Гипсофила

      Чишия поспал всего ничего, а, когда встало солнце, раскрыл глаза и смотрел на Нираги. Тот, наконец, совсем заснул и успокоился. Он рассматривал его профиль и мог только радоваться тому, что здесь все работает иначе. Например, тут Нираги смог пить воду почти сразу, но в реальном мире, не через трубочку, он бы смог только на день третий. А они не имели возможности все это время держать его тут, в больнице, и ставить все это время капельницы. Да и в целом Нираги довольно… легко переживал ожог на фоне того, как обычно это происходило в реальном мире. На самом деле, Чишия догадывался, что в крайнем случае Нираги смог бы и без капельницы обойтись, но Чишия бы это просто так оставить не мог! Ни за что!       Выдохнув, он встал, поменял ему капельницу и вышел в коридор. Он был уверен, что Нираги проспит до полудня, так что можно прогуляться. Главное было успеть прийти до его пробуждения, иначе страшно представить, какая там истерика будет у Нираги, проснись он один в больнице. Немного подумав, он зашел в кабинет, который был неподалеку, и, вырвав лист и найдя ручку, на всякий случай написал записку. Малая гарантия, но лучше чем ничего, хотя Чишия надеялся, что по утру его сознание прояснится, а конская доза успокоительного будет держать его в узде. Спустившись на первый этаж, у выхода, он столкнулся с Куиной.       — Ого. Не спишь?       — Плохо спала, — она пожала плечами. — Как Нираги?       — Для носителя ожога третьей степени весьма бодр. С ним все будет в порядке.       Куина оглядела его.       — Выглядишь дерьмово. Но я бы на твоем месте выглядела еще хуже. Ну, я думаю, нам нужна одежда.       — И еда, — он кивнул, проходя вперед, на свежий воздух, который первым делом жадно вдохнул. Как приятно было видеть солнце после этой длинной ночи. — Чем кормить Нираги — не представляю.       — А ему нельзя есть обычную еду?       — Обычно люди с такими ожогами не слишком способны на такие подвиги. Вообще-то, обычно мы их кормим через зонд.       — Да Нираги скорее от голода сдохнет, чем позволит пихать ему в рот зонд.       — Я знаю, — он усмехнулся. — Вот и думаю.       — А детское питание? Подойдет?       Чишия задумался.       — Да. Думаю да, — он посмотрел на небо.              Куина, в общем, казалось была в хорошем расположении духа и в целом старалась не унывать. Чишия был ей благодарен. Главное — за то, что она вообще была сейчас рядом. Если бы он остался один на один с Нираги в первые часы после… Ну, он бы явно это пережил, но он чувствовал, как его состояние давило на его сердце, на его разум, оно сводило его с ума. Сейчас он смог вдохнуть полной грудью.       — Ты эти штаны для Нираги брать собрался?.. — она приподняла брови, натягивая на себе джинсы и разглядывая Чишию, который, одевшись, взял еще одну вешалку.       — А что, ему надо ходить без штанов? Думаешь, он настолько будет гордиться тем, что у него ноги не обожжены?       Она рассмеялась, застегнув джинсы.       — Нет, просто они будут ему короткие.       — Нормальные они будут, — и даже накинул на себя, сверяясь, но Куина снова расхохоталась.       — Чишия, у Нираги ноги в длину во весь твой рост. Я вообще не понимаю: ты что, на полном серьезе собрался прятать его ножки вот в этих шароварах? И после его кожаных штанишек?       Чишия уставился на нее и, закинув штаны за плечо, сказал:       — Куина, мы вроде в каком-то постапокалипсисе, а не на показе мод. Надеюсь, он переживет отсутствие модных штанов.       — Нда… — она цокнула. — Дай я ему хоть рубашку выберу, а то у него сердце встанет от невероятного лука, который ты ему подобрал…       Чишия закатил глаза. Он был уверен, что Нираги меньше всего будут волновать штаны! Какая разница, какие на нем будут штаны вообще?! Главное, чтобы они были! Хотя на миг он засомневался… Ну, в самом деле, ноги у Нираги дай Бог, а уж эти его бедра… Да, их только черной кожей и подчеркивать. Он уже было даже засомневался, но вдруг сам опомнился: блять, Нираги должно быть удобно. Они не знают, что будет дальше, будут ли еще игры — он знал: будут — но был уверен в том, что одежда должна быть практичной и удобной для всех возможных ситуациях. То, что Куина собралась выживать в джинсах клеш и верхе от бикини — это уже ее дело. Вообще самая толковая, кажется, Усаги: ходит в спортивной одежде. Вот и Чишия от этого и отталкивался! Кивнув сам себе, крайне довольный своей адекватностью в этом мраке, он сам принялся переодеваться. А то шорты эти… В любом случае, в них Нираги было крайне удобно трогать его за ляжку.       — Ну вот! Нельзя лишать человека с чувством стиля классных вещей даже во время конца света! — она протянула ему верхнюю одежду и подмигнула. — Подумай не только о внешнем комфорте своего бойфренда. Уверена, ему сейчас будет особенно важно выглядеть перед тобой крутым и красивым.       Чишия поджал губы и слабо кивнул. Да, она права. Это же Нираги. Конечно ему будет все это важно. Он принял рубашку.       К моменту, как они вернулись, Нираги все еще спал, и Чишия кивнул. Куина подошла к его кровати ближе, рассматривая и, зажевав сигарету, сказала:       — Мне кажется, твой бойфренд каким-то образом стал еще горячее, а?       — В буквальном смысле? — спросил он, приподняв бровь и, сев на кровать, раскрыл пачку каких-то снеков из мяса.       — Не-а, — она подмигнула ему.       — Я тоже об этом подумал, — он кивнул, рассматривая его профиль.       — Ну, какие теперь планы? Колода нам пока ничего не дала.       Чишия молчаливо достал сложенный листок и потёр его меж пальцев.       — Сходим вот сюда. Проверим, что там вообще находится.       — О, я помню, ты говорил, — она взяла листик, повертев его, но ничего так особо и не рассмотрев. — Что ж… знаешь, куда идти?       — Да, — он забрал его и, вздохнув, поднял взгляд на Нираги. Меньше всего он хотел его куда-то тащить в таком состоянии, но он догадывался: Нираги в любом случае сам потащится.       Куина уселась на окно, хрустя снеками и смотря на солнце. Она о чем-то болтала, и Чишия слушал ее краем уха, как радио, которое его успокаивало, во всем хаосе его мыслей. Наконец, Нираги зашевелился, и Чишия тут же встал — так резко, что Куина, заметив это, усмехнулась. Весь на нервах, такой забавный… Лицо спокойное, но тело выдает.       — Ты как?.. — спросил Чишия, рассматривая его лицо.       — Есть чем кольнуться? — нахмурился Нираги, с трудом раскрыв глаза.       — Насколько больно? — уточнил Чишия. Хотел бы он перейти на что-то полегче, но понимал, что в начале, возможно, лучше перестраховаться.       — Ну… я был бы не прочь заплакать или заорать, вот настолько.       — Понял, — Чишия взял подготовленный морфий и шприц, ловко поставив во вторую руку. Нираги смотрел за этим, прикрыв глаза. Куина, рассматривая их, думала: а справилась бы с такими травмами она? Ей казалось, что нет. Даже если бы она вот так же перенесла ночь, ей было бы тягостно думать о том, что теперь надо постоянно пить обзеболивающее, постоянно перевязывать себя, мириться с болью. Мириться с тем, как она будет выглядеть. А Нираги ничего, еще молодцом держался. — Ты куда? — удивился Чишия, когда, после укола, Нираги привстал.       — Поссать. Поссать-то можно?       — Нужно, — кивнул он, отсоединяя иглу капельницы, — иначе почки откажут. Потом поставлю тебе еще одну капельницу, потом поешь.       — Потом, я надеюсь, мы наконец отсюда свалим, — пробормотал он и, с трудом привстав, пошел, даже не держась за стену, к выходу. Куина приподняла брови. Хотела бы она свалить из безопасного места в таком состоянии? Боги, да ни за что!       — Туалет прямо и направо, — сказал Чишия, проводя его взглядом и, выдохнув, принялся менять капельницу, чтобы поставить Нираги новую. У него был сильный соблазн забрать ее с собой, но знал, что Нираги истерику устроит, если заметит. Можно забрать в таком случае только сам раствор и иглу… Смастерить можно и самому, в конце концов, главное, на что-то подвесить…       Куина вдруг покачала головой.       — Я бы не справилась, — сказала она вслух.       Чишия не ответил. Он бы — да. Но с куда меньшим энтузиазмом, чем у Нираги.       