Гипсофила

      Закончив с волосами и, промыв пирсинг, поставив его на место, Нираги еще раз осмотрел себя и, поправив ворот рубашки, тихо выдохнул. Так странно было порой смотреть в зеркало и иногда углядывать в себе того школьника. Школьника, который был ему противен и которого, вместе с тем, он хотел защитить. Он впервые почувствовал это здесь, после встречи с Чишией. До этого все, что он думал о той версии себя — это пытался разгадать загадку, был ли он с самого начала грязным или его сделали грязным. И злился, бесконечно сильно злился. Но после Чишии… Да, сначала он почувствовал желание защитить его. А после — самого себя. Ведь, на самом деле, в этом он и нуждался больше всего.       Он вышел из ванной, закрыв дверь и, посмотрев на Чишию, который подкрашивал глаза, улыбнулся. Он прошел к нему и, склонившись, поцеловал его волосы, спросив:       — Прихорашиваешься?       — Кстати, — Чишия на мгновение убрал зеркало и, достав из кармана какой-то листок, протянул его Нираги и снова вернулся к зеркалу, вырисовывая межресничку. Даже после того, как он научился использовать скальпель, работа с глазами обычным черным карандашом все равно оказывалась для него адом. Как-то он увидел, как глаза себе подрисовывает Нираги — за тридцать секунд оба глаза! Чишия чуть с ума не сошел.       — Это что? — Нираги выпрямился, раскрыв бумагу, разглядывая каракули.       — Нашел в кармане того ведущего. Учитывая, что это такой же игрок, как и мы, просто с другой стороны, то стало ясно, что они должны где-то обитать и согласовывать свои действия. Я не надеялся так быстро найти зацепку, но мне повезло.       — Значит, карта какая-то?       — Кажется, карта метро, да, — кивнул Чишия. — Надо будет потом туда сходить, как думаешь?       — Не знаю. Можно интереса ради, но вряд ли мы чего-то там добьемся или найдем. К тому же уже известно, что игроки с двух сторон. Что нам с этой базы?       — Просто интересно, — Чишия пожал плечами и, отставив зеркало, посмотрел на Нираги. — Блин, кто из нас разработчик игр? Это тебе должно быть интересно ходить по городу и собирать квесты.       — Так я уже находился, — он пожал плечами и, склонившись, снова поцеловал его в лоб. Чишия улыбнулся, поглядев на него. — Но, может быть… там будут и гейм-мастера?       Чишия зажевал губу, нахмурившись.       — Знаешь… Мне кажется, какие догадки не строй об этом мире, тут можно разве что выбрать ту теорию, о которой тебе прикольнее думать, и на этом все. Шляпнику нравится идея, где возвращается один он, а мы там как-нибудь сами. Тебе нравится идеи, где возвращаются все после прохождения всех этапов.       — Не совсем. Мне нравится идея, где возвращаемся мы, но, если честно, — он вернул лист обратно Чишии, — я уже сам не понимаю, чего хочу больше. Не могу сказать, что сейчас я несчастен.       — Ого. У тебя случаем нет ПТСР?       Нираги медленно моргнул, глядя на него, а после пожал плечами.       — Не знаю. Но разве ты страдаешь тут?       — Нет. И игры, в принципе, тоже интересно проходить. Каждый раз что-то новое, и они все кажутся такими легкими, особенно то, как интересно они всем нам попадаются. Но все-таки я понимаю, что это скоро надоест. И… — он снова посмотрел на Нираги, — меня жуть как бесит эта музыка.       Нираги рассмеялся, а после, присев рядом, забрал карандаш:       — Дай сюда, смотреть не могу, как ты свои глаза насилуешь. Вверх погляди.       Чишия послушался его. Да, этот мир совсем не так плох, как могло показаться. Когда есть голова на плечах, то все это превращается в простую головоломку для взрослых, а бонусом еще выброс адреналина, буст дофаминовой системы и прочее, прочее, но в конце это все истощится и превратится в серую обыденность. Кроме того, Чишия не дурак, он понимал, что в этом мире по-настоящему адекватных отношений не выстроишь. Это, конечно, великолепно, что здесь, с Нираги, он прошел огонь, почти потерял себя, потом — его, и вообще испытал все, что только можно, чтобы укрепить свою привязанность к этому человеку, но это — не адекватные отношения.       А после своего отца все, чего бы хотел Чишия от человека, который находился с ним рядом — стабильности и комфорта.       Тут ты много комфорта не найдешь, кроме того, из-за всех этих сложностей, опасностей, все их чувства были так обнажены и обострены, что невозможно было их рационализировать.       Но…       Но Чишия решил, что хотел в прошлый мир с этим человеком. Просто, чтобы узнать, каково им будет в безопасности.       Ну а пока, раз уж им обоим тут вполне забавно, можно просто расслабиться и решать задачки, находить зацепки, задавать вопросы.

