возьми, происходит в этом безумном мире? Его голос звучал уже не как у разъярённого льва, а как у человека, который внезапно осознал, что земля уходит из-под ног, а правила игры изменились, причём без его ведома. Гарри переводил взгляд с одного на другого, чувствуя, как в его голове крутятся десятки вопросов, но ни один из них не кажется достаточно важным, чтобы задать его прямо сейчас. Алекс вздохнула, опуская рукав Северуса. — Это только начало, Сириус. И нам предстоит разобраться во всём этом. Возможно, когда старик узнает об этом, ему понадобится его «герой», — её голос звучал мрачно и предрекая недоброе. Все трое взрослых перевели взгляд на Гарри, и подросток почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Э, нет, я в этом не участвую! — Гарри энергично замотал головой. — Герой и некромант — понятия не совместимые, и я не собираюсь… — Но Дамблдор этого не знает, — перебил его Сириус, качая головой с недоверчивым выражением лица. — Вам не кажется, что всё это слишком вовремя? Мы только-только смогли очернить репутацию Дамблдора, а тут возвращается вселенское зло… И к кому стадо обратится в первую очередь? К Великому Светлому волшебнику! В комнате повисла тяжёлая пауза. Сириус был прав — всё выглядело слишком подозрительно, слишком спланировано. — В голове Барти я видел их план на этот год, — начал рассказывать Северус, его голос звучал глухо и отстранённо. — Их — это его и лже-Волдеморта. Они бросили твоё имя в Кубок огня. Барти планировал весь турнир помогать тебе, чтобы ты дошёл до Кубка-портала, который перенёс бы тебя прямо в руки Волдеморта и ещё кого-то. Они бы провели ритуал возрождения. То, что он зовёт Волдемортом — кусок плоти, уродливый младенец. Гарри судорожно начал всё обдумывать. Справедливости ради, то, что он видел на затылке Квирелла, тоже не было симпатичным. Кстати, а что это было в затылке Квирелла? Гарри замер, его глаза расширились от внезапной мысли. — Северус… — медленно произнёс он. — Я, кажется, ещё не спрашивал, но то, что было в затылке Квирелла — это был Волдеморт? Снейп поморщился, словно от неприятного воспоминания. — Конечно, нет, — ответил он, тщательно подбирая слова. — Скорее… какой-то злой дух, который свято считал себя таковым. Да и… не осколок это был. Просто существо, которое умело манипулировать и притворяться. — Кстати говоря, — почти прошептала она, погружаясь в свои мысли, — я совсем об этом забыла… Нет… Всё-таки нужно обратиться к эксперту по таким делам… Вы не против? Сириус задумчиво потёр подбородок, его взгляд стал отстранённым, будто он просчитывал все возможные последствия. — Нет, не против, — наконец произнёс он. — Боюсь, что такими темпами мы додумаемся до того, что Дамблдор и есть Тёмный Лорд. Нужен свежий взгляд со стороны, который поможет нам разобраться в этом клубке лжи и обмана. Гарри перевёл взгляд с одного на другого, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Обращение к эксперту означало, что ситуация гораздо серьёзнее, чем казалось на первый взгляд. Кто же этот эксперт, и что он может рассказать им такого, чего они не знают? Северус кивнул, хотя его лицо оставалось непроницаемым. — Согласен, — коротко бросил он. — Нам нужна помощь того, кто разбирается в древних тёмных искусствах и их имитациях. Это может пролить свет на истинную природу того, с чем мы имеем дело. Алекс встала и, не проронив больше ни слова, вышла из комнаты. Её не было около пяти минут — за это время она успела дойти до кабинета, написать письмо и отправить его. Никто, кроме, возможно, Северуса, не догадывался, кому было адресовано это послание. — Давайте хоть чай выпьем, — предложил Сириус, поднимаясь с места и направляясь на кухню. Он начал хозяйничать там с привычной для него бесцеремонностью: достал чашки, насыпал заварку, поставил чайник на огонь. Снейп лишь закатил глаза, наблюдая за действиями крёстного Гарри, но в его взгляде промелькнуло что-то похожее на принятие. Казалось, к выходкам Блэка он действительно начал привыкать. Сегодняшний день, несмотря на все конфликты и полуобмены колкостями, прошёл относительно