Когда подействовал морфий, Нираги задвигался куда быстрее и спокойнее. В целом утром ему было многим легче, чем вчера, но он чувстовал, что ему нужен был морфий. Завтра, может, он выпьет таблетки вместо уколов, а пока ему нужно было что-то посильнее. Кожа, впрочем, под повязками, вела себя очень даже ничего, так что, может, Чишия в самом деле очень хороший врач. В туалет, к счастью, сходить вышло нормально — Нираги припомнил, что должны быть проблемы, но, застегнув ремень, он усмехнулся, напоминая себе, что он должен лежать без возможности встать. А он ничего так, смело скачет. Обернувшись, он встретился со своим отражением в зеркале, висящим над раковиной, и вдруг — испуганно замер. Он ведь не видел себя, да и думать забыл об этом… И то, что он увидел… Ну, он оказался не готов. Медленно он подошел к зеркалу, рассматривая свое лицо и, усмехнувшись, сказал:       — Каков урод…       Но разве это не чудесно? Когда твоя внешность, наконец, совпадает с твоим внутренним? Разве это не прекрасно?       Нираги криво улыбался, глядя на себя в зеркало. Боги, да Чишия должен был сбежать от него, едва увидев! А он был рядом, он даже целовал его вчера! Вот это лицо, изуродованное шрамами, он целовал. С отвращением? Может быть… Может, сквозь силу, потому что ему было жалко Нираги. Он отвернулся. Вот дерьмо.       Вернувшись в палату, он не стал сопротивляться, когда Чишия снова велел ему ложиться. Он был так поражен своим внешним видом, что просто не мог это переварить, так что послушно лег, давая снова поставить ему капельницу. Он спросил:       — Какие теперь планы?       — Сходим в то метро.       — Точно. Можно сегодня. После капельницы.       Чишия с Куиной переглянулись. Неожиданно даже для самой себя, она сказала:       — Может, подождем день?       — Зачем? — удивился Нираги. — Нам тут нечего делать.       — Ну… просто… — она смотрела на него, — ты весь в ожогах.       — А, ну да, точно. А я и забыл. И что с того?       Куина отвела взгляд и пожала плечами. Ну, она хотя бы попыталась, хоть и без того прекрасно догадывалась о том, что жалости к себе Нираги терпеть не будет. Более того — он будто сам себе назло хотел пойти, чтобы причинить себе еще больше боли, чтобы заставить себя страдать. Будто бы Нираги ненавидел всех, но все-таки больше всего он ненавидел себя.       — Хорошо, — вдруг сказал Чишия, зная, что спорить было бессмысленно. — Ты хоть поешь?       — Давай, — согласился он. Пожрать и поссать, все-таки, вещи первой важности, тут уж нос он не собирался кривить. Хотя… нос он все-таки скривил. — Это что, детское питание?       — Тебе пока нельзя твердую пищу.       — Нираги, не корчи лицо, не отвалится у тебя жопа, если пару раз поешь пюре, — нахмурилась Куина. Ну честное слово! Вчера он был таким кротким, ни от чего не отказывался, был таким хорошим мальчиком, а сегодня снова все сначала! Впрочем, разве тут что-то новое для нее?       Нираги нахмурился, но принял пару баночек. В принципе, оказалось вполне себе вкусно, только совсем не соленым, но Нираги все равно все съел, вдруг осознав, как сильно он был голоден. К тому же ему такой рацион предложили! И кашу, и мясо, и даже овощи! Ну почти как в реальном мире, только все жидкое и пресное. Однако жаловаться было грех — ему эту еду принесли, что нынче роскошь. А яблочное пюре вообще на облака его унесло — сахар! Нираги буквально мог ощутить, как его у него подскочила глюкоза и вдруг появилась энергия.       Посмотрев на капельницу, он спросил:       — Ну, можно идти?       Чишия смотрел на него, пытаясь понять, почему он, блять, такой? Что вообще у него в голове. Однако он кивнул и аккуратно убрал иглу.       — Вот, взяли тебе одежду, — Чишия протянул ему стопку, а потом кивнул в сторону кроссовок.       Нираги кивнул и, встав, принялся разглядывать одежду.       — Блин, штаны, конечно… Из секции все для спорта для школьников?       Куина заржала. Чишия и бровью не повел.       — Ну, рубашка хорошая, молодец, кошка.       Куина заржала еще громче. Нираги моргнул, глядя на лицо Чишии, на котором не то что не было эмоций, на нем было минус три эмоции.       — Что? — не понял Нираги.       