*

      В этот раз они по какой-то ошибке оказались в разных командах, так что Чишия просто решил никуда не идти. У него не было необходимости в продлении визы и, кроме того, у него все-таки была потребность побыть одному. Да, они не были неразлучны, Нираги часто пропадал днем или под вечер, но все-таки было приятно просто побыть одному и хорошенько подумать. Например о том, как все в нем перевернулось вверх ногами и как он был перед этим бессилен. Он принял ванну и, сидя в ней, смотрел в плитку, медленно моргая. Это было тяжело объяснить, но, хоть он и ощутил облегчение, что рассказал все Нираги, что у них теперь был новый план, что дальше они идут вместе, что они определенно сблизились (Чишия винил в этом игру червей), но это все было настолько для него быстро и необычно, что сегодня он вдруг ощутил, как сильно его это вымотало, как он устал и, кажется, он почти боялся всего этого. Этих чувств в себе к Нираги.       Боялся ли этого Нираги тоже? С его-то натурой… С другой стороны, он такой эмоциональный, что парочка новых чувств не должны были его напугать. И Чишии казалось, будто бы сам Нираги рассматривал Чишию как нечто божественное, нежели человеческое. И это тоже пугало.       Но он в любом случае был рад, что дальше они идут вместе. Даже если Чишия боялся этого до усрачки.       Он боялся своей уязвимости, которая раскрывалась в нем рядом с Нираги. Своей нужды в нем. Своей слабости рядом с ним. Этой темноты, которая окружала его, когда он слышал голос Нираги, и в которой все, на что он мог опираться, это был только этот мужчина, Нираги. Это было невыносимо. Это было больше, чем то, с чем он мог справиться.       Но делать шаг назад было уже слишком поздно.       Если бы только тогда он не поперся с ним вытаскивать из него пулю…       Или хотя бы не оказался с ним на игре червей.       С тяжелым выдохом он вылез из ванны — тело было расслабленное после горячей воды, и его едва хватило на то, чтобы вынуть пробку и вытереться. Он вышел в спальню, где разгоряченное после жара тело, приятно ласкал прохладный летний ветер. Он вздрогнул, ощутив, как по коже скользнули мурашки, и залез в кровать, откинув голову назад, посмотрев на стоящие гипсофилы. Нежные и белые.       Вот эти цветы тоже во всем виноваты.       Чишия помнил, какую бурю в нем вызвал и этот букет, и слова, которыми Нираги его сопроводил. Он прикрыл глаза, слушая музыку, которая доносилась с улицы и, может, впервые, она его не то чтобы сильно бесила… Может быть, добавляла какой-то кинематографичности всем этим его страданиям души.       Удивительно, но Нираги вернулся ровно тогда, когда Чишия начал по нему скучать. Чишии думалось, что еще немного и он начнет считать, что весь этот мир — его больное порождение разума, где все случается ровно так, как он, на самом деле, того и хочет.       — Как игра? — Чишия оперся на локти, оглядывая Нираги, который явно был… потрепан.       — Пики. Семерка. Это пиздец. Че-то, бля, бегали, прыгали, че-то двигали, я ни ног не чувствую, ни рук, потом на собрание сидел, там жмурики какие-то сидят с пакетами на башке, я нихуя не понял, короче все, на сегодня из меня вытрахали и душу, и мозг, — и с этими словами захлопнулся в ванной. Чишия улыбнулся. Ну да, тощий у него Нираги, но хоть бегает быстро. А если таскать что-то приходилось — ну, у того, наверное, ужасно забились мышцы, завтра еще сильнее ныть будет, все болеть начнет. Массаж надо будет сделать.       По тому, как быстро помылся Нираги, Чишия понял, что тот в самом деле устал. Мылся — если это не душ перед сексом — он обычно долго, а тут за минут семь, кажется. Нираги скинул на ходу полотенце и, пыхтя и кряхтя, принялся устраиваться в постели. Наконец, он одолел одеяло и, улегшись, на усталом вздохе сказал:       — Ох, блять…       Чишия посмотрел на него и рассмеялся. Нираги повернулся к нему, возмущенно нахмурившись.       — Че смешного?       — Ты так устало вздохнул, когда лег. Устал, пока ложился?       — Я до этого устал! Ваще все болит, это пиздец, я больше с Агуни ни на какие игры не пойду. Этот-то, кажется, даже не устал, а я как с афганской войны пришел, — и закончил с все тем же усталым выдохом, будто и тут устал.       Чишия смотрел на него, улыбаясь уголками губ, и вдруг понял, как сильно хотел оказаться с этим человеком в реальном мире. Несмотря на весь этот сраный страх, это чувство стоило всего. Чувство, что он мог разделить и себя, и свою жизнь с этим человеком.       Чишия привстал:       — Сделаю тебя массаж.       Нираги поглядел на него и довольно вздохнул:       — Ну вот, я умер на той игре и ко мне пришел спаситель.       — Лучше. Ты жив и к тебе пришел я.       — Ты прав. Это лучше, — и все с таким же кряхтением и пыхтением принялся переворачиваться на живот. За всеми этими звуками он совсем не рассмотрел, с каким умилением на него глядел Чишия. Но ему пока этого и не нужно было.       Чишия уселся на него сверху и принялся за его плечи. Нираги издал долгий, довольный стон и закрыл глаза. Уже через десять минут массажа он крепко спал, обняв подушку и вытянувшись во весь рост. Чишия в последний раз провел руками по спине и чуть склонил голову, рассматривая его спящим. Он замечал, что Нираги уже многим меньше спал, свернувшись в позу эмбриона. И все чаще, просыпаясь, он видел Нираги, который спал, закинув на него ногу и пуская слюни ему в шею. Он не сдержал улыбки и аккуратно слез с него. Выключил свет и улегся рядом, прижавшись лбом к его плечу, продолжая улыбаться.       Да, страха было много, больше, чем он ожидал.       Но это того стоило.

