Верну вдохновение

Церемония посвящения в рыцари кваролевства прошла, как и положено, важно... и влажно. Король Гуо восседал на мраморном помосте, раде такого случая украшенного лианами с листьями в форме сердечек с багровой окантовкой, а за ним молодые и хвостатые лягушачьи пажи мелодично квакали хором гимн "Хвалим мы своё болото". Вместо меча для посвящения использовался увесистый церемониальный черпак из панциря речной черепахи, наполненный до краёв вонючей жижей. — Преклоните колено перед тиной мудрости, о достойные, — торжественно булькал король Гуо, — пусть священные воды Припяти оросят ваши чела! Один за другим герои были вынуждены преклонить колени на мокрую, скользкую плиту перед троном. Король обмакивал черпак в зловонную бочку с тиной и с громким плюхом выливал её на голову посвящаемого. Кристофер получил порцию ила за уши, застыв как статуя, лишь нервно отмахиваясь хвостом. Его новенький камзол цвета гниющего тростника мгновенно покрылся бурыми разводами. Дикина пригнулась в последний момент — жижа угодила прямиком на спину. Константа приняла удар с достоинством философа. Вытирая ил с морды, пробормотала: — Из грязи в князи. Буквально. Когда очередь дошла до Агдона, король Гуо замер с занесённым черпаком. Его выпуклые глаза сузились, изучая длинные уши зайца и особенно — багряный шарф: — Атаман Агдон Длинношарфный... Твоё имя... знакомо Фолианту Жалоб. Очень знакомо. Агдон, дрогнув ушами, метнул испуганный взгляд на Кристофера, затем на тёмный угол, где притаилась та самая жабка в опалённой мантии. Она едва заметно кивнула. Заяц ответил с дрожью в голосе, но громко и бойко: — О, Великий Гуо! Кто из нас без греха? Только вы, ваша мудрость! Хор пажей захлопал в перепончатые лапки от восторга. Король фыркнул, но черпак всё же опустился. Липкая масса накрыла Агдона с головой. Когда он вынырнул, отплевываясь, его драгоценный шарф был покрыт вонючими комьями. Но внезапно ткань замигала слабым голубым светом — и вся грязь с шипением испарилась! Дикина тихо шепнула Кристоферу: — Чудеса. Шарф чище совести зайца. Так же тихо Констанс ответила: — Или... кто-то слишком следит за имиджем. Церемония завершилась. Герои были теперь Рыцарями Болотного Круга. Король Гуо вручил им символы — медальоны из высушенной пиявки — и теперь смотрел на одетых в стиле болотного барокко послов с новообретённым уважением: — Итак... Мама Жабенция, должно быть, отправила вас, чтобы получить свою Жаблобную Книгу? — Не вставая со своего места, он протянул своим гостям большой том. — С бульхшим уболотствием передам ей столь ценный предмет. — Благодарим вас, Ваше Величество, — уже в третий раз за церемонию произнесла и поклонилась Констанс, принимая "Фолиант", стараясь его не слишком заляпать густыми каплями с пуделиных кудрей. — Для кваролевства честь, что утерянную Жабенцией вещь вернут ей столь благородные существа со всем надлежащим церемониалом, — Гуо благородно кивнул, прежде чем переключиться на одного из придворных, что к нему подходил... с обнажённым ножом! Убийца, делая вид, что нечаянно поскользнулся на влажных плитах, повалился на короля, метя лезвием в громадный глаз. Дикина рванулась вперёд, по-звериному оттолкнувшись от пола всеми лапами и раздвинув во всю ширь челюсти, схватив убийцу за шиворот. Её массы было предостаточно, чтобы скинуть его с короля, но не было достаточно, чтобы уберечься от крайне профессионального удара, который пришёлся ей на левый локоть, разодрав шкуру и мясо. Дикина от боли только сильнее сжала челюсти, очень надеясь на то, что лезвие не было отравленным или зачарованным - впрочем, таким убийца не стал бы метить именно в глаз кваролю-жабе. Тем не менее, нож оставался ножом, и Дикина была вынуждена перекатиться через противника, избегая второго, более опасного удара. А потом она вытащила из кармана халата пару ампул наркоза и с силой швырнула их в заговорщика - так, чтобы разбились. Его нежная кожа легко впитала препарат, тем более через порезы, и несостоявшийся убийца свалился без сознания. Он был не единственным из тех, кто готовил покушение, а теперь отыгрывался на новопосвящённых рыцарях, но с остальными Констанс расправилась молниеносно: отпрыгнула в сторону от одного безумца, так что тот по инерции проткнул копьём-корягой второго, что прыгнул с противоположной стороны, и выстрелами сняла ещё двух... понимая, что Гуо Девятнадцатый с этими идиотами расправился бы куда более жестоко. Агдон тоже сообразил, что если король будет убит, то защищавшим его не поздоровится, а потому подскочил к лягуху и бесцеремонно поднял его за шиворот, отталкивая подальше в угол. Один Кристофер остался не у дел, отчасти от того, что более врагов ему не досталось, отчасти из-за грязи, которая закрыла текст на извлечённой из кармана бумажке, не дав ему применить заклинание. Распрыгавшиеся в стороны придворные опасливо выглядывали из-за колонн и удивлённо таращились на живого короля и спасших его рыцарей. Сам Гуо еле произнёс вибрирующим от волнения голосом: — Сколько я помню покувшений... ни одно не прыгдотвращали. Неужели стоило всего лишь призвать охрану не из местных?.. — Возможно, вам стоило бы присмотреться к небольшой заячьей банде, что плавает на болотах и грабит бедных путников, — заметила Дикина. — Предложите им королевскую службу, выделите довольствие, и создайте себе личную гвардию. Так можно и жизнь сохранить, и мятежного герцога-барона при надобности из замка достать. По частям. Агдон аж приосанился, выглядя гордо даже весь, кроме шарфа, замызганый тиной: — Слово чести, король Гуо, для вас мы нагр... будем не менее верными, чем... для Жабенции. Лягушонок в плаще недовольно стиснул губы и скрылся в кустах... После спасения короля герои были вознаграждены не только поздравлениями (и тихими проклятиями от тех, кому очень понравился вид ножа у глаза короля), но и некоторым количеством местных денег. Получив оплату, Дикина, чью рану перевязал придворный доктор, раскланялась перед королём и объявила, что ей и её друзьям теперь нужно отдохнуть, так что они просят разрешение откланяться. Получив это разрешение, маленький отряд покинул тронный зал. На озеро наваливалась ночь - прохладная и сырая. Туман усилился, а лягухи притихли, выйдя на вечерний променанд, совмещённый с охотой на дневных и ночных насекомых, что встречались друг с другом в этот час и особенно густно наполняли воздух. Новопосвящённые Рыцари радости местных жителей не разделяли - им стало некомфортно в сырой одежде. Пора было сменить её на старую, сухую, да и переночевать, прежде чем разбираться с кожевником, возвращать Клацу потерянный череп и искать путь в следующее измерение...