Куина, отсмеявшись, сказала:       — Штаны выбирал Чишия, а рубашку и водолазку — я.       Нираги моргнул и снова посмотрел на Чишию. Сказал:       — Отличные, удобные штаны!       Куина засмеялась. У Чишии дернулся глаз.       — Я тебе припомню это, когда придется бегать, и ты мне еще спасибо скажешь, что я купил реально удобные штаны, а не кожаные скини.       — Эх, кожаные скини, да на эти ноги, — вздохнула Куина. — В реальном мире заходи ко мне, такое тебе подберем, Чишия забудет даже как его зовут, — она подмигнула Нираги, и тот даже усмехнулся. По-нормальному. По-человечески.       — Оставьте ваши игры в Барби, нужно сделать перевязку, — покачал головой Чишия.       — Ладно, я пока закину в машину побольше воды и повязок.       Чишия кивнул и, когда Куина вышла, принялся снимать с Нираги повязки и бинты. Отходило все отлично и, сняв все полностью, он хорошенько осмотрел его.       — Слушай, даже воспалений не вижу никаких. Кажется, обойдемся без антибиотиков.       — Ну, я могу благодарить только врача, — и, протянув ладонь, он с нежностью погладил его по бедру, но руку убрал быстро. Не хотел мешать Чишии его перевязывать. Кроме того, это был долгий и скучный процесс. Снова антисептики, потом мазь.       — Не понимаю, почему ты не хочешь остаться на день. У нас с тобой визы еще на недели две хватит спокойно.       — Потому что здесь я чувствую себя инвалидом, — хмыкнул Нираги.       — Сугуру, ты сейчас буквально инвалид.       — Тут — да.       Чишия выдохнул и покачал головой. Чего он вообще ждал от этого человека? Он так боится показаться беспомощным, что всеми силами бежит от этого, даже если это вредит ему. Чишия нанес повязки, зафиксировал все бинтами и, оглядев, сказал:       — Поверх водолазки надо будет использовать эластичные тканевые бинты, чтобы все было хорошо зафиксировано. Черт знает, какая игра будет следующей.       Чишия вообще не хотел бы пускать Нираги ни на какие игры! Он так хотел, чтобы Нираги просто лежал и восстанавливался. Если бы не упрямство Нираги, он бы за неделю здорово его подлатал! Здесь легко достать чистую воду, еду, все медикаменты под рукой, включая капельницу. Здесь хорошие кровати. Но он понимал, что максимум может заставить Нираги провести здесь еще один день, и то, ночью он соберется и просто сам уйдет. И будет от этого страдать, но уйдет, лишь бы сделать по-своему. Что за человек?       — Я сам оденусь, — сказал Нираги. — Не хочу чувствовать себя немощным каким-то.       — Но бинты…       — Я сам их наложу. Или ты думаешь, что я уже даже на это неспособен?       — Нет, я просто думаю, что хочу о тебе позаботиться, но тебя, кажется, от этого скоро вырвет. Ладно, пойду схожу еще за бинтами, их много пригодится. Вот тканевые бинты, — он кивнул в сторону тумбы, но Нираги даже не посмотрел, разглядывая пол.       Когда Чишия вышел, Нираги тихо выругался.       Черт возьми.       Дебил, блять, обязательно было все испортить? Он зарылся рукой в свои волосы, хмурясь. Чишия так старался, носился с ним, ночью, блять, колыбельную ему пел, потому что Нираги вдруг стало страшно, что его бросят, и вот чем ему вернул Нираги — с утра ходит с недовольным ебалом, рычит, делает все назло и отталкивает. Он зажмурился, чувствуя, что все эти чувства разрывали его.       Ему было страшно, плохо, больно, он ничего не понимал, его пугала эта забота, его пугало это внимание, его пугало даже его сраное лицо! Ему то хотелось целовать руки Чишии и ползать перед ним коленях, то, в следующий миг, он хотел сбежать от него, оттолкнуть и не видеть. Ему хотелось кричать и драться, а следом залезть в темный уголок и плакать, как ребенок. Его сердце ныло и, казалось, было вывернуто наизнанку. Разве это нужно Чишии? Всегда спокойный и знающий, что делать, почти равнодушный, уверенный, и он, Нираги, будто бы маленький истеричный мальчик, который сам не знает, что ему нужно.       И вот. В конце он просто обидел Чишию.       Обидеть Чишию!       Разве это было возможно? Как оказалось — да, и Нираги сам был не рад этому открытию.       