мирно — это определённо можно было считать прогрессом. — Пока мы ждём этого вашего специалиста, — Сириус небрежно опустился на стул, закинув ногу за ногу, — не объясните, где вы откопали этого подхалима? — он кивнул в сторону двери, за которой скрывался Крауч. Гарри машинально посмотрел в сторону того коридора, на который указывал крестный, а после заметил, что Северус сделал то же самое. — Я-то думал, что он уже мёртв, — произнёс Сириус, и его голос неожиданно стал хриплым. — Видимо, в этом мире только Джейми с Лилс могли умереть по-настоящему. Гарри резко дёрнулся, словно его ударило током. Сириус, осознав, что сболтнул лишнего, замер, будто статуя, и его лицо исказилось от вины. — Блэк! — рявкнул Снейп, его голос дрожал от гнева, он покосился на Поттера, который безэмоционально уставился в одну точку на ковре. — Прости, щеночек, — Сириус ссутулился, его плечи опустились. — Я… я не хотел. Просто иногда боль так и рвётся наружу, особенно когда видишь, как другие живы, а они… — он сжал кулаки, но быстро взял себя в руки. В этот момент камин вспыхнул ярким зелёным пламенем, и из кабинета появилась Алекс. Она уверенно направилась к камину, словно ожидая именно этого момента. Из изумрудных всполохов шагнул высокий, стройный мужчина. Гарри мгновенно узнал его — забыть такое лицо было попросту невозможно. Кудрявые тёмные волосы обрамляли почти фарфоровое лицо, ярко-голубые глаза сверкали умом и проницательностью, а осанка выдавала истинного аристократа. Рядом с ним даже Малфой показался бы невзрачным. Незнакомец обвёл взглядом собравшихся, его губы тронула лёгкая улыбка. — Не ожидал, что мы встретимся так скоро, мистер Поттер, — произнёс он с лёгким поклоном. — Приветствую, мистер Блэк. Моё имя Томас Блэквелл. Его голос звучал мелодично и уверенно, а манеры выдавали человека, привыкшего к вниманию и уважению. В комнате словно стало светлее от его появления, хотя напряжение никуда не делось. Сириус выпрямился, его глаза прищурились при виде незнакомца. — И кто же вы такой, мистер Блэквелл? — спросил он с явным подозрением в голосе. Алекс шагнула вперёд, словно защищая гостя. — Томас — именно тот эксперт, о котором я говорила. Он поможет нам разобраться в происходящем. Подозрительность Сириуса никуда не делась — он давно перестал безоговорочно доверять людям, за исключением, пожалуй, Гарри. Однако было очевидно, что Алекс и её гость не представляют непосредственной угрозы, особенно учитывая присутствие крестника. — Не припомню, чтобы у Блэквеллов был кто-то вашего возраста, — не унимался Сириус. — И, без обид, не слишком ли вы молоды для звания «специалист»? — Я был принят в род по обряду ещё подростком, — спокойно ответил Томас, его голос оставался ровным, несмотря на явный скепсис собеседника. — А вы в то время вряд ли могли интересоваться подобными вещами, да и сомневаюсь, что обращали внимания на чужие семьи. Его голубые глаза на мгновение сверкнули, словно он наслаждался моментом. — Что касается моих познаний, — продолжил он, — я окончил Дурмстранг и несколько лет там преподавал. К тому же, мои знания подтверждены магически. Мужчина небрежно продемонстрировал кольца на левой руке — каждое из них свидетельствовало о достижении мастерства в различных областях магии. Гарри внимательно рассматривал Томаса. В его облике было что-то неуловимо опасное, словно этот человек мог в любой момент перейти от вежливости к агрессии. Но в то же время от него веяло такой уверенностью, что сомневаться в его способностях было трудно. — Я же обещал, что представлюсь, — внимание Томаса полностью перешло к Гарри. — С вами всё в порядке? Не было осложнений? Сириус нахмурился, его брови сошлись на переносице. — О чём вы говорите? Гарри сам не понимал, что на него нашло, но он инстинктивно почувствовал — Сириусу не стоит знать правду об их первой встрече. — Мистер Блэквелл вылечил моё зрение, но отказался представиться, — не моргнув глазом соврал Гарри. Его голос звучал спокойно, хотя внутри всё сжималось от вины. — Все в порядке, сэр. Блэк перевёл недоверчивый взгляд с Гарри на Томаса, явно