Гипсофила

      Чишия быстро убедился, что Нираги — самое ебливое существо во всем Пограничье. Что-то ему подсказывало, что в реальном мире он был таким же. На самом деле, Нираги сказал, что он здесь во многом другой человек, и Чишия этому верил — конечно в реальной жизни он не махал винтовкой — но в области сексуальных утех… Да, это просто был Нираги. Для него было совершенно нормально подойти к нему со спины и, наплевав, что рядом тоже может кто-то быть, начать шептать ему на ухо, как он соскучился по его рту, по его стонам, по всему тому, что только может ему дать.       — Ты ведь не хочешь меня ни с кем делить, м? — хрипел он, пока его пальцы ласкали кожу под кофтой, над полоской шорт, казалось, что вот-вот прямо так и залезет. — А у меня, знаешь ли, очень большие аппетиты, — его язык скользнул по уху, и Нираги склонился чуть сильнее, чтобы спуститься ниже. С одной стороны ему бесконечно-нравилось, что Чишия ему в грудь дышал, а то и в пупок, с другой у него начинала болеть шея от этих акробатических номеров, но жаловаться грех. — Знаешь, что я делал на этом сраном собрании, м?       — Что? — спросил Чишия спокойно. Он не видел смысла убирать его руки или, тем более, отталкивать. Ему нравилось это все не меньше Нираги. К тому же у них до сих пор не было полноценной близости. То есть, конечно, все вполне неплохо кончали на чужом языке или рту, но и сам Чишия ощущал жгучее желание к чему-то большему. Блять, он мечтал об этом.       — Думал о твоем сладком ротике. Какой он у тебя дивный, послушный и старательный. В голове ничего, кроме того, как ты сосешь мне. Я бы снял это на видео и дрочил, честное слово.       Щеки обожгло румянцем. У них обоих были телефоны, которые они заряжали либо на площадках для игр, либо здесь, на Пляже, и идея была… ну, вполне реализуема. Сглотнув, он резко повернулся к Нираги, смотря ему в глаза. Тот показательно облизнулся.       — А потом… потом мы бы сняли, как я лижу тебе, м? Твоя киска, конечно, достойна хорошей камеры и освещения, но, увы, здесь не до того, а? Но и камеры айфона вполне хватит, чтобы показать… — он склонился ниже, проведя языком по его губам, — какой ты красивый, мокрый…       — Тебе надо снять шов.       Нираги медленно моргнул и, отстранившись, посмотрел на него.       — Прикалываешься? У меня уже член встал.       — Ладно уж, отсосу, — и, сунув руки в карманы, с самым спокойным видом, игнорируя собственные красные щеки и блеск глаз, развернулся. Нираги устало застонал.       Защелкнув замок, он спросил:       — Когда ты мне уже дашь тебя трахнуть?       — А я пока не уверен, что ты это заслужил, — сказал Чишия, глядя с вызовом ему в глаза, и Нираги едва дар речи не потерял.       — Ого. Кошечка научилась показывать зубки? Мне это нравится, но не заигрывайся. У песика так-то пасть, как у кого-то его чудная головка, м? — спросил он, пощекотав его под подбородком. — Но пока что песик весьма хороший мальчик, а? — как будто ему был смысл скрывать их позиции сейчас.       Чишия усмехнулся и, игриво цапнув его за руку, опустился на колени. Нираги довольно выдохнул и оперся спиной о стену, зарывшись пальцами в его волосы, когда Чишия расстегнул его ширинку. Стояло — не то слово. Им гвозди можно забивать. Чишия обхватил его губами, ощутив, как даже от этого ему стало сладко и хорошо, просто от ощущения того, как член наполнял его рот.       Нираги зашептал:       — Блять, детка… Черт с ним, с этим сексом, я ж за твой рот убивать готов… Давай, вот так… Да, умница, ты так стараешься… Ты с моим членом во рту это явно лучшее, что я видел в этом сраном Пограничье. Ни одна тусовка и ни одни голые сиськи с этим рядом не стояли. Блять… Блять, да, давай, вот так…       Он застонал, сжав его волосы в хвост и подавшись бедрами вперед — но аккуратно, не хотел, чтобы Чишия подавился. И уж тем более блеванул…       Вместе с тем, как Чишия начал брать ритм, двигая головой, Нираги все чаще срывался на стоны и несвязную чушь, шепча что-то о том, какой Чишия хороший, как классно он ему сосет и как ему охуенно.       — Куколка, дашь кончить на личико, а? Со вчерашнего об этом думаю.       Чишия поднял на него взгляд темных, блестящих глаз, по которым Нираги с большим удовольствием прочел, что Чишия был согласен сейчас на все. Черт. Блять. Его так легко можно было довести до этого! Он даже не трогал его, а Чишия уже весь поплыл. Такой согласный, такой податливый… Нираги даже ощутил острую ревность, что кто-то знал такого Чишию раньше. Так нечестно. Вот бы они все тоже сюда попали и сдохли.       Нираги несильно потянул его за волосы назад, и Чишия отстранился — Нираги издал тихий вздох, глядя, как от его губ и члена потянулись ниточки слюны. Взгляд у Чишии совсем поплыл, щеки красные, губы опухшие, глаза мокрые от слез. Пиздец. Пиздец. Да он ему готов лизать за этот вид до конца жизни.       — Покажи язычок, — замурлыкал Нираги, обхватив свой член, начиная двигать рукой. И, черт возьми, Чишия его послушался. Он раскрыл рот, высунув язык, и Нираги пробило тут же. Он сам не ожидал, как хорошо это будет.       С почти молящим, долгим стоном он кончил на его лицо, вздрогнув всем телом от силы оргазма, и его тут же отпустило. Он шумно выдохнул, глядя на Чишию из-под ресниц.       — Куколка… ты… ты шедевр. Ты награда за все мои страдания.       С утра он уже подготовил салфетки, понимая, что они будут развлекаться очень, очень много раз… Ну уж нет, теперь Чишия от него никуда не денется. Схватив парочку, он, присев на колени, мягко вытер его лицо.       — Даже на волосы не попал, а? Ну, я меткий стрелок, — сказал он уверенно и Чишия, глядя на него мутным взглядом, подался вперед, целуя. Ну, Нираги бы ни за что не оставил такую конфетку без вознаграждения…       Хотя до кровати они снова не доползли, и все случилось прямо на полу, что, в общем, совсем не помешало Чишии бурно кончить, вжав его лицо сильнее и снова чуть не сломав ему ухо своими бедрами. Нираги подумал: может ему шлем надевать, когда лижет?..       — Ну… теперь можно и шов снять, — выдохнул Нираги, привстав и посмотрев в лицо Чишии. Тот глядел на него в ответ самым сытым и довольным взглядом. Нираги облизнулся.       Наконец, щелкнула аптечка. Чишия продезинфицировал перчатки, шов и сказал:       — В самом деле зажило. В два раза быстрее, чем в среднем в реальном мире. Да уж, ты живучий.       — Вся моя мотивация к жизни — это мысли о твоей кис…       — Заткнись, — Чишия поглядел на него, а после принялся снимать шов.       — Да уж, в медсестру с тобой мы, кажется, так и не поиграем, раз ты у нас такой серьезный, — фыркнул он и посмотрел на потолок. Долго смотреть не вышло и он снова увел свой взгляд к Чишии, к тому, как была заправлена прядь за ухо, чтобы волосы в глаза не лезли, к его спокойному, сосредоточенному взгляду.       — Вот и все, — выдохнул Чишия, снимая перчатки и закрыв аптечку. Нираги осмотрел то, что осталось от раны — шрам. Еще некрасивый, но скоро побледнеет, и будет очень даже ничего. Подняв взгляд, он перехватил вдруг Чишию и, взяв его руку в свою, поцеловал костяшки.       — Целую руки мастера.       — Шить я наученный, — кивнул Чишия и, немного подумав, сел на край кровати, пока Нираги, все еще держа его за руку, гладил костяшки, глядя ему в глаза.       — Какие планы на день?       — А что? — Чишия приподнял бровь. — Ночью, если игры будут, думаю, схожу.       — Тебе же еще пять дней?       — Лишними дни не бывают, — он пожал плечами.       — Ну, черт, ты хочешь заставить меня нервничать, а?       — Без тебя же я как-то справлялся раньше?       Нираги немного подумал.       — Я с тобой.              Чишия дернулся, удивленно на него посмотрев.       — Почему?..       — Я же сказал, что хочу с тобой поиграть вместе, а? Шов ты снял, так что нам мешает? Ты сердца, я бубны, что еще надо? Ей-Богу, пики нам попадутся, только если в команде Агуни будет. Я вообще не уверен, что ему попадалось хоть что-то, что не пики и не связано с оружием. Ну а трефы… Мы чудесная команда, м, кошечка? — и, подмигнув ему, погладил снова по костяшкам, довольно усмехаясь.       — Ладно. Если хочешь — идем.       — Отличный настрой, — Нираги голодно улыбнулся и утянул Чишию к себе, на кровать, приобняв его и притянув к себе. — Ну а пока… хочешь выпить?       — Разве ты не должен выполнять свою работу?       — Мне не нужно для этого целый день шляться по Пляжу и тыкать в людей винтовкой. Обычно я просто пью и тусуюсь у бассейна. А ты что обычно делаешь?       — Умираю от скуки, — сказал Чишия. — Часто хожу по городу, пытаюсь понять этот мир, но ничего не понимаю. Ну, хочешь выпить?..       — Рад, что ты согласился, — и, поцеловав его в нос, он бодро встал, чтобы достать бутылку виски. После моргнул, поглядел на нее и опомнился: — Погоди, пойду возьму что-то менее крепкое… Мартини будешь?       Чишия кивнул. Он и вправду не любил крепкие напитки — по той же причине, почему ни разу не пробовал наркотики. Ему просто было страшно потерять контроль над телом.       Ничего нового.

*

      Сигнал был в одиннадцать вечера. Еще в шесть вечера Нираги нашел Чишию и шепнул на ушко, что отныне они в одной команде. Это было… так странно и приятно. Будто этого момент он ждал больше жизни. Будто именно с ним в паре все могло быть правильно. Нираги — единственный, кто ему нужен. Чишия повернулся к нему и спросил:       — Не будешь скучать по Агуни? Если попадутся пики…       — Если верить твоей теории, то не попадутся. Ну, и если этот бугай так тебе запал в душу, то можем и с ним в следующий раз, — Нираги хмыкнул. — На самом деле он не сильно одобрил, что я решил вылететь из-под крыла. Он, знаешь ли… пытается заботится обо мне.       — Дело не в том, кто мне нравится, просто Агуни — лучший игрок пик.       — Лады, кошка, я тебя понял, потом решу вопрос, — он кивнул, склонившись и лизнув его губы. — Но пока пару игр проведем вместе, да? Только ты и я.       — Разве команды не по четыре участника?       — По четыре, но эти мешать не будут.       — А что, Агуни в самом деле так о тебе печется? — усмехнулся Чишия, глядя ему в глаза, и Нираги только раздраженно повел плечом. Как будто бы Чишия не видел его безропотного послушания перед Агуни, но ведь это — единственная верная иерархия у боевиков. Должен быть лидер, которого слушаются. Которому под силу подчинить даже таких людей, как Нираги. Хотя Чишии больше всего было интересно, как именно он это сделал.       Машину вел Нираги, и весь — в нервном, но явно сладком предвкушении. Глаза у него блестели, улыбка была шалой, дикой. Чишия хмыкнул и отвернулся к открытому окну, чувствуя, как ветер трепал волосы. Они трое бесконечно говорили всю дорогу, кричали, восторгались, были такими возбужденными и, возможно, по-настоящему счастливыми.       Чишия только злился, что они отбирали у него внимание Нираги, хоть он прекрасно понимал, что по-настоящему Нираги заинтересован только в нем, в Чишии.       Когда они пришли, оставалось всего три телефона. Нираги сразу взял два и протянул один Чишии.       — Ну, у кого там виза кончается? Тут есть еще один.       — Дай-ка сюда! У меня осталось два дня, а у этого еще три.       — Вот блять, и нахер я сюда ехал? — выругался он и, криво усмехнувшись, пожелал удачи, уходя.       Нираги переглянулся с Чишией и сказал:       — Написано, десять человек.       — Ну, рискнем, — он пожал плечами.       — Это вы о чем? — вмешался третий пацан — Рио — но они не ответили.       Они вошли на площадку, и лазеры загорелись красным. Здание, в котором они оказались, было круглой, закрытой комнатной, по стене которой тянулись бесконечные датчики и мониторы.              — Похоже на диспетчерскую какой-то станции, — осмотрелся Нираги. Посреди стоял круглый стол, рассчитанный на десять человек, напротив места каждого светился яркий, белый экран, а так же лежали белые листы бумаги и ручки.       Выученный голос, который некоторых уже проследовал в кошмарах, озвучил:       — Регистрация закончена. Игра «Сингулярность». Число игроков: десять игроков. Спец оборудование: отсутствует. Уровень сложности: пятерка бубен.       Нираги усмехнулся. Да, как и ожидалось. Может быть, теория Чишии в самом деле работает. В конце концов, он знал, что тот обошел достаточное количество игроков на Пляже, собирая информацию. Рио выругался:       — Черт возьми, ненавижу все эти задачки…       — У нас есть пятерка бубен? — уточнил Чишия, рассматривая собравшихся.       — Нет, — Нираги покачал головой.       — Отлично! — Рио усмехнулся. — Значит, еще и номер можно повысить. Хоть и ненавижу эти сраные задачки, но я рад, что я здесь.       Его даже никто не слушал. Нираги бы вообще на него хрен забил, да ему по-хорошему лучше бы приехать без потерь. Люди, умирающие на играх, велись строго под счет, особенно, когда это люди с высокой лояльностью.       Голос сказал:       — Просим всех игроков занять места.       Чишия дрогнул, когда Нираги мягко коснулся его руки. Он сказал:       — Просто не хочу, чтобы ты потерялся.       — Я здесь чудесно справлюсь и без тебя.       — Разумеется, — Нираги подмигнул ему, облизав губы, и все-таки, мягко, едва касаясь держа его за руку, сам увел к креслам. — Прошу вас, — протянул он, галантно отодвинув для него стул.       — Никто еще так мило не усаживал меня на стул, на котором, возможно, я умру, — усмехнулся Чишия, садясь.       — Не в мою смену кошка, — и присел рядом.       — Э, а я? Слышь, старикан, подвинься! — и Рио, схватив рядом сидящего с Нираги мужчину за шиворот, потянул его из кресла. Тот вскрикнул.       — Я не могу! Кресло уже зафиксировало меня!       Рио выругался, отвесив ему подзатыльник, а кресла Нираги и Чишии тут же обхватили ноги и талию. Нираги приподнял бровь и, насколько позволяло его положение, склонился к Чишии, облизав губы:       — Как думаешь, когда вернемся в отель, мне стоит тебя связать, м? Мне кажется этот очень хорошая идея.       Чишия посмотрел на него.       — Ты что, в каждый момент своей жизни думаешь о сексе?       — Ну, после твоего появления в моей жизни — да.       Их прервал голос и на экране тут же начал сменяться текст и картинки.       — Добро пожаловать в игру «Сингулярность». Ваша цель — дойти до сингулярности. Для этого вы должны решать задачи, появляющиеся на ваших экранах. У каждого игрока на счету десять ЭВМ. За одну единицу ЭВМ вы можете подтверждать проход на следующий уровень. Так же вы можете покупать неизвестные в заданиях. Цена одного неизвестного — два ЭВМ. Общий счет — сто ЭВМ. За неправильный ответ — одно ЭВМ снимаете у каждого участника. Игрок, потерявший все очки ЭВМ — выбывает.       