Какое право он вообще имел выпендриваться? Чишия так много для него сделал, а еще сам Нираги выглядит, как жопа из кустов, какое право он вообще имел открывать на него пасть?       Он снова выругался и резко встал, схватил штаны, и вдруг — закашлялся. Он согнулся, оперевшись рукой о тумбу, и прикрыл рот рукой, ощущая что-то… влажное. И странный привкус во рту. Нираги замер, сначала не находя сил опустить взгляд, чтобы увидеть. Он моргнул и посмотрел вниз, разглядывая тут же впитавшие кровь бинты.       Дерьмо.       Сбитый с толку, он сел обратно, сжимая в одной руке ткань штанов, и рассматривая кровавое пятно на бинтах. Вот оно как… Вот, значит, как.       Каким бы хорошим врачом не был Чишия — даже он не сможет спасти такого пациента от гниения внутри.       Да, — думал он, — я просто становлюсь тем, кто я есть. Мерзким и внутри, и снаружи, гниющий, разлагающийся, и сдохну я, как собака.       Он усмехнулся и, утерев губы покрывалом, встал, натягивая штаны. Следом кроссовки, после аккуратно натянул на себя тонкую водолазку и принялся обматывать себя бинтами, особенно уделив внимание правой руке, скрывая за эластичным бинтом кровавое пятно. Накинув рубашку, он выдохнул и, сделав шаг вперед, посмотрелся в зеркало.       Вот урод, а?       Чишия его явно больше никогда не захочет. Теперь его внешнее совпадет с внутренним. Теперь все на своих местах.       Поджав губы, он посмотрел в окно. На самом деле, это было страшно. Страшно думать о том, что он может быть теперь противен Чишии. Это было так ему важно. Так важно нравиться ему, ведь он так сильно нравился самому Нираги.       Услышав шаги, он вздрогнул и поднял голову.       — Ого, а ты отлично справился, — изумился Чишия и плавно подошел к нему.       — Кошка… — прошептал Нираги, будто бы не ожидал его увидеть.       Чишия приподнял брови, и, когда Нираги протянул руку, взяв его за предплечье, Чишия сам сделал шаг вперед, и Нираги притянул его к себе совсем близко, склонив голову, целуя. Чишия шумно выдохнул в его рот, погладил по волосам и плечам, осторожно, бережно, будто боялся, что иначе Нираги просто сломается.       Укусив его за губу, Нираги скользнул губами ниже, к шее, а руки обхватили бедра. Он замер, когда Чишия, сжав его плечи, чуть нажал, и Нираги отдалился от него.       — Что не так? — изумился он. — Мы ведь в прошлый раз не доделали наше дело, а?       — Ты с ума сошел, какой тебе секс, ты себя видел? К тому же нас ждет Куина.       Нираги резко отпрянул от него, будто бы дернулся.       Да, я себя видел. И в этом вся проблема.       — Хорошо, — кивнул он спокойно. — Сейчас спущусь.       Чишия посмотрел на него, вдруг ощутив себя неуютно.       — Сугуру, у тебя повреждена кожа, и тебе лучше не испытывать на нее сейчас давление. Остается только раком, а раком сейчас я не хочу.       — Хорошо, — повторил он.       Чишия оглядел его и хотел было что-то сказать, но даже и сам не понял, что именно. Он опустил взгляд и, не найдя никаких слов, просто вышел. Он чувствовал, что Нираги будто бы его отталкивал, но не понимал, в чем проблема. Вчера все было совсем иначе! В любом случае, Чишия не принимал это близко к сердцу, просто потому, что Нираги сейчас не был стабилен. Ему плохо и страшно, и Чишии надо было это просто принять и какое-то время терпеть.       Оставшись один, Нираги смотрел на свои ноги и, подняв тяжелый взгляд, схватил свою прежнюю рубашку, стараясь прикрыть хотя бы часть лица.       Каков урод, а? И внутри, и снаружи. Осталось для красоты картины Чишию еще силой взять, чтобы полностью расписаться в том, кто он. Думал, мол, что-то в нем поменялось, когда появился Чишия, он коснулся счастья, человечности и любви, он стал лучше, выше, и теперь… Теперь он снова чувствовал себя грязным, и хотел бы содрать с себя эту грязь.       Но ведь тогда и его самого не останется.       Хмурый, он наконец спустился вниз, найдя свой вид настолько приемлемым, насколько это было возможно в его положении. Выйдя на улицу, он поднял голову, посмотрев на Куину с Чишией. Такие светлые и прекрасные, такие юные и чистые. Так нахрен он им сдался? Из жалости? Он бы развернулся и ушел вот так просто, но остановило его только то, что он бы тогда показался полным придурком, кроме того, Куина бы пошла за ним, а это еще и стыд чистый… ну нет. Он урод, но он не тупой.       