пытаясь уловить нестыковки в рассказе. Северус и Алекс обменялись едва заметными взглядами. Если они и были удивлены, то ничем этого не показали. Никто не спешил раскрывать истинные обстоятельства их первой встречи. Особенно учитывая упоминания о крестражах — не та тайна, которой стоит делиться с кем попало. Особенно с импульсивным Блэком, чья ненависть к Тёмному Лорду была слишком очевидна. Томас лишь едва заметно кивнул, принимая версию Гарри. В его глазах промелькнуло что-то похожее на одобрение — похоже, он оценил способность мальчика хранить секреты. — Итак, — Томас непринуждённо устроился на подлокотнике дивана, двигаясь с той особенной элегантностью, которая свойственна лишь истинным аристократам. — Могу я узнать, какой вопрос ввёл вас в ступор, раз вы вызвали меня? — Только под клятву, — быстро сориентировался Сириус, всё ещё с подозрением косясь на загадочного волшебника. Томас улыбнулся, и в его голубых глазах промелькнуло что-то похожее на одобрение. — Я, Томас Морфин Блэквелл, клянусь ни словом, ни делом, ни иным способом не разглашать информацию, полученную от присутствующих, и не использовать её против них. Я сказал. Первое, что отметил Сириус — Блэквелл произнёс клятву без палочки. Магическая энергия, окутавшая их во время обета, не несла в себе негатива, а уверенность, с которой Томас произносил слова, внушала определённое доверие. Это немного успокоило Блэка, хотя настороженность всё ещё не покидала его. — Я солью воспоминания, — неожиданно для всех первым вызвался Гарри. В этот момент Снейп, словно по команде, призвал думосбор — и тоже без помощи палочки. Сириус прищурился, отмечая этот факт. «Устроили тут показательное выступление, тоже мне... Выпендрёжники», — пронеслось в его голове. Да, он и сам мог колдовать без палочки, но явно не с той лёгкостью и непринуждённостью, с какой это делали Снейп и Блэквелл. Это не могло не вызывать определённого раздражения у бывшего узника Азкабана, привыкшего выделяться. Если бы не Азкабан, у него тоже могли быть шансы достичь хотя бы порога третьей ступени. Но годы в Азкабане не проходят бесследно — последний из благородного рода Блэк вынужден оставаться на границе между четвертой и третьей, не в силах подняться выше. «Джейми бы посмеялся над этим», — мысленно фыркнул Сириус, но тут же одёрнул себя. Не время предаваться воспоминаниям о лучшем друге. Сейчас нужно сосредоточиться на деле. Томас, едва Гарри закончил сливать воспоминания с первого курса, без колебаний погрузился в думосбор. Его не было около десяти минут — все это время присутствующие терпеливо ждали, пока эксперт изучит содержимое. — Хм, — первое, что произнёс он, вынырнув из серебристой субстанции. — Довольно интересно. У кого-нибудь из вас есть воспоминания о том, как выглядел Тот-чье-имя-нельзя-называть в последние годы? Его взгляд остановился на Северусе, и тот едва заметно вздрогнул, его пальцы сжались в кулаки. — Можешь не сливать, просто покажи мне это, — небрежно бросил Томас, словно речь шла о чём-то совершенно обыденном. Снейп поморщился. Сама мысль о том, что кто-то будет копаться в его голове, была ему отвратительна. Однако, судя по всему, выбора не оставалось. К счастью, будучи мастером окклюменции, он мог контролировать доступ к своим воспоминаниям, позволяя увидеть лишь то, что считал нужным. После короткого колебания Северус кивнул. Томас, не произнеся ни слова, протянул руку, и в следующий момент его сознание скользнуло в разум Снейпа. Несколько томительных минут длилось это молчаливое проникновение в глубины памяти. Наконец, Томас отступил, его лицо было серьёзным, почти торжественным. — Мой вердикт — это существо есть Лорд в последние его годы, — произнёс он наконец, глядя прямо в глаза ошарашенным присутствующим. Алекс и Северус обменялись недоверчивыми взглядами. Это было невозможно. Они точно это знали. — Объяснишь? — хмуро спросила Алекс, её голос дрожал от напряжения. — Когда всё обдумаю, — Томас был непривычно задумчив. Его обычно уверенное лицо сейчас выражало глубокую сосредоточенность. — Может, у вас ещё есть вопросы?