Гипсофила

      Чишия раскрыл глаза и раздраженно нахмурился, поглядев на время. Половина второго ночи — и во всю орала музыка и люди, все там были бесконечно счастливы и все хотели поделиться своим счастьем с другими, даже если они пытаются спать уже час как. В общем, они с Нираги вроде и не планировали так рано ложиться — как будто есть смысл, если эта музыка вечно орет! — но они решили попробовать и веревки, которые принес Нираги и, наконец, исполнить ту идею с тем, чтобы попробовать связывания. И это было… Ох, ну это было. Тут даже от воспоминаний ноги начали дрожать — Нираги связал его, поставил раком и замучил оргазмами. Он трахал его, доводя почти до самого пика, а после резко останавливался и сменял член на медленные движения языка и пальцев, а после снова член. Он доводил Чишию до таких граней, о которых он раньше и не догадывался! И после, даже несмотря на душ, они оба поняли, как сильно устали и хотят спать. Музыка не помешала заснуть, но, поспав пару часиков, Чишия проснулся. Он вздохнул и привстал, потянувшись к своей тумбе. Чишия пожаловался Нираги один раз на то, как его раздражает музыка. И днем, и утром, и вечером, и ночью, всегда! Он сойдет из-за нее с ума! Нираги поглядел на него и только спросил: «а беруши?». Чишия смотрел на него в ответ секунд десять не моргая. Беруши! Господи, как он сам не догадался?! Нираги поржал с того, что он как кретин ходил и мучился столько дней, когда все решалось так просто, и в этот же день притащил ему упаковку берушей. В общем, проблема еще была в том, что сам Чишия понятия не имел, где бы их можно было взять! Где они продаются? В эру интернет-магазинов довольно сложно сообразить о том, где продаются такие неочевидные товары. Чишия был так рад, когда надел их впервые, что своему счастью не поверил! Нираги снова посмеялся, но в этот раз от того, что, оказывается «чтобы сделать тебя счастливым мне нужно просто притащить тебе пару берушей».       В общем — да. Чишия теперь, определенно, был самым счастливым.       Он взял упаковку и с нежностью посмотрел на спину Нираги. Он так старался для него… Но Чишия, увы, просто не мог ответить ему тем же. Понимал ли Нираги это? Чувствовал ли, что Чишия не открывался ему полностью и не откроется? Чишия не знал, но ему думалось, что даже если бы и знал, то ничего бы не изменилось.       Он раскрыл коробочку и, нахмурившись, снова посмотрел на спину Нираги, вглядевшись. Они чаще засыпали в обнимку — ну а что? не будут же они демонстративно лицо кривить? — но Чишия заметил, что, в конце концов, чаще всего Нираги свернется комочком и будет так спать. Изредка он спал на животе. И еще реже, когда Чишия просыпался в его хватке рук и бонусом еще его ногой, закинутой на него. Но чаще всего — да, он спал именно так, сжавшись в милейший комочек. Но в этот раз… Нахмурившись, Чишия закрыл коробочку обратно и чуть ближе подобрался к Нираги. Удивленно моргнул — не показалось, его плечи в самом деле дрожали, и Чишия было подумал, что от холода и хотел сильнее укрыть его покрывалом и закрыть дверь на балкон, но вот так, совсем близко к нему, сквозь гудящую музыку, он услышал неровное дыхание и тихие всхлипы.       Нираги определенно спал. И плакал во сне.       Почти беззвучно — так, что расслышать это можно было только склонившись к нему. Чишия с трудом, во мраке комнаты и в этой сжатой позе, смог вглядеться в его лицо — напряженное, с нахмуренными губами и поджатыми губами. Чишия так и замер, и даже дыхание затаил. Что делать? Будить? Нет! Он вдруг понял, что можно было сделать что угодно, но только не будить, не тыкать Нираги в этом носом, не спрашивать, что снилось и почему? Чишия вдруг осознал: Нираги ему ни за что не скажет, более того, осознав, что был таким слабым, таким уязвимым, и что эту уязвимость видел Чишия… Ему подумалось, что тогда Нираги и вовсе попытается отдалиться от него. А Чишия этого не хотел. Он понимал, насколько ужасно с ним поступал. В конце концов, он его бросит, оставит одного — но тогда, когда это будет удобно ему, Чишии. Он не мог допустить, чтобы Нираги начал отдаляться сейчас, хотя, казалось, это было разумно и это бы причинило Нираги в итоге меньше боли.       