Куина переглянулась с Чишией и сказал, видя, как он подходил к ним:       — Да, твой бойфренд стал еще красивее. Вот уж правда: подлецу все к лицу.       — Это про него, — усмехнулся Чишия, который даже не догадывался, что в этот момент Нираги больше всего хотел покинуть его.       — Ну? — Нираги усмехнулся, открывая дверь. — Куда путь держим?       — Метро, — кивнул Чишия и сел рядом с ним, на переднее, протянув ему своеобразную карту. Нираги, кивнув, принял листок бумаги, опустив взгляд.       Место они нашли быстро и, спускаясь, Куина сказала, светя фонариком:       — У меня мурашки от этого места…       — Это просто метро, а мурашки у тебя потому что ты полуголая, — отозвался Нираги.       — Ну да, мумии-то явно холодно не бывает, — цокнула она, улыбнувшись.              Пройдя к платформе, они оглянулись и, Нираги, хмыкнув, тут же спрыгнул.       Куина моргнула:       — Уверенно действуешь.       — Мечтать, чтобы меня щас сбил поезд — лучшее, что я могу делать, — усмехнулся он и, обернувшись, посмотрел на Чишию: — Помочь, кошка?       — Только если я на шею тебе спрыгну, — хмыкнул он, чуть присев и опустился вниз. От его прыжка раздалось эхо и Куина вздрогнула.       — Черт, мы точно идем, куда надо? Если это ловушка?.. — пробормотала она, светя им в лица фонариком, и Нираги недовольно сморщилась.       — Тогда мы идем без тебя, а, принцесса? — усмехнулся Нираги. — И хватит светить мне в глаз. Давай, идем, — он протянул ей руку, и Куина удивленно моргнула.       — Порой я забываю, что ты злодей, — улыбнулась она, приняв его руку и спрыгнув вниз.       Выпрямившись, она напряженно огляделась и, вздохнув, пошла вперед. Нираги скользнул ближе к Чишии:       — Ну а ты, кошка, боишься?       — Мне упасть в обморок, чтобы ты почувствовал себя героем? — усмехнулся он.       — Не надо. Вдруг я тебя не словлю, ты башкой ударишься, тут рельсы… А учитывая, что у тебя там есть мозги, лучше не рисковать.       Куина посмотрела на них через плечо, улыбаясь. До нужного места они дошли быстро и, настороженные, заглянули внутрь. Куина тихо ахнула.       — Вот оно, значит, как, — Нираги поднял голову, смотря на выключенные экраны. — Значит, за нами в самом деле следили во время прохождения игр? Что ж, тогда это не похоже на местечко, созданное Богом.       — Как знать, — пожал плечами Чишия. — Может Бог всевидящий только благодаря группе дилерров и сотен экранов?       — А прибил он их всех исключительно из бесконечного сострадания, — кивнул он. — Нахрен здесь столько экранов? То есть… на них просто неудобно будет смотреть. Говорю как человек, у которого для работы три экрана было.       — Да, кстати, выглядит не слишком удобно, — Куина осмотрелась и посветила фонариком на трупы. — Значит, их убили сразу после того, как мы победили?       — Кажется, — Чишия равнодушно оглядывался. Он не нашел здесь ничего интересного и был разочарован. Впрочем, об этом его предупреждал Нираги.       — Разве это честно? — Куина поежилась. — У нас будто бы было больше шансов выиграть. Они заранее были обречены.       — Ну, не скажи, — Нираги обошел панель и, прищурившись, открыл дверь. — Ведь мы могли все проиграть, и тогда бы все посредники выиграли, так? Это игра команд. Они нападают, мы защищаемся.       — Твоя нелюбимая тактика, — усмехнулся Чишия и, сделав шаг к Нираги, поглядел на Куину, сделал ей жест подойти к ним.       Они осмотрели другие, прилагающие помещения.       — Во всяком случае, посредники явно устроились лучше нас, — хмыкнул Нираги. — Спальни, холодильники, еда, которую не надо добывать самому… Да, черт возьми, это весьма справедливо, что они сдохли.       Куина поморщилась, но ничего не сказала. Философию жизни Нираги она уже никогда не поймет — это стало ей ясно. Ей просто казалось, что у них слишком разное прошлое и учило оно их разному.       