Чишия посмотрел на Нираги краем глаза, увидев, что он был абсолютно сосредоточен на правилах игры. Серьезный и спокойный, он совсем не нервничал. Девушка, сидящая от них напротив, сказала:       — Получается, это еще и командная игра? Очки снимаются у всех игроков за неправильный ответ…       Нираги цокнул и снова склонился к Чишии:       — Меня эти недокомандные игры преследуют, я терпеть их не могу.       Чишия поглядел на него. Так же, как в играх Чишии, даже на тот же интеллект, всегда имелся фактор психологии, с помощью которого он мог выиграть, так же, кажется, и у Нираги — на него будто силой вешали ответственность за других людей, которая скорее его раздражала.       — Первый раунд. «Система».       На экране вспыхнула задача, и Нираги приподнял брови.       — Вот для чего листочки… Ну да, в уме такое не решить.       Рио вскрикнул:       — Блять, и это первое задание?       Чишия опустил взгляд на экран, глядя на появившеюся систему уравнений:       4x + 3y−z + 2w − v = 20       2x − 5y + 4z + 3w + v = −6       x + 6y − 2z + w + 2v = 12       3x − 2y + 5z − 4w + v = 7       2x + 3y + z − w + 3v = 15       Он приподнял брови.       — Это вообще можно решить, не покупая раскрытие переменных?..       Нираги кивнул:       — Да, используя метод Гаусса, сначала выражаем одну переменную через остальные, после подставить ее в уравнения и далее исключать переменные, пока не дойдем до простых чисел, но…       Он посмотрел на таймер.              — Это займет много времени, нам не хватит данного. Задание предполагает, что мы должны тратить очки на открытие переменных. Лучше бы нам узнать две-три переменные.       Чишия вдруг обнаружил, что даже не думает о том, как бы побыстрее пройти игру. Он просто… ну, кажется в этот момент он что-то почувствовал. Конечно, ему нравилось даже просто следить, как Нираги решал уравнения, лежа в кровати, но сейчас это было совершенно иначе. Знать, что у него в самом деле что-то есть в башке.       Кто-то из участников сказал:       — Так… значит, раз мы команда, то и должны работать, как команда!       — К тому же, мы можем раскрыть все пять переменных и тогда уравнение будет решено! — предложил другой игрок.       Глядя, как у Нираги бровь начала ползти вверх, Чишия чуть не заржал, но сдержался, переведя спокойный, ухмыляющийся взгляд на игроков.       — Что ж, тогда я открываю одну переменную!       На экране отобразилось:       Открыта: x = 3       Мэзэко — 2 ЭВМ.       Итого: 8 ЭВМ       — Тогда я открою еще одну! — поддержал молодой парень ее идею.       Открыта: y = 2       Дэюн: — 2 ЭВМ       Итого: 8 ЭВМ       — Я третью! — поддержала следующая молодая девушка.       Открыта: z = 1.       Комаки: — 2 ЭВМ       Итого: 8 ЭВМ       — Тогда я…       — Тупизм, — прервал Нираги. — Если вы начнете тратить все свои очки в начале, то под конец мы все так и помрем. Задачи будут усложняться, а не делаться легче.       — А ты что, самый умный? — захрипел пожилой мужчина, и Чишия увидел, как Нираги скучающе усмехнулся, посмотрев в его сторону. — Может, ты можешь решить тогда, а не языком молоть?       — Могу. К несчастью, я ходил в школу, — и взял ручку, опустив взгляд на лист бумаги, тут же начав выписывать итоговую систему.       — Лучше бы тебе не забывать, что за ошибку с нас всех снимут один бал.       Нираги уже не ответил, погруженный в расчеты. Чишия сказал, привычно усмехаясь, будто бы каждый раз он был лишь сторонним наблюдателем, а не участником:       — Ну, тогда мы можем каждый решить итоговое уравнение и сравнить наши ответы?       Все посмотрели на него и стушевались. На самом деле и сам бы Чишия с трудом бы это решил — он понимал математическую логику, но глупо было отрицать, что, в отличие от, например, физики, здесь надо было уже знать сумму всех правил и формул, нельзя будет вывести ее по ходу дела. Так что он предпочел довериться Нираги, только склонился рядом, следя за тем, чтобы тот минус где очередной не потерял. Так странно. Ведь Чишия не смог бы решить интегралы, но он замечал то, что упускал из виду Нираги, который, без отметки Чишии, все равно получал бы неправильный ответ.       В этот раз минус он не упустил.       — Ответ — восемь целых четыре десятых. Ну? — он обвел взглядом игроков и, приподняв бровь, просто молча ввел его в блок для ответа.       Все напряженно на него уставились.       Голос оповестил его:       — Ответ принят. Для открытия следующего этапа, пожалуйста, подтвердите свой выбор.       После того, как все выбрали далее, у каждого списалось одно ЭВМ.       — Начинается второй этап. «Логическая сеть». На экране каждого предоставлено условие.       Чишия опустил взгляд на экран, но сначала вдруг обнаружил, что одна рука Нираги покоилась на его ляжке. Он тупо уставился на это и глянул на Нираги. Тот хмуро смотрел в экран и, кажется, начал лапать его даже не с какой-то целью, типа трахнуть его пальцами во время игры. Чишия моргнул и посмотрел на экран.       Задание:       A → (B ⊕ C)       B → (D ∨ E)       C → (¬D ∧ F)       D ⊕ E =?       F =?       Цель: определить истину или ложь каждого элемента.       За столом тут же поднялась паника, все зашептались, заговорили, глаза забегали. Чишия сказал:       — О, ну, это ясно. Это простая логическая цепочка, так?       Сразу следом раздался чей-то недовольный голос:       — Даже если мы все раскроем, то не сможем ничего тут разобрать!       Нираги раздраженно прикрыл глаза. Его бесило, что они должны были решать все это за людей, которые даже не понимали, что изображено и что от них требуется. Он ответил Чишии:       — Да. Кружочек — это исключающее «или», то есть только одно из значений верно. «V» — «или», то есть хотя бы одно из значений верно, перевернутая «V» — «и», то есть оба значения равны. А черта возле «D» означает отрицание. То есть если само «D» верно, то черта «D» ложно, и наоборот.       Чишия приподнял брови. Блять. У него в самом деле рабочая голова! Чишия уже и сам забыл о руке на его ляжке, она даже показалась ему какой-то успокаивающей. А когда Нираги вдруг повернулся и посмотрел на него, совершенно спокойно и так непривычно, Чишия, кажется, впервые ощутил какое-то бесконечное доверие к этому лицу напротив. Черт возьми, он в самом деле мог на кого-то положиться. Впервые. За всю свою сраную жизнь.       Рио засвистел:       — Нираги, ты ебаный гений! Теперь все, что нам нужно сделать — это раскрыть два неизвестных!       — Да. Ну, кто пожертвует во благо общего дела?       — Должны те, кто еще этого не делал.       — Тогда я, — кивнула женщина в красном костюме.       — И я, — поддержал ее молодой мужчина.       На экране отобразилось:       D ⊕ E = 1       F = 0.       — Погодите, но что значит ноль и один?! — возмутился кто-то из игроков.       — Ноль — это ложь, а единица — правда, — сказал Чишия. Да, Нираги, наверное, здорово раздражало, что ему приходилось тянуть этих людей. Чишию, впрочем, это мало трогало.       — Ох… вот как. Ну… значит, решаем?..       Нираги ничего не ответил. Чишия смотрел, как скрипела ручка по бумаге, вырисовывая одну за одну букву и символ. Только на последнем действие он немного замедлился и поднял взгляд на таймер. Чишия склонился к нему чуть ближе и сказал:       — B должно быть единицей, потому что B или C равно единице, а C не может быть единицей, потому что F, равное нулю, нарушает это условие.       — Ну, я сам это знал, просто проверял тебя, — усмехнулся Нираги. — Можешь ввести ответ.       — Я? — он приподнял бровь, но, не дождавшись кивка, ввел в панель: A равно единице, B равно единице, C равно нулю, D равно нулю, E равно единице, F равно нулю.       Голос оповестил их:       — Решение принято. Для открытия следующего этапа, пожалуйста, подтвердите свой выбор.       Нираги приподнял бровь. Значит, системой подразумевается априорный минимум, который потратит каждый участник. Скорее всего задач — пять, то есть со счета каждого снимется пять баллов. Если, конечно, не будет введено новое правило — из-за опасений, что баллы в конце могут сняться с тех, кто не ввел ни одного решения, Нираги попросил Чишию ввести ответ. И, в конце концов, именно он сделал последнее действие. Такое же важное, как и потерянный минус, который он всегда замечает.       — О Боже… — раздался испуганный, сиплый голос. — Я случайно! Я промахнулся!       — Один участник выбывает.       — Нет! Нет! Клянусь, я промазал! У меня полный счет! Я…       Его прервало бульканье крови и, широко раскрытыми глазами он опустил взгляд вниз, видя, как грудную клетку пробили железные стержни, заостренные на конце. Из его рта снова, с неприятным бульканием, потекла кровь и, наконец, последний стержень, врезавшийся из-под сиденья, прошедший через туловище и вышел через горло. Раздался последний звук, похожий на «глык». Игроки смотрели на это огромными, дикими глазами, когда Нираги повернулся к Чишии:       — Да уж, неприятно, что у него был полный счет.       — Начинается третий этап. «Квантовый выбор». На экране каждого предоставлено условие.       Нираги посмотрел на экран. Вместо ожидаемого уравнения, был изображена овца и загон, и линии, которые невозможно отследить, ведущие к нему.       Внизу было две таблички:       «Наблюдать» и «не наблюдать».       Голос сказал:       — Пожалуйста, выберите один из вариантов. При выборе верного из вариантов большинством — верный путь будет определён автоматически, при выборе неверного большинством — нет.       Нираги нахмурился.       — Но это слишком очевидно, — сказал он Чишии.       — Я понимаю, о чем ты. Естественно выбор…       Его прервал голос:       — Каждый игрок должен выбрать один вариант, не переговариваясь и не сговариваясь с другими. При выборе неправильного с участника будет снято два ЭВМ.       Нираги выругался. Чишия усмехнулся. В этой задачке нужно было оставить правильный путь для овечки и, чтобы она дошла, за ней нельзя наблюдать, потому что в квантовой механике, при наблюдении за частицей, ее волновая функция коллапсирует, то есть исчезает. Конечно Нираги это понял сразу. Но все остальные… В любом случае, пока что они ничего не теряли — им просто нужно было выбрать правильный вариант.       Они оба нажали «не наблюдать» и Нираги посмотрел на Чишию взглядом, который ясно давал понять, что он думает об этом сборище, а после перевел его на Рио, и сложно было понять, чего именно он ему желает. Сейчас он явно считал его за слабый элемент, а все, что было слабым — Нираги ненавидел чистой ненавистью.       Таймер щелкнул. Нираги нахмурился, дожидаясь ответа.       Система оповестила:       — Большинство проголосовало за «наблюдать». Игроки, выбравшие вариант «наблюдать», теряют два бала. Пожалуйста, выберете правильный путь самостоятельно.       Нираги не выдержал:       — Блять, как можно быть такими дебилами?! Никто из вас за всю вашу сраную жизнь не прочитал сраного Хоккинга?!       На него уставились дикими глазами, кто-то повысил голос, мол, что он тут смуту нагоняет, откуда они могли знать?! Нираги, весь бешеный и дикий, откинулся назад на спинку — когда он подскочил, то железный ограничитель больно впился под ребра. Чишия перевел на него взгляд и, опустив его вниз, искренне поразился, что его рука все еще была на его ляжке. Он так к ней привык, что уже и не ощущал.       Система продолжила:       — Пожалуйста, определите верный путь самостоятельно. За один неправильный вариант все теряют два ЭВМ.       Щелкнул таймер. Нираги закрыл глаза, раздраженно выдохнув. Всего было пять вариантов. Если бы хотя бы за ошибку снимали очки с игрока, который и сделал эту ошибку, но сейчас…       — И что нам делать? Выбирать наугад? — спросил побледневший парень, который все еще искоса поглядывал на труп, бывший от него по правую руку. Кровь капала с его шеи вниз.       — Может… Может, система использует матрицу вероятностей?.. — сказал Нираги.       — Молодой человек, вы такой… такой умный! — восхитился пожилой мужчина. У Нираги раздраженно дернулась щека.       — Вы же можете решить, да? — заумоляла молодая девушка. — Пожалуйста!       Нираги раздраженно дернул плечом. Сама мысль, что ему надо было спасти этих людей, чтобы не умереть самому, выводила его из себя, и он сжал руку на его ноге сильнее. И, вместо слов, взял второй чистый листок и ручку. Все смотрели на него в нервном напряжении. Чишия опустил взгляд: в этот раз он писал намного меньше, чем в других задачах, Чишия разглядел три-четыре дроби, вероятно, они отвечали за вероятность правильности выбранного пути. Нираги задумался, а после сказал:       — Я не могу вычислить один верный путь. Но могу сказать, что верный или B, или D.       — То есть… если мы не угадаем с первого раза, то каждый потеряет по два очка?..       Нираги опустил взгляд на табло. У трех человек уже было всего четыре очка, значит, при потери еще двух, останется два — ровно на два действия, то есть, к концу игры они умрут. Он поднял взгляд:       — В любом случае, выбирайте сами.       Все посмотрели на таймер. Одна минута. Девушка зажмурилась.       — Поднимите руки, кто за D!       Чишия усмехнулся, когда руки подняло пятеро:       — Предыдущий выбор большинства вас, смотрю, ничему не научил.       Один из игроков нервно поджал губы и ввел ответ, затаив дыхание. Многие нервно смотрели на табло, дрожа. Волосы липли к лицу из-за пота, в горле пересохло.       — Ответ не принят. С каждого игрока снято два ЭВМ.       — Черт возьми! — мужчина ударил рукой по столу. — Ты сделал это специально! Ты все подстроил!       Нираги усмехнулся, вбивая второй вариант:       — Ну, тогда в следующий раз продемонстрируйте мне свое решение.              Голос прервал его:       — Решение принято. Для открытия следующего этапа, пожалуйста, подтвердите свой выбор.       Чишия нажал на экран и снова посмотрел на руку Нираги на своей ноге. Хорошо смотрелось. Подушечками пальцев он нежно гладил внутреннюю сторону бедра, хоть и из-за ткани штанов эта ласка едва ощущалась. Но сам факт… Кроме того, Нираги был чертовски хорош, когда был так спокоен, когда смотрел на него так, будто хотел просто напомнить — «я рядом». Нираги не сомневался, что Чишия тут бы и без него сто раз справился, но ему хотелось… Ему хотелось быть кому-то опорой. Потому что ему самому не на кого было опереться всю свою жизнь. Но это чувство было странным и колким, потому что его злила необходимость помощи этим людям, его выводило из себя это отсутствие сраного выбора.       Но Чишия — его собственный, осознанный выбор.       Он посмотрел на экран. У троих теперь был всего один бал. У них с Чишией — пять.       — Начинается четвертый этап. «Равенство». Вам требуется пожертвовать свои баллы другому игроку. Помните, что эгоизм и альтруизм должны уравняться. Игрок, потерявший все ЭВМ, выбывает. Игрок, потративший наименьшее количество ЭВМ, теряет один ЭВМ. Переговоры запрещены.       