Но Чишия заботился только о том, чтобы избежать страдания самому. А он просто не мог и не хотел днями наблюдать за Нираги и знать, что он его больше не подпустит к себе.       Выдохнув, Чишия ласково коснулся его плеча — Нираги дернулся и, сквозь сон, издал неясный звук, похожий на скулеж раненного зверя.       Могло ли это быть игрой со стороны Нираги? Нет, об этом Чишия уже не думал.       Он просто был таким.       Слишком хрупким для здешнего мира и все, что он мог — это создать иллюзию силы, бросаться на всех и лаять, потому что это единственное, чем он мог защитить себя. Нападение — это лишь его способ защитить себя.       Потому что никто так и не защитил его, никто и не показал, как это бывает иначе.       И вот, он был тут таким. Таким, какой он есть.       Чишия гладил его плечо, волосы, утешал сквозь сон, и это заняло куда больше времени, чем он думал, но он видел, как лицо Нираги расслабилось, слышал, как выравнивалось его дыхание. Чишия следил за тем, как следом, за лицом, наконец, расслабились плечи и он опустил их, изменилась даже его поза — он выпрямился, поерзав, устроившись на боку и согнув ногу в колене — если рядом лежал Чишия, то обычно он ее и закидывал на него.       Чишия улыбнулся, наконец, снова взяв беруши и посмотрев в худую спину. Он покачал головой.       И все-таки твое сердце слишком большое для твоего тела.       и вот почему тебе легче вручить его в руки едва знакомого человека.       Чишия, засунув беруши, улегся на бок и прижался к Нираги со спины. И сам не заметил, как во сне закинул на него ногу.       Утро наступило в десять — Чишия на Пляже, кажется, никогда так не просыпался, но, что удивило его куда больше, так это пустая кровать. Сначала он даже здорово испугался — куда бы мог уйти Нираги? Так рано? Почему? Он нахмурился. Может, он что-то упустил? Это все-таки игра? Если игра, то что с того, что Чишия заметил еще одно шоу со слезами? Или это не было шоу, и Нираги не спал, и понял, что Чишия все видел? Или?..       Вариантов было много, и обо всех них Чишия думал в какой-то странной мыслительной спешке, в которой, обычно, ничего адекватного ты не надумываешь.       Он привстал, смотря на пустое место рядом. Так странно на это смотреть. Чишия всегда просыпался раньше Нираги, и он привык, что мог тут же прильнуть к теплому боку, поцеловать Нираги в плечо и…       — О, проснулся? С добрым утром.       Чишия повернулся на голос, когда хлопнула дверь, и почти что потерял дар речи, когда Нираги, поставив поднос, взял чашку с кофе и, спросил:       — Ну, завтракать будешь? Я только щас узнал, что у нас, оказывается, повара есть, и они утром делают всякое. Я к ним на запах пришел, — он рассмеялся. — Тебе захватил круассанов. Ну и кофе сделал. Считай, завтрак в постель.       Чишия смотрел на поднос с чашкой кофе и парочкой круассанов. Нираги обошел кровать и устроился рядом с довольным выдохом, хлебнув кофе.       — Я еще тут никогда не просыпался в момент, когда не орет музыка. Оказывается, я ужасно соскучился по тишине. Вот и решил расщедриться, сходить нам двоим за кофе.       Чишия, наконец, взял свою чашку и поглядел на Нираги. Он выглядел отлично, будто ночью его не мучили кошмары, казалось, что его и вовсе ничего не волновало, но Чишия теперь в этом сомневался.       — Спасибо. В самом деле приятно проснуться, когда тихо. К тому же еще и кофе принесли. И даже теплую еду.       — О, не говори про теплую еду, — Нираги потер лоб. — Я бы все отдал за тарелку домашнего супа.       Чишия улыбнулся:       — Правда?       — Да, но такое, ясен хрен, никто готовить не будет, а вот эти сухие — это ж все гадость химозная, — он надкусил круассан и довольно вздохнул. — Вкусно.       