Услышав шорох, они дернулись и обернулись. Куина выключила фонарик, вслушиваясь в звуки. Чишия вздрогнул, когда Нираги, подойдя ближе к нему, немного оттеснил его, прикрыв собой — на автомате, он даже не задумывался об этом. Чишия посмотрел на него. Черт, какое бы дерьмо не было в башке у Нираги, как бы он себя не вел, он не мог скрыть того, как нежно был к нему привязан и как боялся его потерять. И от этого выглядел еще беззащитнее, чем есть на самом деле. Чишия слабо улыбнулся.       — Знакомые голоса, — прошептала Куина.       — Ну, кажется, это наши старые товарищи, — Чишия приподнял бровь. — Идем, надо бы поздороваться.       Куина недоверчиво на него посмотрела, но, кивнув, прошла вперед, возвращаясь обратно, в зал управления.       — Ого, вы нашли это место? Не удивлен, — Чишия прошел вперед, и луч света фонаря скользнул по его лицу и по Куине.       Арису удивленно приподнял брови и чуть отшатнулся.       — Вы… — он скользнул взглядом по Куине, Чишии и… Нираги он не узнал. Ну да, такое попробуй узнать — Чишия сам порой, глядя на Нираги, на этого Нираги, думал, что ему мужика подменили. Ну, этот был спокойнее, горячее, но — почему-то более настороженным и напряженным, как рычащая псина, которую, казалось, приручить надо было заново.       — Благодаря вам я собрал все числовые карты, — улыбнулся Чишия, в руке мелькнула колода. Нираги глянул на нее краем глаза и подумал: «ну и че ты с ней делать собрался, умник хуев?». Но смолчал. Щас испортит авторитет Чишии перед другими, тот потом снова губы будет дуть… А Нираги уже раз за сегодня его обидел и, вместо того, чтобы просто сказать «прости» он теперь истерически хотел от него убежать, потому что так всегда было в его жизни. После одной ошибки — все разрушено, все бессмысленно, надо уходить, он плохой.       Нираги поднял взгляд на его лицо и подумал: «довольный-то какой».       Ну, Чишия и вправду был крайне доволен собой.       Арису, напряженный, спросил:       — Как вы нашли это место?       Чишия, все такой же довольный — Нираги в упор не понимал, от чего он так кайфовал — достал лист бумаги с изображением пути станции к метро.       — Я думал найти здесь ответы, но их тут нет. Тут такие же люди, как и мы. Такие же игроки. Значит, ими кто-то управляет.       Нираги хмыкнул и прошел вдоль экранов, разглядывая их, и сам не заметил, как подошел ближе к Чишии.       — Но кто?.. — тихо спросила Усаги.       — Кто знает. Может инопланетянине, — усмехнулся Чишия.       — Или Бог, — хмыкнул Нираги. — Всепрощающий и милосердный.       Арису вздрогнул, услышав этот голос.       — Ты?.. Нираги?.. — Арису отшатнулся.       — Ага, привет, давно не виделись, а?       — Ты попал в тот пожар?.. — Усаги осмотрела его с головы до ног. Света почти не было, не считая фонаря, но она видела ожоги на его лице.              Нираги не ответил, снова посмотрев на экраны, стоя немного поодаль от Чишии — так, что он мог чувствовать его запах. Резко включился свет и экраны загорелись белым. Они подняли головы, всматриваясь в экраны и, когда на них появилась Мира, Нираги пораженно раскрыл глаза.       — Эта сука?.. — прошептал он еле слышно. Он пока ничего не понял, но уже жутко разозлился. А уж когда она начала говорить… — Блять, эта она гейм мастер? То есть это она нам подсунула в тот день те сраные червы?! Вот че она так на меня пялилась тогда, — выругался он.       Арису посмотрел на него. Им тоже?.. Но тут, кажется, хотя бы все живы…       Нираги смотрел, сжав кулаки и испытывал иррациональное чувство разбить тут каждый монитор, хоть и знал, что толку с этого — с хер. Ему стало немного легче держать себя в руках, когда его руки, сквозь бинты, коснулись пальцы Чишии, и он шумно выдохнул, продолжая смотреть.       — Ничего себе ее ебашит, — усмехнулся Нираги, слушая все эти странные речи про то, как она тронута тем, как кто умер. — Такое чувство, что она с Пляжа утащила ту тонну наркоты, иначе не объяснишь.       Он смолк, когда Мира объявила:       — Всем вам, игроки… мы подарим… подарок!       Куина медленно моргнула.       — Отпустите нас домой?..       