Верну вдохновение

Хотя девушки вошли за полог без проблем — даже билет предъявить не потребовали — Кристофер постучал по деревянной панели, прежде чем шагнуть за ними. Бережёных, как говорится… Пожалуй, это было самым замечательным местом на всей Ярмарке — сама атмосфера здесь располагала к улыбкам и веселью, и Дикина гордо вскинула нос: верной дорогой они пошли, здесь-то можно было позабыть и о бедах, и о делах, и просто от души вкусить утехи, предлагаемые волшебным местом. К моменту, когда гости этого места дошли до манежа, гонки уже завершились, притихло освещение, и в сумраке, иногда искрившимся разноцветными огоньками со зрительских мест, осталось единственное действительно яркое пятно. Над ареной, на слегка качающейся платформе, полулежал золотистый пони, мягко светившийся, как только встающее солнце: — Приветствую всех и каждого на экстравагантном концерте Ночного Света! А я и есть Свет. Готовьтесь увидеть восхитительные зрелища от лучших перформеров моего шоу! — Нужно поскорее занять какие-нибудь места, — тихо прошептав, Констанс взяла лапку Дикины, та ухватилась за рукав Кристофера. — Вон туда, как раз три рядышком… — Эй-эй, не так быстро! — пискнул откуда-то со стороны другой голос и сумрак вдруг будто уплотнился; однако огоньков стало больше — белые и голубые, они россыпью разлетелись над зрительским рядами. — Ведь представление у нас не «твоё», а наше общее! С серебристым блеском, но не режущим по глазам, а словно приглушённым, на середину арены вышла кобылица иногда окраса, театральным жестом взмахнув копытом и обводя то ли весь зал, то ли шатёр, то ли всю Ярмарку. — Дорогая Ночь, — Свет наклонил голову полушутливо, но с уважением, — ты властвуешь закулисьем, а я сценой. Но это две важные части одного зрелища, признаю! — То-то! — плотная кобылка гордо и радостно обернулась ко зрителям. — Ну, что бы показать вам сегодня? Кому бы дать выступить вам на веселье? Прытких жонглёров, мимов весёлых или танцовщиц, украшенных в перья? Все они будут: сидите, смотрите! Номером первым — зверей укротитель! Зрители сначала зааплодировали, провожая уход Ночи в тень, но тут же притихли: раздался рык зловещий, особенно пугающий от того, что тьма ещё не рассеялась. Заиграла тревожная, но одновременное и героическая музыка, света постепенно, становилось больше, а единственный бледный лунный луч вдруг осветил ту часть арены, откуда выходил укротитель. Он был рослый и мускулистый, мог и силачом подрабатывать — ну или даже жонглёром самых мелких зверушек. Те, разумеется, были самых экзотических видов, большую часть которых Кристофер знал лишь по полумифическим бестиарием, а некоторых раньше не видел даже на картинках: от резвых кроликов-единорогов до небольших летающих китов, поющих басовитыми соловьями. Глядя на экстравагантные выступления сначала волшебных зверей, потом концерта сирен, потом акробатических трюков мелких дракончиков и пантомимы чёрно-белого арлекина, то и дело Крис искал в себе это радостное чувство расслабления и наслаждения зрелищем, которому и взрослые, и дети поддвержены. Но самое большее, что в себе Жеребец находил — попытки анализа технической и магической стороной номеров, иногда эстетическое восхищение филигранностью проделанной работы артистов и их мастерством, отточенным в тренировках. Дикина глядела на арену с блеском в глазах, будто не за делом пришла на это мероприятие, констанция радостно комментировала удалые трюки, но Крис их никак не понимал — и уже даже не знал, надо ли ему оно. Может, их так завлекли фейские чары, а он, Кристофер, единственный сохранивший рассудок, поможет отсюда выбраться? — А не желает ли