Чишия смотрел за его лицом, подсвеченное мягким солнечным светом. Волосы у него уже были заплетены, лицо расслабленно, плечи, кажется, тоже — и ничего, что могло бы сказать о том, что его что-то тревожит. Но ведь о том, что что-то тревожит — это и так ясно, вопрос в масштабе. И Чишия не мог его осознать.       — Почему ты здесь… такой? — спросил неловко Чишия, вдруг не подобрав ничего более толкового.       — Ты о чем? — Нираги посмотрел на него, приподняв брови. Ну да, посмотришь на него такого домашнего и будто бы и ни о чем. И спрашивать не о чем.       — Позволяешь себе то, что другие нет. Жестишь. С многими общаешься, как с дерьмом. Настраиваешь людей против себя.       То, как изменилось лицо Нираги — Чишия этого немного испугался. Он привык, что с ним Нираги другой. Становится спокойнее, что ли, хоть и ведет себя так, будто у него шило в заднице, но он не видел в его глазах ни раздражения, ни кровожадности, ни чего-то, что почти граничило с помешательством. А сейчас — видел. Щека у него дернулась, взгляд показался диким, он весь как наэлектризовался, и Чишия понял — он готовится к нападению       К тому, чтобы защищаться.       И Чишия вдруг сказал:       — Я понимаю, все-таки роль боевика обязывает, просто интересно, как оно тебе.       Нираги в задумчивости на него посмотрел, будто теперь не мог понять: обвиняют его или нет.       И все-таки он сказал:       — Я просто дерьмо, вот и все. Мне это нравится.       Так просто. Чишия даже не до конца поверил своим словам. Он сам себя хорошим человеком не считал, но в словах Нираги и в его глазах было что-то иное. Что-то уродливое. Нет, не так. Что-то изуродованное. Что-то, что не было изначально таким, но то, что сделали таким.       Чишия покачал головой.       — По-твоему, я тут, здесь, с тобой, потому что ты дерьмо?       Нираги покачал головой.       — Я не знаю. Может быть. Может тебе это нравится. Откуда я знаю? Спрашивай это у себя.       И Чишия понял, что тут тупик. Нираги не собирался что-то обсуждать, рассуждать или объяснять. У него была установка, которую он принес из реального мира — «я плохой». И поэтому я буду делать все то, что делают плохие люди. Я сделаю это, чтобы в самом деле быть плохим, чтобы мне было не так больно от внутреннего конфликта и непонимания, как я могу быть плохим для всех. Я буду защищать себя тем, чтобы разрушать других — и тогда они не смогут сделать больно мне.       Чишия приподнял брови, вдруг осознав куда более важную цепочку.       О том, что Нираги не был с ним дерьмом. Он не хотел быть плохим с ним. Не хотел, чтобы Чишия так о нем думал. Хотел быть другим. Хотел, чтобы его любили. Чтобы его защитили.       Чишия медленно моргнул, смотря на свой кофе.       И когда он его предаст — Нираги еще более яростно подумает, что это он плохой.       Что Чишия сделал это не потому, что он сам дерьмовый человек, нет, для Нираги он светлый и чистый, это Нираги будет думать, что он плохой и потому заслужил это.       И этим он разрушит его окончательно.       Чишия поджал губы. По крайней мере, он догадался о смутных очертаниях прошлого Нираги, о его реальной жизни.       О том, что он встречал так много плохих людей, что, чтобы защитить себя, ему пришлось поверить, что это он плохой. Что с ним что-то не так.       Откинувшись на подушки, Чишия посмотрел в потолок.       Вот оно как.       Вот оно, значит, как.       И Нираги тут снова нашел человека, который плохо с ним поступит.       Действительно, человеческая психика — непостижима.       Звякнула чашка — Нираги потянулся и довольно вздохнул.       — Я чувствую, как мой организм радуется, что он пожрал жиры и углеводы не из пластмассовой миски, — и, перевернувшись на бок, оторвал от круассана Чишии небольшой кусочек — Чишия вдруг заметил, какие у него красивые, длинные пальцы — и поднес к его губам. Чишия выхватил кусочек, прожевав.       — С рук меня еще не кормили, — усмехнулся он, запив кофе. — Кто мог знать, что ты такой классный любовник?       — Специально на лбу не писал, чтобы не вешались всякие, — хмыкнул он, оторвав еще один кусочек. В этот раз Чишия сначала поцеловал ребро его ладони, а уже после захватил губами мякоть и улыбнулся.       — Да. Адекватные жиры — это, конечно, счастье. Осталось здесь еще ферму сделать и, что ж, думаю, в реальный мир можно не возвращаться.       — Оно столько не продержится, чтобы с этой фермы успело появиться больше десятка яиц, — ухмыльнулся Нираги.       Чишия внимательно на него посмотрел.       — Что? Как будто ты таких вещей не понимаешь, — Нираги оторвал следующий кусочек, глядя, как Чишия обхватил его губами. Господи, губы у него, конечно, вообще отдельная история — такие чувственные, их так хотелось целовать. — Шляпник хотел утопию. Но утопия противоестественна.       — Да, — он кивнул. — Я просто подумал, может, ты что-то еще знаешь.       — Что? Что Шляпник с ума сходит? — он усмехнулся, но вовсе не от того, что Шляпник в самом деле начинает вызывать странные ощущения. Ему просто вдруг подумалось: а что, и сейчас Чишия работает на свой какой-то гениальный план? Кого-то убить? Кого-то захватить? А я — лишь средство?              Он подумал: ну, ничего страшного.       ведь мы просто любовники.       а я — лишь кусок мяса.       — Это только слепой не заметит, — вздохнул Чишия, выхватив губами еще один кусочек. Мягкий, нежный — это в самом деле вкуснее бесконечной консервированной, холодной еды.       Мягкий, нежный.       Он посмотрел на букет.       — В любом случае, — сказал Чишия, допив кофе и когда полностью расправился с круассаном, — пока есть чем наслаждаться, можно насладиться. Знаешь ли, грех жаловаться. Тут чистая кровать, вода и даже канализация. Когда это кончится — все сначала.       Нираги поморщится.       — Ага. И срать в кусты, упаси Бог.       Чишия вдруг тихо засмеялся.       — Это что, самая твоя большая проблема вне Пляжа?       Нираги посмотрел на него с лицом задетого чувства собственного достоинства.       — Ну извините, я не фанат такого явления, как срать в кусты.       Чишия снова засмеялся. Нираги очень возмущенно на него посмотрел и, что-то пропыхтев, вдруг положил голову на его грудь, расслабившись и вздохнув. Чишия перестал смеяться, моргнув и посмотрев в потолок. Он выдохнул и коснулся пальцами его волос, поглаживая.       Нираги.       Ни-ра-ги.       Ты или чертовски жестокий человек, который способен обмануть даже меня.       или самое глупое беззащитное существо, которое я знал.

*

      — Идем? — Нираги оперся о колонну, глядя, как, в блаженном экстазе подъема адреналина, радостно кричали люди, бросаясь к машине.       — Почему ты не наверху? — Чишия обернулся к нему, разглядывая его лицо.       — Тебя искал. Ну?       — Пошли.       Нираги довольно улыбнулся — они приняли решение проходить побольше игр, чтобы максимально продлевать визы. На случай, если что-то произойдет и какое-то время кто-то из них не сможет играть. Они немного подождали, пока толпа поредеет и пошли к выходу. Нираги остановился лишь на миг, повернувшись к балкончику, на котором обычно стоял и он с другим руководством и, вдруг, встретившись взглядом с Мирой, вздрогнул, ощутив холодок по коже. Она улыбнулась ему и помахала рукой.       Нираги нахмурился и, тряхнув головой, поспешил догнать Чишию.       — Скромная площадка, — хмыкнул Нираги, захлопнув дверь и, оглядев место, закинув винтовку за плечо, прошел вперед. Чишия, чуть помедлив, за ним. Хлопнули двери и двое других направились за ними. — Сто процентов, бубны будут.       — И снова вычисления? — Чишия усмехнулся. — Мне уже боязно с тобой ходить, я же там сам вычислить почти ничего не могу.       — Ну, на такие дела я у тебя и есть, красотка, — он подмигнул ему.       — Э, ребят!       Нираги с Чишией остановились и посмотрели через плечо, а, заметив, как между ними и ребятами протянулись лазеры, удивленно моргнули.       — Разве лазеры не появляются после того, как игроки регистрируются? — Нираги непонимающе осматривал их, ощутив, как под кожей защекотало неприятное предчувствие.       — Так… — кивнул Чишия, с виду все такой же спокойный, но Нираги ощутил искру напряжения.       — Может, другие игроки уже ждут и просто уже лимит? — девушка почесала макушку. — Что ж, в любом случае — удачи.       Нираги переглянулись с Чишией, и кивнули. Узнать, что происходит можно было лишь одним способом — идти дальше. К тому же, кажется, игра для них уже началась.       — Странно, да? — усмехнулся Чишия.       — Ну, душок имеется, — согласился Нираги и, посмотрев на телефоны — две штуки. Он взял оба и протянул один Чишии. Экран засветился, и Нираги пробормотал: — Двойка червей?       — Радует, что двойка, — отозвался Чишия. — Не радует, что черви. И… я не вижу других игроков, — он осмотрелся. Помещение было темным и небольшим. Не было ни указателей, ничего.       — И никого больше не пропустили… — сглотнул Нираги.       Чишия ответить не успел — раздался голос.       — Регистрация завершена. «Лабиринт». Сложность — двойка червей. Количество участников: двое.       Они оба вдруг вскинули головы и посмотрели друг на друга удивленными глазами. Игры, которые они изо всех сил избегали. Где мало участников, ведь именно в них выше всего шанс, что должен выжить только один человек.       И вот они. Вдвоем.       Нираги усмехнулся:       — Кажется, мы в дерьме.       — Кажется, что так, — вымученно усмехнулся Чишия, спрятав телефон в карман.       Загорелся свет, и они оба поморщились от того, как заболели глаза. Они — напряженные, с тяжелыми сердцами и вдруг ставшим неповоротливым телом — стояли и глядели друг на друга, щурясь. И оба жалели о том, что пошли на эту сраную игру.       Нираги думал: может, я сегодня и умру.       Он готов был драться за жизнь, готов был выгрызать артерии зубами, но это — черви, сила тут не поможет. А еще…       А еще, может быть, Чишия — один из лучших игроков в черви.       Да… да, кажется, это не мы в дерьме.       это я в дерьме.       — Лабиринт состоит из трех комнат. Для прохождения вам необходимо ввести код, путем решения задач.       — Задач?.. — Нираги приподнял брови. — Это что, бубны?       — Нет, это ты. Ты даже в черви свои бубны притащишь, — ответил Чишия, хоть и немного нервно. Если они будут решать, как команда и если и в этом будет суть, то, что ж, все отлично, но если они будут играть против друг друга, то Чишии придется попопеть, чтобы не сдохнуть. С другой стороны…       Душа Нираги так перед ним обнажена, разве будут проблемы с тем, чтобы выиграть?       — Первый раунд. Пожалуйста, выберете дверь. Важно, чтобы в одной комнате находился лишь один участник.       Чишия посмотрел на две двери. Да, их тут всего две. Он нахмурился, пытаясь понять, если ли какая-то ловушка уже здесь? И вдруг — вздрогнул. Чишия опустил взгляд вниз, видя, как Нираги едва касался его руки и Чишии пришлось задушить в себе желание схватиться за нее в ответ. Он не мог.       Голос повторил:       — Пожалуйста, для начала игры выберите одну из комнат.       — Значит, мы должны будем работать раздельно? Что ж… Тогда каждый идет в ту, напротив которой стоит, так будет честно. Ты в правую, я в левую.       — Ладно, — Чишия кивнул и, выдохнув, сделал несколько шагов вперед, сжав ручку.       Перед тем, как открыть ее, он посмотрел на Нираги, и тот — на него. И вдруг — улыбнулся ему. Чишия не смог ответить тем же и потянул дверь на себя. Нираги последовал за ним, открыв свою дверь и в начале свет ослепил еще сильнее, чем прежде. Он сожмурился и закрыл глаза руками, зашипев. Услышал, как громко за ним захлопнулась дверь и, все еще щурясь, с трудом раскрыл глаза. Эта была идеально-белая комната, освещенная, казалось, еще ярче предыдущий, но, к счастью, глаза привыкли и он смог осмотреться. Первым, что он увидел — Чишию и, удивленно глядя друг на друга, они подошли к стене, которая их отделяла — стеклянная, прочная. Нираги постучал по ней и крикнул:       — Слышишь меня?!       Чишия прищурился, будто так мог расслышать, и что-то покричал в ответ. Нираги пожал плечами, и Чишия кивнул.       