Нираги даже сам об этом на секунду подумал, но, видя лицо этой припадошной, понимал — нет, у этой подарок скорее кишки тебе через глотку достать, не иначе.       И Мира в странном, истеричном удовольствии сказала:       — Вам предстоят новые игры.       Нираги присвистнул:       — Она точно на чем-то сидит.       Чишия чуть прищурился.       — Новые игры? Забавно.       — Значит, она… геймастер?.. — уточнила Усаги.       — Лучше бы на экране появился пришелец… — пробормотала Куина.       — И все-таки жаль, что я ее не пристрелил тогда, а? — усмехнулся Нираги, поглядывая на экран. Значит, новые игры… А что еще им нужно было ожидать? Ведь Нираги и без того догадывался, что их тоже надо будет собрать. Этого он и хотел. Этого хотел и Чишия. Точно, отличный мир для таких конченных, как они. И куда им спешить? Из минусов обожженная кожа ему не слишком нравилась, но кто его спрашивал?       Свет выключился так же резко, как и включился. На мгновение повисла тишина.       Арису сказал:       — Значит… нам снова придется играть.       — Интересно… — Куина закусила губу, — будут ли фигурные карты сложнее числовых?       — Ну, в этом, кажется, и смысл. Усложнить игры, — пожал плечами Чишии и повернулся, идя к выходу. — В любом случае, делать тут больше нечего.       Нираги последовал за ним и, выйдя на пути, он сказал:       — Послушай… Ты думаешь, что она тут самая главная?       Чишия поднял голову, слушая, как сзади раздавались шаги Куины, Арису и Усаги.       — Я не знаю. А ты что думаешь?       — Просто интересно, устраивала ли она те игры, — нахмурился он. — Понимаешь, она всегда на меня странно поглядывала, когда… когда мы начали общаться. И в тот день, когда нам попалась двойка червей, она смотрела на меня с балкона. Улыбнулась мне, помахала. Понимаешь ли, обычно она мне не махает.       Чишия внимательно посмотрел на него.       — Погодите. Вам тоже попались черви? — Арису нагнал их, но Нираги даже не посмотрел на него.       — Было дело, — кивнул Чишия.       — И… много людей умерло?.. Кроме вас?.. — интересовался он напряженно, взгляд у него странно бегал.       — Эта игра была изначально только на двоих, — вдруг ответил Нираги. — Там были только мы.       — И оба выжили?.. — пробормотал Арису, сбитый толку. — Но как?! Как вы это сделали?!       — Решили совершить двойной суицид и нас пожелали, — огрызнулся Нираги. — Играли, блять, по правилам, как еще по-твоему?       — Там подразумевался выбор. Два варианта окончания игры, — спокойно сказал Чишия. — Первый — мы сами выбираем, кто покинет игру. Второй умирает. И другой вариант допускал выход обоих игроков, но тогда мы должны выбрать одного человека, который решил бы задачу за пятнадцать минут, уровень сложности которой выпадал нам случайно. То есть… этот вариант так же подразумевал смерть нас обоих. В общем — довольно щадящая игра. По крайней мере, там был выбор.       — Да… — пробормотал Арису. — По крайней мере там был выбор…       Усаги посмотрела на него и, едва ощутимо, коснулась его руки. Он поджал губы и посмотрел на нее, слабо кивнув, говоря тем самым «спасибо». Это все, что она могла, но это — много для них в этом мире.       Наконец, выйдя к платформе, Нираги ловко схватился за выступ и, оттолкнувшись от стены, поднялся, тут же присев и протянув руку Чишии. Тот схватился за нее и поднялся следом. Куина удивленно посмотрела на протянутую руку в бинтах и, посмотрев на Нираги, улыбнулась ему, схватившись за его ладонь и так же быстро поднявшись. Нираги выпрямился и, глянув, как ловко поднялась Усаги, хмыкнул:       — Ловко прыгаешь. Пацану-то своему помоги.       Она обернулась, но Арису, кряхтя, сказал:       — Я сам!       И, к своему счастью, в самом деле справился сам. Усаги улыбнулась, поглядев на него, и Нираги, отвернувшись от них, посмотрел на Чишию. Значит, новые игры… Значит, они идут дальше.       Главное, чтобы без сраных червей… С остальным справятся уж как-нибудь. И еще ему бы не сойти с ума и просто не сбежать от Чииши. Так странно. Так странно прятать свое желание сбежать от самого себя желанием сбежать от Чишии, когда больше всего он хотел прожить всю жизнь у его ног.       Так странно…