кто-то из зрителей сам показать, на что он способен? — Свет залыбился аудитории в один из антрактов. — С нас зрительный зал и огни ослепительные, с вас увлекательный номер! По рядам зрителей пробежал шёпоток удивления, кое-кто стал локтями друг друга подпихивать. Дикина даже приподняться было попробовала, но Кристофер её за лапу удержал, нечего было так сразу с головой в омут соваться. — Давай лучше проследим, куда организаторы пойдут, — он кивнул в сторону отошедших за арку манежа пони. — Если кто-то знает про тех негодяев, укравших наши качества, так это они… Ведь они позволяли грабителям у себя работать! — Если так, — шепнула Констанс, наклонившись к жеребцовому уху, — они вероятнее всего нам об этом не расскажут… Урон репутации, все дела. — Если только мы не очаруем их своей храбростью, — добавила Констанс, и прежде чем Кристофер успел схватить и её, поднялась с места. — Эге-гей, я готова! Я хочу! Свет махнул а её сторону обвешанным мишурой кадуцеем с бабочкой в навершии, и софиты сошлись на ней — да и на всей троице, что полезли с ней на сцену. — И что мы им покажем? — Дикина раздражённо клацнула пастью. — Я на руках ходить не умею! — У нас целый фокусник, — Констанс шлёпнула Криса по плечу. — Ну а мы… стендап устроим! Конь едва удержался, чтобы не дать ей подзатыльник — вот взрослая же самка, к тому же вроде в органах работает, а сама… — Только вам придётся этим стендапом меня направлять… — недовольно фыркнул он. — Просто покажи безобидное, но красивое, — шепнула Дикина. И возвысила голос для зрителей: — Хеей, спасибо за возможность выступить перед этой замечательной публикой! Поаплодируйте нам и самим себе! После предоплаты овациями девушки начали травить бородатые анекдоты, которые вывозились в основном интонациями… Ну и тем, что местные зрители были из разных миров и могли не слышать шуток этого! — Алло, это баня? — Нед, эдо ево брад Балодя! Сориентировавшийся Кристофер выпустил тучу сверкающих мыльных пузырей — заклинание, некогда приносившее ещё юному жеребёнку первый доход, в те времена, когда он ещё не овладел большей частью знаний из книги, зато имел вдохновение для того, чтобы их применять по наитию. В блеске арены пузыри засверкали, тем самым серьёзно сгладив эффект дурацкой шутки и вызвав улыбки и смех ещё большей дурацкой неуместностью! Так или иначе, безумный план сработал. На моменте, когда подруги Кристофера уже исчерпывали себя, к ним подошёл укротитель-силач и сказал тихо: — Идём со мной. Вы понравились начальству, они хотят с вами перетереть. — О, замечательно! Может, нас теперь официально трудоустроят, — заулыбалась Констанс. — Страховку выдадут… — Скорее мы им понравились как прецеденты на прыжок из-под купола цирка в стакан с водой без страховки, — не была столь радужно настроена Дикина. — Что нас, за детский фокус и старый анекдот на работу возьмут? — Это был не детский фокус, — фыркнул Кристофер. — Не волнуйтесь. Ни здоровьем, ни чем другим вам рисковать не придётся, — взмахом руки дрессировщик повёл через служебный выход к поставленным за живой изгородью в круг вагонам циркачей. Нельзя сказать, чтобы его слова сильно успокоили по крайней мере двоих из тройки, но, приняв приглашение, отказываться от него уже было невозможно, да и до вагонов оставалось — лапой подать. Кибитки охранял человек, ростый и широкий клоун, намолёванная улыбка на суровой роже которого выглядела жутковато. Выдувая из трубки мыльные пузыри, во всём обставлявшие пузыри Кристофера, он приоткрыл висюльки на входе в повозку. Изнутри уже с подозрением осматривала троицу Ночь и улыбался до ушей Свет, приглашая внутрь театральным поклоном: — Встретиться с вами — везение и радость! Мы Ночь и Свет, а теперь вы представьтесь. Команда переглянулась. Перед этими существами врать вроде было и бессмысленно, и опасно. — Фамилии не назовём, власть над полным именем давать не станем, — произнёс наконец конь. — Кристофер. — Дикина. Ночь дёрнула ухом. — Констанс, Константа, — чуть склонила голову девушка. — Чудесная у вас ярмарка. — В этом, признаться, и ваша заслуга, вам удалось рассмешить всю округу, — Свет махнул шутовским скипетром в сторону большого шатра. — Только, я чую, не ради веселья прибыли вы? Значит, к нам вы по делу? — По делу, да не к вам… Начав, Дикина осеклась. Стоило ли сейчас рассказывать о том, что на ярмарке происходило? Эти копытные были явно могущественными личностями, но вдруг кража способностей происходила с их дозволения? Но Дикину уже опережала Констанс, решившая сразу расставить точки над i: — Одиннадцать лет назад мы уже посещали ваш балаган, и те, кто здесь работал, наложили на нас проклятия и украли части наших личностей. Мы хотим их снять и стать полноценными. В глазах пони промелькнуло смутное узнавание, будто они вспомнили тех детишек, что пробрались на их фестиваль когда-то давно. Свет вздохнул с сожалением: — В том не поможем вы вам: в тот момент к нам вы пришли, не купивши билет. Нет в этом нашей вины, в том повинны злые, могучие, чуждые силы. Ночь добавила мрачно: — Всему время есть и всему есть цена. Смиритесь с потерей: не так уж ценна. Можно вернуть всё, но лучше не надо — силы затрат не окупит награда. — Мы бы уж лучше сами поговорили с теми, кто наши силы взял, может, и решили бы как-нибудь полюбовно, — заметила Констанс. — Вы уж тогда лучше разобрались бы с котиной дочкой, Звёздочкой. У неё-то билет был, а она всё равно пропала у вас на ярмарке. Пони переглянулись и вздохнули: — Мы и сами расстроены тем, что эти силы вредят нашим же работникам. Что же… раз им не имеем права противостоять мы, то сможете вы, даже убеждать вас не придётся. Следуйте за нами, — и они спрыгнули из вагончика на пыльную травку. — Что же это за силы такие? — нахмурился Кристофер, обогнав девушек и следуя за пони. — Проклятие, сущность, демон какой? Свет пожевал губами, Ночь распахнула рот, но потом осеклась. Видно было, что они и желали бы поделиться сведениям, но что-то им не давало. Но всё же кое о чём они рассказали, идя между рядов торговых палаток и вежливо кивая гостям и работникам. — Вам предстоит отправится в изнанку реальности, в Отражённое Королевство архифеи Зубной, нашей тайной покровительницы. Но виновата в кражах не она, хотя всё украденное у вас определённо в её домене. У нас есть зеркальный портал туда, но обратный путь вам придётся самим отыскать. Кристофер принялся похлопывать себя по карманам, проверяя, на месте ли выписанные заклинания, Дикина кашлянула негромко, даже Констанс с шагу сбились. Всё время правду говорить и через порог без приглашения не ступить — невелика уж цена по сравнению с тем, чтобы в другой мир попасть, да ещё и без гарантии возврата! Перед тем, как войти в мрачный тент, по ткани которого плясали ухмыляющиеся изображения фей и клубы цветов, хозяева фестиваля оглянулись на гостей, словно в последний раз переспрашивая, готовы ли они идти до конца. Ничего не сказали те в ответ, но вместо того взялись за руки и вперёд шагнули. — Тута, Сю́да, Здеся, — кольцеобразно повёл копытом Свет по часовой стрелке. — Вам дорожка вейся, — а Ночь против часовой. Не было ни эффектов никаких, не было сознания помутнения или чувств особых, просто исчезли вдруг музыка да разговоры с ярмарки, и тьма мгновенно рассеялась, являя троим вошедшим новый мир…