Зато они оба услышали голос:       — Перед вами предоставлена панель с вашим заданием. Пожалуйста, введите ответ на задачу вашего партнера в строку для ввода.       Нираги моргнул. То есть… они должны решить задачи друг для друга, но не видя условий? Они переглянулись и прошли вперед, к дисплею. Нираги, глядя на свою, очень плохо соображал, как… как он не то что перескажет условия Чишия, но как тот ее решит? Чишия не был силен в математике… И если у Чишии изображена похожая задача, то они точно в дерьме. Чишия не сможет ни сказать ответ, ни передать ему условие.       На его дисплее было написано:       «Решите уравнение: x2 − x − 1 = 0. Найдите положительный корень»       Он прикрыл глаза, раздраженно выдохнув. Им пиздец.       И это черви?       Голос сказал:       — На решение отводится десять минут. Вы может использовать стилус, расположенный по правую сторону от дисплея, чтобы решать уравнения. За совершенную ошибку снимаете три минуты. Запрещается называть своему партнеру заранее правильный ответ.       Пикнул таймер.       Первым делом они переглянулись друг с другом и Чишия, вдруг, весьма решительно прильнул к стеклу и постучал, обращая на себя внимание. Нираги обернулся к нему, приподнял брови. Чишия сделал жест руками, видимо, чтобы Нираги сконцентрировался, и поманил ближе к себе. А после подул на стекло и тут же выписывая части уравнения, одно за другим. Нираги медленно кивнул, запомнив, оно было легкое «x + y = 10», так что он понял, что это, должно быть, система уравнений. И Чишия, снова подув на стекло, написал вторую часть. Нираги нахмурился, повторив систему в уме, и быстро схватил стилус, выписывая его. Оно было проще, многим проще, чем у него, и это, блять, нечестно… Чишия не решит его уравнение. Он даже не сразу вспомнит, как оно решается.       Переведя дух, он ввел дрожащей рукой ответ.       Ответ был принят, и Чишия, посмотрев на свой экран, улыбнулся, а после снова посмотрел на Нираги и встретился с абсолютно ничего не понимающим взглядом.              Блять.       Точно.       Теперь Чишия должен был решить его уравнение, но Нираги выглядел так, будто бы даже не знал, как описать ему условие. Он нерешительно подошел к стеклу, подул на него, начал писать число и, кажется, выругавшись, стер. Потом снова подул и нарисовал грустный смайлик. Чишия поднял на него взгляд и тот пожал плечами. Вот блять, отчаяться решил?       Чишия постучал по стеклу, потом указал на себя и на его уравнение, и кивнул, мол, ну как, сможет?       Нираги подумал и покачал головой.       Чишия вынужден был ему поверить. Он мог сосчитать задачи на дигибридное скрещивание и резус фактор, но это…       Он опомнился и, подув на стекло, написал: «10 + 1».       Нираги моргнул, его брови поднялись выше и он, шлепнув себя по лбу, было уже отскочил обратно, чтобы решить задачу, как резко вернулся к стеклу и, под удивленный взгляд, подул на стекло и нарисовал сердечко. Чишия уставился на него и покрутил пальцем у виска. Нираги рассмеялся.       Просто теперь ему этот раунд показался таким до смешного легким, что он просто не поверил своему счастью! Когда он решил свое уравнение, времени еще оставалось пять минут. Он на всякий случай все проверил и, кивнув, подошел к стеклу, подув на него и написав: ≈1 + 0.618.       Чишия кивнул и отошел, чтобы ввести ответ. Он был принят, и, по левую сторону от экранов, открылась дверь. Они переглянулись и прошли вперед, оказавшись в одной комнате. Удивленно друга на друга посмотрели и вдруг ощутили облегчение. И это облегчение и радость так смутили Чишию, что первым делом, подойдя ближе к Нираги, он сказал:       — Пригнись.       — Зачем?       — Пригнись.       Нираги нахмурился и пригнулся. И получил подзатыльник. Настолько ахерел, что так и замер в глупой позе. Чишия вдохновленно сказал:       — Ты совсем дебил грустные смайлики рисовать? Значит тому мужику ты додумался, как помочь, а тут ты решил похоронить нас в один день?       