*

      — Это случаем не та парочка, которая была с нами на игре?       — Вы их знаете? — Куина чуть вытянула шею, вглядываясь в незнакомые лица.       — Ага. И они могут нам пригодится, — Чишия перевел взгляд куда-то перед собой.       — Эти-то? — Нираги усмехнулся. — Это ты высчитал по тому, как они с лошадью той кувыркались, пока ты подглядывал?       Чишия пнул его в бок. Куина посмотрела на него, приподняв бровь.       — Да.       — Белобрысого того не вижу, — Нираги чуть сощурился, вглядываясь в начинающую редеть толпу.       — Если ты сказал, что они нам пригодятся, — Куина прикусила сигарету, — думаешь, скоро? — она перевела взгляд на Нираги. Будь она проклята, но он в самом деле нравился ей. По крайней мере после того, как он начал таскаться за Чишией. Неясно, не то Чишия его так выдрессировал и сделал весьма приятного человека (главное отворачиваться от него и не смотреть в некоторые моменты), то ли он сам, неволей смягчился от того, что чувствовал к Чишии.       Чишия пожал плечами.       — Скорее всего.       — Ну, лады, ты там высматривай и думай, а я пошел, — и, склонившись, поцеловал его в щеку. Выпрямился, закинул винтовку на плечо и ушел.       Куина проводила его взглядом.       — Он что, каждый день игры проходит?       — Не каждый, но часто. Он без них не может. Мне кажется, без игр его ломать может начать.       — Чудо, как вы сошлись, но он прикольный.       Чишия только кивнул и снова увел взгляд в сторону, куда ушел Нираги. Да, скоро в самом деле все случится, и Чишии тоже было немного тоскливо покидать это место. Сегодня он пропустил игру, в отличии от Куины, и вернулся в номер, который осматривал странным взглядом. Так странно, как быстро ожила эта комната, когда они стали «жить» вместе. Он прошелся по спальне. Посмотрел на букет цветов, на стопки книг Нираги и исписанные блокноты. Пачки салфеток и презервативов, игрушки. На столике валялись карандаши и тени для глаз. В ванной — баночки кремов, расчески, средства для умывания, гели и шампуни. Это их маленький мир, который они так быстро выстроили вокруг и который так же быстро придется оставить. Что возможно с собой взять? Чишия знал: ничего.       Кроме… Разве что…       Он кивнул сам себе. Да, одну маленькую деталь он себе позволить все-таки мог.       И все-таки находиться одному в номере стало невыносимо-тоскливо. Не теперь, когда он знал, что так скоро они вынуждены будут это оставить. Повезло Куине, ей попросту не с чем было прощаться. А они, два придурка, умудрились к этому месту прикипеть. Покачав головой, он спустился вниз, чтобы дождаться Куину — они вернулись быстрее, чем он ожидал, и, увидев, что в их команде был Арису, едва приподнял брови.       — Ну и как он? — спросил Чишия, разглядывая, как те кинулись друг к другу. Такие влюбленные и ничего не понимающие. О Боги. Как хорошо, что они с Нираги так не выглядят со стороны.       — Ну… не знаю. Мне кажется, был полным придурком, — она хмыкнула. — Но игру прошел, и то хорошо. Он, кажется, понравился Ан.       — Ей нравится каждый второй, — он увел взгляд в сторону.       — Пойду пообщаюсь с ними. Интересно, они встречаются?       — Кажется, что нет.       — Идиоты, — она пожала плечами и плавно скользнула к ним. Чишия проследил за ней и хмыкнул. Или, наоборот, прекрасно понимают, чем это черевато. Чишия бы не стоял тут, с ноющим сердцем только от мысли, что им надо просто поменять место, а не расстаться друг с другом, если бы он не смог бороться с этими чувствами.       В любом случае, это же все неважно. Важны были только карты, даже если по мнению Нираги это ничего им не даст. Нираги просто поддержал его. Нираги просто сказал:       да, я пойду за тобой.       Что ж…       Тогда я — за тобой.       Он повернул голову, услышав голос Нираги и, выдохнув, сложил руки на груди. Иногда он серьезно задумывался: и почему именно этот человек? И что именно у него в башке, что так часто он ведет себя именно так? С другой стороны… с другой стороны, стоит сказать спасибо, что рядом с ним подобного он выдавал немного меньше. И все-таки… он следил за ним из-под ресниц и признавался себе в том, что даже ведя Нираги себя как полный дебил, нельзя было отрицать, как чертовски он был горяч. Хотя бы за это ему можно было простить многое.       