Пискнул таймер. С экрана исчезло табло с количеством баллов других игроков, оставалось одно поле для ввода. Нираги поднял взгляд, глядя на лица игроков, у которых остался всего один балл, и вся их надежда была лишь на то, что им пожертвует баллы. Что ж, Нираги, конечно, мог их пожалеть… Да, мог бы.       Чишия ощутил, как Нираги трижды постучал пальцем по его ноге. Он моргнул.       Минус три балла, значит… Если он доверится Нираги и они обменяются баллами, то ничего не потеряют и явно не погибнут. Но если Нираги… если Нираги хочет его обмануть? Тогда у него останется всего два балла — он понимал, что ему никто не собирался их давать. Так же, как он догадывался, никто не даст баллов Нираги даже несмотря на то, что только благодаря ему многие смогли добраться до четвертого раунда. Два балла… Этого хватит, чтобы завершить последний этап, но только с условием, что Нираги больше не совершит ошибки. Может ли он доверять ему? Черт возьми, он не был готов к таким вопросом именно сейчас!       И он не должен ему верить.       Не должен.       Никому.       Он сглотнул.       Можно отправить два балла… Это больше, чем смогут отправить некоторые другие игроки, но если огласят результаты и, если Нираги не пытается его обмануть, то он узнает, что Чишия не был согласен на равный обмен. При том у самого Нираги будет четыре балла. В случае, если Нираги ничего не отправит ему, то…       Стоп.       Он моргнул.       Нираги просто некому было отправлять эти баллы, кроме как ему, Чишии. Его раздражают все эти люди, потому что сами они ни на что не годны, даже Рио — тоже его раздражает. Он в любом случае отправит минимум два балла, но, скорее всего, три… Потому что просто нет смысла его сейчас обманывать, даже если изначально он вошел к нему в доверие из-за того, что в чем-то подозревает.       Господи.       Эта сраная влюбленность.       Она точно сделает из него дебила.       Он нажал на тройку, выбрав Нираги и, выдохнув, потер переносицу. И почему-то не нашел никаких сил, чтобы посмотреть Нираги в глаза, находя утешение в том, как он продолжал гладить его ногу.       Таймер пискнул.       И все-таки Чишия все равно удивился, что к нему пришло три балла. Он посмотрел на Нираги, который задумчиво обводил взглядом других игроков. Система сказала:       — Два игрока с нулевым балансом выходят из игры. Один игрок, пожертвовавший меньше всего ЭВМ, теряет одно ЭВМ и выходит из игры.       И снова — крики, бульканье и мольбы о пощаде. Чишия наблюдал это с самым спокойным лицом и будто с каким-то странным, но спокойным интересом. Иногда он думал: а как я буду вести себя во время смерти? Буду ли так же кричать и молить пощаде? И приходил к выводу, что крики вопрос опциональный, смерть бывает весьма мучительной, но мольбы… Нет, он же не идиот.       — Ого, еще шесть людей… А нас много, а? — Нираги усмехнулся, и было видно, как сильно его это раздражило. Эти люди, которые дошли бы только до второго раунда или, если повезет, до третьего, а после все должны были сдохнуть, но они здесь, с ним.       Чишия посмотрел на него, и они встретились взглядами. Нираги сидел абсолютно расслабленно, откинувшись на кресло и смотря на все скучающим взглядом. Такой спокойный. Такой красивый.       Он подмигнул ему, и Чишия, хмыкнув, отвернулся.       — Для открытия следующего этапа, пожалуйста, подтвердите свой выбор.       Они нажали на экраны. Больше не показывали количество очков других игроков, и Нираги это злило. Сколько у оставшихся? Должно быть, не больше двух. Если не потеряют хотя бы один балл в этом раунде — значит, останутся живы. А Агуни попросил его не стрелять людей сразу после игр. Нираги раздраженно цыкнул. Нашел, кого слушаться…       — Начинается финальный этап. «Сингулярность». Пожалуйста, введите код.       Нираги медленно моргнул.       — Код? Какой еще код? И при чем тут сингулярность?       Он хмурился, в голове мелькали сотни вариантов, но они не складывались. Он ничего не понимал. Какой код?!              — Что такое математическая сингулярность? — спокойно спросил Чишия, глядя на табло.       — Это точка, в которой функция не определена или имеет нерегулярное поведение… — пробормотал он определение, которые всплыло у него в голове так же, как и когда-то на       экзамене.       — Да, явно мимо, — кивнул Чишия. — Но общее понятия сингулярности из философии — единичность явления.       Нираги посмотрел на него.       — Тогда тут два варианта. Либо код — это все цифры, полученные в ранних этапах, подряд, или их сумма.       — То есть опять два возможных варианта?! — мужчина дернулся. — Но мы не можем так рисковать!       Нираги на них посмотрел с кривой усмешкой.       — Вы — нет.       — Ах ты сукин сын! — мужчина вскочил, но тут же пораженно выдохнул, когда ограничитель впился в его тело.       — Но может быть… Может быть есть какой-то наиболее вероятный вариант?.. — пробормотала девушка, глядя на Нираги умоляющими глазами. Чишия усмехнулся. Поняла, что угрозы тут не работают, решила брать лаской. Да только с Нираги вообще ничего не работает.       — Нет, — он улыбнулся и взял ручку.       — Но, может быть… — заумоляла она.       — Закрой свой рот и не отвлекай меня.       И все в миг затихли. Чишия усмехнулся, глядя, как рука Нираги продолжала блуждать по его ноге, скользя вверх и вниз, вверх и вниз…       — Сумма чисел, конечно, выглядит симпатичнее, а последовательность — слишком большой, — сказал Нираги.       — Тогда введите сумму! — сказали хором двое игроков.              Нираги посмотрел на итоговые цифры. И все-таки он догадывался, что правильный ответ — это последовательность всех цифр. Так же, как и Чишия — Нираги понял это по его усмешке и лицу.       Он ввел код.       — Ответ не принят. Каждый игрок теряет один бал.       Нираги усмехнулся. Так и знал. Игроки замерли в ожидании, но — ничего. Раздались облегченные выдохи.       — Черт возьми, я был уверен, что у меня всего один бал!       — Господи, я тоже, — девушка едва не заплакала от облегчения. — Какое счастье!       Нираги усмехнулся, введя код, сверяя каждое число, чувствуя и взгляд Чишии — ничего страшного, конечно, если Нираги сейчас ошибется, но все-таки он любитель что-то упустить в длинных формулах.       — Ответ принят. Пожалуйста, для завершения игры нажмите «завершить».       — Погодите-ка… — пробормотала девушка, — но если игроки с одним ЭВМ нажмут… то у них будет нулевой баланс. Но ведь игра окончена, так?.. Ведь так?..       Чишия, улыбаясь, нажал «завершить». Следом это сделал Нираги, после — Рио, который не то к счастью, не то к несчастью выжил, сам Нираги не знал, что думал об этом, но тот хотя бы молчал всю игру. Вот бы он еще «не наблюдать» выбрал, так может Нираги его бы и за говно перестал считать. Ограничители исчезли, и Нираги хорошенько потянулся и — снова — уронил руку на бедро Чишии, а после пристально посмотрел на других игроков. Один нажал и, когда ограничители исчезли, встал, уходя на пошатывающихся ногах.       Мужчина с девушкой переглянулись и одновременно нажали на кнопки. Нираги смотрел, как из их глоток торчал стальной, острый конец, испачканный кровью.       Телефоны засветились:       «Игра пройдена. Поздравляем!»       — Ух ты ж блять… — пробормотал Рио. — Меня от этого спасло только то, что я выбрал «не наблюдать»! — Нираги посмотрел на него. Ну, может и перестанет за говно считать… — Просто показалось, что надо действовать от противного! — ладно, не перестанет. — Ну, мы едем?..       — Покурите минут десять, а?       — Понял, — он оглядел их понимающим взглядом и, когда они остались вдвоем, Нираги посмотрел на Чишию вполне ясно, приподняв брови и облизав губы.       — Ты зачем мою ляжку всю игру трогал? — спросил Чишия.       Нираги удивленно на него посмотрел, а после увел взгляд вниз. Моргнул.       — Ну… вообще у меня есть привычка, когда я чем-то занят, что-то трогать, но я как-то…       Он хотел было убрать свою руку, но Чишия положил свою руку поверх его тыльной стороне ладони, и Нираги поиграл бровями.       — Ну, детка… Здесь, посреди трупов?..       Чишия не ответил, молчаливо подняв его руку еще выше, и Нираги, усмехнувшись, мягко нажал пальцами меж ног, потерев. Чишия шумно выдохнул — он чувствовал, каким мокрым был и только, блять, от того, что он смотрел на Нираги, слушал его голос, видел, какой он красивый, а главное — видел его в деле. Сейчас он ощутил, до какого острого возбуждения дошел за всю эту сраную игру, как сильно хотела этого мужчину рядом.       Здесь, среди трупов.       — Ого… — Нираги облизал губы, — а ты умеешь удивлять.       Чишия не выдержал. Он сам резко встал и, бодро оседлав его бедра, страстно поцеловал, тут же схватив Нираги за руку и снова уложил меж своих бедер — ему казалось, что если он не кончит здесь, с ним, то до Пляжа просто не доедет. Никогда и ничего его так не возбуждало, как в этот день Нираги — Нираги, который щелкал все задачи без всяких трудностей, который все так легко решал, который и не думал волноваться. Блять, это нечестно, но в Нираги были все качества, которые Чишия так сильно обожал — ум, умение контролировать ситуацию, отсутствие страха, а еще вспыльчивость, резкость, наглость.       Нираги был совершенным для него — и какое счастье, что сам Нираги этого не понимал.       — Черт, так тебя возбуждают все эти игрища? — хрипел Нираги, расстегивая его ремень. — Или, — он лизнул его губы, видя, какие красные у Чишии были щеки, какой страстью горели глаза, — или тебя возбуждаю я во время этих игр, а? — и резко встал, подхватив его под бедра.       — Замолчи, а?       — Ну ничего, кошка, сейчас твоя киска мне расскажет, как сильно тебя это все завело, — он хищно улыбался, стащив с него штаны, захватив резинку белья, и скинул на кресло, усадив Чишию на стол — тот подался назад, оперевшись локтями, и вздрогнул, когда ладонь Нираги скользнули ниже, по животу, приласкала лобок и, наконец… — Ох блять, — прошептал Нираги в восхищении, когда он едва коснулся его и тут же услышал тихое хлюпанье смазки. — Настолько? И что же тебя так возбудило, а? — он склонился к нему, лизнув его шею. — Смерти других? Риск жизнью? Адреналин? — шептал он, скользя пальцами по мокрым складкам и, услышав тихое хныканье, довольно выдохнул.       — Выеби ты меня, а не языком чеши! — не сдержался Чишия. Черт возьми, он думал, что вот-вот взорвется, и все, чего он хотел — это Нираги, его чертов член, он хотел его до ломоты, до звезд перед глазами.       Нираги усмехнулся.       — Слово моей кошечки — закон, — прохрипел он и выпрямился, расстегивая ремень. Чишия смотрел за этим, закусив губу и, когда Нираги приспустил штаны, ощутил сладкую судорогу меж ног. Нираги разглядывал его, облизывая губы — такой мокрый, блестящий от смазки, кожа покраснела от сильного возбуждения. Блять, он определенно не видел ничего более горячего. — Ты такой красивый, просто пиздец, — прошептал он, скользнув членом меж мокрых губ, собирая смазку и потираясь — Чишия свел брови, закусив губу. — Настоящий шедевр. Мне определенно нужно сфоткать тебя в самых горячих ракурсах, — заметив, как Чишия сверкнул глазами, добавил: — не волнуйся, я скорее умру, чем позволю кому-то еще увидеть эти фотки. Меня вообще бесит, что тебя таким видел кто-то другой. Хотя, я надеюсь… — он мягко прихлопнул членом меж губ, и Чишия дернулся, откинув голову назад и шумно выдохнув, — что до такого тебя доводил только я. Ну, принцесса, ты готова? — Чишия посмотрел в ответ темными, мутными глазами, казалось, он вообще уже ничего не соображал, а хотел только одного — его, Нираги. Ну, это весьма льстило. — Ну, что ж…       Он плавно качнул бедрами вперед, и сам не сдержал долгого, довольного стона — такой горячий и мокрый, такой тесный, что пиздец, ему пришлось даже притормозить себя, чтобы не сделать больно. Несмотря на возбуждение и обилие смазки Чишия явно не был создан для секса без подготовки, но, что ж… Нираги в любом случае постарается сделать ему очень хорошо. Он оперся на руки по обе стороны от Чишии, посмотрев ему в глаза, и вдруг спросил:       — Не больно?       Чишия посмотрел на него, вскинув голову — и, ну… кажется, что-то почувствовал. Снова.       — Просто чуть медленнее.       — Не лучшее место для нашего первого раз, а? Но, — Нираги осмотрел трупы, — вполне в нашем стиле, — и, плавно качнув бедрами, склонился, целуя его. Чишия ответил жадно и тут же сжался на его члене. — Любишь целоваться, да? — шептал Нираги, продолжая целовать его и плавно покачивать бедрами, чтобы Чишия привык. — Да вот так, девочка, давай, расслабляйся… Умница… — и снова поцеловал его, ощутив, как ладони Чишии скользнули по бокам и вверх, по спине и, крепко обняв, зажал его талию меж своих колен и скрестил щиколотки за его спиной. Нираги даже мурлыкнул тихо от того, как Чишия льнул к нему, как хотел больше контакта, нежности, как нуждался в этом. И Нираги, внутри самого себя, вдруг ощутил ответный огонек желания этой близости.       Он чувствовал, как плотно Чишия его обхватывал и молился Богам не спустить прямо так, особенно, пока плавно растягивал его, толкаясь осторожно, медленно, ловя тихое, рваное дыхание Чишии, которое срывалось на мягкие стоны. Зажмурившись, Нираги ткнулся лбом в его висок и — как иронично — принялся решать уравнения, потому что чувствовал, что был близок, очень близок, а надо бы еще… и еще…       Ощутив, как Чишия стал вторить его движениям бедрами, он, с рваным, сладким выдохом, ускорился, и с большим удовольствием обнаружил, что Чишия уже достаточно расслабился.       Он прижался своими губами его, целуя, жадно вылизывая его рот и, выпрямившись, закинул одну ногу себе на плечо, раскрывая его, шлепнув по бедру, наращивая ритм и, опустив взгляд, в восторге разглядывая, как он трахал его — вот бы заснять, он потом всю ладонь себе сотрет об это видео. Такая красота, и сейчас — вся для него.       Под этим взглядом, жадным и голодным, Чишия впился ногтями в поверхность стола и откинул голову назад, чувствуя, как нестерпимо жарко и хорошо ему было, меж ног горело, от каждого толчка становилось еще слаще. Закусив губу, он с трудом поднял голову, чтобы видеть его — глаза, дикие и горящие, румянец на щеках, лохматые волосы. Такой красивый, такой горячий.       Дыхание совсем сбилось, срывалось в стоны, смазка хлюпала, затекая меж ягодиц.       — Ты ведь не можешь забеременеть здесь, так?.. — захрипел Нираги, замедлившись и посмотрев ему в глаза. — Я тут уже больше месяца, а у меня даже щетина не выросла. А? А ты?       — Что я? У меня не растут волосы на лице, — зашептал Чишия, ничего не соображая и снова сжавшись на нем.       — Нет. У тебя были месячные?       