Нираги поморгал и выпрямился, потерев затылок. И вдруг ощутил страшное: вместо злости, что Чишия вообще посмел так сделать, он вдруг почувствовал бесконечное умиление и к этому жесту, и к лицу напротив. И мысль, как страшно, как чертовски страшно ему было его потерять. Так страшно, что в тот момент этот страх завладел всеми его мыслями и чувствами.       — Я что-то так зациклился на этих червях, что думал только об этом. В любом случае, раунд оказался легким.       — Потому что это двойка. А вот при чем тут черви я не знаю.              — Второй раунд. Перед вами три двери. Пожалуйста, выберете верный путь. Для открытие двери решите указанное на ней уравнение. Вы можете выбрать только одного человека для решения уравнения. Время на выбор участника — три минуты. Время на прохождение раунда — пятнадцать минут. После выбора участника, пожалуйста, пусть выбранный игрок подтвердит участие.       Чишия выдохнул, сложив руки на груди:       — Ну, Нираги… тут нам думать нечего.       — Ну да, тут же все еще не надо вычислять резус фактор ребенка, — фыркнул Нираги и, посмотрев на него, сказал: — Тебе повезло, кошка, как сильно ты мне нравишься, иначе бы я тоже начал на тебя злиться.       — Мы бы умерли в прошлой игре, если бы не я.       — Да ты что? А если бы я не решил, то не умерли бы, нет?       — Тебе обязательно здесь начать ссориться?       — Это ты начинаешь, — дернул плечом Нираги.       — Вообще-то ты. Это ты сказал, что ты бы начал на меня злиться. А начал бы злиться, потому что я якобы ничего не делаю.       — Я не так сказал.       — Да, ты сказал первую часть предложения про «злиться», но это подразумевало вторую часть.       — Раз такой умный, то иди решай.       — Ты прекрасно знаешь, что я не смогу. Или предлагаешь сдохнуть нам двоим назло мне, чтобы доказать, как я не прав? Господи, это только двойка червей… Боже тебя упаси оказаться на уровне выше.       Нираги раздраженно на него посмотрел, хотел открыть рот, но голос его перебил:       — Осталось тридцать секунд. Пожалуйста, подтвердите выбор.       Нираги выругался и, прежде чем успел ответить, Чишия ему сказал, вдруг ощутив укол вины:       — Я просто хотел сказать, что мы выжили в первом раунде благодаря друг другу. Вот. Как хорошая команда.       Нираги удивленно на него посмотрел. Он сглотнул, немного помолчал и сказал:       — Я подтверждаю выбор.       А после добавил:       — Да, мы хорошая команда. И уж тем более мы выйдем вместе с этой тупой легкой игры.       Чишия улыбнулся уголками губ и, прежде чем голос успел обозначить начало раунда, он потянулся вперед и мягко коснулся губами его щеки. Нираги пробрало сладкой судорогой от этого и он снова коснулся его руки, но в этот раз — лишь на секунду, но крепко сжал ее в своей.       Они улыбнулись друг другу — совсем не так, как вышло перед началом игры.       Пока Нираги решал, Чишия следил за ним спокойным, мягким и доверительным взглядом. Он в самом деле так легко мог доверить ему свою жизнь, всего себя. Он смотрел на его лицо, такой серьезный и сосредоточенный, он так красив в такие моменты. Да, конечно, Чишии нравилось, когда тот кривлялся в эмоциях, когда был весь такой дерганый и яркий, но… но когда Нираги был такой это было что-то особенное. Казалось, что раскрывалась его истинная натура, вся его суть. Нежная и спокойная, уверенная и знающая, что происходит и что нужно делать.       Да, Нираги был хорош во все своих ипостасях. И все их Чишия желал одинаково сильно.       Пару раз они переглядывались, и Нираги подмигивал ему. Чишия в ответ только усмехался, зная, что этого достаточно.       В конце Нираги открыл третью дверь и голос сказал:       — Раунд пройден. Пожалуйста, пройдите в следующую комнату.       Нираги повернул голову к Чишии, глядя на него блестящими глазами, и тот усмехнулся, подходя к нему ближе.       — Отличная работа, — сказал он и вдруг поднял свою руку, чтобы дать пять, но Нираги, вместо этого, подался вперед и поцеловал его в раскрытую ладонь. Чишия моргнул и усмехнулся, погладив его по лицу.       или самый жестокий человек.       