Однако за шоу он наблюдал с легким напряжением. Ему очень не хотелось, чтобы этому Арису сейчас ломали ноги. К большому счастью, вмешался Шляпник, и Чишия выдохнул, отведя взгляд. Хоть что-то хорошее. Хотя Арису этот… кусок хлеба постного, ни девчонку защитить не смог, ни себя, но хоть попытался. Такое, впрочем, ему сейчас и нужно было. На собрании он задержал взгляд на Нираги на долю секунды, а после поднял его вверх, посмотрев на Арису и, усмехнувшись, помахал ему. Он слушал речь Шляпника, смотря на винтовку Нираги, и думая о том, что только в том, как он говорит, схватывается что-то ненормальное. Чишия едва поднял взгляд, задев лицо Агуни, и по нему прочитал, что он думает о том же самом, только в куда более мрачном настроении.       Да. Сейчас все будет развиваться на очень быстрых оборотах. Но сначала…       — Ты что, в самом деле сломал бы ему ноги? — это первое, что спросил Чишия, закрыв дверь.       Нираги повернулся к нему, приподняв брови.       — Какая разница? Агуни приказал.       — Если Агуни завтра прикажет мне винтовку в рот засунуть и выстрелить, тоже сделаешь?       — Не говори хуйни, — нахмурился Нираги. — Где ты, а где пиздюк этот?       — Этот пиздюк — очень важная часть моего плана, который попал сюда очень, очень вовремя, и ты это знаешь, — нахмурился он, подойдя ближе.       — Да что ты носишься так с этим планом? Не были эти, будут другие.       — Не делай из себя идиота, Сугуру. Я не могу просто взять и подойти мозги пудрить любому левому человеку на Пляже. Мне нужен изначально лояльный ко мне человек, которому не запудрили на Пляже мозги идеей, как нам тут всем весело и прикольно собирать карты во благо Шляпнику. Он — идеальный вариант. К тому же я с ним уже знаком, и мне будет легче втереться к нему в доверие.       Нираги поджал губы и плавно кивнул.       — Я понимаю, кошка, блять, я все прекрасно понимаю, просто… — он нахмурился, — у меня как-то всегда в голове это было где-то далеко. А это далеко случилось сегодня. Ты мне этот план рассказал несколько дней назад, а его уже исполнять надо!       — Я знаю, Сугуру, я знаю. Это моя ошибка, что я так долго молчал, но и ты меня должен понимать.       — Понимаю. И ты меня пойми, — попросил он. — Мне здесь хорошо. Здесь, с тобой, и вот… Надо уже уходить.       — Ты ведь знаешь, что эта идиллия не будет вечной. У нас есть шанс забрать преимущество и уйти спокойно одним, а не ждать, пока это все уничтожат.       Нираги кивнул, смотря в сторону, и Чишия видел, как тяжело ему это все давалось. Да, он привык к этой идиллии. У него есть здесь все. Высокое положение, уважение, авторитет. У него есть иллюзия контроля. Теплая постель, горячий душ и их гнездо, которое они случайно сделали вместе. Нираги было страшно, что все это надо так резко покинуть, даже несмотря на то, что он понимал, что скоро это место сожрет себя само. А он в этом еще и поможет, потому что просто не может сторониться хаоса.       — Сугуру, — Чишия взял его за руку, погладив большим пальцем костяшки. И, когда Нираги посмотрел на него, продолжил: — Как-то я доверился тебе. Теперь тебе придется довериться мне.       — Не подумай, кошка, якобы я в самом деле могу отказаться от этого. Я в любом случае пойду с тобой, — выдохнув, он склонился, прижавшись лбом к его макушке, — я просто не знал, что это так быстро случится.       — У нас есть как минимум ночь.       — Блять, — Нираги шумно выдохнул. — Настолько быстро?       — Шляпник хочет продлить визу. Не могу объяснить, но, мне кажется, будто ничем хорошим это не кончится. Почти все карты собраны, напряжение доведено до предела, все движется к катарсису.       — Ясно… — Нираги отложил винтовку и, повернувшись к нему всем телом, взял его лицо в свои ладони. — Тогда, выходит, на днях…       — Да. Нормально?       — Ты так спрашиваешь, будто у меня выбор есть, — он улыбнулся, потеревшись своим носом о его, и Чишия улыбнулся. — Ну, давай тогда хорошенько проведем эту ночь, а? Доведем парочку игрушек до полной разрядки.       — Ты че, убить меня захотел?.. — пробормотал он.       — Ну, как минимум и тебя разрядить.       — А если у нас будет еще одна ночь, ты из меня точно остатки сил вытрахаешь, так?       — Нет, я буду плакать тебе в ляжки и ныть.       Чишия рассмеялся и потянулся к его губам, обняв за шею и поцеловал. Да, как минимум у них есть одна ночь, и Чишия хотел отдаться ей ничуть не меньше самого Нираги, даже если утром у него в самом деле вся энергия будет на нуле. Ну, в конце концов, он уже выучил: чтобы подзарядиться ему хватало просто взять Нираги за руку. Справится уж как-нибудь.