Чишия уставился на него тупым взглядом. Казалось бы — обычный вопрос. Но почему-то когда этот вопрос задал мужчина, с которым ты трахаешься, и даже не относясь к этому, как к какой-то грязи и запретной теме… Это почему-то оказалось приятно и странно одновременно.       — Нет, — отозвался он. — Думаю, у нас почти полностью замедлены часть физических процессов.       — Я тоже так думаю, — кивнул Нираги, плавно толкаясь и, прижавшись большим пальцем к клитору, усмехнулся: — Так что? Могу кончить в киску? Всегда мечтал это сделать.       — Делай что хочешь, только дай мне кончить, — рыкнул Чишия, думая, что вот-вот или потеряет сознание, или умрет.       — Отличный подход, — усмехнулся Нираги и, шлепнув его по бедру, продолжил толкаться, наращивая ритм, мягко массируя клитор большим пальцем, и Чишия поплыл. Больше его ничего не волновало — ничего, кроме члена Нираги и его пальцев, он был сейчас готов на все ради него.       Захлюпала смазка, эхом по помещению раздавались шлепки кожи о кожу, которые все больше и больше скрывались за долгими, сладкими стонами. Движения пальцев Нираги были ритмичны движениям бедер, и он ускорялся — так, что Чишия думал, что реально вот-вот сдохнет, но вместо этого…       Ему показалось, что его крик кайфа услышала половина Токио — того, что от него осталось — но ему это уже было безразлично, потому что он был в раю, его тело было в раю и все его сознание было там же. Он с трудом даже мог различать пространство и, казалось, чтобы начать соображать ему надо было приложить усилие. Он не хотел прилагать усилие, а все, что смог — это смотреть на лицо Нираги, с красными щеками и нахмуренного, с блестящей от пота шеей, и думал о том, что все еще готов сделать для него все, что угодно.       Нираги кончил с долгим стоном, откинув голову назад — Чишия ощутил приятное тепло внутри. Блять. Это было очень хорошо. Лучше, чем он фантазировал — ему даже показалось, что только от этого он был способен кончить, только если бы первый оргазм не выбил из него все силы. Нираги улыбнулся с самым блаженным видом, зашептав:       — Блять, детка… Мне так с тобой повезло…       И, наглаживая его ноги, живот, бедра, продолжил:       — Такое сокровище, и только для меня одного, а?       Он повернул голову, целуя в косточки у ноги и начал спускаться ниже, целуя и вылизывая.       — Тебе не надо даже думать, что тебе придется с кем-то меня делить… — Нираги усмехнулся, заметив, как Чишия вздрогнул, когда он плавно скользнул пальцами в него, пропихивая сперму обратно. — Никто и в половину не будет таким охуенным, как ты, — он укусил его за внутреннею стороны бедра, а после широко лизнул. — Я просто не смогу кончить с другим, понимаешь? — и, выскользнув по сперме, перемешанной со смазкой, он растер ее меж губ.       — Я тебя ненавижу, — прошептал Чишия, смотря в потолок, думая, что на самом деле ненавидел себя за то, что не просто позволял все это Нираги, а потому что ему все это нравилось.       Нираги усмехнулся и, оперевшись на локти, поцеловал. Он услышал шум и поднял взгляд на вошедшего Рио — горящий и тяжелый. Тот поднял руки, понимающе кивнул и тихо ушел. Чишия дернулся:       — Что за шум?       — Тебе показалось, — он поцеловал его в родинку и привстал. — Ну… как будем убирать все это безобразие, м? — Нираги усмехнулся, шлепнув его по бедру. — Ну, не стоит забывать, как тебе повезло со мной, а? Я такой заботливый, всегда думаю о своей кошечке и как ей может захотеться во всяких неожиданных местах, — и, с этими словами, он достал из заднего кармана маленькую пачку сухих салфеток. Чишия моргнул.       — В любом случае, они нужнее, чем презервативы, — вздохнул Чишия и уставился в потолок, стараясь изо всех сил игнорировать то, как Нираги нежно провел салфеткой, убирая смазку и сперму.       — Ну, белье, конечно, у тебя все равно испортится, но душа я уж тебе предложить не могу…       — Дай мне уже одеться, — Чишия пнул его ногой в плечо и быстро встал. Дернулся, ощутив, как все, что осталось в нем, начало вытекать. Нираги заржал, увидев, как Чишия плавно краснел. Тот посмотрел на него диким взглядом, вырвал пачку салфеток и сказал: — На улице подождешь.       — Да ладно, чего стесняться, а?       — Нираги.       Тот цокнул, покачал головой и, застегнув штаны, кивнул:       — Лады, кошка, только спрячь коготки. Подожду на свежем воздухе.       Чишия проводил его напряженным взглядом, а после осмотрел помещение. Да, пожалуй, это — самое неловкое, что он пока делал в этом Пограничье. Пытаться убрать сперму посреди трупов, пожалуй, то, что он бы хотел в следующий раз избегать. Надо бы все-таки взять презервативов… Переведя дух, тряхнув головой он вышел из здания, встретившись с самовлюбленным лицом Нираги на фоне темнеющего неба. Он цокнул.       В машине, едва заведя ее, Рио подал Нираги карту:       — Ну, она твоя.       Нираги принял ее, повертел в руках и протянул Чишии.       — Тебе подгон.       Чишии моргнул.       — С чего бы? Я ничего не сделал почти.       Он напряженно смотрел на карту, а после — на Нираги, глядя, как ветер из открытого окна трепал его волосы.       — Ну, я сегодня добрый и в хорошем настроении. Разве ты не хочешь повысить номер? А мне его все равно уже не повысят, там уже некуда.       Чишия немного подумал, но карту принял.       — Это ты с каких пор такой щедрый, Нираги?! А мне карту не хочешь подарить?!       Рио решил пошутить:       — Так ты еще не насосал.       Чишия дрогнул. За всю свою жизнь таких комментариев, что он там что-то себе насосал — он еще не слышал. Впрочем, и с откровенными приставаниями и насилием над собой он познакомился только здесь, на Пляже, возможно, это в любом случае твоя роль если у тебя нет хрена меж ног. Нечего дуть губы — но Чишия и не собирался.       Однако Нираги сказал, повернув голову:       — Я щас тебе дуло в глотку засуну и будешь насасывать, и дай Бог, что на простреленые колени насосешь, а не пасть.       — Эй, не горячись! Все, понял, плохая шутка!       Нираги отвернулся, зацепив краем глаза Чишию и то, как он на него смотрел. Чишия, на самом деле, ничего не понимал, но он был благодарен за это. Даже если у Нираги там какой-то великий план, даже если это вранье — он все равно благодарен. Потому что с такими вещами Чишия не понимал, как бороться самому и как справляться. Казалось, это тупиковая ситуация. Ведь он уже пробовал много чего: шокеры, перцовки, вазы, и чаще всего получал еще более тяжелый удар в последствии.       Он положил карту в карман и отвернулся к окну.       На Пляже, в окружении громкой музыки и смеха, Чишия сказал:       — Сначала схожу переоденусь.       — Лады, кошка, — Нираги подмигнул ему и, закинув винтовку на плечо, ушел, растворяясь в толпе. Чишия еще постоял вот так немного, глядя на людей в бассейне, таких счастливых, и вдруг подумал: почему он не может быть среди них?       И главное…       почему Нираги не может быть среди них? Но он хотя бы пытался.       Перед тем, как войти, он еще немного посмотрел на карту и, подняв взгляд, зашел в помещение. Лишних людей уже не было, только руководящий состав, и он спокойно пошел, протянув Шляпнику карту.       — Черт, а нам везет! — он вскочил, вырвав карту и рассмотрев ее. — Бубны! Нираги, у тебя появился соперник?       — На самом деле он и прошел большую часть игры, — сказал Чишия, глядя на Шляпника. — Я просто заметил пару ошибок.       — Ошибки могут переломить ход игры, — Шляпник говорил с какой-то безумной улыбкой. Казалось, один вид карты мог ввести его в искреннюю эйфорию. — Ну-ка, какой номер? Лады, поменяйте ему!       К Чишии подошел кто-то из боевиков — Нираги следил за ним внимательным взглядом. Глядя на свой новый номер, Чишия приподнял брови.       — Ты мне нравишься, Чишия. Мне нравится, сколько червей ты принес, — сказал Шляпник, стоя к нему спиной и разглядывая граффити карт, рассматривая блестящими глазами, как крестом закрыли пятёрку бубен. — Я думаю… думаю, принеси ты еще одних червей, и я буду рад приветствовать тебя здесь! Мне нравятся твои мозги, Чишия. Мне нравишься ты, — отчеканил он, наконец, посмотрев на него через плечо.       — Что ж, рад слышать, — он улыбнулся и, показывая, что не намерен задерживаться, развернулся, и, перед тем, как закрыть за собой дверь, посмотрел на Нираги — тот пристально глядел на него. Чишия закрыл дверь.       Нираги усмехнулся и отвел взгляд, глядя на свою винтовку и, почему-то, все собрание он чувствовал на себе смеющийся взгляд Миры. Он только хмыкнул, пытаясь отвязаться от ее глаз, но в итоге, когда он уже уходил, то вынужденно остановился у дверей в коридоре, когда заметил, что она шла к нему.       — Чего надо? — он обернулся к ней, хмурясь.       — Весьма мило, что ты решил повысить в рейтинге своего… любовника, так?       — Какая тебе разница? — он дернул плечом.       — Просто забавно наблюдать. Чишия довольно сильный игрок в черви, да? — она обошла его, разглядывая так, будто насмехалась. К несчастью, еще со школьных времен Нираги нутром чувствовал людей, которые были влиятельнее его, и его это злило. Его выводило из себя то, как она смотрела. Как психопатка. Мира поглядела в окно. — И просто интересно, насколько такие люди, как он, могут быть искренними, правда?       — Ты о чем? — Нираги смотрел на нее, впившись взглядом, как когтями, будто боялся, что сейчас она исчезнет и оставит его с этими вопросами.       — Ну, просто интересно, да? Вдруг он сближается с тобой, вдруг он продвигается по рейтингу и, в конце концов, вдруг он оказывается среди нас? Шляпник, конечно, не стал бы приглашать его просто так, даже несмотря на то, что он им очарован, ему нужен был более веский повод. И вот, повод появляется — с одной стороны связь с тобой, якобы ты, как четвертый номер, можешь поручиться за его лояльность, а после еще и карты… Бубны и черви сложно нам достаются, так? Конечно с этими картами легко подняться.       — О, вот как, — Нираги усмехнулся. — Клонишь, что это его хитрый план? Ну и что с того? Мы просто трахаемся, а если он решил извлечь из этого выгоду — пусть.       Мира, наконец, снова посмотрела на него — но лучше бы она этого не делала. Под ее взглядом ему становилось некомфортно и дико, ему хотелось убежать.       — Ох, Нираги, знаешь, я понимаю, почему бы ты мог ему нравиться. Ты и мне нравишься. Ты очаровательный дурачок, погрязший в собственных страхах, готовый за грамм человечности вылизывать руку, которая бьет, так?       И вдруг — рассмеялась. Нираги смотрел на нее долгих пять секунд, а после, усмехнувшись, подошел ближе, направив дуло в сторону челюсти снизу-вверх.       — Я знаю, что ты черви, Мира, и знаю, что человеческие души очень уязвимы. А знаешь, что еще уязвимо? — он облизал губы. — Наша плоть против свинца.       — Я просто говорю… — она улыбнулась, положив палец на дуло винтовки и плавно уведя его в сторону, — что наивно полагать, что если у мальчишки имеется план, то он остановится, получив седьмой номер. Не мне тебе рассказывать, как получают власть, — и, игриво погладив его под подбородком острыми коготками, ушла. Нираги смотрел в пространство перед собой и, хмыкнув, закинув винтовку, ушел.       Вот оно, значит, как…       Нираги вернулся в свою комнату, казалось, не с семечком сомнения, а с целом ботаническим садом. Звучало так глупо… Разве бы Чишия смог все продумать до такой степени? Свое появление в его комнате и обстоятельства, которые ему к этому привели — даже если он просто ими хорошо воспользовался, вынудить его к определенным действиям… Нираги казалось это невозможным, но только со стороны математической модели — слишком велик риск случайности, тут не высчитать возможность, а метаться между двумя или-или, разве это вообще имеет смысл? Да, в математике этого бы не сработало, но черви — это о сердце.       О его истекающим куске рваного мяса, которое заменяет ему сердце.       О руке, которая бьет.       Выругавшись, он раскрыл дверь и, встретившись со взглядом Чишии, замер.       — Ты че тут делаешь? — гаркнул он, и Чишия, не ожидав смены тона, удивленно на него посмотрел, и Нираги, поджав губы, закрыл дверь. Черт возьми, он ничего не мог с собой поделать.       Ничего.       Он становился таким отвратительно-слабым перед ним.       Таким глупым.       Блять, я не хочу быть глупым.       Не рядом с тобой.              — Просто хотел поблагодарить за карту. Понять, почему ты мне ее отдал.       — А то ты нихрена не понимаешь, да? — спросил он, не то рыча, не то шипя, оставаясь с ним на расстоянии. Чишия удивленно на него смотрел, впервые встретившись с этой стороной Нираги.       Напуганной. Состояние, в котором он жил всю свою сраную жизнь, и которое прятал за наглостью, дерзость, пошлостью.       — Почему ты злишься? Из-за того, что отдал мне карту? Я не просил.       — Конечно ты не просил, — кивнул Нираги, оперевшись спиной о дверь и постучав прикладом о нее. Чишии не нравился этот звук. — Но тебе ведь и не надо просить, да? Как в лучшей классике: жди, когда сами предложат тебе помочь.       Чишия смотрел на него спокойно. Ему понадобилось время, чтобы понять, как действовать. То, что Нираги — пороховая бочка, он осознал очень остро и, на самом деле, ему захотелось сбежать от него и больше никогда не видеть. Но вместо этого он сделал шаг вперед — и Нираги его испугался, дернувшись так, будто это он, Чишия, опасен, а не Нираги со своей пушкой.       — Нираги, не веди себя, как дебил. Я не буду играть с тобой в кошки-мышки.       Нираги смотрел на него. Точно. Не веди себя, как дебил.       Но я не могу.       Черт возьми, я такой глупый.              Мне так страшно.       Он убрал винтовку и, немного погодя, подошел к Чишии, заглядывая ему в глаза. Чишия смотрел в ответ — спокойно. Прячется ли хоть что-то за этим спокойствием, или он весь — пустота, всего-то кривое отражение, в которое можно разглядеть что-то, чего больше всего хочешь?       Использовал ли его Чишия?       Черт возьми, какая мне, нахрен, разница?       Признайся он ему сейчас во всем свои плане, скажи он ему, что планирует его грохнуть — Нираги даже не расстроится. В любом случае, в этом ничего нового. Сколько было этих рук, которые бьют?       Но ни одной, которая ласкает.       И даже если ласка сменится ударом — ничего страшного.       Нираги знает, как с этим справится.       Он это уже видел.       Но, видел Бог, он не был в силах отказаться от Чишии. Ни за что. Какой бы частью его он не был — он не мог. И, вместо слов, он склонился, поцеловав его и сжав так крепко в своих руках, что Чишия тихо охнул от того, как заболели ребра. Но это было приятная боль. И он, встав на носочки, обнял его за шею, отвечая на поцелуй.       Он бы ни за что от него не сбежал.       Ни за что.