или самое жалкое существо.       Чишия почти незаметно покачал головой.       Он не прав.       Нираги ни то и ни другое.       Он просто влюбленный мужчина.       Они прошли дальше.       Это была небольшая, все такая же яркая, белая комната всего с одной дверью. Тут не было ничего, кроме красной кнопки по правую сторону от двери и темного компьютерного экранчика.       Нираги с Чишией переглянулись, как голос озвучил:       — Третий раунд. Для того, чтобы закончить игру, у вас есть два способа. Чтобы выйти двоим игрокам вам требуется решить уравнение, на данный момент скрытое. Сложность уравнение определяется случайным образом. Время на решение — десять минут.       Видя, как Нираги нахмурился, Чишия ощутил ноту напряжения в своем теле. То есть это — просто удача. Уравнение может быть такой сложности, что на его выполнение понадобится час. Но…       — Так же из игры может выйти только один участник. Для этого, пожалуйста, выберите игрока, который пройдет, и нажмите на красную кнопку. Оба игрока должны подтвердить свой выбор. Оставшийся игрок считается проигравшим. Время на определение способа окончания игры — неограничен. Запрещено убийство другого игрока. Иные действия разрешены.       Надо же, Чишия только сейчас заметил, как тут тихо. Он слышал дыхание Нираги. Такое успокаивающее дыхание…       — Вот как… — тихо сказал Нираги, глядя на черный дисплей, — значит, мы либо должны выбрать выжившего, либо рискнуть, несмотря на то, что можем умереть оба.       — Запрещено только убивать… — сказал вполголоса Чишия и посмотрел на винтовку Нираги, свисающую с плеча.       — Ну, ты же у нас черви, да? — он усмехнулся и, вдруг, на удивление Чишии, снял винтовку и отставил ее в сторону. Чишия смотрел за этим, приподняв брови. — Когда начнешь голову мне дурить? — и, потянувшись, оперся спиной о стену, поглядев на Чишию.       — Я?..       — Ты. Это же твоя специализация?       Чишия не понял, почему, но это что-то сильно задело в нем. Он нахмурился и повернулся к нему всем телом.       — Значит, ты так обо мне думаешь? Что я первым делом побегу тебя предавать? — так странно, ведь это именно то, что он делал обычно, то, что собирался сделать и с Нираги.       Но сейчас…       что-то не так с этими словами.       — Я просто не обольщаюсь на свой счет. И на твой.       — Ого, какой ты благородный. Винтовку, значит, убрал, якобы ты такой хороший и не будешь мне колени простреливать. Это уже похоже на манипуляцию.       Нираги устало на него посмотрел.       — Шанс, что там выпадет какое-то очень сложное уравнение, не очень высок. Сможешь довериться мне?       Чишия молчал.       — Так и знал, — тяжело выдохнув, он сел на пол, вытянув ноги и откинул голову назад.       Чишия смотрел на него. На самом деле, он думал о том, почему так легко вышел на эмоции всего-то с того, что Нираги убрал винтовку. С того, что Нираги в самом деле не оказался таким уж плохим, каким хотел казаться. С того, что он обманул его, блять, он обманул его.       ты обманул меня.       ты обманул меня.       ты делаешь вид, что достоин плохого отношения к себе, но я чувствую, как меня разрывает сама мысль оставить тебя. поступить с тобой плохо, как ты того, якобы, заслуживаешь.       это нечестно.       ты обманул меня.       Чишия покачнулся и сел напротив него, согнув ноги в коленях.       Нираги усмехнулся:       — Давай перед тем, как выберем, что нам делать, трахнемся напоследок?       — Ты убрал винтовку, — снова сказал Чишия, смотря в сторону.       — Да что ты заладил с этой винтовкой? — раздраженно спросил Нираги и, когда Чишия посмотрел на него пронзительными, черными глазами, вздрогнул.       потому что этим жестом ты показал, что сдаешься передо мной.       Чишия немного помолчал, и лишь потом тихо сказал:       — Надо же. Твое сердце в самом деле слишком большое для твоего тела.       его вполне хватит на нас двоих.       как жаль, что я не могу принять это.       как жаль, что я просто не имею на это право.       на тебя.