*

      Ну, ночь была хороша. На самом деле, настолько хороша, что под конец Чишия лежал с дрожащими ногами и был уверен, что умирать можно уже прям сейчас, потому что лучше уже просто не будет. Нираги был доволен не меньше, под конец, облизываясь, сказав: «ну, я рад, что теперь я официально залез языком во все твои дырки». Чишия не ответил, только отвернулся, пряча красные щеки. Когда Нираги полез языком ну… не туда, куда обычно, Чишия даже замер, не понимая, как ему реагировать. Хочет ли он этого? А потом Нираги спросил:       — Все хорошо? Мне остановиться?       Чишия моргнул, глядя на подушку и на свои сложенные на ней руки. Тот факт, что Нираги просто заметил, что он застыл, и уже счел это за знак прерваться. Ну, это было нечестно, потому что эта внимательность завела его еще больше, и все, что он смог сделать, это выдохнуть сладкое: «нет, продолжай». И Нираги продолжил, вылизывая и трахая языком, пока внизу мягко вибрировала игрушка, которую Чишия придерживал. Это был… интересный опыт, и даже весьма приятный, но больше Чишия кайфанул эмоционально. Вот это полное отсутствие какой-то брезгливости, желание с ним попробовать все и сразу… Да, это было очень хорошо.       После все, на что хватило Чишию — это смотреть на Нираги из-под ресниц с усталой, но крайне довольно улыбкой. Одну игрушку они, кстати, все-таки разрядили в ноль… Не считая самого Чишии, разумеется.       Потом снова встало солнце, и снова был день. Был Арису с его девчонкой, и то, как легко им можно было запудрить мозги. К несчастью, Нираги мозги можно было запудрить абсолютно так же, и Чишии только оставалось надеяться, что никто этим не решит заняться. Мире хватило один раз рот открыть, чтобы Нираги до последнего думал, что им пользуются. А Чишия им не пользовался! Что, по его собственным меркам, означало крайнюю степень привязанности.       Провожая Шляпника взглядом, наблюдая с дистанции, Чишия знал: живым он его больше не увидит. Это было так странно, но порой какие-то вещи он знал просто априорно. Он не смог бы их объяснить другому человеку, он просто знал, что это случится. Он старался, конечно, не злоупотреблять таким, а любую свою догадку обосновывать хотя бы для себя самого, иначе так можно слишком довериться своей интуиции, которая не то чтобы всегда была с ним честной. И, помимо прочего, ему в самом деле порой слишком сильно казалось, что все это лишь порождение его больного разума. Долгий, очень долгий сон. И все тут происходит так, как он хочет, оттого он знает о чем-то безо всяких сопровождающих условий, как нечто априорное. Потому что он просто хочет, чтобы так было. Но ведь нельзя было опираться ни на какую теорию об этом мире, как о единственной верной, иначе можно проиграть.       А нынче, помимо того, что он не хотел умирать, он больше не хотел только проигрывать.       Посмотрев на закат, он хмыкнул. Во всяком случае, у них есть еще одна ночь, разве это не настоящая роскошь? Тоска почти ушла из его сердца, теперь им полностью завладел азарт и интерес, чем все это кончится. Он не дурак, и он знает, что все не может быть так просто. Его план идеален только для него, Куины и Нираги, но вне этого круга — он знал — слишком много «но», которые обязательно ему помешают и все пойдет иначе. И именно этого он ждал с большим интересом.       До тех пор, пока не слышал голос Нираги.       — Ну, ты уже запудрил мозги этому пиздюку?       Чишия посмотрел на него, закрыв дверь и подойдя ближе. Нираги сидел на краю кровати, глядя на него, и снова этот голос стирал значимость чего угодно другого, снова был только он, и это все, чего так страстно хотелось Чишии. Чему бы он хотел отдать всего себя — только если бы он нашел, чем именно он мог бы поделиться с Нираги, что именно отдать.       Нираги просто отдал ему часть себя, оставаясь таким беззащитным и открытым.       Но Чишия и того не мог ему предложить.       Он пуст. И в нем ничего, кроме пульсирующей нытьем в его груди нежности к этому человеку. Но он не мог отдать эту нежность. Ни за что. А Нираги, во всяком случае, хватало просто знания, что она есть в Чишии.       — Да. Как я и думал, ему не слишком нравится Пляж и он сам бы хотел использовать его только как способ или подняться по номеру, или… или забрать карты.       — Скажи… — Нираги посмотрел на него, — этот дебил хотя бы спросил тебя, как вы собрались делить эти карты между собой?       Чишия улыбнулся.       — Нет. На самом деле, этого не спросила даже Куина.       — Разве это не очевидный вопрос?       — Только для тебя, — он присел рядом с ним, прижавшись своим плечом к его. — Потому что ты хочешь вернуться вместе со мной. А другие… Ну, я уверен, этот Арису хочет вернуть эту девку, а не себя. А что насчет Куины… Тут сложнее. Предала бы она меня или еще что — я не знаю.       — Блять. Так я выходит не такой классный, как этот пиздюк? Типа… ну, во мне не хватает героизма?..       Чишия улыбнулся.       — Нет, у тебя просто есть мозги. Мне бы твоя эта жертва нужна была, как дыра в голове.       — Ну ладно… А то мне на секунду даже неловко как-то стало.       — На самом деле, иногда мне кажется, что по-настоящему никто не хочет возвращаться.       — Я знаю, — Нираги кивнул. — Я думаю это только потому, что мы все в каком-то смысле думаем, что это все равно не по-настоящему. То есть, мы как будто бы ничем не рискуем.       Чишия усмехнулся.       — Но нам есть, чем рисковать.       — Да. Нам есть, — он посмотрел на Чишию и приобнял его. — Ну вот. Ты себя самым умным считаешь, а в итоге так проебался.       Чишия приподнял брови.       — То есть ты все это затеял, чтобы доказать мне, что я не самый умный?       — Не терплю, когда кто-то лучше меня, — хмыкнул Нираги, и Чишия так и не понял, шутил он или нет. — Но я рад, что мы сошлись на том, что мы неплохая команда. Бля, это я недавно у бассейна слышал, кто-то там говорил: ну и парочка, он дебил, она пиздаболка. Ну, мы?       Чишия улыбнулся.       — Мы.       Нираги погладил его по талии и потянулся вперед, целуя, положив вторую руку на его грудь, под ткань кофты, гладя и лаская. Чишия шумно выдохнул в его рот.       — Я думал, ты собрался ныть мне в ляжки?       — Успеется. Пока у меня план тот же: вылизать все твои дырки. Хочу, чтобы сегодня ты только и мог, что скулить мое имя.       Чишия закусил губу, погладил его по лицу и, схватив за ворот рубашки, потянул на себя. Он совсем не был против. Он был очень, весьма за.       В этот раз ему понадобилось, кажется, полчаса, чтобы прийти в себя после того, что Нираги с ним сделал. Вторая игрушка тоже была разряжена, и Чишия сыто улыбался, чувствуя только неописуемое блаженство во всем теле. Лучше любого массажа! Нираги даже пришлось помочь принять ему душ, потому что Чишия и стоять было сложно. Нираги был весьма горд собой, только жалел, что раньше всего этого не сделал. Он чуял, что за пределами Пляжа многие утехи придется ограничить. Он-то Чишией совсем не брезговал и, что ж, если будет секс спустя пять дней без душа, значит, будет такой секс, но все-таки это несколько ограничивает некоторые практики…       Уже в кровати Чишия оперся о подушки и потянулся. Нираги зановесил шторы и забрался на кровать, упав головой на его бедра и закрыв глаза. Чишия поглядел на него и зарылся пальцами в его волосы, поглаживая. Нираги вдруг спросил:       — Как думаешь, Шляпник вернется с игры?       — Вернется-то вернется, — кивнул Чишия, — не факт, что живым.       Нираги усмехнулся и, словив его руку, поцеловал в место, где бился пульс. Чишия улыбнулся, разглядывая его. Совсем не ясно, что будет дальше, но разве это важно? Главное, чтобы рядом был Нираги, с остальным как-нибудь уж все решит.       Ведь из них вышла и вправду чудесная команда.

*

      — Ну… — Нираги выловил его у бассейна. — У нас сейчас собрание, кошка. Знаешь, по какой причине?       Чишия поднял взгляд на него и моргнул.       — Кажется, знаю. Иди пока без меня.       — Ладно, — он выпрямился и, поглядев на него, ушел, закинув винтовку за спину. Чишия встал и огляделся, найдя взглядом Арису. Да, его присутствие не помешает — пускай посмотрит, это определенно должно будет его несколько впечатлить и сделать еще более внушаемым.       Нираги на «собрании» вел себя ровно так, как Чишия и ожидал. Так странно было смотреть, как яро он хочет сделать Агуни главным, как будто он с этого что-то может получить. Ну, зато он с явным кайфом угрожал Мире — и чудом не убил ни ее, ни Кудзюру, чего Чишия боялся, но все-таки мозги у Нираги пока что на месте, и он понимал, что этим ничего хорошего не добьется, кроме паники и абсолютного разрушения, которое им бы было сейчас очень, очень мимо кассы. Нираги все-таки хороший мальчик, которые все сделает правильно. Чишия моргнул, когда ощутил шлейф его запаха, и поднял взгляд.       — Ну а ты? — Нираги смотрел на него ясно каким взглядом и, если бы только кто-то увидел сейчас этот взгляд, то понял, что Нираги не имел перед ним никакой власти.       Улыбнувшись, Чишия поднял руки, и Нираги кивнул. Глядя за ним, Чишия разве что поражался тому, как ему нравится эта роль. Как ему нравится эта иллюзия контроля. Иллюзия власти. Как он этим упивается. Чишия дернул плечами. Интересно, как он будет справляться с жаждой власти после Пляжа? Чишия надеялся, что он просто станет чуть более властным в постели, и что он не начнет сходить с ума и вести себя, как полный придурок. Как минимум, это будет обидно, ведь Чишия полюбил вовсе не этого придурка. То есть, и как придурок Нираги был весьма хорош, но только лишь когда это роль и ничего более.       В следующий раз они встретились в вип-номере, бывшей комнаты Шляпника. Чишия проследил за взглядом Агуни и усмехнулся. Это было даже легче, чем он думал. Переведя взгляд на Нираги, он моргнул, рассматривая его, который, казалось, ловил чистый кайф, пока бил Арису ногами. Чишия этого не понимал, но разве он вообще мог осуждать? Кто угодно, но не он. И он просто смотрел, понимая, что, как бы Арису не хотел стать его врагом, так и Чишия был рад, что в начале все, что волновало Нираги — так это какого пола Чишия? Потому что… потому что Чишия не хотел бы стать целью Нираги в таком смысле. Конечно, он умнее его в сотню тысяч раз, но какой в этом смысл, если сила все равно выиграет в этом уравнении? И Чишия уже убедился в этом. И убеждался очень, очень много раз. Мог ли бы Нираги так с ним поступить? Если бы Чишия что-то не задел в нем, что-то гораздо глубже животного желания обладать?       Черт возьми, Чишия не хотел об этом думать.       Все, что он знал и в чем был уверен — Нираги лишь игриво покусывал его руку, ластился и тычился мордочкой в ладонь, чтобы приласкали.       Но все-таки ему не стоило забывать, что он подпустил к себе слишком близко псину, чья пасть размером с его башку. Пляж научил Чишию избегать силы. И все, что ему оставалось — верить, что эту псину он все-таки смог приручить к своим рукам.       То, что в итоге Нираги захотел сделать с Арису даже немного удивило Чишию. В своем желании владеть, определять и властвовать Нираги в самом деле заходил весьма далеко. Странно, что Чишия ни разу не заметил этого стремления к власти в их отношениях. Кроме того, Нираги не мог не чувствовать, что у них даже был дисбаланс власти в вполне ясно, какую сторону. Но…       — Ну, с этим разобрались, — Нираги вышел, захлопнув дверь и, подойдя ближе к Чишии, спросил: — Что делать с девчонкой?       — Ты еще ничего не придумал? — Чишия насмешливо приподнял бровь. Ему казалось, что Нираги в своей башке, на самом деле, имел подобный жестокий план вообще на каждого.       — Ну… если бы у меня не было тебя, то вполне ясно, что я бы с ней сделал.       Чишия моргнул. Он поджал губы и вдруг сказал:       — Я не одобряю такие вещи.       — Ну, малышка, конечно, я же тво…       — Не в этом смысле. В общем. Поверь, это хуже избиений, уж я-то знаю.       — В тебе что, появилось чувство сострадания к другим? — изумился Нираги.       — Знаешь… я просто понял, что никогда не делал с другими того, с чем бы не смог справиться сам. Скажем так, если ты решишь меня предать, я это переживу и даже как-то изверну в свою сторону. Но если бы ты меня изнасиловал… — он покачал головой. — Ну, это бы не убило меня, но я не знаю, как бы справился с этим.       — Эх, кошка, — Нираги потрепал его по боку, — когда ты показываешь мне свою уязвимость, это странно, но я не начинаю чувствовать отвращение к этому, а наоборот, хочу защитить тебя.       Чишия усмехнулся. То же самое он ведь чувстовала и к Нираги. Его уязвимость только сильнее притягивала и заставляла желать его больше.       — Ну, обещаю, что тебя это не коснется. Ни другим не дам этого сделать, ни сам тебя пальцем не трону, пока ты не попросишь, — сказал он, гладя обнаженную кожу его живота под кофтой.       — Я знаю.       — Умница, — похвали он его. — Но все-таки… нам надо что-то делать с этой девчонкой. Во-первых, чтобы она не болтала. Во-вторых, чтобы не побежала спасать своего бойфренда.       Чишия посмотрел на него и вдруг подумал: если бы мне надо было спасти тебя, я бы перегрыз им шею зубами.       — Ладно. Скажу им самим с ней разобраться, а мы… Ну, у нас есть еще немного времени, да? Предлагаю быстренько трахнуться.       Чишия кивнул. Да, сейчас это будет особенно хорошо…       Захлопнулась дверь, с шумом упала винтовка на пол, и Нираги, толкнув Чишию на кровать, быстро навис сверху. Он вжикнул молнией на его кофте и склонился, широко проведя языком по линии пресса вверх, к груди. Чишия шумно выдохнул, зарывшись пальцами в его волосы и выгнулся в спине, подаваясь к нему ближе. Длинные, ловкие пальцы скользнули по животу вниз, под шорты, приласкав, и снова вверх. Встав на колени, Нираги стянул с него кофту и провел широкими движением ладонями по его животу и груди, лаская. Чишия смотрел на него голодным взглядом. Ему так нравилось, как Нираги вел себя в постели. Казалось, он не просто ласкал его тело. Нет — он его боготворил.       — И все-таки… какая ты сука, малышка, а? — усмехнулся он, склонившись и широко проведя языком по его груди. Чишия довольно выдохнул.       — Да ну? Я хотя бы не бил лежачего ногами.       — Но я делал это не в крысу, — подметил Нираги, вылизывая линию челюсти. — Задурил пацану голову, подставил, а после стоял с лицом невинной овечки, а?       — Кто виноват, что он такой тупой, — хмыкнул он и посмотрел в глаза Нираги, когда тот навис над ним.       — Да. Кажется, мы отличная команда, — и склонился, целуя. Чишия обхватил его шею руками, притянул к себе и потерся своими бедрами о его пах. Он скользнул рукой ниже, по груди, животу, мягко царапнул его ноготками и, с жарким выдохом, уложил руку на его пах.       Резко включился телевизор.       Они оба посмотрели друг другу в глаза, моргнув, и Нираги повернул голову, всматриваясь в экран.       — Вот черт, — Нираги резко встал. Чишия, выдохнув, посмотрел на экран. — Значит Пляж — игровая площадка?..       — Звучит интересно. И вполне хорошее время, чтобы украсть карты, — он хмыкнул и плавно встал, надев обратно кофту и застегнув ее. — Жаль не успели.       — Не волнуйся, потом все доделаем, — он подмигнул ему, загоревшись идеей игры на Пляже. Такого еще не было, а все новое возбуждало в нем искренний интерес.       — Я за картами, — он достал рацию из кармана.       — Лады. Я пока что схожу вниз, посмотрю, че за игра. Потом заберу повторы. Встретимся внизу?       — Я постараюсь потом забрать десятку червей.       — Хорошо, — он кивнул и поднял винтовку. Осмотрел ее и кивнул. — Ну, кошка, хорошей игры. Захвачу для тебя телефончик, если они там будут.       Чишия посмотрел на него и, вместо ответа, плавно подошел к нему и заглянул в глаза, а после привстал на носочках, потянувшись к его губам. Нираги не сдержал довольного вздоха:       — Кошка…       Пальцы Чишии зарылись в волосы на затылке и Нираги послушно склонился, целуя его, прижимая одной рукой за поясницу, ближе к себе. Это было хорошо. Возможно, даже лучше их возможного секса, который не случился. Отстранившись, видя, как от их губ протянулись ниточки слюны, Чишия ответил:       — Хорошей игры.       Нираги кивнул и открыл перед ним дверь. Они разделились.